Вечный воин. Глава 1
3 июня 2023 г., 21:59
Болезнь — в сущности не что иное, как желание того, чего не стоило бы желать. Эрих Зелигманн Фромм
В город, безмолвный и запущенный, он попал со стороны главных ворот. Никто не вышел незнакомцу навстречу, и вечно брюзжащие стражники не помахали перед его носом алебардами. Наступило утро, а крепостные стены продолжали пустовать. Путнику это не понравилось. Если в городе больше не действовала охрана, значит случилось худшее, и подтверждением тому стал запах. Прелый, сладковатый он словно бы шёл со всех сторон: из распахнутых дверей и окон, из перевёрнутых ящиков с гнилыми овощами, из узких боковых улочек, скрытых от посторонних глаз горами мусора. Чутьё подсказывало, что не стоит заглядывать в их недра. Рано или поздно правда покажет себя, а пока пусть в этом месте царствует неведение. Такое тихое, но такое беспокойное. Узкая мостовая вела его вдоль магазинов, портных и кожевенных лавок. Под ногами шелестели листья, ветер играл полами затёртого балахона. Со стороны чужак больше походил на оборванца, чем на путешественника. Такие обычно останавливались в заброшенных хижинах, на пустырях или в предместьях, где выпрашивали милостыню у проезжавших купцов. В городах отребья стыдились. Но с недавнего времени всё перевернулось с ног на голову. Улицы были погружены во тьму, а заместо жителей чужака встречали крысы. Чтобы разглядеть его получше, своры облезлых грызунов поднимались на задние лапы, дёргали своими узкими мордочками. Теперь они были здесь хозяевами. Незнакомец грустно улыбнулся. Он и представить не мог, что ветер приведёт его в эти обречённые на гибель края. Здесь не было ничего, кроме пустых зданий и зловонных отходов. Но лишь на первый взгляд. Деревянная вывеска, выкрашенная в бледно-жёлтый цвет, привлекла внимание путника. Со скрипом она мерно раскачивалась из стороны в сторону. Чёрными косыми буквами на ней было выведено название «Сытый мечник». С обратной стороны ещё менее аккуратная надпись гласила, что рыба подаётся только по четвергам, на дощечке, выставленной у крыльца — о низкой цене домашнего пива. Дверь оказалась открытой, и таинственный незнакомец уверенно вошёл внутрь. Попав в тёмный, но просторный зал он с любопытством осмотрел картины, что рядами висели на стенах. Изображения солдат, пеших, оседлавших лошадей или сцепившихся в схватке с недругами, разбавляли натюрморты со столовой посудой и аппетитными на вид блюдами. В какой-то степени убранство заведения полностью соответствовало названию. Помимо картин на стенах висели трофейные мечи и топоры, в дальнем углу красовалось чучело медведя, а в воздухе, помимо уже существующего запаха мертвечины, улавливались нотки чего-то съестного. Источниками света здесь были всего несколько свечей. Две на входе, ещё одна — у стойки, над которой склонился сам хозяин таверны. С неохотой тот оторвал задумчивый взгляд от крохотного пламени, нахмурился, стоило незнакомцу подойти чуть ближе. — Шёл бы ты отсюда, если жизнь дорога. Низкий и толстый он походил на огромную жабу. Его болезненно-серая, блестящая от пота кожа была усеяна язвами. На льняной рубахе, растянутой на локтях, виднелась россыпь из бурых пятен. Путник смутился. После увиденного он не ожидал, что с ним заговорит хоть кто-нибудь. — Я ненадолго. Взгляд его устремился в дальний угол таверны. Огарок свечи еле-еле освещал захламлённый тарелками, кружками и грязными пустыми бутылками стол, за которым расположился ещё один посетитель. Не совладав с усталостью, тот сидел, уткнувшись лбом в край столешницы. Если бы этим утром «Сытый мечник» оказался под завязку набит людьми, мужчина определённо привлек бы к себе их внимание — слишком диковинной была его одежда. Местные жители не носили шаровар и шёлковых жилетов с вышитыми на них иероглифами. Кроме того, не в моде было отращивать волосы ниже плеч. Мужчину же, что развалился за столом, это нисколько не смущало. Заплетённые в косу белые волосы он аккуратно уложил себе на колени. Путника не удивил его внешний вид. Он сел на соседний табурет, взял в руки меч, небрежно брошенный на пол, и принялся рассматривать его с видом знающего оружейника. — Ну что, мечник, насытился? Знакомый голос вырвал мужчину из полудрёмы. Приподняв голову, он явил на свет грустное, но такое добродушное лицо. Взгляд его застыл на фигуре незнакомца. Когда же тот сбросил капюшон с головы, печаль в сей миг сменилась радостью встречи. — Здравствуй, Рейден! Столь милая улыбка не могла оставить равнодушным даже самое чёрствое сердце. Бог грома позволил себе улыбнуться в ответ. — Здравствуй, Фуджин, — он указал на одну из бутылок, в которой ещё плескалась тёмно-красная жидкость. — Излишние траты. Домашнее пиво стоит дешевле. — Всё шутишь. — Ничуть. Ты бы мог так не тратиться, раз изъявил желание жить среди смертных. Собеседник закатил глаза. — Во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, пивом не напьёшься, а сегодня такой день, когда мне хочется, выражаясь языком местных, нажраться как свинья. — На то есть причина? — Есть, очень весомая — голос Фуджина дрогнул. — У меня женщина умерла. Два дня назад. Сказал он об этом так, словно бы мир покинул вовсе не дорогой ему человек, а любимый домашний питомец. Никаких рыданий и истерик, присущих смертным душам. Только глубокая печаль, что была сокрыта на самом дне белых сияющих глаз. Рейден опустил взгляд. На его памяти Фуджин не раз терял близких, причём по самым разным причинам. Оттого хотелось верить, что подобные трагедии давным-давно вошли у него в привычку. — Прими мои соболезнования. Фуджин кивнул. — Её убила эта болезнь. Чума, кажется. И вместо того, чтобы помочь, я был вынужден смотреть за её мучениями. Знакомые, соседи, друзья — они умирали на моих глазах. Ты даже не представляешь, сколько я натерпелся за это время. — Могу представить. — В какой-то момент я даже подумал, что вот-вот сойду с ума. Не с кем было поговорить, и дома находиться стало просто невыносимо. — Поэтому ты решил утопить горе в вине? — спросил Рейден, вновь осматривая захламлённый стол. Опустошенных бутылок было так много, будто накануне здесь пировала целая компания пьяниц. Фуджин снова закивал, теперь уже активнее. Несмотря на количество выпитого, выглядел он как нельзя лучше. — Я же предупреждал тебя. Ну не привязывайся ты к людям, только хуже сделаешь. — Ты пришёл нравоучения мне читать? — Не совсем. Окажись мой брат хоть сколько-нибудь благоразумным, я сразу бы перешёл к делу. Однако он сбежал, не сказав ни слова на прощание. И теперь, спустя двести лет, сидит в заброшенной таверне и опустошает одну бутылку за другой, — выдержав паузу, Рейден чуть понизил голос. Только сейчас он понял, что их разговор могли услышать. — Тот мужчина дал их тебе задаром, верно? Ему всё равно скоро умирать. — Ветер гуляет, где хочет. — И буря следует за ним. Минуты ожидания показались Рейдену вечностью. С нетерпением он ожидал ответа или хотя бы намёка, что его всё ещё готовы выслушать. Не окажись проблема настолько серьёзной, он бы не побеспокоил брата, ведь в последние несколько столетий тот повадился сбегать к смертным и проживать ту жизнь, что в силу предназначения не была доступна богам. Однажды взглянув на мир глазами человека, Фуджин изменился навсегда. Что-то наставило его на совершенно иной путь. Быть может, дружба, способная свернуть горы, или любовь — пугающее, но такое манящее чувство. Рейден мог только догадываться. Плавным движением он выхватил бутылку, которую Фуджин продолжал сжимать в руке, поднёс к носу. Запах скисшего вина вынудил его поморщиться. — И как ты это пьёшь? — За неимением лучшего привыкаешь ко всему, — сказал Фуджин, пожимая плечами. — Конечно, на вкус не то, чтобы очень привлекательно, но оно помогает расслабиться. Ощущение непередаваемое. Выпьешь, и мысли разбегаются, словно муравьи. — Тогда собери их обратно. Мне нужна твоя помощь. Мягкая улыбка вновь коснулась губ бога ветра. Каким бы легкомысленным, по мнению Рейдена, он не был, миролюбие являлось его неотъемлемой чертой. — Ладно, выкладывай. Это как-то связано с турниром? — Не совсем, — начал Рейден осторожно, — дело касается не только судьбы Земного Царства. Здесь всё куда сложнее. Видишь ли, Старшие боги даровали мне кое-что и наказали охранять, как зеницу ока. Проблема в том, что артефакт этот настолько же редчайший, насколько и опасный. В нём сокрыта колоссальная сила. И с учётом последних событий я не горю желанием оставлять его без присмотра. Мне необходим тот, кто возьмёт на себя роль хранителя, тот, кому я могу доверять без остатка. Иначе говоря, мне нужен ты. Его слова не произвели на Фуджина должного впечатления. Он широко зевнул. — Мог бы просто носить с собой. Но надо, так надо, спорить не буду. Давай его сюда. — Это юмор такой? — Ничуть. Артефакт же не размером со слона, верно? Рейден усмехнулся. — Верно, всего-то небольшое украшение, — он побарабанил пальцами по столешнице, тяжело вздохнул. — Это амулет Шиннока. Слишком большой риск — отдать его кому-либо. Даже тебе. Глаза Фуджина удивлённо расширились. Он выпрямился и, словно бы не веря в услышанное, покачал головой. Возможности упомянутого предмета были слишком хорошо ему известны. — Так он у тебя? Тот самый амулет?! — Да. — Но почему? Я думал, Старшие боги давно уничтожили его. — Они не смогли, — твёрдо сказал Рейден. — Истинная природа амулета до сих пор не разгадана. В нём сосредоточена сила, схожая с магией Преисподней. Очень древняя и очень могущественная. — Тогда причём тут Земное Царство? Отчего не спрятать амулет на Небесах, под защитой Пантеона? Рейден развёл руками. Не в его правилах было спорить со Старшими богами и уж тем более указывать, как правильно поступать в ситуациях, подобной нынешней. Он верил в их мудрость. Верил и в то, что послушание лишь сыграет ему на руку. Какая разница, где надлежало хранить амулет? Важной для Рейдена оказалась одна единственная вещь — Старшие боги ему доверяли, и во имя их расположения он был готов пойти на многое. Тем временем Фуджин уже поднимался из-за стола. В росте он явно не уступал своим собратьям. Высокий, подтянутый он с готовностью принял меч из рук бога грома и шутливо подбросил его над головой. — Ладно, их решение не нам оспаривать. — Так… ты согласен? — Раз такое дело, то охотно помогу. Веди, брат. — Надо же… — изумился Рейден. — Я не надеялся добиться помощи в такие короткие сроки. Не без удовольствия он отметил, как быстро сменилось настроение Фуджина. Пускай скорбь ещё долго не покинет его сердца, мысли о предстоящем задании отрезвили затуманенный разум. На обратном пути Фуджин болтал без умолку. Пересказывая события прожитых им жизней, он смеялся, шутил и с особой теплотой отзывался о людях, с которыми его свела судьба. Будь то работа в кузнице или длительное путешествие с бродячими артистами — казалось, Фуджин получал удовольствие от всего, за что брался, и каждый проведённый им день был насыщен на события. Рейден слушал его внимательно. Воспоминания брата действовали на него, точно мелодия. Тихая и успокаивающая она словно бы уносила в иную реальность, туда, где разрешалось не думать о долге, а искренние чувства не воспринимались как слабость. Вместе они покинули город. Неторопливо добрели до распахнутых ворот и исчезли в ослепительной вспышке. Смотрящий им вслед хозяин таверны испуганно обхватил шею руками. Он не мог поверить в увиденное. — Ангелы, — вырвалось из его перекошенного рта. — Господь послал нам ангелов, Берта! Из кухонного окна выглянула женщина средних лет. Нездоровая бледность и худоба испортили её когда-то привлекательное лицо. С трудом откашлявшись, она посмотрела на мужа глазами полными надежды. "Быть может, всё обойдётся, — подумалось ей. — Быть может, этот кошмар закончится…" Во внутреннем святилище храма царил полумрак. От грубо обтёсанных каменных стен тянуло могильным холодом, с потолка, утопающего во мгле, капала вода. Здесь не нашлось места орнаментам и барельефам. Никаких алтарей для подношений, никаких гобеленов или высеченных в скалистой породе статуй — только постамент, парящий над бездной. Он приковывал к себе внимание, а точнее то, что располагалось на нём. Круглый золотой амулет с зелёным камнем в центре. Словно крохотное солнце, он освещал пространство вокруг себя. Его тусклое свечение успокаивало, заставляя вновь и вновь любоваться искусной работой создателя. Приблизившись, Фуджин протянул к нему руку. Когда же пальцы практически коснулись золочёной поверхности, любопытство на его лице сменилось нерешительностью. Он замер, не в силах отвести взгляда от амулета. — Вот это да! — произнёс Фуджин шёпотом. — Даже не верится. Это… — …самый настоящий подлинник, — подтвердил Рейден. — Честно признаться, с тех пор, как Шиннок был побеждён, я не рассчитывал увидеть сие украшение снова. Помнится, исходящие из амулета лучи раскалывали основания гор. Бог ветра тут же одёрнул руку. С губ его сорвался смешок. — Хорошо, что ты позвал меня. Такую вещь недостаточно держать в одной лишь шкатулке. — Полагаешь, мы сделали достаточно? — Конечно. Мало того, что храм запрятан глубоко в горах, так он ещё доверху забит ловушками. Ты запечатаешь храм снаружи, я — изнутри. Тут и мышь не проскочит, а человек тем более, — обернувшись, Фуджин ободряющее улыбнулся. — И потом здесь будет надёжная охрана. Не скажу, что я рад соседству с элементалями, но уверяю тебя, мы поладим. Его уверенности стоило только позавидовать. Рейдена же продолжали одолевать сомнения. Окажись в этих краях кто-либо из простого люда, защитные заклинания не позволят ему войти вовнутрь храма. Другое дело — опытнейший воин или гость из иного мира. Если слухи об амулете покинут пределы Земного Царства, непременно появятся желающие присвоить древний артефакт себе. На свете было достаточно колдунов. Но большую неприязнь у Рейдена вызывали некоторые из них. Например, те, кто выбрал в качестве пристанища проклятую богами Преисподнею. Что-то притягивало их туда, манило, точно мотыльков на огонь. Что-то или, вероятно, кто-то, чьи могущество и власть распространились далеко за пределы выжженных пустошей. — Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Фуджин. — Последователей Шиннока истребили. Кроме горстки демонов ему более никто не поклоняется. Тебе не о чем беспокоиться. — И всё-таки, если планируешь остаться, советую быть начеку. — Да-да… ты это говоришь уже десятый раз. Рейден виновато развёл руками в стороны. — Просто предупреждаю. Покинув святилище, они вышли в слабоосвещённый коридор и медленно побрели к выходу. Для успокоения души Рейден в последний раз проверял работу ловушек и защитных механизмов. Фуджин молча шёл следом. Момент их расставания был уже слишком близко, и ни один, ни второй не желали его наступления. Несмотря на снежную бурю, снаружи храма оказалось куда теплее, чем внутри. Дневной свет слепил глаза, ветер гулял над горными хребтами. С обрыва неподалёку открывался завораживающий вид на долину внизу. Свесив ноги вниз, Фуджин уселся на самом его краю и с нескрываемым наслаждением втянул лёгкими ледяной воздух. — Как же тут хорошо! Знаешь, мне ещё не доводилось подолгу жить в горах, так что я даже рад такой перемене. — В этом есть своё очарование, — согласился Рейден, — в случае, когда одиночество не становится преградой. Ты точно уверен, что?.. — О, Старшие боги, да! Сколько можно спрашивать? — не дождавшись ответа, Фуджин продолжил говорить с нарастающим воодушевлением. В процессе он так мотнул головой, что его коса чуть не хлестнула бога грома по лицу. — Не стоит за меня переживать. Смена обстановки пойдёт мне на пользу, и потом я в состоянии позаботиться о себе. Чего волноваться? — Не знаю. На сердце отчего-то тревожно. — Я догадываюсь. Мы много о чём успели поговорить, но ты не рассказал мне о турнире. Рейден тяжело вздохнул. То, как обстояли дела с защитой Земли, совершенно его не радовали. — Незачем о нём говорить. Внешний мир не собирается отступать, а за человечеством числится пятое поражение подряд. Воины императора не щадят людей. Их убивают без жалости, под радостный вой толпы. Признаюсь, такой жесткости я ещё не видывал. — Ого, — протянул Фуджин расстроено. — Я был так опечален, когда Шао дорвался до нашего царства. Сначала Ватернус, потом Затерра, Арнык, Эдения… Кто ж знал, что Земля станет следующей? Про себя Рейден горько усмехнулся. Конечно, ему всё было известно уже давным-давно. Утопив свой разум в алчности, Шао Кан завоёвывал миры один за другим. Сперва он расправился с давними врагами. Те царства, возможности которых позволяли дать отпор, оказались изничтожены на корню. Ещё с десяток крохотных миров сдались Внешнему миру без боя. И только Земля по-прежнему оставалась независимой. Должно быть, император видел в ней свой главный трофей — добычу, что следует загонять до тех пор, пока она сама не упадёт к ногам охотника. Выждав достаточно времени, раззадорив себя до состояния умалишённого, однажды Шао Кан бросил Рейдену вызов. Так начался кошмар. — Время ещё есть. Люди не так слабы, как могут показаться. Фуджин улыбнулся. — Верно. Не тревожься раньше положенного. Всё наладится, вот увидишь. Его словам хотелось верить. Немного поразмыслив, Рейден сел рядом с ним. Только после разговора с братом он осознал, как сильно нуждался в поддержке. С души словно бы свалился камень, и Рейден позволил себе расслабиться хотя бы на несколько минут. Они сидели на краю обрыва, любуясь бликами солнца на заснеженных вершинах. Отсюда вид действительно был великолепен.***
Это был худший вечер в жизни мастера Вэнга. Нервно перебирая чётки в скрюченных от старости руках, он присел на ступени террасы и покачал головой не в силах произнести ни слова. В дело вмешались молодые монахи. Соблюдая тишину, они увели растерянных учеников в покои академии Ву Ши. Внутренний двор опустел. — Не гневайтесь, лорд Рейден! — взмолился Вэнг, когда затянувшееся молчание стало для него невыносимым. — У нас воспитывается много умелых юношей. Прошу, просто дайте им шанс показать себя. На его памяти это была первая инициация, в ходе которой их покровитель не избрал достойного воина. Ученики, что с детства готовились драться за свой мир, ушли ни с чем. Все старания оказались напрасны. — Разве я когда-нибудь гневался? Бог грома стоял к мастеру спиной. Длинные белые волосы слегка колыхались на ветру, лучи заходящего солнца освещали лицо, суровое и будто безжизненное. Отчаяние накрыло его с головой. До решающего турнира оставалось чуть больше десяти лет, но избранника, что с честью бы принял последний бой, Рейден так и не смог найти. Он нуждался в смертном, душа которого была закалена в пламени решимости, чей внутренний стержень не сломили бы ни боль и ни страдания. К сожалению, то стало лишь неосуществимой мечтой. Испытывая злость на самого себя, Вэнг коснулся пальцами безобразного шрама на лице, протянувшегося от лба до подбородка. Сорок лет назад ныне уважаемому мастеру повезло больше остальных — он был единственным, кто вернулся с турнира живым. Тела же его друзей и названных братьев остались лежать в потустороннем мире. Там, где их царство соприкасалось с землями самого императора, они понесли смерть от рук кровожадных монстров. Тогда Вэнг с ужасом наблюдал, как избранным воинам поочерёдно отсекали конечности, вспарывали животы и глотки, вырывали органы с такой лёгкостью, точно те были всего лишь бумажными куклами. Но его самого пощадили. В самый последний момент, когда вражеский клинок уже располосовал Вэнгу лицо, решающего удара не последовало. Для своего соперника, чудовища с огромной зубастой пастью, он оказался слишком жалким, слишком беспомощным. Это было что-то вроде насмешки. Позор для всего Земного Царства. — Мы подвели вас… — произнёс Вэнг шёпотом. Познав подарок судьбы, он поклялся самому себе, что воспитает достойного приемника. Того, кто сможет вырвать победу у Внешнего мира, того, кто обеспечит человечеству безопасность ещё на пять столетий вперёд. И до сего дня надежда продолжала жить в его сердце. Рейден обернулся. — Ошибаешься. Я, — он положил ладонь себе на грудь, — подвёл вас. Завтра попробуем снова. Чуть свет, собери всех учеников от мала до велика. Пусть продемонстрирую всё, на что способны, а после изберём лучших. Нельзя отдавать десятый турнир без боя. От взгляда его искрящихся голубых глаз становилось неловко — слишком он был тяжёлым и пронизывающим. В знак почтения Вэнг опустил голову. С юности монахи твердили ему, что не стоит подолгу глазеть на громовержца. Вместе с тем они учили не сомневаться в мудрости своего небесного наставника, внимать его речам и не перечить воле. Их уроки Вэнг усвоил в первые же годы обучения. Не существовало на свете такой силы, что смогла бы осквернить его любовь к богу грома. — Благодарю, мой лорд. Мне оставить вас? — Ступай. Стоило мастеру уйти, как вечерняя тишь навалилась на Рейдена, подобно морской волне. Он принял её с заметным облегчением — день, унылый и изматывающий, наконец-то подошёл к концу. Белым туманом к храму подступала долгожданная прохлада. Из леса доносилось отрывистое пение птиц, сладкий запах жасмина стоял в воздухе. Отсюда просто не хотелось уходить. Наоборот, внутренний голос возжелал задержаться в храме подольше, насладиться спокойствием и безмятежностью, что царствовали в нём с древних времён. Рейден искоса посмотрел на деревянные ворота. За ними виднелись кроны деревьев, ещё дальше — красная крыша пагоды, словно факел горящая в лучах заходящего солнца. Трудно было найти более подходящее место, чем это. Яркая вспышка, вслед за ней мимолётное чувство свободы, ворвавшееся в разум всполохом искр, и спустя мгновение Рейден очутился на вымощенной гравием тропинке. Храмовый сад встретил его благоуханием цветов и мокрой земли. Среди обильных зарослей кустарников пестрили белые, розовые и красные соцветия пионов. Скопления валунов были сплошь покрыты мхом, меж выступающих из почвы корней деревьев вились тёмно-зелёные лианы. Это место располагало к уединению. Погружённый в думы, Рейден устремился в глубину рощи. За собой он заметил полное безразличие к окружающим красотам. Все его мысли занимал турнир. Земное Царство давно находилось на краю гибели. Каждое поколение воины Шао Кана одерживали верх, тогда как людьми всё пуще овладевало отчаяние. Последние словно не желали бороться за жизнь. И чем дольше продолжался этот кошмар, тем сильнее Рейден ощущал за собой вину. Он слышал молитвы из уст монахов, их извинения, мольбы и чуть было не сходил с ума от собственного бессилия. Теперь слова Фуджина не казались ему сентиментальными. Таким, как они, остаётся лишь наблюдать за чужими смертями. Им нельзя вмешиваться. Если бы только Старшие боги смилостивились, если бы позволили встать со смертными бок о бок… Отбросив взмахом руки лиловые кисти глицинии, Рейден выбрался на открытую местность. Перед ним предстал мост, перекинувшийся через пруд. На противоположном берегу стояла беседка с традиционно изогнутой крышей. Справа же от неё находилось нагромождение камней, вокруг которых важно прохаживались белоснежные цапли. Но не они привлекли внимание бога грома. Стоило ему выйти из тени деревьев, как кто-то зашевелился в ещё не высохшем на солнце тростнике. Затем послышался крик. Вслед за ним — громкий всплеск воды. Не меняясь в лице, Рейден увидел, как пробежала рябь по кристально чистой глади пруда. Но когда его глазам предстал вылезающий на берег ребёнок, он едва смог удержать приступ смеха. — Не лучшее место для купания, дитя. Мальчик испуганно замер. Он явно не планировал попасться с поличным. — Просто… — произнёс он со смущением, — за цветочком полез. В подтверждении слов он указал на скопление водных растений. Их листья украшали десятки бутонов: белых, с крупными, но нежными лепестками. — Лотос? — спросил Рейден, помогая мальчику подняться на ноги. — Живым это растение прослужит гораздо дольше. Зачем обрекать его на гибель? Ответ последовал не сразу. Прежде чем продолжить разговор, юнец тщательно выжал края рубахи. Поношенная, вся в заплатках, она доходила ему до щиколоток. — Я хотел подарить его девочке. Её зовут Джен. Она живёт в городе и очень любит цветы. — А не врёшь ли ты мне? — Нет! — пискнул мальчик. — Ни капельки не вру! Рейден улыбнулся. Он умел распознавать ложь в людях. Тем более в детях, чья открытость к миру делала их до безобразия уязвимыми. Собеседник же, что глазел на громовержца своими чёрными блестящими глазами, говорил чистую правду. — Значит, пытаешься впечатлит подругу. Советую найти иной способ. Монахи ухаживают за этим садом не для того, чтобы кто-то вроде тебя наводил в нём беспорядок. — Знаю. Мастер Вэнг вечно заставляет меня тут работать. — Вот как? Ты воспитанник Ордена? Мальчик рассеянно пожал плечами. — Наверное. Я хочу научиться драться, но мастер вечно ругает меня, обзывает цыплёнком и бьёт по рукам палкой. — Вероятно, у него есть на то причины. Шаолинь требует послушания и выдержки, а ты, как я вижу, очень капризный юноша. Решил пойти против правил, да ещё так неудачно. На круглом лице залегла тень стыда. Юнец смахнул чёлку со смуглого лба, потупил взгляд. Должно быть, за необразцовое поведение он отбывал наказания чаще, чем другие ровесники. Обычный сорванец, волею судьбы ставший сиротой. Таких, как он, было полно на территории храма. — Зная мастера Вэнга, тяжело тебе с ним приходится. Он человек строгого нрава. — Пожалуйста, не говори ему… — Ещё чего. Ты ведь не сделал ничего плохого, — заметив, как быстро в глазах мальчика уныние сменилось восторгом, Рейден поспешил исправиться, — но впредь старайся контролировать свои желания. Они редко приводят к истине, а лишь создают дополнительные проблемы. В следующий раз тебе может влететь за непослушание. Мальчик часто закивал. — Конечно! Я понимаю. — Тогда иди. Рейден рассчитывал, что на том их разговор подойдёт к концу. Сложив руки за спиной, он двинулся в сторону моста, но дойти до него так и не успел. Звук топающих босых ног заставил его обернуться. Мальчик осторожно шёл за ним следом. — Хочешь что-то спросить? — Нет, просто смотрю. Озорная улыбка появилась на его лице. Среди детей такое явление встречалось достаточно часто. Своей внешностью бог грома умудрялся вызывать в них неудержимое любопытство. — Понимаю, — произнёс он тихо. — Тебе интересно, кто я такой. Мы не встречались ранее, но всё же ты уверен, что видел меня где-то ещё. — Я знаю, кто ты. — И кто же? — Ты — дед. У тебя волосы седые, как у стариков. "Какой наблюдательный ребёнок", — подумал Рейден, но вслух не произнёс ни слова. У него не было настроения предаваться долгим разговорам. Он желал уединения, жаждал наконец-то найти способ выкарабкаться из болота невзгод, в пучинах которого продолжал тонуть день ото дня. Но судьба распорядилась иначе. Вместо хоть какого-нибудь решения на голову бога грома свалилась куда большая проблема, и она неотрывно следовала за ним. В прямом смысле. Маленький спутник ни в какую не хотел оставлять его в одиночестве. — Выглядишь расстроенным, — заметил он, стоило им дойти до середины моста. — У тебя неприятности? Рейден шумно вздохнул. — Можно и так сказать. Очень мило, что ты спросил. — Мастер Вэнг говорит, что я должен стремиться помогать всем, кто попал в беду. Это мой священный долг. А ещё он сказал, когда я вырасту… В ту же минуту мальчик увлёкся собственным рассказом. Взобравшись на ограждение, он принялся тараторить без умолку: об утомительных уроках чтения и письма, о тренировках, с которых его выгоняли за плохое поведение, и паломничестве в горы, куда ему, по наставлению учителей, лежала прямая дорога. То был нехороший знак. В паломники юношей отправляли ради искупления, и сей участи не стоило завидовать. Если заслужил клеймо паршивой овцы, тяжело потом от него избавиться. Но мальчика, казалось, это не печалило. Надоедливый донельзя он всё болтал и болтал, пока на темнеющем небосводе не показалась луна. Её серебряный диск отразился в поверхности пруда. Точно меркнущие звёзды, вокруг него рассыпались белые лотосы. Их закрытые бутоны удручали, но с приходом нового дня они обещали вновь раскрыться во всей красе. Рейден пригляделся к ним внимательнее. Его не впечатлял сумеречный сад, и к плещущимся в воде пятнистым рыбам он растерял всякий интерес. Цветы — вот, что заняло все его мысли. Упрямство юнца забавляло громовержца. Очевидно, тот был сущим непоседой, предпочитающим идти против правил не из вредности, а, скорее, по причине иного взгляда на мир. Наблюдая за ним, Рейден углядел пламя, бушующее в чёрных глазах. И в следующий миг в голове его зародилась идея. — Как твоё имя, дитя? Мальчик прервал льющийся из него поток слов. К этому времени рассказ его вращался вокруг бездомной кошки с "большим-пребольшим полосатым хвостом". — К-кунг Лао. — Ты упомянул о желании выучиться боевому искусству, Кунг Лао. Зачем тебе это? — Ну как же! Чтобы быть сильным… и драться со всякими негодяями. Как рыцарь из сказок. — Есть у меня на примете один злодей, — задумавшись, произнёс Рейден. — Только вот героя, что смог бы победить его, я пока не нашёл. Как считаешь, справишься? — Я… От удивления Лао открыл рот. Быть может, он и не был самым успешным учеником, но легенды и сказания о богах знал с пелёнок. — Не… так ты?.. Тот самый?! Рейден кивнул. Вновь он усомнился, что поступал правильно. До турнира оставалось совсем немного времени. На счету был каждый день, каждый час, каждая минута. Несомненно, мальчик требовал особого подхода. Следовало показать ему путь, достойный крепкого человеческого духа, выбить искру из-под камней упрямства и наивности, дабы из неё возгорелась душа настоящего воина. Рейден постарался это принять. Он уверил себя, что совершил верный выбор, что мир ещё можно будет спасти. — Я стану твоим наставником, если захочешь. Но обещай мне… — Да, да! — перебил его Кунг Лао громкими воплями. — Я согласен! Согласен! От волнения он забыл обо всём. В том числе о деревянных перилах, с которых благополучно сорвался вниз. В тиши храмового сада раздался очередной всплеск воды. Смолкло пение цикад и мерное кваканье амфибий затерялось в испуганных криках цапель. Про себя бог грома подумал, что ему всё-таки нужно приложить в два раза больше усилий. Он подарит мальчику свет, и тот воспрянет, словно лотос в лучах восходящего солнца. И тогда, возможно, ему придётся сорвать взращённый цветок. Хотя бы во имя того, чтобы сохранить остальные.
