Орденские зарисовки

Март 1872 Надгрызенный желтоватый круг луны повис в небе, заливая своим светом ночной Париж. Брадаманта сидела на балконе северной башни Нотр-Дама, свесив ноги прямо над пропастью и закинув руку на статую макаки, или что оно там такое было. Малагис пристроился рядом, обеими руками обнимая каменного пеликана. Они были очень пьяными. Малагис, наверное, раз в пять сильнее: он даже не попытался спорить, когда Брадаманта поволокла его прочь с попойки, устроенной в ее честь. Час назад Петра с Мишелем из первого отряда намертво сцепились в споре, стала ли Брадаманта самым молодым паладином за всю историю Ордена или все же нет: за более чем три сотни лет существования охотников несколько семнадцатилетних паладинов все-таки набиралось. Некоторое время Брадаманта еще пыталась это слушать, затем поняла, что с нее хватит, и тихо ускользнула, прихватив с собой Малагиса. Естественно, разрешения подниматься на поверхность, еще и во время отбоя, у них не было. Естественно, Брадаманту это не остановило — как и не удержало от желания взобраться на Нотр-Дам куда повыше. Вообще-то, она хотела добраться до самой крыши северной башни, но Малагис из последних сил дополз до балкона с гаргульями, и стало понятно, что либо его здесь бросать и лезть самой, либо придется все же смириться, что на вершину она сегодня не попадет. Бросать Малагиса Брадаманта не хотела. Теперь они сидели рядышком на балконе, прохладный ветер ласкал их волосы и полы сутан, а луна заливала своим причудливым светом город внизу и статуи вокруг. Ее лучи мягко ложились на потрепанные дождем, ветром и временем крылья каменного ангела на самом краю центральной крыши. Брадаманта взглянула на его профиль, затем толкнула Малагиса локтем в бок. — Ты у нас умный и начитанный, — ангел дул в свою каменную трубу, и так странно было думать, что он здесь стоял еще задолго до того, как Брадаманта или даже ее бабушка вообще появились на свет. — Чего у всех ангелов в соборе рожи такие сердитые? Они же вроде как посланцы Бога, за все хорошее, должны улыбаться, нет? А этот на того мелкого, Шарля, которого недавно спасли, похож. Такой же надутый. Малагис встрепенулся, скользнул затуманенным взглядом по статуе, затем поднял его вверх, к луне. — Малахимы, которые именно посланники, в общем-то, должны быть бескрылыми, — выдал тогда, когда Брадаманта уже и не надеялась на ответ. Она скосила на него изумленный взгляд: — Мала… кто? Ты о чем вообще? Малагис, кажется, ее не услышал. — Это средневековые художники положили начало традиции изображения ангелов с крыльями, чтобы как-то визуально отделять их от обычных людей, — он продолжал смотреть вверх, желтоватый месяц отражался в его глазах. — А так крылатые — серафимы. С тремя парами: одной закрывают лицо, другой тело, на третьей летают. И херувимы, но они четырехкрылые. И в книге Иезекииля пишется, что головы у них тоже четыре: человеческая, бычья, львиная и орлиная. — Погоди, вот это все о быке, орле и остальных — это не о евангелистах? — Брадаманта нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то из проповедей, на которых охотникам пытались втолковать основы богословия, и которые она обычно бессовестно прослушивала. Малагис не обращал внимания. — И там же пишется, что идут они в пламени, и вид их — как раскаленные угли, и из пламени бьют молнии, — с каждой фразой его голос звучал все более вдохновенно. — Невероятное зрелище должно быть. Хотя самые интересные, по-моему, офанимы… — Кто?.. — невольно вырвалось у Брадаманты, затем она вздохнула. — А, ну ясно, тебя на пьяную голову понесло… — Представь себе: огромное колесо, или несколько колес, и по всему ободу — гигантские глаза. Иногда еще и крылья рисуют… — Малагис отпустил статую пеликана, которого все время до этого обнимал, взмахнул руками, очевидно, пытаясь изобразить этого офилима или как там его, и опасно качнулся. Брадаманта от греха подальше поймала его за фасцию. Малагис обернулся к ней — впервые с начала монолога об ангелах. — Ты рассказывай, рассказывай, — успокоила его Брадаманта. — Только падать мне не вздумай. Мне заместитель капитана целым и невредимым нужен. Малагис ошалело моргнул: — Какой еще заместитель капитана? — спросил, мрачнея на глазах. Брадаманта осклабилась: — Ты ведь не думал, что я выберу кого-нибудь другого? Так что поздравляю с повышением. О работе поговорим завтра, а пока можешь продолжать свой вдохновенный рассказ. Мне теперь уже интересно, кто там еще крылатый и на людей не совершенно похож.