I’m sorry

***

       Погода сегодня была особенно мрачной: на улицах ни единой души, ночь была слишком тёмной, но не темнее тех дел, которыми занимался тёмноволосый парень, прямо сейчас сидящий в личном кабинете, находящимся в его дорогом особняке. В своём кожаном кресле он работал не покладая рук, смотря каким-то ужасно холодным взглядом на предоставленные ему бумаги. Сейчас уже перевалило за полночь, но парень не спал, предпочитая работать. Рядом с очень важными бумагами стоял стакан со льдом и виски.       Хван Хёнджин — это имя в небольшом забытым Богом городке наверняка знает каждый. О нём ходили разные слухи, и никому не было известно насколько они правдивы.       Но одно все знали точно — ему нельзя переходить дорогу, если хочешь жить.       Полиция никак не реагировала на тёмные дела молодого человека. Всё в этом городе куплено и спланировано заранее.       Принимает ли он отказы в свою сторону? Нет. И никакие мольбы не спасут вас, если вы отказали чёрному королю. Именно так его прозвали многие в этом городе, но черноволосый на это лишь ухмылялся, считая себя ещё более величественным и всемогущим. Его боялись.        В комнате как всегда была гробовая тишина, но её прервал негромкий стук в дверь. — Войдите. — Безразлично бросил он. — Господин, простите, что отвлекаю, но пришёл мистер Ли. Он требует немедленно с вами встретиться.        Хван поднял глаза. Его очень забавляло, что эта бестия посмела нагло прийти сюда, так ещё требуя чего-то от его подопечных. Хёнджин мысленно ликовал, никак не показывая этого внешне. Давно он не видел этого черта.       Кивнув своему слуге, мол, «Можешь проваливать», он поправил рукой свои уже отросшие смоляные локоны, делая мысленную пометку, что пора бы обновить стрижку. Он сидел и ждал, пока в кабинет приведут наглого мальчишку, который возомнил о себе слишком многое.       За окном пошёл сильный дождь, а звезды казалось скрылись с итак слишком тёмного для лета ночного неба, делая его ещё темнее прежнего. Дверь открылась, а в неё зашёл молодой человек с россыпью звёзд на лице и слуга, сразу покинувшая кабинет. — Хван Хёнджин! — Крикнул парень, максимально близко подходя к тому, кого опасается любой находящийся в этом доме человек. — Да, куколка? — Слегка улыбнулся, склонив голову. — Я тебе говорил не называть меня так! Ты какого чёрта творишь, придурок? Ты конченный в конец? Хотя зачем я спрашиваю, если знаю, что ты именно такой. — Плюнув в лицо пустые слова, он смотрел неотрывно в чёрные глаза напротив. — Феликс. — Еле сдерживал себя брюнет. — Ты, по-моему, забыл с кем разговариваешь. Неужели тебе не понравился мой чудесный подарок?        Но Ли не пугали такие слова от какого-то извращенца перед ним. Он озлобленно смотрел в чужое лицо, которое так и хотелось покалечить, расцарапав своими острыми коготками, но за такое он точно получит от пешек, в лучшем случае, по лицу. Но его точно не убьют, и он это прекрасно знает. — А тебе, блять, понравился бы костюм горничной?! — Шипел он в лицо. — На тебе да. — Да я тебе сейчас! — Ёнбок только поднял руку, как сразу же почувствовал на запястье сильную хватку. Взгляд напротив никак не поменялся, оставаясь таким же не шокирующее, до дрожи в острых коленках холодным. — Знаешь, мне порой так надоедает твоё поведение. Думаю, что пора бы научить тебя манерам. — Ужасно холодно твердил король.       Ударив по ноге другого, он смотрел на него сверху вниз, считая себя величественным богом, нависшим над младшим. Парень снизу ещё более ненавистно глядел вверх, а его желание убить Хвана росло в геометрической прогрессии.       Темноволосый присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с объектом его желаний. Он схватил подбородок веснушчатого, заставляя смотреть на себя, но моментально получил пощёчину. Это пробуждало желание подчинить парня, сделав его своей собственностью. — Ах ты, сучка. — Процедил сквозь зубы он.        Хёнджин схватил Ли, встав вместе с ним. Тот немного удивился действиям старшего, но моментально пожалел о том, что вообще сделал. Его ноги не доставали до пола, тело повисло в воздухе, а глаза брюнета стали прекрасно агрессивным цветом крови. Хватка на шее была сильной, складывалось впечатление, что голова отвалиться от шеи.       Лицо блондина становилось красным, а сил бить по чужим, намного более сильным, чем собственные руки, не было. Он бы соврал, если сказал, что уже не смирился с тем, что выебал мозги парню. — Знаешь, куколка, однажды настанет момент, когда ты дышать без меня не сможешь, прямо как сейчас. И ты приползёшь ко мне на коленях, как сучка в течку, прося о том, чтобы я тебя трахнул, а я в свою очередь буду мучить тебя, не давая кончить без моего разрешения. — Прошипел Хван и хватка с чужого горла исчезла.       Феликс старался набрать в лёгкие как можно больше кислорода. Хёнджин впервые увидел в его глазах страх. Это было самым настоящим десертом для его внутреннего голодного зверя. — Ненавижу тебя, сукин ты сын! — Нормализовав дыхание говорил Ли, поглаживая свою хрупкую на вид шею, на которой остались переливающиеся из фиолетового в синий и жёлтый следы чужих лап.       Старшему не понравилось столь грубое выражение в его сторону и он вновь начал злобно надвигаться на него.       Лицо блондина было спокойным и весьма серьёзным. Он пятился, не показывая и доли испуга. Хван его и не чувствовал, сердцебиение у того было нормальным. Единственное, что он чувствовал это дурманящий сладкий запах крови.       Ёнбок врезался спиной в стену, мысленно понимая, что дальше бежать некуда. Если он умрёт, то значит так и должно быть. И он не соврет, если скажет, что не боится. Слова этого конченного придурка ничего для него не значили, но он прекрасно и дословно их запомнил.       Темноволосый подошёл в плотную, облизывая свои и так до безумия пухлые алые губы. Феликсу показалось, а возможно и нет, что он увидел самые настоящие острые и длинные клыки.       Неужели чёрный король — вампир?!        Он молчал, а Хёнджин в это время схватил правую руку младшего, закатывая белую кофту до изгиба локтя. Ему открылась фарфоровая идеально чистая кожа, которую так и хотелось прокусить свои острыми зубками. Он не стал отказывать себе в том, что хочет, но и убить его не желал. Клыки вонзились в руку, но Феликс и не пискнул, ему было даже как-то приятно. Вначале он пытался выдернуть руку, но вампир, что был в разы сильнее его, сжимал до боли теперь уже посиневшее запястье.       Позже Ли почувствовал приятную усталость в теле. Будто все силы, да и мысли покинули его. Только больное запястье давало понять что он все ещё здесь, а не где-то в другом мире. Старший оторвался, причмокивая, облизал свои губы на которых ещё остались некоторые капли крови. И улыбнулся, да так, что сердце другого ёкнуло, но он молчал. Вампир почувствовал, как сердце другого на секунду забилось в разы быстрее чем раньше, но быстро восстановило прежний бит. Глаза Хвана не казались уже такими красными, но он опустил взгляд вниз, как и голову, чтобы слизать оставшуюся кровь. — Ты очень вкусный. — Ухмыльнулся он и отпустил больное запястье. — Гори в аду. — Слишком уверено как для того, кого душили какое-то время назад, так ещё и испивали, как самое вкусное вино.        Голова кружилась, а ещё безумно захотелось спать. Разум медленно, но верно покидал его. Брюнет смотрел неотрывно, понимая, что тот вот-вот потеряет сознание.       Подхватив ужасно лёгкое тело, он кинул его на диван, небрежно накинув рядом лежащий пиджак на него.       Хёнджин сел обратно за стол, в последний раз кидая взгляд на мило сопящего парня, и принимаясь работать дальше. Он отправил сообщение своей слуге, прося забрать Ёнбока и отнести в свои покои.       Удивились ли они? Разумеется. Но вопросов никто и не смел задавать.       Спустя примерно часа два как забрали веснушчатого, Хван жутко устал, потирая свои уставшие глаза, он встал и задвинул кресло, направляясь в комнату, где сейчас должен спать блондин.       В спальне было темно, шторы плотно закрыты, и единственным источником света был светильник, стоящий рядом с кроватью. Кровать была помятой из-за Ли, который до прихода хозяина спальни ворочался во сне, но сейчас спокойно лежал, свернувшись калачиком на краю постели.       Темноволосый практически никак не среагировал на это чудо света. Сейчас ему было плевать на всё вокруг, так как организм требовал нормального и здорового сна.       Подходя к светильнику, дабы выключить его, он заметил очередное движение на кровати, а позже сразу же почувствовал несильную хватку на руке. Обречённо вздохнув, он поднял взгляд на всё ещё сонную бестию, которая не смотрела с желанием убить, наоборот, в его взгляде не было ничего. Его глаза ничего не выражали, будто смирились с каким-то проигрышем. Они просто смотрели, не издавая и звука, слушая размеренное дыхание друг друга.        Волосы Феликса растрепанны, а лицо немного помятое, но до того привлекательное, что хотелось убить, задушив собственными руками или перерезать горло. Но они просто смотрели. В голове Хвана явно что-то щёлкнуло, раз он решил податься вперёд, поцеловав объект своих желаний, зная как тот его ненавидит.       Лицо приближалось, а Ёнбок смотрел с таким холодом, с каким обычно смотрит исключительно Хёнджин. Пару миллиметров разделяющих их, становятся десятками сантиметров, когда старший получает пощёчину. Его это так злит.       Никакая пощёчина по лицу не остановила его. Схватив и так измученные хрупкие запястья, он наклоняется к губам другого, не принимая чужое сопротивление.       Блондину не избежать этого.       Поцелуй не был нежным, скорее грубым.       Хотя можно ли назвать поцелуем то, что делает этот монстр?       Он хочет ворваться в чужой рот, но крепко стиснутые зубы не дают этого сделать, посему Хёнджин сжимает запястья ещё сильнее. Рот Ли открывается в немом стоне, а брюнет сразу же проникает туда своим языком, проходясь по ряду зубов. Феликсу плохо, желание убить и урвать в туалет, чтобы почистить рот с мылом, взлетело до небес. Секунд через семь брюнету надоело и он отстранился. Выключая свет, он лёг рядом, не сказав и слова.       Хван словно отстранился. Он не трогал младшего, отвернувшись от него в другую сторону, а у Ли не было сил, чтобы убежать отсюда. Он провалился в свои кошмары до самого утра.

***

      Утро пришло к Феликсу не солнечными лучами, а головной болью и ужасно громким будильником, на который рядом спящий парень никак не среагировал. Ёнбок очень взбесился и столкнул вампира с постели. И знаете… Это сработало лучше чем какой-либо будильник.        Хёнджин действительно проснулся. Поднявшись с пола и выключив будильник, он кинул озлобленный взгляд на тело, которое продолжило дальше спать, развалившись на всей кровати. — Ты страх потерял? — Прошипел он. Но блондин никак не среагировал на чужие претензии, продолжая спать дальше.       Тёмноволосый, взобравшись на свою же постель обратно, приблизился к хрупкой, словно фарфор, шее, щекоча её своим горячим дыханием. Тело снизу содрогнулось, проснувшись теперь уже окончательно. Хвану было плевать на это. Он провёл носом по шее, вдыхая приятный запах крови, смешанный с духами. Клыки неприятно болели, прося чужой сладкой крови. Темноволосый не стал отказывать себе в своих же желаниях, и впился в такую манящую шею.       Сначала Ли напрягся, ведь было больно, но позже по телу растеклось удовольствие и он расслабился. Мозг посылал сигналы, мол надо отпихнуть этого наглеца, но понимание что тот в разы сильнее каждый раз било по клеткам мозга.        Густая жидкость заполнила рот Хвана, желание мурчать от вкусной крови так и росло. Оторвавшись от шеи, дабы не убить бедного парня, он глядел на содеянное. Волосы Феликса были разбросаны по подушке, на шее укус и отпечатки от вчерашней ссоры, глаза плотно закрыты, а на щеках проступил яркий румянец. Честно говоря, Хёнджин видел его таким впервые, но всё равно любовался им, словно это лучшее произведение искусства. Так и есть, это произведение искусства, сотворенное Хваном.        Ёнбок открыл глаза и оттолкнул парня, дав понять ещё раз, как он его ненавидит. — Какого хрена?! — Кричал он. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя! Сколько раз я тебя просил оставить меня в покое?! Сколько?! — Младший всё не унимался и другому это надоело.       Притянув за нетронутое запястье, он сомкнул их губы в жадном поцелуе, передавая остатки крови в чужой рот. Больше всего вампира удивил факт того, что Ли быстро перестал дёргаться и стоп.. Ответил на поцелуй? Он старался успеть за чужим темпом, не морщась, не кусаясь.        Поцелуй не был долгим, но Хёнджин глядел на веснушчатого с ухмылкой, словно одержал победу над ним.       Результат был, он ответил на поцелуй и не попытался убить его. — Это был первый и в последний раз, радуйся, больше такого не будет. — Но он определённо врал. Блондин больше пытался утешить этим себя, нежели другого. Хёнджин это чувствовал, анализировать людей он научился за то время, что прожил. — Хорошо. — И, о боже, теперь очередь Ли удивляться. Сам чёрный король согласился?! — Я могу уходить? — Уходи. — Холодным тоном сказал чёрноволосый, мотнув головой в сторону двери. Ёнбок немного медлил, опасаясь такого странного поведения, но поняв, что ему действительно ничего не будет, быстро сбежал. Тревожность внутри определённо была, но раз дали возможность уйти, почему нет?

***

Две недели спустя.

       Все две недели Хван ни разу не тронул младшего и это, вроде как, хорошо... Но жутко пугало.       Да и Феликсу будто этого не хватало. Он часто вспоминал слова и действия старшего. От воспоминаний по телу пробегался рой мурашек. Поцелуй пропитанный ненавистью, казался, чем-то… Привлекательным? Да именно так. Возможно Ёнбок и не так ненавидит его.        Он часто осматривал следы на шее и запястьях. Конечно, такое ему не по душе, но ведь брюнет, наверное, умеет быть другим!       Ли часто задумывался об этом, не понимая, почему он не реагирует негативно на такое, ведь вполне мог бы. Но привлекали его укусы, и вспоминая те ощущения казалось, что ты в раю.        Блять. Он же не может приползти к нему, сказав о том, как ему не хватает тех ощущений и такого?        Блондин думал «А могли бы быть у них нормальные отношения?» Но как может быть что-то нормально, когда твои руки и шею буквально насилуют? Это ведь уже не впервые...        А как они познакомились? Забавно, но это было на какой-то важной встрече. Вампир сразу его заприметил, но получил элегантно скинутое с губ послание на три буквы. После этого он и захотел заполучить веснушчатого любой ценой. По итогу же, стал зависим от него, и Феликс понял, что стал точно таким же.        Феликс не был какой-то важной личностью, как Хван, скорее наоборот. Его лишь знали некоторые богатые люди. В основном им интересовались предлагая составить компанию на какой-нибудь встрече или чём-то подобном.       Но нет, блондин не был какой-то шлюхой, которая спала с «Папиками» за пару сотен баксов. Просто сопровождение, хорошая компания — ничего более. Хван предлагал в десятки раз больше и не раз, но получал приглашение побывать в прекрасном далёком мире. Его вечная холодность улетучилась куда-то, и каждый раз он испытывал с этим малым что-то, будь то ненависть, желание или возбуждение. Перечислять можно было бесконечно.       После многочисленных отказов и появились эти вспышки гнева, отражавшиеся на теле Ли.        Феликс сбегал, старался спрятаться, но всё тщетно – его всегда находили пешки короля. В какой-то момент он смирился, думая, что когда-нибудь тому надоест. Впрочем, напрасно.        Но Хёнджин никогда не пытался его поцеловать, изнасиловать возможно, побить тоже, но поцеловать – нет, он даже не проявлял намека на это. Что за проявление чувств на него нахлынуло ему неизвестно.        Сейчас он едет в чужой дорогой машине, слушая указания от сегодняшнего начальника. Честно говоря, Ли просто кивал, особо не вслушиваясь, ведь всё одно и то же, сотню раз проходил. Внезапно, он слышит что-то отдалённо знакомое. — На этой встрече будет сам Хван Хёнджин и мне нужно заключить с ним договор. — Это было единственное, что уловил блондин. Значит, этот парень тоже вертится вне закона? Он наверняка смел, раз решил связаться с этим кровожадным. — Хорошо, я вас понял. — В душе Ёнбок ликовал.       Сегодня будет очень интересное шоу. Он вновь выведет это чудище на эмоции, как он и любит.        Мероприятие происходило около какого-то здания. Феликс безразлично провёл взглядом по всем присутствующим, а в голове светилось: «Чёрт где этот олух?»       Натянув доброжелательную и ни капли не искреннюю улыбку, он подошёл к парню, которого сопровождает на сегодняшнем вечере.       Это Со Чанбин – вполне себе симпатичный парень, с накаченным телом, любой бы позавидовал ему. Но Ли было по барабану на этого молодца, конечно он адекватный, а мы такое не любим. Нам нужна полная противоположность, которая сейчас находится прямо перед его глазами.        Хван сразу заметил белую невысокую макушку среди толпы людей. Взглядом найдя рядом с Феликсом Со, он разозлился.        Сейчас перед ним стояла девушка, открыто намекая на что-то большее, но Хёнджин её и не слушал. Забавным было то, что парочка направлялась в его сторону. Брюнет полностью повернулся к ним, намекая даме, что ей пора бы уйти.       Темноволосый никогда не пытался вывести свою (свою ли?) бестию на ревность, понимая, что у него на лице читается: Мне никто больше не нужен. Да и знаете, раньше он вообще не проявлял никакого внимания к старшему, но теперь же в глазах виднелось обратное. — Господин Хван! Здравствуйте! — Поклонился в знак уважения Чанбин. Хёнджин же смотрел на него безразлично и свысока, считая себя в миллионы раз могущественнее, чем это существо. — Спешу представить моего прекрасного спутника – Ли Феликс.       Брюнет усмехнулся, отвернув голову в другую сторону. Посмотрев на озадаченное лицо Со, он и вовсе засмеялся, из-за чего другие люди, широко разинув рот, смотрели в их сторону. Смех быстро прекратился, как и чужое внимание. Все отвернулись, делая вид, что никого из них не разъедает любопытство. — Господин Хван, вам плохо? — Чёрноволосый повернулся к вдруг заговорившему объекту своих желаний. Его удивляло такое обращение, ведь обычно он привык слышать: «Сукин сын! Чёрт! Пошёл ты!» И множество других прекрасных слов, что придумало человечество. — Всё в порядке, спасибо что поинтересовались. Чем могу помочь? — Я хотел бы поговорить о небольшом контракте с вами... — Начал Со.        Дальше был скучный разговор, но ни Феликс, ни Хёнджин не были в нём заинтересованы. Тут в голове Ли что-то щёлкнуло, и он положил руку на плечо Со, смеясь с его дешёвой, такой же как и этот спектакль, шутки.       Несмотря на то что Феликс плохой актер, вампир ведётся на провокацию. — Не хотите ли вы составить мне компанию в моём особняке? — Как-то невзначай спросил темноволосый. Обычно к нему в гости никто не ходил, ибо он никого не звал, предпочитая личный контроль. — Конечно хотим, да, милый? — Ёнбок кивнул на слова Чанбина. А обращение «Милый» ещё больше взбесило вампира, который сжимал кулаки, готовясь выместить свою злость на ком-либо в любую минуту. Где-то глубоко в своей остервеневшей душе он понимал, что веснушчатый просто издевается над ним, но, как ни крути, он ведётся. — Может, на моей машине? — Любезничал он, лишь бы не показывать свою злость.        Поездка была долгой, так как жил Хван подальше от людских глаз, чтобы никто не видел его тёмных дел. Смутило ли кого-то это? Нет.        По приезде их встретила прислуга, которая провела молодых людей в гостиную и сразу же испарилась, понимая, что никого больше здесь быть не должно.        Был ли кто-то помимо Чанбина заинтересован в разговоре? Совершенно нет.        Первые минуты Феликс и Хван прожигали взглядами друг друга, но позже вампир переключил своё внимание на другого, делая вид, что ему интересно.       Со положил свою руку на бедро к Ли, немного сжимая. Ёнбок старался намекнуть и пытался даже скинуть руку, но тот явно не понимал, что спутнику неприятно. Или же он делал вид, что не понимает. — Господин Со, по-моему вашему «Милому» не очень нравится то, что вы делаете. — Сквозь стиснутые зубы проговаривал он. — Не обращайте внимания! — Не унимался Чанбин. — Уберите руку. — Что? — Я блять, не ясно сказал?! Руку убрал. — Взбесившись, Хёнджин налетел на Со так, что Ли, испугавшись, отпрянул.        Кулаки Хвана проходились по когда-то ровному лицу. Во рту у Чанбина скопилось огромное количество бордовой жидкости, стекающей по подбородку, а несколько зубов и вовсе отлетели. Со что-то кряхтел, моля о помощи и прося прощения, но ему не миновать того, что должно произойти. — Сам виноват, придурок. Это моё и я никому не позволю притронуться пальцем к тому, что принадлежит мне. — Кричал ему в лицо брюнет. Злость овладела им, накрывая целиком и полностью.       Ничего вокруг больше не существовало, только собственные кулаки и практически не дышащие тело. Желания испить чужой поганой крови не было, посему он к ней даже не прикоснулся. Хотелось придушить и разрезать на кусочки.       Издав последний писк, Со Чанбин больше никогда не будет дышать.       Старший не обращал на это внимание, продолжая пинать безжизненное тело.        Ёнбок, что с ужасом всё это время наблюдал, резко очнулся, подбегая к Хвану. — Остановись! Прекрати! Он уже мёртв. — Кричал он. Хёнджин поднял свои красные глаза, наполненные желанием убивать на него. Поднявшись, он не мог перестать смотреть на испуганное лицо Ли. — Сука, ты что творишь?! — Крикнул Феликс. В его глазах скопились капельки хрустальных слёз, а голос и вовсе пропал. — Он тебя трогал! — Рыкнул вампир и схватил зажившее запястье руки. Блондин дёрнулся, чужая кожа казалась как никогда холодной. Пару слёз скатились по раскрасневшемуся лицу, а болезненный стон вырвался из горла. — И что?! Это тебя не касается! — Огрызался Ёнбок. Он поднял свой взгляд, смотря на лицо напротив. Глаза приняли прежний чёрный цвет.       Где-то в душе он был благодарен. Если раньше была уверенность, что Чанбин адекватный, то сейчас нет.        Они просто молчали, а всё напряжение и гнев куда-то улетучилось. Постепенно и всхлипы прекратились, а дыхание Хёнджина участилось. Он подошёл чуть ближе, дыша прямо в губы, и, не задумываясь, впился до боли, но даже приятно. Он терзал искусанные, такие манящие губы. Феликс укусил, не давая проникнуть языком в его рот, вместо этого он решил попробоваться сделать это сам. Вампир позволил ему такую шалость, делая вид, что сейчас ведёт не он, а эта бестия. — Боже... — Оторвавшись от расцелованных губ, выдохнул Ли. — Это будет единственный раз. Ты меня понял? — Тяжело дышал он.       Черноволосый рассмеялся. Он не верил ни единому услышанному слову, но ответил. — Хорошо, куколка, а теперь требую закрыть свой грязный ротик. — Старший приблизился к чужому уху, опаляя его своим горячим дыханием. — Но я не против услышать мелодию из твоих стонов.        Ёнбок застонал. Такие слова действовали на него не лучшим образом. Как он может отдаться вот этому монстру? Но все вопросы отпали, когда рука Хвана легла на ягодицы младшего. Член в штанах, требующий чего-то большего, невольно дёрнулся, требуя внимания. Он действительно сходит с ума, чёрт!..        Они немедля оказались на диване, неподалёку от которого лежало мёртвое тело. Никого это не смущало, кажется, наоборот, Фелу нравилось чьё-то хоть и мёртвое, но все же присутствие.       Брюнет поднял руки веснушчатого над головой, обездвижив его. Грязный и развратный поцелуй повторился вновь, но теперь уже возбуждение одного, касалось другого, создавая между собой несильное трение. Ли застонал, наполняя гостиную своими мелодичными стонами. — Прошу… — Тихо говорил он. — Чего, куколка? — Такая реакция блондина забавляла и возбуждала ещё сильнее. — Трахни меня.. — А я говорил, что ты будешь умолять меня. — Хёнджин порвал белую водолазку на две части. Перед ним открылась самая лучшая картина на этом свете: аккуратные розовые бусины сосков, немного подкаченное, но худощавое тело с молочной кожей. Парень невольно облизнулся от этого очаровывающего вида.        Без всяких прелюдий раздев, даже немного порвав и другие вещи, он принялся за собственные. Феликс наблюдал за всем, но не ощущал себя каким либо бревном, ведь прекрасно знал, что в глазах старшего он всё равно самый лучший во всём мире бриллиант.       Прекрасное накаченное тело открывалось все больше каждую секунду. Вампир старался быть чуточку терпеливым, но получалось, откровенно говоря, ужасно. По итогу он порвал пуговицы на рубашке и сломал замок на брюках, но особо об этом не заботился. — Малыш, смазка в моей комнате. — Плевать. Сделай уже что-то. — Блондин хотел сказать строго и чётко, но вышло как-то слишком слёзно и умоляюще. — Я подумаю… — Тянул он.        Хван поднёс два пальца ко рту младшего, который сразу понял, что же от него хотят. Взяв пальцы в рот, он так дурманяще их посасывал, отводя каждую фалангу своим языком. — Я не думал, что ты такая грязная шлюшка, куколка. — Удивлялся от действий бестии тёмноволосый. В ответ послышалось что-то похожее на стон.        Вытащив пальцы поскорее, так как от одного только вида можно было позорно кончить, вампир поднёс руку к сжатому колечку мышц. Пока что он только обводил ими по кругу, дразня и слыша скулёж. — Сука, если ты сейчас меня не растянешь и не вставишь мне, я уйду от сюда, уехав в город, так ещё и найду себе того, кто трахнет меня. — Шипел, словно кот он. — А кто сказал, что тебя кто-то отпустит, м? — Серьёзно сказал Хван, резко входя одним пальцем до конца. Ёнбок вскрикнул, больше от неожиданности, нежели от боли.        Палец двигался относительно быстро, немного неаккуратно, желая побыстрее пройти этот процесс. Второй палец вошёл более ощутимо, чем первый, но менее резко. Внутри всё было до дури странно, пальцы двигались на манер ножниц, пытаясь хотя бы как-то растянуть тугие стеночки, а член ужасно пылал, желая кончить только от одних пальцев. — Не смей кончать, пока тебе не разрешат, иначе я сразу всё прекращу, усёк? — Ты, сукин сын! Ненавижу, ах... — Парень прекратил какие либо действия. — Я не слышу. — Настолько холодно сказал Хёнджин, что по телу Ли пробежались неприятные мурашки. Ему так и хотелось поёрничать, но ситуация была не самой подходящей. Всё же остаться ни с чем не лучшая идея. — Понял… — Молчание. — Мой король. — И это был определённый пиздец.        Когда два пальца входили свободно, вампир даже не думал о том, что следовало бы получше подготовить младшего. Вытащив их, он почувствовал как веснушчатый толкнул его так, что Хван принял сидячее положение. Старший не очень понял действия блондина. Феликс седлает его бедра, ерзая своей задницей по стоящему члену. Склонившись к лицу, он нагло улыбается, обнажая белоснежные зубки. Взяв орган в руки, Ёнбок направляет головку прямо в себя.        Хёнджин неотрывно наблюдает за чужими действиями, тяжело дыша. Положив большие ладони, на тонкую талию другого, он немного сжал её. Ли потихоньку впускает член, ощущая в себе каждую вену. Хвану быстро надоедает и он садит чужую аппетитную задницу на член до конца. Послышался вскрик. Было больно и немного сухо, но вампир держит, не давая слинять куда-либо. Да Феликс особо и не планировал, но немного брыкался. Стеночки чуть расслабляются, а боль понемногу утихает. — Мхм, добавь немного… — Выждал паузу. — Своей слюны. — Темноволосый соглашается, ощущая как сухо внутри этой бестии и добавляет слюны, приподняв лёгкое тело.       С тела старшего текли капли пота, наклонившись к нему ближе, Фел слизнул одну из текущих по груди капель, слыша над головой довольное мычание. Руки на талии давят сильнее. Он не может сдвинуться из-за чувства наполненности, посему Хван приподнимает чужое тело, резко сажая обратно. Очередной громкий вскрик, разносящийся эхом вокруг оглушает.       Ли, положив ладошки на чужую накаченную грудь, приподнимается, насаживаясь с громким хлопком вниз. Коготки царапают кожу, оставляя после себя красные полосы, за что хватка на талии становится более ощутимой.       Феликс скачет на члене, словно на родео. Он откидывает голову назад, громко простонав, но слишком быстро выматывается.        Постепенно движения становятся всё медленнее. Вздохнув, Хёнджин меняет всё. Теперь блондин лежит на кожаном диване, ощущая его холод на разгоряченной коже, а вампир склоняется над его телом.        Движения быстрые и размашистые, веснушчатый не успевает нормально дышать, да что уж там, он не может набрать хотя бы капельку кислорода в лёгкие, но его крики и мольбы, что провоцируют Хвана двигаться быстрее, разносятся по всей комнате, если не по всему особняку. Член быстро входит и выходит обратно. По телу Феликса проходится огромное количество приятных мурашек, собирающихся где-то в животе, предупреждая вот-вот выйти. И брюнет чувствует это желание, ведь и сам на грани.        Шея, что ужасно манила всё это время, сейчас покрыта потом, но несмотря на это старший приближается к ней, лизнув и прокусив клыками. Ёнбок кричит, кончая себе на живот. Хван же, испивая вкусной крови, кончает глубоко внутрь младшего.       Тело ещё немного подергивается от только что пережившего оргазма, а веки плавно закрываются от усталости. Темноволосый отстраняется от фарфоровой шеи, наблюдая за спящим парнем.       Где-то совсем рядом валяется труп, слышавший всё, что произошло здесь.        Он кинул свою рубашку на Феликса, прикрывая его нагое тело. Сам же, поднявшись он надел весь низ.       Подозвав своих людей, вампир приказал забрать труп, сделав с ним что-то, лишь бы никто ничего не узнал и не нашёл. Позже прислуга забрала спящего Ли.

***

       Блондин проснулся один в комнате вампира. Он слишком хорошо её запомнил, чтобы узнать даже спросонья. Видимо, Хёнджин тут и не спал. С психом встав, Ёнбок увидел, что он без какой-либо одежды. Остановило ли его это? Нет.        Выйдя из комнаты, он почувствовал как всё тело ужасно ломило, но это сейчас не так важно. Не думая о том, что Хван живёт не один, он направился вниз, где вчера всё и произошло. И какое же удивление! Хёнджин действительно там сидел. Он полностью одетый, пьет ароматный кофе, а также что-то читает в своём телефоне.       Темноволосый тихонько читал, никого не трогая, но тут перед ним выходит обнажённая бестия с недовольным взглядом. — Доброе утро. — холодно, не отрываясь от своего телефона, проговорил он. — Доброе? Ты шутишь? Ты даже не удосужился придти ночью ко мне! Что там такого интересного?! — Ли отобрал телефон, за что получил чужое внимание. Во взгляде не было ни капли злости, наоборот, было какое-то страшное, неизведанное спокойствие. — Много интересного увидел? — Ёнбок в ответ покачал головой. Выключив телефон, он кинул его на то же кресло, где вчера сидел Хёнджин. — Не хочешь одеться? — Его взгляд прошёлся по всему телу, остановившись на шее. — Может и хочу. Дай хотя бы что-то. — Старший кивнул на другой диван, где всё ещё лежала вчерашняя рубашка. Веснушчатый, накинув её, застегнул лишь нижние пуговицы. Верхние три-четыре остались не застёгнутыми. Одежда была очень длинной для младшего, прикрывая всё, что нужно было. Он уселся рядом с вампиром. — Я не разрешал. — А я не спрашивал. — В той же манере ответил растрёпанный блондин. — Ладно, теперь поговорим с тобой. — Повернувшись к нему лицом, сказал брюнет.        Это был сложный разговор. Хёнджин скажет одно, а Феликс будет спорить на зло тому. К чему они пришли? К тому, что Ли разложили на том же самом диване.

***

Три месяца спустя.

       За эти месяца многое произошло. Ёнбок дома не появлялся от слова совсем, окончательно переехав в дом к Хвану. Вечера чаще всего заканчивались очень интересно. Конечно не всегда, но довольно часто. После чего Фел мило сопел в чужую шею, уложив маленькие ладони на накаченной груди.       Брюнет часто удивлялся той разнице, что он наблюдал. Весь день ходит, словно самая важная персона, а вечером просит его разрешить кончить. Но такое ему даже нравилось.        Слов любви никто из них никогда не говорил, всё остальное же обсуждалось.       Ли всегда ездил на встречи вместе с Хёнджином. Ему нравилось наблюдать как какому-нибудь человеку переламывают кости или вовсе простреливают пустую головушку.        Но в один из вечеров брюнет рассказал о том, что ему придётся поехать на одну страшную встречу, где вероятность погибнуть была слишком высокой. В тот день Феликс закатил скандал о том, что либо он едет с ним, либо тот сам застрелиться.        Нет, это не было «типичной ссорой» у милых парочек. Младший пригрозил своим ножиком, что подарил ему Хёнджин ради защиты, за что нехило так получил.        И темноволосый согласился, дав свой пистолет, чтобы в случае чего тот спустил курок, прострелив голову или что-нибудь ещё.

***

— Малыш, ты меня услышал? — В последний раз спрашивал Хван. Его красный ламборгини сворачивал в то место, где свершиться что-то страшное. — Хей. — Остановившись, вампир взглянул на веснушчатого. — Блять, посмотри на меня, разве я похож на тупого? — Сощурив глаза, проговорил каким-то не своим голосом парень. В ответ послышался раздражённый вздох. — Джинни, поцелуй меня, пожалуйста.       Глаза брюнета широко раскрылись. Феликс иногда нежился, но настолько редко, что подобное поведение вводило в ступор. В основном он делал это сопя в грудь старшего. Если ему нужно было что-то он заявлял об этом, либо спорил, но ничего более.        Если хотел, чтобы его поцеловали, то говорил о том, как терпеть это не может.       Никогда. Никогда вампир не слышал этого прозвища, никогда младший не просил о поцелуях, так ещё и с таким умоляющим взглядом.        Приблизившись к кукольным губам, он тронул их своими, соединяя в каком-то слишком сопливом для них поцелуе.       Хвановы губы мягко скользили по чужим, словно это последний их поцелуй. Но темноволосый даже не брезговал такой «романтике» воцарившей сейчас между ними. — Малыш, мы приехали. Пора. — Указал головой парень.        Покинув авто, молодые люди направились вперёд, замечая скучающе стоящего перед собой относительно симпатичного парня перед собой. Кошачьи ярко-голубые глаза, короткие тёмно-красные волосы, аккуратные черты лица — с такой внешностью он больше смахивает на модель, нежели на бандита. — Хван Хёнджин и его маленькая шлюшка. — Хитро улыбнувшись, мурлыкал парень. — Ли Минхо, как я не рад встрече. — Холодно отрезал вампир, стараясь не злиться. Порой злость хуже всего остального. — Сомневаюсь, что кто-то из нас рад этой встрече. — Процедил сквозь зубы голубоглазый. — Знаешь же, зачем мы здесь? — Допустим. — Закатил глаза парень. — Так вот у нас есть несколько развитий сия события. — Недолгая пауза. — Либо ты отдаёшь мне деньги, так как я сильно прогорел из-за тебя, Хван. Из-за тебя я остался практически без гроша. Конечно, я всё это верну, но всё же обидно. — Изобразив грусть, сказал Ли. — Либо я убью тебя здесь, а потом закопаю, скрыв всё. Либо… — Тянул он. — Ты отдашь мне свою шлюшку. — А как тебе вариант того, что закопанным останешься ты? — Хмыкнул раздражённый Хёнджин. Феликс так и молчал, как и просил его парень, но руки так и чесались пристрелить этого парня прямо сейчас. — Вот как? — Минхо приблизился, оставаясь в паре сантиметров, а Ёнбок напрягся от накалившийся вокруг ситуации. — Проверим кто из нас будет гнить под землей?       Блондин достал пистолет, желая выстрелить в угрозу для вампира, но вот незадача – выстрела не произошло. Старший Ли это заметил. Громко рассмеялся. — Неужели, твой любимый парень дал тебе незаряженное ружье?       В глазах веснушчатого так и читались слова: «Страх, словно загнанная в клетку мышка.»        Минхо ударил по прекрасному лицу Хвана, из-за чего тот повалился на спину, пачкая свой дорогой пиджак. Вампир и не сопротивлялся, хотя прекрасно мог убить множествами способов.       Фел опомнился, достал свой нож и незаметно для всех подкрался сзади, воткнув его глубоко в чужую спину. Послышался вопль и голубоглазый упал на колени, а его когда-то белый пиджак окрасился в кровавый оттенок, похожий на цвет его волос.        Младший Ли вытащил нож, что причинило ещё большую боль другому. Толкнув его ногой в плечо так, что тот повалился на израненную спину, он уселся поверх него, смотря не своим взглядом.       Красноволосый парень пытался оттолкнуть тело на нём, но рана в спине сразу давала о себе знать, отдаваясь острой до крика болью. Веснушчатый, взяв удобно в руку нож воткнул прямо в грудь, а Минхо уже не кричал, просто задыхался в собственной крови и его взгляд резко стал по-холодному мертвый. Он умер.        Руки Ёнбока были в чужой поганой крови, но он сидел и любовался своим новым и мёртвым творением. — Феликс. — Послышался властный голос сзади. Он с милым и невинным взглядом обернулся на стоявшего Хвана. — Вставай.        И Ли встал, не сказав и слова. Рука Хёнджина потянулась к телефону, звоня своим людям. — Закопайте его. — Твёрдо заявил он. Никто не посмел противиться его словам, зная, что за этим последует. Звонок завершился. — А я говорил, что гнить будешь ты. — Безумно улыбнулся старший и, отвернувшись, пошёл к автомобилю, что стоял неподалёку.        Машина набирала скорость по пустынным в такой поздний час дорогам. И парни молчали, словно и не были знакомы, хотя их связывало… А что их, собственно, связывало?        Веснушчатый, не выдержив громко выдохнул, а Хёнджин резко остановился, припарковавшись у обочины среди тёмных улиц. Он повернулся, смотря на такое знакомое лицо, что минутами раннее совершило один из главнейших грехов. — Я так боялся тебя потерять! Ненавижу, когда ты так рискуешь. — Впервые в глазах его скопились слёзы, которые теперь текли по его лицу. Хван смотрел ничего не делая, словно ему было плевать. — Почему ты не дал мне заряженное ружье, а если бы ты умер?! — Хныкал он, задыхаясь в своих слезах. — Я почувствовал себя хоть немножко живым, когда мы начали встречаться! Я одновременно люблю и всей душой ненавижу этот день! — А мы встречались? — Наигранно спросил тот. — Ли Феликс, мы не были с тобой вместе, мы просто трахались, ничего более. — Врал он. — Я видел жизнь в твоих глазах, когда мы были вместе. Можешь не врать мне, я всё знаю. Просто трахались, ага, поэтому ты убил человека за меня? Не смеши. — Это будет наша последняя ночь и больше мы не увидимся. — Смотрел он в заплаканные чужие глаза. На что, впрочем, надеялся Ёнбок? На любовь до гроба или что?        Вампир пододвинулся вплотную к блондину, опаляя горячим дыханием чужие губы. Сократив расстояние до минимума, он до боли жадно впился в уста, сминая их. Его язык проник в такую знакомую полость рта и он почувствовал новый поток слёз. На вкус солёные капли были такими необычными. С одной стороны ему нравилось такое, но где-то в глубине своей чёрствой души Хёнджин хотел успокоить его.        Темноволосый отстранился, смотря на веснушчатого парня напротив. Видимо поцелуй его немножко успокоил. Опустив взгляд вниз, брюнет через грязные вещи заметил полувозбужденный член.        Положив руку на возбуждение младшего, он немного сжал, слыша в ответ стон. Феликс в постели всегда был очень шумным и это только нравилось «королю».        Аккуратно убрав чужую руку, он перелез на другое сидение, забравшись на такие полюбившиеся бёдра. Хван облизнулся, прильнув к чужой шее. Вначале он слегка касался, а позже всасывал кожу, в ответ получая стон, и чувствуя как сильно погнулся Ли. Оторвавшись он взглянул на уже ярко-красное пятно. Почему-то именно сейчас не хотелось укусить младшего или причинить ему пусть и лёгкую, но боль.        Понимание того, что он не может больше портить когда-то такой безобидный, немного ядовитый комочек счастья, напоминало, что это последний их раз.       Из-за старшего Феликс убил человека. Так не может продолжаться.        Сняв чужие грязные вещи и кинув их на соседние сидение, Хёнджин принялся целовать такую чувствительную кожу Ёнбока, что так прелестно создавал симфонию из своих стонов, выгибаясь на встречу. Его уже нисколько не пугало представать перед вампиром без одежды.       Брюнет отодвинул сидение, дабы места было больше. Немного приподняв по-прежнему лёгкое тело, он стянул дорогие штаны вместе с брендовыми боксерами.        Стёкла в машине запотели, из-за разгоряченной атмосферы вокруг двух парней. За такое длительное время никто так и не удосужился купить огромное количество лубриката. У них была одна баночка, что так быстро заканчивалась, но она лежала в их спальне. А в спальне трахались они только ночью.        Блондин взял чужую руку, поднёс её к своим устам. Два пальца во рту были такими привычными, такими правильными. Он хорошенько смачивал фаланги, проходясь языком по каждой едва видной синей вене.        Фел выпустил пальцы и всё что с ними связывало, это маленькая ниточка слюны, но и та быстро порвалась, как и их отношения.       От этой мысли Ли почувствовал больной укол в сердце, но виду старался не подавать. Пальцы обвели колечко мышц, что сейчас так нуждалось в большем.       Как хорошо, что из-за регулярного секса младшего не нужно было длительно растягивать.       Первый палец вошёл легко, посему Хван через считанные минуты добавил второй. Неприятно растягивая узкие и податливые стеночки, Ёнбок стонал, выгибаясь от кайфа в спине. В определенный момент вампир понял, что его партнеру нравится боль. Это всегда чертовски заводило.        Дрожащими руками Феликс пытался расстегнуть рубашку на чужом теле, ведь сейчас она казалась ужасно лишней. Пальцы не слушались, но кое-как, под чужой смешок, он расстегнул её, оторвав некоторые пуговицы.       В ту же секунду, как веснушчатый открыл для своих глаз тело старшего, он положил свои маленькие ладошки на чужую грудь, протяжно простонав.        Чёрноволосый понял, что сдерживать себя больше не может. Вытащив пальцы, он услышал разочарованный, отдающий некой обидой стон. Сплюнув себе на ладонь нужное количество слюны, Хван равномерно распределил ее по колом стоящему члену. Направляя орган в тело Феликса, он смотрел не вниз за собственными действиями, а в бездонно карие глаза, которые сейчас горели страстью, но в в этой страсти было самое главное и сокровенное — любовь.        Громко сглотнув, он резко вошёл, но только наполовину, дабы не порвать другого из-за спешной подготовки. Через несколько мгновений Ли сам насадился до громкого шлепка. Внутри было так прекрасно, чужие нуждающиеся стеночки до терпимой боли, но привычно сжимались вокруг члена.       Окна в тачке всё больше потели, как и двое разгорячённых тел, что так нагло трахались посреди дороги, находясь в дорогом салоне машины.        Но их идиллию прервал громко раздавшийся звонок. Хёнджин мельком взглянул и поняв, кто же ему звонит взял трубку. — Будь умницей. — Напоследок бросил старший. — Слушаю. — Мягкий голос сразу превратился в ужасно холодный, а Фел ощутил как по всему телу пробежался рой неприятных мурашек.       За такое время он так и не привык к быстрой смене эмоций на чужом лице. В один момент он такой привычный, даже, можно сказать, родной, а в другую секунду холодный, как зима.        Движение же не прекратились, совсем наоборот, они стали более резкими и частыми. Ли хотел было прикрыть свой грязный рот, чтобы не выдать себя с потрохами, хотя обычно ему было плевать и он всем говорил этим «Это моё», но чужая тёплая рука не дала этого сделать.        Ёнбок громко застонал прямо в трубку телефона. Свободная ладонь легла на твёрдую бусину соска, выкручивая его до боли. Мелодичные стоны не прекращались, а темноволосый как ни в чём не бывало продолжал разговаривать, будто это не он сейчас трахает сладкого мальчика в своём автомобиле. — Вот как. — Внезапно помрачнел он, на секунду прекратив какие либо движения, и блондин смог спокойно выдохнуть, но кончить безумно хотелось. Секунды спустя он продолжил с новой силой вбиваться в чужое тело, сбросив звонок. — Ах, кто, мг.. — Не мог и слова сказать он. — Это звонил? — Толчки так и продолжались. Член идеально проходился по простате, а воздуха с каждой секундой катастрофически не хватало. — Это не имеет значение, малыш. — Фальшиво ухмыльнулся тот. Ли не перечил зная, чем всё это может обернуться.        Ощущая, что младший вот-вот кончит, Хван замедлил движения, слыша плаксивый стон. Ему так безумно хотелось кончить, но одному мудаку, видимо, что-то не понравилось и он решил оборвать чужое удовольствие.       Притянув Ёнбока для очередного поцелуя, он прикусил чужую губу, ощущая на языке металлический вкус крови. Языки сплетались в головокружительном танце, а лёгкие пекли от двойной нехватки кислорода. Оторвавшись, брюнет промурчал от удовольствия.        Веснушчатый почувствовал возобновившиеся резкие толчки. Зад ужасно горел, а ноги и вовсе затекли, но на фоне удовольствия ничего из этого практически не ощущалось. Вампир чувствовал приближавшийся и чужой и собственный оргазм, посему прикусил нежную кожу на плече. Крови не было, но синяк точно останется.       Вскрикнув в последний раз, Феликс излился на живот и рубашку партнёра. Толкнувшись ещё парочку раз, Хёнджин кончил глубоко внутрь бестии.        Отдышавшись, старший достал салфетки, вытерев и себя и любовника. Тот пересел и стал сразу же одеваться, не обращая внимание на парня, сидящего за водительским сидением.       Признаться честно, черноволосый не мог оторвать взора от такого полюбившегося ему мальчика, но это был конец.       Иногда нужно поставить точку там, где ей место. Там, где давно пора. И этот момент настал.       Они разойдутся, позабыв друг о друге навсегда. Разве нет? — Прости, мне действительно жаль. — Вдруг выдал блондин, смотря куда-то в пустоту. Другой не понял за что же извинился сейчас парень, но просто кивнул. — Получается… Прощай? — Да. — Коротко ответил брюнет. Веснушчатый улыбнулся, словно псих. Эта улыбка была жуткой даже для вампира. Она не была похожа на улыбку этого солнца. Определённо нет.        Младший вышел из машины, захлопнув за собой дверь и уходя куда-то далеко по тёмным и безлюдным дорогам. Туда, где не было «чёрного короля» в его жизни. — Прости, я люблю тебя. — Бросил в пустоту Хёнджин, положив немного дрожащие руки на руль, заводя машину и понимая, что это конец.        «Но разве это любовь? Это зависимость» — Внушал внутренний голос Ёнбока и Хвана. Оба прекрасно это понимали, заранее зная, чем всё закончится. В их жизни не будет счастливого конца. Это же не сказка, а реальность. Не так ли?

***

Три дня спустя.

       Хван пытался выйти на Феликса, но всё никак не выходило. Его люди приходили к квартире младшего, но того там не оказалось. Звонки, смс — всё тщетно, словно парень провалился сквозь землю. Его словно и не было.        В первый день без веснушчатого, вампир сделал множество выводов в собственной голове. Единственное, что его отвлекало — это работа. Его собственное лекарство. Но постоянные мысли о этом чертёнке не давали покоя, да и ощущение, что что-то не так больно било по голове.        На второй день блондина искали пешки старшего. Ничего. И на третий ничего не нашлось. Пусто.        Сейчас, стоя около зеркала в ванной, брюнет услышал лёгкий стук в дверь. Открыв её, он увидел одного из его подчинённых. — Господин, там пришёл какой-то подарок, коробка. Не знаю, как ещё это назвать... Мы не трогали. — Темноволосый недоуменно смотрел, думая, что же ему прислали. Не найдя никаких идей, он спустился ко входу в дворец вместе с телохранителем. — Вот. — Отворив дверь, пробормотал слуга.        Перед их взором была красивая золотая коробочка, сверху которой находился цвета серебра бантик. Поразмыслив ещё раз, что могло быть внутри, вампир не нашел в собственных мыслях ничего стоящего. Бомба? Украшение? Орудие убийства? Или какая-нибудь глупая шутка? — Можешь идти. — Отозвался спустя секунды главарь. Что-то внутри говорило о том, что никто не должен видеть находящегося в этой маленькой коробочке.        Телохранитель отошёл подальше, но не так далеко. Хёнджин взял коробочку в руки, глядя на неё с неким безразличием, но давно не бьющиеся в груди сердце словно забилось заново.       Развязав милый бантик, он кинул ленту на пол, не заботясь об этом. В мыслях пронеслось: «Феликсу бы понравилось, это определённо в его стиле.»        Сняв крышку, он опешил. Коробка выпала из рук. До этого безразлично стоявший тёмноволосый, закрыл рот рукой, дабы не закричать. В уголках глаз скопились капли слёз. До этого расслабленный телохранитель резко подбежал к боссу.       На полу в коробочке лежал палец, но не обычного человека. Это был палец Ёнбока с кольцом, что подарил когда-то старший. Рядом лежала записка, что гласила: — «Квест для Хван Хёнджина: Попытайся собрать по кусочкам свою любимую шлюшку.»        И это была огромная катастрофа. Веснушчатый парень с внешностью ангела, а характером демона определённо мёртв.       Ничего вокруг больше не существовало. Лишь единственная мысль, что Хван в этом виноват. Виноват в том, что сам погубил своё сокровище. Это зависимость, это наркотик, что угодно, но не любовь.

***

       Вечно немой крик так и остался где-то между горлом и грудью. В голове был полный хаос, но единственное, что его успокаивало – мысль о том, что это глупость, розыгрыш. Что угодно, но не правда.       Вечером того же дня пришла новая коробочка со вторым пальцем, что когда-то с некой своей больной любовью целовал Хёнджин.        Воспоминания так и крутились в голове, больно ударяя в грудь. Сейчас он бы отдал всё, чтобы вернуться назад, но было поздно.       Мы всегда понимаем всё слишком поздно. Тогда, когда уже ничего не исправить, когда наступает конец.        Новое послание было более провокационным и в этот момент до брюнета дошло: «Это жестокая правда, жестокий мир, жестокий Хёнджин. Всё слишком жестоко.» — «Ты думал я пошутил? Ты найдёшь свою шлюшку там, где закопанны убитые тобой тела. Будь один и поспеши.»        Вампир слышал у себя в голове, какой интонацией произносит это конченный упырь, громко смеясь. Догадаться кто это было сложно, ибо «Шлюшка, шлюха» прицепилось к Феликсу, словно клеймо.        «Идти одному совершенно небезопасно.» — Говорил, всё ещё хоть и немного, но живой в какой-то мере, здравомыслящий мозг, что ещё не отдался чувству обиды.       Черноволосый даже не слушал его, выходя из дома, оставив всю охрану там же и уезжая прочь.        Красная машина, ехала на огромной скорости, нарушая всё что можно было и нельзя. Хван говорил сам собой, точно сходив с ума.       «Может я успею и он жив? Может? Прости, прости.»       Но глубоко в душе он ощущал это ужасно липкое чувство обиды на себя, которое затмевала постепенно чернеющая ненависть.        Бросив автомобиль прямо у глубокого леса, вампир выбежал, не взяв собой ничего из оружия. Он просто бежал на то место, где, возможно, сейчас покоится его больная любовь.       Это глупо, но он просто бежал, спотыкаясь об свои ноги. Голова шла кругом. Слёзы обжигали его некогда холодное и белое лицо, оставляя солёные дорожки.        Добежав, он остановился. Вытирая капли оставшихся слёз, он обратил внимания на выкопанную яму, которой раньше здесь не было.        Подойдя, Хёнджин опешил. На дне ямы лежало бездыханное тело младшего, не просто мёртвое, но и полностью покалеченное. Его разрезали на кусочки.        Слёзы больше не лились, но упав больно на колени, он извинялся. Молил прощения, у того, кто больше не услышит, потому что он мёртв. — Боже, Ликси. Я убью всех, кто посмел это сделать! — Вторил, словно мантру брюнет.       Он не был похож на того опасного парня, что боялся весь город. Сейчас он был похож на измученного, жалкого и убитого человека.        Вампир не замечал ничего, даже того, как сзади подошли, воткнув нож в спину. Единственное, что прочувствовал Хёнджин, так это ужасную боль.       До него поздно дошло, что это серебряный нож, было ужасно больно. Кровь испачкала его одежду, а рот открылся в немом болезненном стоне.       Откуда этот человек знал, что Хван не такой как они?       Боль — это самое страшное, что мы чувствуем. Смерть — это умиротворение, спокойствие, мы умираем и больше ничего не чувствуем. Боль же заставляет нас прочувствовать всё самое ужасное.        Резко выдернув нож, кровь брызнула ручьём, пачкая всё вокруг. Из уст брюнета послышался болезненный то ли стон, то ли писк. Он согнулся, ощущая жгучий порез на собственной шее. Вещи, земля и этот поганный нож — всё было в крови.       Умирая от серебряного лезвия ножа, он всё равно понимал, что смерть некогда родного ему человека была в разы больнее, ведь она била прямо в сердце.       Эта смерть ничего не изменит, его люди прикончат всех, кто навредил боссу, а для Хёнджина — это облегчение. Он свободен.        Его покалеченное тело почувствовало, как в спину больно пнули. Он полетел в ту самую яму, где покоился некогда Феликс, та самая ненавистная бестия, с россыпью веснушек на щеках.        Повернув голову, в глаза светило яркое солнце и последнее, что он увидел так это до очередной боли в груди знакомый образ. Даже в тени он его узнал. Кривая усмешка с неким удивлением застыла на теперь уже мёртвом лице Хёнджина. А дальше облегчающая пустота…        Знакомый силуэт подошёл к теперь уже закопанной яме, где покоились два тела. Достав пачку сигарет, он вытащил одну и громко засмеялся, закурив. Горький дым, обволакивал воздух и лёгкие парня. — Ебанные попуски, я же говорил, что гнить под землёй из нас троих будете вы. — Кинул Минхо в пустоту. Потушив ботинком докуренную сигарету, он развернулся и ушёл прочь, словно не он только что убил одного из очень важных людей в городке. Напевая известную только ему песню, он думал о том, как хочет есть…