Ведь мальчики не плачут

«Бей или беги» – так сказал Нил Джостен. А я предпочёл бежать, не то чтобы я не умел дать сдачи, но у меня была голова на плечах, чтобы точно знать, что с ними, и особенно с ним, я не справлюсь. Я добежал до туалета и закрылся там внутри. Туалет у нас был ужасным, у меня оставалась лишь надежда на то, что сюда они не сунутся. Послышались шаги. Они становились всё ближе и ближе, пугая меня. Боже! Как я молился, чтобы меня не нашли, но мои молитвы оказались напрасны. – Эй! Пидор ты тут? – сказал он. – Я же знаю, что ты тут. – Зря ты сюда зашёл, – угрожающе продолжил он. – Будешь теперь купаться. Они заржали, в то время, когда мне было совсем не до смеха. Раньше они издевались, потому что я новенький, защугивали, деньги отбирали, иногда получал, но когда они узнали о моей ориентации, начался АД! Это намного хуже и совсем не так, как в фильмах про изгоев. И тогда я начал убегать от них – я был досточно быстр, получалось у меня не плохо. Я снова услышал его голос. — Ты думаешь я тебя не найду!? В какой ты кабинке, придурок? Он начал толкать двери кабинок, я оказался по середине. И когда моя дверь открылась, я увидел его ухмыляющееся лицо. — Ну вот и ты, - хищно улыбнулся он. Он взял меня за шиворот и повёл к первой кабинке. Меня чуть не вывернуло – даже это бы их не остановило. Затем случились мои «водные процедуры.» * * * Когда мои «водные процедуры» закончились, они забрали мой рюкзак, начиная в нём копаться. Там было то, что они не должны были увидеть. —Не надо, по-пожалуйста. И когда же я начал заикаться? – О! Да наша игрушка, там что то скрывает, – насмешливо произнёс он. Он ни за что на свете не должен увидеть этот рисунок, поэтому я вырвал свой рукзак из его рук, и, скомкав, выбросил в окно. – Эй, ты что делаешь!? – начал кричать кто-то из этой компашки. – Ты что страх потерял!? – злобно сказал Он. – Ты сам напросился... Он взял меня за локоть и потащил к лестнице. Я начал вырываться, но было напрасно – он был сильней меня. Толкнул меня туда, я покатился вниз, как мячик. Вроде бы, я там даже что то сломал, было так невыносимо больно. Но я не плакал – ведь мальчики не плачут.