Когда цветёт Герань

Цветущая герань во дворе Лизы радовала взоры проходящих мимо людей. Особенно белые цветы бросались в глаза. Женя растерянно смотрела на весь этот цветник, где-то за глазами видя сообщения Этери, в которых женщина сравнивала её с этими цветами. Видела фото Этери рядом с крылатой "Геранью". Девушка давно поудаляла и фотографии, и переписки. Вот только память не стиралась, как бы того не хотелось. Снова пролетел над головой истребитель: где-то на нуле, видимо, прорыв. "Разлетались сегодня что-то..." — подумалось Жене. Вспомнив о цели визита, она постучала в дверь Лизы и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Её мама, как всегда по утрам, хлопотала у плиты. Судя по запаху — домашние пельмени, которые Женя обожала. — Доброе утро! — поздоровалась Женя с соседкой. — О, Женëк, присаживайся! — мама Лизы улыбнулась, приобняв девушку за плечи. — Лиза в уборной, курит, наверное. Сейчас пельмешки доварятся, позавтракаете вдвоём. — Да я не очень голодна, — солгала Женя из приличия, зная, что её все равно не выпустят, не накормив, — но от ваших вкусняшек не откажусь. — Вот и хорошо. Ещё три минуточки. Какие планы на день? Никуда не едешь? — Еду. Вот, хотела Лизу взять с собой, чтобы не скучно было. А что? — Моя ты деточка! — женщина всплеснула руками на радостях и достала несколько тысячных купюр из кармана передника. — Купи мне корма для бройлеров, пожалуйста. На все деньги. А то заканчивается, а никто никуда не едет. — Да без проблем, конечно, купим. — Отлично. А я котлеток на ужин нажарю, — подмигнула женщина, — посидим, поболтаем... — явный намёк на алкогольную посиделку. Женя кивнула, улыбнувшись. Тоже не плохо, лучше, чем плевать в потолок дома в одиночестве. Пришла Лиза и они принялись за завтрак. Пельмешки были мягкими и пахучими, с ароматом чесночка. Женя наслаждалась, жуя вкусную начинку: они прямо лопались во рту, истекая вкусным бульоном. Сметанка, налитая девушкам в тарелки, лишь портила этот вкус сочных пельменей, поэтому её никто не трогал. Жирный полосатый кот Василий внимательно наблюдал за девушками с пола, заботливо провожая взглядом каждый пельмень от тарелки до их ртов: видимо, переживал, чтобы никто ничего не уронил. — А ну, брысь отсюда, лентяй! — любящая нога хозяйки пнула кота под жопу. Василий, не ожидавший такого прилёта, подпрыгнул с перепугу на полметра. Поняв, кто его так пнул, вцепился в ногу женщине всеми четырьмя лапами и сделал благодарный кусь, от которого мама Лизы вспомнила все виртуозные матерные выражения, которые когда-либо слышала. Девушки засмеялись от этого действия в двух актах, и Женя все-таки уронила пельмешку на пол. Кот тут же бросил свою месть и, схватив зубами добычу, задрал хвост и ушёл, весьма доволен собой. Проводя недобрым взглядом пушистые яйца Василия, Лизина мама пробормотала: — Я еще задам тебе, Иуда. Ишь, когти он в меня пускает... Девушки переглянулись и заулыбались. Все в округе любили кота Василия за его семь килограммов жирности и громкое мурчание, поэтому ничего серьёзного парню не грозило. — Кастрирую, падлюку. — выдала Лизина мама. — Нееет!!! — в унисон запротестовали девушки. Успокоив мать, Лиза прибыла к Жене домой. Та уже протирала лобовое стекло, потому что омывалка закончилась. — Едем? — Женя бросила тряпку в кармашку двери, рядом с бутылочкой жидкости для мытья стекла. — Я готов. — Лиза плюхнулась на переднее пассажирское и залипла в телефон. Женя завела мотор и выехала со двора. Ямы на трассе стали ещё шире и глубже. — Ещё немного времени, и здесь даже Уралом хрен проедешь. — Сказала Женя, заметив, как Лиза снимает на камеру дорогу. — Это точно. Сейчас сниму это дерьмо и скину Азизу, а то он решил Ниву на какую-то жоповозку менять. Не хочу пешком ходить... Проехав блок-посты, Женя припарковалась на стоянке автомагазина: он был первый в списке, ведь нужно было купить омывающую жидкость и, если повезёт, кофейный ароматизатор. Лиза отправилась за комбинированным кормом для птицы в ветаптеку, которая находилась неподалёку. В очереди в автомагазине стояли два чеченца и пытались купить бензиновый фильтр на Таврию, которого не было в наличии. — Я закажу и через три дня будет, — отвечал им молодой продавец. — Да что нам три дня, машина не едет, брат! — парни расстроились. Женя протиснулась между ними: — А на восьмерку есть? — Да, есть, триста. — Так дайте им этот фильтр, он подходит! — у Жени когда-то была Таврия, и она сталкивалась с аналогичной проблемой. Чеченцы получили свой фильтр и побежали менять, а Женя купила то, за чем приходила. Даже кофейный ароматизатор. Выйдя из магазина, она поискала взглядом Лизу. Та шла в сопровождении парня, который нёс два мешка с кормом. Погрузив покупки в багажник, они решили выпить кофе в кафешке. Краем глаза Женя заметила кислотно-зеленую Таврушку с открытым капотом, где двое чеченцев увлечённо откручивали старый фильтр, который не откручивался. Выйдя на рыночную площадь, до которой рукой подать, девушки направились в сторону кафе. — Сейчас бы на море поехать... — мечтательно проговорила Женя. — С этой войной нигде не отдохнешь, кроме нашего пруда. — Это точно. Если ехать, то только с Азизом, чтобы к нам никто не цеплялся. Он обещал скоро приехать, кстати. Можно поговорить на эту тему. Они расположились за столиком на улице, уютно укрытые тентом от жары. Заказав по кофе и сладких блинчиков, обе залипли в телефоны: Лиза с Азизом, а Женя — в военных сводках. — Дэвушка! Дэвушка! Женя подняла голову и увидела уже знакомых чеченцев. Они подошли ближе, сев за её столик: — Ты прэдставляешь, подошёл фильтр! Как тебя благодарить? — Никак, все в порядке... — Женя пожала плечами. Ей не хотелось заводить с ними знакомства. — Не, это нэ па-братски. Давай, мы закажем вкусной еды? Че хочешь? — один поманил пальцем официанта. — Не стоит, ребят... — Жене не нравился поворот событий. — Да не бойся, мы не обидим, — улыбнулся второй чеченец, — мы оплатим все и уедем, у нас дел много. Так что заказывайте, девчонки. Девушек это устроило, они поступили мудро, заказав десять шампуров шашлыка на вынос. Чеченцы попрощались и ушли, а девушки, забрав еду, отправились к своей машине. — Бывает же такое! — удивлялась Лиза. — Угу. — Что там, мама прибухнуть решила вечером? — По ходу, да. — Женя завела авто. — Обещала котлеты на ужин. Может, стоит пиво купить? — Нет, не нужно. У нас дома коньяк и кола. Хватит. — Лиза сбросила шлепки и закинула ноги на торпеду. — Ты знаешь, что при лобовом столкновении твои ножки выйдут из жопы? — выгнула бровь Женя. — Я полностью доверяюсь твоему опыту, Женечка. — слащаво ответила Лиза, ловя на себе взгляд солдата на блок-посте. — Нас обеих трахнут по дороге. Ты видела его взгляд? — Женя поморщилась. Беспечность подруги иногда удручала. — Не трахнут, твоя тачка проходит под именем Тутберидзе. Сердце вновь забилось сильнее. Жене не хватило воздуха и пришлось сделать глубокий вдох: — Откуда инфа? — От Азиза. — пожала плечами Лиза. "Этери... Этери..." Сердце щемило, сжималось. В районе солнечного сплетения крутануло и заныло. Душа, наверное, находится именно в этом месте. Слезы навернулись на глаза, мешая видеть дорогу. Женя пыталась не моргать, чтобы предательские капли не потекли по щекам, чтобы Лиза не сказала своё обычное "я же говорила". Лиза залипала в переписку с Азизом и не обращала, к счастью, никакого внимания на Женю. Уже ближе к дому Женька почувствовала себя лучше. Но появилось желание напиться. Слишком уж часто это желание стало возникать. Разгрузив заказ Лизиной мамы, Женя погладила кота Василия: — Пойду, отдохну чуток. Позвоните мне, когда там собираемся. — Конечно, Женечка, — мама Лизы чмокнула её в лоб, — поспи. Женька завалилась в постель, приняв контрастный душ. Вентилятор мерно гудел, обдавая девушку прохладным воздухом и под это гудение Женя уснула. Разбудил её голос Лизы прямо в ухо: — Женька! Вставай! Мама уже ждёт! — Чего так орёшь, Лиз... — Женя сонно потянулась и взглянула на окно: там солнце склонилось к закату. — Нифига, я поспала... — Вот именно. Набралась сил? Пошли бухать! Лизина мама уже вынесла кастрюльки с картофельным пюре и котлетами в беседку. Рядом, в небольшой железной миске красовался овощной салатик из зелени, огурцов и помидоров. Женщина заправила его домашней сметаной. Возбужденный ароматами кот Василий сидел на скамейке у стола и сосредоточенно топорщил усы в сторону котлет: надо же было кому-то охранять вкусную еду. — Брысь, сука! — женщина огрела его полотенцем, на что кот, обижено мяукнув, спрятался под столом. — Вы предвзято к нему относитесь, — улыбнулась Женя, сев за стол, — он ведь ничего не украл. — Как же! Я, пока фарш крутила, он спер два куска мяса! — женщина нагнулась, пытаясь достать полотенцем кота. — Ладно, мам, оставь его... — Лиза села рядом с Женей. — Тащи коньяк с колой. — Так уже, под столом стоит все. Обсуждая последние сплетни и новости, они кушали и пили коньяк. Женька разбавляла алкоголь колой, незаметно подкармливала Василия под столом, "роняя" ему ароматные кусочки котлет. Тот, съев очередной кусочек, терся о её ногу, пышными усами щекоча кожу и намекая на продолжение банкета. — У Сырской детей отняли. Опять ходили на днях голодные, — начала мама Лизы, — пока только на два месяца. Просрет, дура, ребятишек. — Это пипец... — протянула Лиза. — Хотя, все знали, что так будет. А Шурик мандавошек наловил, мне Матвеева сказала. Говорит, чешется вся после него... — девушки засмеялись. — А Владик то как на Шурика похож, да? — спросила женщина. — Копия прямо... А то "не знаю, от кого"... — Да все знали, — ответила Женя, — Матвеевой просто бухать меньше надо. Вдруг небо осветилось и они услышали сильные хлопки. — ПВО! — вскочила Женя и вышла во двор, задрав голову в небо. Остальные к ней присоединились. В небе, действительно, сбивали вражеские ракеты. Когда все закончилось, они вернулись на свои места. Кот Василий, считая всех тупыми идиотами, нагло чавкал котлеты прямо из кастрюли, не особо пережевывая. Его огромная толстая голова крысолова занимала всю кастрюльную площадь. — Е*аный ты п*дрила... — как-то грустно и бессильно прошептала мама Лизы. Кот, услышав нотки приближающейся принудительной кастрации, сквозанул со стола, опрокинув кастрюльку на землю. — Держи рюмочку, ма, — Лиза протянула матери рюмку с коньяком, — выпей, расслабься. Там почти не было котлет. Женя понимала, что кот ходит по лезвию ножа. — Я его... Точно, кастрирую. — Выдохнула женщина, опрокинув рюмку в рот. — Нет. Я ему просто отрежу яйца. Достал, падлюка, сил нет. Они еще сидели некоторое время и, знатно опьянев, разошлись по домам. А чуть позже, пошатываясь, Женя вернулась в Лизин двор. Белая герань была видна даже ночью. Девушка провела кончиками пальцев по лепесткам, вспомина слова Этери. Больно. Скользнула вниз, по стеблю. Хрупкий цветок, как и сердце Жени, оказался сломаным под давлением пальцев девушки. Прошло несколько секунд и Женя уже вырывала и топтала всю белую герань, давясь слезами. Казалось, вместе с невинными цветами она вырывает и Этери из сердца. Да, мама Лизы расстроится утром, но Женя накупит ей много других цветов. Даже поможет их посадить, лишь бы не было этого белого цвета... Лишь бы не вспоминать кудрявую блондинку. Вернувшись домой, девушка завалилась спать. Сон быстро поглотил её, наслав беспокойные сновидения: в них она видела Этери, её грустный взгляд и скрещённые руки на груди. Из неприятного сна её вырвал настойчивый стук в дверь. Взглянув на часы и ужаснувшись четырём часам утра, девушка побрела открывать дверь. Явно, сейчас её накажут за вандализм во дворе соседей. Открыв дверь, она увидела пьяного Исмаила. Тот ввалился в прихожую: — Привет, Женя. — его язык заплетался, а изо рта пахло алкоголем. — Я поболтать зашёл. — Исмаил, время — четыре утра. Какой болтать? — Женя сонно потирала глаза, которые ещё и слезились: не выспалась. — Ой, прости... Давай, покурим, и я уйду... — не дожидаясь разрешения, он закурил, закрыв входную дверь. Женя опустилась в кресло, стоящее под стеной, напротив него и входной двери. Исмаил сел на корточки, положив ладони на обнаженные бедра девушки, ведь Женя, набросив лёгкий халатик, не думала, что стоит спрятать и ноги. — Мне так одиноко... — Кури, и иди спать, Исмаил. — голос Жени был твёрдым. — И убери руки. — Почему?.. — Мне не приятно. — Я тебе не приятен? Вот, значит, как. — Исмаил, уходи. — Да можно мне хотя бы за ноги подержаться?.. Я восемь месяцев к женщине не прикасался! — Исмаил вовсе положил голову ей на колени, уткнувшись лбом. Женя оттолкнула его: — Исмаил, иди на хуй. Четыре утра, блядь! — Да чего ты такая не гостеприимная? — Четыре утра, блядь!!! Четыре! С хера ли мне быть гостеприимной? Я спать хочу! — Женю это уже взбесило. — Ты реально дурак, или притворяешься? — Будешь семечки? — Исмаил достал пакетик из кармана. Женя видела рисунок подсолнечника, вспомнив жёлтый рапс, о котором спрашивала Этери. — Блядь, я сейчас зайду в дом, а выйду с автоматом, Исмаил. Я пущу пулю тебе в лоб, и мне ничего за это не будет! — холодно прошипела Женя, отталкивая опять лезущие чужие руки. — Откуда у тебя автомат? А если я изыму его?.. — Исмаил не ожидал такого поворота событий. — От подполковника Тутберидзе, — тихо ответила Женя, — можешь изъять. Но если она спросит, где он, я скажу, где. — О, как. — пьяный мозг военного все-таки включился. — Ладно, я покурю и пойду. — Пошел на хуй! Дома кури! Убирайся из моего дома! — Женя повысила голос и не заметила, как входная дверь открылась. — Что здесь происходит, майор?! От этого голоса Женино сердце пропустило удар. А потом и вовсе, провалилось куда-то в желудок. Пальцы задрожали, а на глаза навернулись слезы. — Перепутал дома, товарищ подполковник! — Исмаил, казалось, мгновенно протрезвел. Этери окинула холодным взглядом Женю, оценивая её убранство. Женя понимала, что выглядит все так, словно Исмаил провёл у неё ночь. Этот чертов ночной халат... — Поедешь окопы рыть, солдат. Видимо, должность майора дана тебе по ошибке! — Этери сделала шаг в сторону, давая ему проход на улицу. Исмаил ушёл. Этери повернулась к Жене. Жене хотелось провалиться. Она спрятала лицо в ладони, закрыв глаза. Хотелось прижаться к Этери. Послышался звук закрывающейся двери. Ушла? Тишина. Женя боялась открыть лицо и увидеть пустую прихожую. Этери вернулась, но к ней ли?