Мята

Тэхён нащупал телефон и удивился времени на часах. Просыпаться так рано, да к тому же самостоятельно, было большой редкостью. Правда, он и не сидел допоздна, как обычно. И всё же ему сложно было поверить, что он не проспал половину дня, но чувствовал себя выспавшимся и полным сил. Разум был чист и тело было лёгким, словно за ночь открылось второе дыхание. Быть таким свежим и бодрым в почти девять утра было удивительно. Сон тоже был хорошим. Крепким и спокойным. Ни шума за окном, ни неприятных запахов. Голова коснулась подушки и вот уже утро. В деревне по ночам была особая тишина. В городской квартире она давящая, даже почти мрачная. Деревенская же тишина наполнена покоем и едва слышным шелестом листьев от летнего бриза. Вставать рано здесь, похоже, было нормой. Стоило Тэхёну вылезти из кровати и открыть дверь, как он услышал шаги вдалеке. Он ещё даже глаза не протёр, а Юнги уже вовсю активничал на кухне. Что для Тэхёна рань ранняя, то для деревни уже практически обед. Лениво шагая на кухню после душа, он отметил, что вокруг до сих пор достаточно тихо, и если бы не Юнги на кухне, можно было бы подумать, что дома вообще никого нет. Умиротворяет. Тэхён шёл на запах и остановился в проходе кухни, но хозяина дома там уже не было. Покрутив головой, он нашёл Юнги в окне. Или, скорее, его часть. Остальная часть была скрыта стеной. Выглянув на крыльцо, наконец, получилось увидеть его полностью. Он был занят чем-то в крохотном огородике, который и огородом-то нельзя было назвать. Всего пара грядок. Зато зелень выглядела потрясающе, но это просто мнение ничего не понимающего городского парня. — Проснулся? — Юнги взглянул на него из-под шляпки и продолжил работу. — Рано для городского. Ты же вроде отдыхать приехал. Его вид вызвал у Тэхёна улыбку, но она осталась незамеченной. — Выспался, — ответил он. — Тогда иди поешь, — Юнги махнул рукой в перчатке в сторону кухни. — В сковороде остался рисовый омлет. — Я видел, — и всё же он не мог не оглянуться на плиту, запах оттуда шёл невероятный. — Правда можно? — Да. — Хорошо. Спасибо, хённим. — Просто «хён», — исправил Юнги, махнув рукой, будто прогоняя его. Тэхён вернулся на кухню, счастливо улыбаясь. Подогреть готовую еду это как раз то, что он умел. Именно к этому его готовили полуфабрикаты из ночных магазинов. С той только разницей, что результат на этот раз не будет разочарованием, потому что это свежайшая домашняя еда, приготовленная со знанием дела. После приятного тихого завтрака он, как и в прошлый раз, помыл за собой посуду и пошёл за блокнотом, удовлетворённо напевая под нос мелодию. Она не была ему знакома, но играла вчера в гостиной, когда Юнги отдыхал. Приятная музыка, было бы хорошо при случае узнать название. Вернувшись, он осмотрелся на кухне, но не нашёл достаточно удобного местечка. Всё в этом доме было уютным, но не всё подходило для того, чтобы сидеть несколько часов в тяжёлых раздумьях и не отсидеть при этом задницу. За неимением лучшего Тэхён занял кресло на крыльце и поставил на столик рядом стакан воды со льдом. Блокнот с ручкой он положил на колени, а сам откинулся на спинку и вдохнул полной грудью, осматривая пространство перед глазами. Юнги по-прежнему возился со своей зеленью, не замечая его перемещений, но Тэхён не мог не замечать его. Солнцезащитный крем на его лице был нанесён слоя в два-три, если не больше, и это казалось забавным, несмотря на то, что у него самого ситуация не лучше. Ему и самому пришлось хорошенько измазаться, зная, что проведёт много времени под солнцем. Видеть, что кто-то ещё беспокоится об этом, было интересно. От живущих в деревне людей можно было ожидать многого, но не того, что они боятся загара. Может, в этом кроется секрет красоты его кожи. Чуть позже Юнги вернулся в дом, но далеко уходить не стал. Он оставался на кухне, подготавливая продукты для обеда. Тэхён всё ещё сидел в кресле и к этому моменту был слишком глубоко в своей голове, чтобы заметить, что остался на улице один. Иногда Юнги поглядывал на его затылок и задавался вопросом, собирается ли он обновить крем или хотя бы размяться. Даже если у него такое понимание отдыха, это ведь не должно быть во вред. С другой стороны, вряд ли ему понравилось бы слушать мнение незнакомца о том, как ему проводить своё свободное время. Наверняка он трудится так усердно, что во время отдыха не хочет ни о чём волноваться. Поддерживало эту теорию то, с какой радостью он ел обычную еду, будто не видел её целую вечность. Словно уловив чужие мысли, Тэхён двинулся, но не встал с места. Он только поднял блокнот с колен и пролистал его до чистой страницы, торопливо записывая что-то. Интересно, что такого важного неожиданно пришло ему в голову от наблюдения за яблоней. После этого Тэхён, наконец-то, встал. Юнги почувствовал себя стариком, потому что всё это время мысленно ворчал, как вредно для молодого тела сидеть неподвижно столько времени, да ещё и под солнцем. Он проследил взглядом, как Тэхён пошёл в сторону деревьев, но вскоре отвернулся, занимая себя овощами. Еда сама себя не сделает. Тэхён ходил в небольшом саду, стараясь не наступить на те места на земле, где росло что-то важное. При свете дня сад оказался намного меньше. Честно говоря, это даже садом вряд ли было. Если бы он писал про сад, никто не представил бы себе это. Всего несколько деревьев да кустиков и пара грядок. При нормальном освещении было видно, что они посажены ровно в тех местах и в том количестве, чтобы было достаточно для прикрытия от соседей. Другая сторона этого «сада» выходила в беспредельное поле и с той стороны ничего высокого не росло, только три куста каких-то ягод. Любопытное решение. Может ли оно быть обосновано чем-то ещё, кроме интровертности? Чем вообще такие таинственные люди руководствуются? Руки чесались сделать об этом какую-нибудь заметку, но для неё надо было иметь хоть какой-то вывод, а Тэхён пока понятия не имел, что происходит в голове таких людей. Но достаточно ли этично спрашивать о таком напрямую? Можно было бы и вовсе не добавлять подобных персонажей, но это звучит как попытка облегчить себе работу. Разгадать сложного персонажа и удачно встроить его в историю всегда окупается больше, чем ленивые клише. И пусть будущая история совсем не требует такой вдумчивости, если среди читателей найдётся хотя бы один человек, который заметит эти старания и полюбит этого персонажа — всё было не зря. В процессе готовки у Юнги образовался перерыв. На этом этапе нужно было просто ждать, а занятие на это время он не придумал. Точнее, обычно он знал, но с появлением ещё одного человека привычный ритм жизни сбился и появилась растерянность, с которой он не привык сталкиваться. Рядом с Тэхёном пустовало кресло. Пожалуй, было бы неплохо так же сесть и в тишине полюбоваться видом, но момент вряд ли подходящий. Походив по кухне, Юнги решил заняться фруктами. Многие из них он сложил в корзинку и поставил в центр обеденного стола, но некоторые отложил отдельно и отнёс Тэхёну, молча поставив на маленький столик. — Это мне? — Да. — Спасибо... — растерянно выговорил Тэхён, глядя на тарелку, но когда снова оглянулся, никого уже не было. Юнги ушёл прямиком в гостиную и поставил одну из любимых пластинок. Наконец, можно насладиться свободной минуткой. Наверное, не так вдохновляюще, как любование природой, но он в любом случае не любил долго находиться на солнце. Теперь он думал, что тот порыв посидеть там был обусловлен не столько самой природой, сколько компанией. Может, и хорошо, что решил иначе. Шуршание книжных листов и треск пластинки на фоне для него были не менее приятными. Когда Юнги вернулся на кухню, он заметил, что Тэхён всё ещё в кресле на крыльце. Он совсем не двигался, и пришлось подойти ближе, чтобы заметить, что он уснул. Очки лежали на коленях вместе с блокнотом. Не слишком ли беспечно дремать под солнцем посреди дня, когда оно вреднее всего? Этот человек совсем не подготовлен к здешним условиям. — Эй, — позвал Юнги, осторожно коснувшись его плеча. Тэхён сразу двинулся, открывая глаза. Слишком бодро для того, кто должен был спать. — Я думал, ты уснул. — Почти, — Тэхён неловко улыбнулся. — Пригрелся. — Это опасно. — Ничего, у меня крем. — То было утром, а уже обед. Ты его обновлял? — И правда... — Тэхён взялся за телефон на столике, но тут же одёрнул руку. — Ай, горячо. Юнги не сдержал улыбку: — Так бывает, когда долго оставляешь его на солнце. — Буду знать, — Тэхён тряхнул рукой. — Я, видимо, совсем не готов к таким условиям. Мысли читает. Юнги решил не комментировать это, возвращаясь на кухню: — Обедать будешь? Почти готово. — Хён будет кормить меня каждый день? — Тэхён с улыбкой оглянулся, опираясь на спинку локтем. — Я, конечно, очень признателен, но... — Можешь считать, что это входит в оплату за жильё, — Юнги не смотрел на него. — Серьёзно? — Нет. Тэхён приподнял брови: — Тогда почему? — Иногда люди просто щедрые. В Сеуле такого не бывает? — Не знаю, но я таких не встречал. Ты не был в Сеуле? — Жил там до того, как появился этот дом. Я ведь говорил, я был в универе. — И правда... Разговор продолжался, и в конце концов Тэхён покинул кресло, начиная ходить туда-сюда по кухне. Во время беседы он узнал больше о том, как строился этот дом. Как несмотря на не сложившуюся карьеру архитектора, Юнги смог применить свои знания, чтобы помочь отцу, и к чему именно он здесь приложил руку. Своему вкладу он не придавал большого значения, и Тэхён не стал спорить, хоть и считал, что вклад был сильно преуменьшен. Он ничего не понимал в строительстве домов и не хотел показаться глупым, раскидываясь «необоснованными» комплиментами. Ещё он узнал, что стать архитектором было самой настоящей мечтой Юнги до того, как пришлось её оставить. Но, прежде чем он успел бы посочувствовать, оказалось, что у него уже появилась новая мечта. Теперь он хотел просто жить счастливо. Хорошая мечта. Приятная. Простая. Главное, бесконечная. Заниматься исполнением этой мечты можно до самой смерти. Сев обедать, они некоторое время молчали, но когда Юнги спросил, как прошла ночь, Тэхён тут же разговорился. Поделился всеми деталями о том, какой комфортной была кровать и как спокойно ему спалось. Как тихо было вокруг, каким свежим был воздух и каким облегчением было оставить окно на ночь открытым. Невольно он договорился до того, что начал хвалить и еду, и когда осознал это, останавливаться было уже поздно. К тому же, он говорил правду. Правды не нужно стесняться. Юнги эти комплименты принимал, но не позволял задерживаться на этом долго. Тэхёнова болтовня не имела конца, и Юнги был вовсе не против. В его доме обычно было тихо, и он ценил этот покой, но присутствие ещё одного голоса, да ещё и такого живого, ничуть не вредило. Даже наоборот, это было интересно. Вопреки своей внешности, он обладал на удивление низким бархатным тембром, но в моменты особо эмоциональных выражений, когда тон поднимался, голос становился почти мальчишеским. Завораживающий контраст. После еды Тэхён снова убрался, обновил солнцезащитный крем и вернулся в кресло на крыльце. Солнце уже было достаточно высоко, чтобы навес мог защитить, поэтому он со счастливым лицом расслабился в тени, придерживая блокнот руками. Теперь у него было намного больше мыслей и записывать приходилось чаще. Из дома снова зазвучала музыка, и он невольно прислушался, позволяя вдохновению улавливать настроение в мелодии, создавая новые и новые образы. Не приходилось даже заставлять себя или сосредотачиваться. Голова сама переполнялась мыслями и идеями, надо было только успевать их записывать. Какое приятное состояние. К вечеру, когда появился прохладный ветерок, Тэхён заявил, что хочет прогуляться. Юнги порекомендовал не сворачивать с главной дороги и указал, в какую сторону лучше идти. То была сторона, в которой находился «центр» деревни, там собиралось больше всего людей. Тэхён был бы рад с ними пообщаться, но идти туда пришлось бы долго, а он не был готов. Он поставил себе целью только прогулку, поэтому пошёл в указанном направлении настолько свободно, насколько желала душа. Он много останавливался, чтобы полюбоваться видом и пообщаться с собаками и котами на пути, многие из которых были очень приветливыми. Время утекало незаметно, но ему некуда было спешить. Однако до центра он всё же не дошёл, решив пойти домой, пока не стемнело. Вернулся он почти к ужину, но Юнги не было на кухне. Его пришлось искать по звукам музыки. Тэхён появился в гостиной, но был тихим, чтобы не мешать. — Вернулся? — Юнги заговорил первым, заметив его в дверном проёме. — Да, — Тэхён неуверенно шагнул вперёд, улыбнувшись уголками губ. — Не думал, что пластинки всё ещё слушают. Звучит приятно. — Я давно не обновлял коллекцию. Тэхён опёрся на шкаф неподалёку от дивана, на котором отдыхал Юнги: — Ты вроде неплохо живёшь. Думаю, можешь позволить себе пару новых пластинок. В ответ Юнги хмыкнул и медленно сел, взглянув на него: — Могу, но здесь сложно достать что-то стоящее. — А онлайн? — Мало кто сюда доставляет. — Понятно... — Тэхён слегка кивнул и перевёл взгляд на шуршащую пластинку. — Эта играла и в обед, кажется? — Одна из моих любимых. Тэхён умиротворённо прикрыл глаза, вслушиваясь. Может, это только из-за слов Юнги, но он и правда чувствовал что-то особое в ней. Было что-то очень мирное и комфортное в том, как звучала мелодия. Она вызывала чувство покоя. — Как прогулка? — Встретил много котов и собак. Одна из них была такая большая, я даже думал... Тэхён ушёл в красочный монолог, и Юнги не пытался его остановить, слушая даже тогда, когда пришлось перейти на кухню, чтобы закончить ужин. Но и за ужином у него всё ещё было что рассказать. Его не было всего пару часов, а он будто целую жизнь прожил. Юнги всегда впечатляли такие люди. Сам он не хотел и не мог быть таким, но ему было интересно с такими людьми. Они действительно наслаждаются жизнью. Даже здесь, в обычной деревне, где была всего одна нормальная дорога и едва ли насчитывалось двадцать домов. Слушая Тэхёна, Юнги начинал видеть привычные для себя вещи в новом свете. Казалось, Тэхён уже жил той самой мечтой «жить счастливо», до которой даже Юнги, обладателю этой мечты, не всегда удавалось дотянуться.