bad habit

Минхо сильный человек. Способный дать сдачи и словами и кулаками. Принимающий серьезные решения, готовый помочь 24/7, несущий ответственность, сдержанный и холодный с виду. Минхо сильный человек, когда это не касается Хан Джисона.       Сигарета цепляется фильтром за верхнюю губу, едва не выпадая изо рта, и Ли сжимает ее сильнее, поднося зажигалку к концу. — Ты же бросать собирался? — Чанбин облокачивается на стену рядом с танцором и выгибает бровь. — Когда ты бросишь жрать свою протеиновую дрянь. — Минхо делает затяжку и с наслаждением выпускает дым из легких. Он действительно хотел бросить. Сигареты, танцы, мечты, себя в ближайшую канаву. Тем не менее он все еще здесь, под зданием где проходят тренировки, кутается в безразмерный худи и впитывает в себя никотин. — Тебя это губит, Минхо-щи. Сколько можно? — Со щурится и качает головой, замечая под ногами Ли два стаканчика с холодным американо и говоря вовсе не о кофеине. — У меня хотя бы нет шанса расплющить голову на тренажере в один прекрасный день. — Минхо выбрасывает окурок и поднимает кофе, добавляя почти шепотом, — Все под контролем. Чанбин тяжело выдыхает и опускает голову, отправляясь ко входу в здание следом за другом. — Минхо-я! Ты мой спаситель! — Яркая улыбка-сердечко и благодарные объятия обрушиваются на танцора, как только он протягивает стакан со священной жидкостью Джисону. — Ты знаешь что ты лучший?       Сердце Ли замирает, а на губах расцветает нежная улыбка, когда он чувствует обжигающее тепло чужого тела и мягкость слов, адресованных только ему. Джисон забирает кофе и, напоследок подарив еще одну широкую улыбку, возвращается к ноутбуку. — Второй куплет бэк дор, погнали, у нас два часа на тренировку. — Бан Чан откладывает телефон на стол и, разминаясь, встает на свою позицию.       Беспрерывные танцы доведут кого угодно, даже Минхо, который живет, дышит каждым движением, вызволяя все эмоции, которые так тяжело выражать словами, которым нельзя давать волю. А их так много. Эмоции и чувства переполняют танцора, особенно когда он наблюдает за отточенными движениями Джисона, когда ловит взглядом юркий язык, так часто бесконтрольно появляющийся между его губ, когда не может отвести глаз, будто загипнотизированный наслаждаясь преображением Джисона во время его партий. Парни валятся на пол где стояли, тяжело дыша и откидывая с лица мокрые от пота пряди волос. — Я больше не сделаю ни одного шага сегодня, бросьте меня здесь. — Хан распластался на манер морской звезды. — Если ты не забыл, я тебя сегодня жду на запись. — Чан поднимается первым, оправляя одежду и собирая собственную технику, — А если забыл, я лично тебя похороню во дворе. Чтобы через час был в студии. Лидер скрывается за дверью, и младшие позволяют себе заныть. Минхо садится и легко пинает мыском кроссовка кроссовок Хана, привлекая внимание. — Не хочешь сходить поесть? — Хён, я не заставлю себя выйти из этого зала до момента как мне нужно будет перетечь в студию, так что иди сам поешь. — Джисон смеряет Ли уставшим взглядом и откидывает голову, закрывая глаза рукой. Минхо поджимает губы, глуша в себе грусть от отказа. Всего лишь отказ от ужина, ничего страшного не произошло, главное не вспоминать, что это уже третий отказ за последние четыре дня. — Хочешь я с тобой схожу? — Чанбин виснет на плече и широко улыбается. — Отъебись. — Ли грубо сбрасывает руку друга и выходит, натягивая худи на ходу.       Не думать-не думать-не думать. Хан будто намеренно избегает оставаться наедине. Но нет, такого быть не может, никогда не было. — Что я делаю.. — Минхо снова закуривает, стоя возле дверей, когда локтя аккуратно касается луч солнца. — Минхо-хён, что с тобой происходит? — в голосе солнечного парня искреннее беспокойство и участие. — Ты сам не свой. И куришь больше обычного. Единственный кроме Хана, кому невозможно грубить, кого невозможно просто послать и уйти от разговора. Слишком светлый, слишком добрый, просто потрясающий, не из этого мира. — Ликс. — Минхо выдыхает дым в сторону и качает головой, не зная как подобрать слова. — Идем, возьмем кофе и закусок, ты ведь.. — Да. — Ты же понимаешь, что вредишь себе? — Феликс потягивает сахарную кому со сливками из прозрачного стаканчика, кивая на шуршащий пакет с закусками, фантой и, конечно, кусочком чизкейка. — Уверен, что это я себе врежу, а не твой коктейль уровню глюкозы в твоем организме? — Минхо морщится, представляя количество сахара, и отпивает освежающий американо. — Ты знаешь о чем я. Ты ведь сейчас. — Да, Ликс, я сейчас пойду туда и буду его ждать. Ты все правильно понял. — танцор кривит губы и выдыхает. — Прости, не хотел грубить, просто ты уже второй за сегодня, кто рассказывает мне о вреде курения. Феликс осторожно обнимает друга за плечи и мягко улыбается. — Мы просто волнуемся. Запись может длиться несколько часов. Может лучше дождешься его дома? — Ёнбок-а, прошу. И уведи Чанбина подальше от меня, пока я его не прикончил. Младший понимающе кивает и больше не трогает эту тему, обсуждая с хёном что угодно, кроме самого волнующего, получая в благодарность сдержанную, но искреннюю улыбку и объятия на прощание.       К счастью избежав любых встреч, Минхо оказывается на диванчике возле студии записи Чана, когда двое из именитой троицы уже внутри, борются с партиями, судя по тихим звукам доносящимся оттуда. Желание оказаться там, увидеть и услышать как Хан вновь берет высокие ноты, как его голос хрипит на спокойных партиях, как он читает рэп и выглядит при этом самым сексуальным человеком на свете, выходило в неконтролируемый тремор в ногах. Запись действительно могла длиться часами, порой они засиживались до утра, но это не останавливало Минхо ни одного раза, когда он глупо улыбался и делал вид, что совершенно случайно задержался и абсолютно нечаянно наткнулся на Джисона. Исключением был сегодняшний вечер, потому что было плевать, что он подумает, не евший весь день Хан беспокоил гораздо больше, чем его мнение о Минхо. Время тянется бесконечно, позволяя тонуть в своих мыслях и эмоциях. Хани, его.. Нет, не его. Просто Хани. Хан Джисон. Хан Джисон, который кажется все дальше и дальше. После того разговора. Он явно все понял и просто решил построить стену между ними. Именно то, чего так боялся Минхо, случилось, но он не готов отступать и так просто отпускать своего соулмейта. Ли не собирался навязывать свои чувства или принуждать Джисона к чему-то, оставаться друзьями было бы более чем достаточно, просто быть рядом. А не бегать, как от огня! Кулаки сжались сами собой, а тремор в ногах усилился, Минхо злился скорее на себя, что не сдержался, не смог, понадеялся на интуицию и поверил в мечты, разлетевшиеся стаей мерзких мотыльков, разрезающих ту тихую ночь шелестом крыльев. — Я просто хочу чтобы ты вернулся ко мне. Ни больше, ни меньше. — голос тихий, но жесткий, срочно нужно успокоится, иначе можно наговорить лишнего, испортить то хрупкое, что еще осталось от их отношений. Выйти бы сейчас на свежий воздух, но тогда шанс пропустить Хана возрастает до бесконечности, разминуться в огромном здании ничего не стоит, поэтому Минхо выпивает один за другим несколько стаканов холодной воды из кулера, унимая гнев внутри. Прошло уже больше полутора часа, но отдаленные звуки за дверью не затихали. Фото и видео любимых котов, глупые тик-токи, молчаливые чаты мало помогали скрасить время. Всегда помогала музыка, но сейчас он не был готов заглушать даже то малое, что ему удавалось услышать из-за двери, поэтому он просто ждал, рассматривая собственные руки и в сотый раз заламывая пальцы до характерного хруста. — Мин..хо? Ли резко поднял голову и постарался сфокусировать взгляд на парне перед собой. Слишком глубоко погрузившись в собственные мысли он не заметил как прошло еще несколько часов. А сколько..? — Ты что здесь делаешь, время три часа ночи? А, вот сколько. Танцор встряхнулся и расплылся в мягкой улыбке, указывая на пакет рядом с собой. — Я ужин купил. — Ли улыбнулся еще ярче, поднимаясь на ноги. — Не настаиваю на ужине вместе, просто возьми с собой в общагу, поешь. Не против если я провожу? Или могу уйти прямо сейчас. Не переживай.. — Минхо.. — Хан остановил бесконечную болтовню, обычно присущую ему и осторожно коснулся плеча друга, — Ты ждал здесь все время. — Это не вопрос, но Ли кивает. — Зачем, Хо.. Все ведь хорошо, это не первый раз когда Чан просит задержаться на записи, со мной ни разу ничего не случилось. Я, конечно, то еще недоразумение, но не стоило волнений. Конечно пойдем вместе, о чем речь. Нам все равно по пути. Джисон покачал головой, будто придя к какому-то выводу в своих мыслях, и, подхватив пакет одной рукой и рукав друга другой, поспешил к выходу.       Половина дороги в тишине, но не комфортной как обычно, а вязкой, тягучей и цепляющейся за кожу, вызывая раздражение. Уже по привычке Минхо тянется в карман, нащупывая пачку сигарет и зажигалку. — Ты слишком много куришь последнее время. Тебя что-то беспокоит? — Хан слегка повернул голову в сторону идущего рядом и заглянул в глаза. Ты. Мы. Все что происходит между нами. Все что не происходит между нами. Я не могу без тебя. Я хочу дышать тобой, как и раньше. Мне тебя не хватает. Я скучаю. Невысказанное встает в горле комом, а рука отпускает так и не увидевшую свет ночных фонарей пачку. Минхо закусывает губу до боли, смотря в бездонные омуты глаз напротив и боясь опустить взгляд. Эта игра всегда была их фишкой. Первый опустивший взгляд что-то скрывает или волнуется о чем-то. И сейчас он не мог проиграть. — Хо, я не слепой. И то что ты не хочешь со мной говорить.. — Джисон первый отводит взгляд и добавляет шепотом. — Больно. — Это не я убегаю от тебя как от прокаженного. Если ты хочешь чтобы я больше тебя вообще не трогал, скажи это прямо. Не нужно ходить вокруг да около. — Минхо встает как вкопанный, пытаясь снова поймать взгляд любимых глаз, что сейчас не находят себе места. — Хочешь чтобы я исчез из твоей жизни? Я могу даже из группы уйти, если это такая проблема. Как-нибудь решите эту недостачу. Не думал, что ты так меня возненавидишь.. Соулмейты.. Кому ты пиздел, Хан Джисон? Себе? Мне? Всем вокруг? Ради чего?! — Я.. Ты что такое говоришь.. Я.. — дыхание сбилось, а на глазах выступили слезы, Хан был готов упасть прямо на месте, но застыл не в силах сделать и шаг. — Минхо-я.. — Не зови меня так! Если я тебе противен сразу бы это сказал. Не нужно со мной нежничать, я переживу. И не такое переживал.. — Минхо-я.. Прошу.. Ты.. Не.. — Джисон сдается и падает на колени, роняя пакет с едой и закрывая лицо руками, больше не сдерживая рыданий. Минхо сильный человек. Пока это не касается Хан Джисона. С тихим «блять» он падает рядом, обхватывая дрожащее тело друга и утаскивая его к себе на колени. Гнев бушевавший в нем буквально минуту назад тает словно сахар под крупными каплями слез, падающими ему на руки. Больно. Джисон сказал что ему больно, а ты сделал еще больнее. Мудак. Неудивительно что он тебя ненавидит. Ты и сам себя ненавидишь. — Прости..