За час до любви

Пак Чимин

             После уколов доктора, горячего супа и спокойного сна в тёплой постели Чимин проснулся с лёгкостью во всём теле и даже не вспомнил, что заболел. Очень хотелось есть… Снова. На прикроватном столике стоял высокий стакан с водой и лежали на салфетке две таблетки и капсула с лекарством.       Чимин знал, что это для него. Доктор велел выпить после пробуждения, но он чувствовал себя здоровым и, глядя на пилюли, только поморщился.       Его манила кухня. Он помнил, каким вкусным был куриный суп...       Промаявшись так больше получаса, Чимин решил, что он только посмотрит…       Он уже добрался до соединенной с кухней гостиной, когда его взгляд наткнулся на смотрящего на него альфу. До его появления тот сидел за столом и пялился в планшет.       — Добрый вечер, — Чимин замялся в дверях: ни туда, ни сюда.       — Зачем вы встали? Вам лежать нужно. И не вечер, а ночь уже…       — Я попить… — Чимин готов был сквозь землю провалиться.              «Повадился сытно есть! Потерпеть не смог!»              Он уже не знал, как выкрутиться, но на помощь неожиданно пришёл Тэхён, который выглянул из спальни, услышав голоса:       — О! Чимин-и! Проснулся? Срочно пойдём кушать!       И у Чимина от слов хозяина квартиры громко заурчало в животе, заставляя его залиться краской.       Тэхён тут же понял смущение омежки и заметил недоумение Юнги…       — Таблетки доктор велел после еды! — он потянул Чимина на кухню. — Для тебя опять суп с курочкой… Я сам приготовил.       — Спасибо, — Чимин покраснел, как от жара.       Во-первых, потому что суп для него никто никогда не готовил, а во-вторых, альфа, видимо, решил, что должен обязательно увидеть, как Чимин ест, и притопал из гостиной следом за ними. И уходить из кухни не собирался.              С чего бы Чимину вдруг стесняться?              Ему, который недавно мог есть любую подобранную еду или вообще доесть за кем-то…       И Чимин, разозлившись на себя, быстро орудовал ложкой, не поднимая глаз от чашки.              А посмотреть было на что…              Юнги следил за каждым его движением и даже сглатывал иногда вместе с Чимином. Он и думать забыл про работу и про свой планшет, с которым у него давно уже сложился симбиоз…       Центром его внимания стал омежка, который ел самгетан.       — Ладно, — первым сдался Тэхён. — Поедите, промойте посуду.       И Юнги одновременно с Чимином кивнули, не глядя ему вслед, а всё так же смотрели: один в чашку, которую наполнил сам себе второй раз, а второй на то, как исчезала во рту первого ложка за ложкой наваристый суп.       Хочешь не хочешь, но от такого пристального внимания «спрятаться» за ложкой было невозможно. И готовый заплакать от неловкости Чимин поднял глаза на альфу:       — Вы будете суп?       — Буду…       И пока омега искал чашку в шкафчиках у Тэхёна, пока наливал альфе суп, а потом аккуратно ставил перед ним, Юнги уже всё решил для себя…       Он хотел теперь всегда по ночам есть на кухне суп с этим омегой.              Да, и не только есть суп…

Ким Сокджин

      Метка воспалилась. Прямо перед Рождеством.       Пришлось глотать таблетки.       Зато обрадовал Тэхён известием, что омежка, которого он приютил, не заразный, а просто простужен.       Довольные Сокджин с Иджуном рванули в торговый центр, чтобы накупить кучу праздничного декора: мишуры, игрушек, серпантина, «снега» и свитеров с оленями…       Тяжёлую тележку толкали до машины тоже вдвоём. Потому что к «украшениям» добавились коробки с фруктами и пакеты со сладостями.       — Мне можно будет не спать всю ночь? — Иджун помогал папе разгружать тележку в багажник машины.       — Конечно, можно, — Джин легко согласился на просьбу сына, зная, что тот сам не выдержит.       — Я не засну, папа! Вот увидишь!       Джин улыбнулся мальчику, а сам оглянулся в поисках вывески с красным крестом. Терпеть воспалившуюся метку становилось невыносимо.       — Иджун-и, мне нужно купить в аптеке охлаждающий пластырь. Посидишь в машине или пойдёшь со мной?       — А зачем охлаждающей пластырь?       — А ты как думаешь?       — Охлаждать?       — Именно!       И они рассмеялись вместе.       — Можно я покатаюсь на дорожке? — Иджун показал в сторону специально раскатанной для детей дорожки, где уже катались, валялись и пищали дети возрастом от мала до велика.       — Если обещаешь, что никуда не отойдёшь от аниматоров.       — Обеща-а-аю!       Иджун понёсся к вожделенному катку, а Джин, проводив его глазами, направился на нижний этаж торгового центра в надежде найти аптеку и хоть как-то облегчить своё состояние.       Такого давно не было.       Случилось однажды на «автосалоне» в Шанхае. Он тогда даже не смог продержаться и часа. Несмотря на явный интерес к выставке, он был вынужден вернуться в гостиничный номер и провести неделю незапланированной течки в закрытом номере.       Сейчас он ощущал очень схожие симптомы…       Купить пластырь и прилепить его перед зеркалом в омежьем туалете — дело десяти-пятнадцати минут, но Джин по непонятной для себя причине нервничал, что оставил Иджуна на улице одного. Паника накатывала, и от неприятного чувства омеге становилось плохо даже физически: ломило все кости, ныли зубы и нестерпимый жар разливался по коже…       А ведь он только что, покупая пластырь, заодно принял и таблетку, облегчающую симптомы течки.       На улице ему стало получше. А когда в поле зрения оказался сын, выбирающийся из «кучи-малы» устроенной детьми, то отпустила тревога.       Он выдавил из блистера ещё одну таблетку. Наплевать было на побочку в виде тошноты завтра. Зато сочельник он проведёт с близкими людьми…       Джин привалился к дверке машины и, наблюдая за малышнёй, дал Иджуну возможность ещё несколько минут насладиться игрой…

Ким Намджун

             Ни о чём другом, кроме как следить за перемещениями Джина, Намджун больше не мог думать.       Успокаивал себя тем, что это сейчас, поначалу, с непривычки…       Но ранним утром в сочельник он уже снова был на посту у дома омеги: любовался редкими снежинками, припаркованной на улице машиной Сокджина и пытался представить, что происходило за окнами, которые он определил для себя как окна его Джина.       Пару раз он выходил «размяться», а один раз даже рискнул отойти за кофе, чтобы поймать себя на том, что ничего нет в жизни вкуснее сбывшегося ожидания и дешёвого кофе в бумажном стаканчике.       Омежка в жёлтой курточке «выкатился» из дверей подъезда ближе к обеду и послушно ждал на ступеньках папу.       Намджун разглядывал мальчика: тот целых пять минут один скакал на месте, предоставляя Намджуну разглядеть себя со всех сторон.       Густые каштановые волосы. Чуть вьющиеся, как у Джина… Мешающий омежке оранжевый шарф. Непоседа: за эти пять минут он обежал бы несколько раз огороженную территорию рядом с домом, но не делал этого. Видимо, обещал не отходить далеко.       Фотографий мальчика в досье было немного, и Намджун разглядел каждую досконально. Вот только ни одна из них не могла передать живости Иджуна, его нетерпения, его яркости и кипучести.       Намджун понимал, как выглядит со стороны… Если кто-нибудь обратил бы на него внимание, то объяснений с полицией ему было бы не избежать. Слишком охраняемым был район, где жили его омеги…       Впрочем, он не собирался жить «наблюдателем» и подсматривающим за чужой жизнью. Теперь он только ждал момента…       Это было очень необычно — наблюдать за своим омегой и своим сыном издалека, со стороны, не приближаясь.       Сокджин и малыш, поначалу резво перебегающие из одного отдела с рождественскими товарами в другой, скоро «сбавили» обороты.       Подсматривая за ними, оставаясь незамеченным благодаря толпе покупателей, жаждущих украсить праздник в последний момент, альфа не мог избавиться от эффекта «присутствия». Как будто он вместе с Джином и сынишкой пришёл за покупками в торговый центр…       Вот только зря он пару раз тянулся к внутреннему карману, механически норовя расплатиться за покупку. Никто не собирался приглашать его на «праздник жизни».       Без него прекрасно обходились все эти семь лет… Его никто не искал, в нём никто не нуждался.              Наблюдая, как парочка везла нагруженную торговую тележку к стоянке, а потом, удивляясь каждой покупке, складывали всё в багажник, Намджун еле сдержал порыв подойти.              Нельзя. Вот так неожиданно на улице было нельзя!              На парковке машин было много, но и увидеть его случайно Джин тоже мог. Странным выглядел человек без покупок, припарковавшийся рядом с огромным торговым моллом. Намджун поспешно нырнул в салон своей машины и уже оттуда наблюдал, как Иджун побежал к раскатанным ледяным дорожкам, где играла музыка и аниматоры в разных костюмах веселили ребятню.       Джин проводил взглядом мальчика и направился назад в торговый центр. Намджун тоже какое-то время смотрел, как «жёлтая курточка» мгновенно ввинтилась в шумную компанию, а потом решил, что отпускать из вида Сокджина он не хотел бы.       Аптечный киоск на первом этаже — вот куда направился омега. Разглядеть, что он покупал, Намджун не мог из-за внушительного расстояния, но то, что Джин сразу же принял таблетку, наводило на мысли о том, что чувствовал он себя не очень. А потом и вовсе направился в туалет, на ходу распечатывая упаковку с…       Жаропонижающим пластырем?              Ожидая его возвращения, Джун успел купить-выпить кофе и почувствовал, что посетить туалетную комнату ему тоже бы не помешало.       Он успел как раз к тому моменту, когда Джин направился к вращающимся дверям выхода и выдыхает, будто потерять его из вида это было навсегда…              Интересно, он всегда теперь будет панически бояться, что Джин может снова исчезнуть из его жизни? И не пора бы перестать играть в глупую игру в «детектива»?

Ким Тэхён

             Подарки были куплены, упакованы и надёжно спрятаны.       На вчерашнем ужине, куда они всё-таки сходили втроём, Сокджин выглядел не совсем здоровым. Объяснял это перелётом и аклиматизацией, вымученно улыбаясь Тэхёну и Иджуну.       Ночью, сидя за отчётами благотворительной организации, Тэ услышал, как проснулся Чимин и поспешил того ещё раз покормить. И, конечно, Юнги увязался за ними.       Адвокат Мин вообще показался Тэхёну странным. Нет, не усталым и больным, как Сокджин, а каким-то подозрительным…       Не спешил уходить восвояси после вердикта доктора, а торчал, как сорняк на грядке посреди гостиной, строго следя за выходом из гостевой и входом на кухню. Будто действительно опасался, что больной омега стащит у Тэхёна какую-нибудь безделушку.       Утром в сочельник явился господин Сону и ворчал, что Джин-и с Иджуном бросили его одного и ему совершенно не с кем пойти за подарками и сладостями.       И опять…       Неожиданно вызвался составить компанию пожилому омеге Юнги. Он всю ночь бродил по квартире и утром сидел на кухне самый первый, продолжая нести «вахту».       — Юнги, с тобой всё в порядке? — Тэхён подозрительно рассматривал альфу, заливающего в себя третью чашку чёрного без сахара кофе, соблазняя запахом напитка господина Сону, которому он категорически был запрещён.       Мин прислушался к себе:       — Если ты спросил, беспокоясь о моем физическом состоянии, то я определённо здоров. А если ты намекаешь на психические отклонения, то кто не без греха?       — Поехали уже! — старик-омега решительно поднялся из-за кухонного стола: кофе ему так и не предложили. — Нидождёсси тебя!       Уже в дверях Юнги замялся и, не глядя в лицо Тэхёну, пробурчал:       — Размер одежды у твоего подопечного какой? Раз уж еду в магазины, то и куплю…       — Очень выручишь, Юнги-я! Подожди минуту, я спрошу и размер обуви у него, и принесу свою банковскую карту!       — Вот, — через пару минут Тэхён протягивал ему пластиковый прямоугольник. — Сорок первый размер обуви и «М» одежда, я думаю…       Юнги нахмурился и кивнул. Карточку не взял, а когда Тэхён стал настаивать, раздражённо буркнул что-то и сильно хлопнул дверью, выходя. Что означало крайнюю степень недовольства альфы.       Тэхён пожал плечами и понёс карточку обратно. Но вдруг остановился посреди гостиной и выдохнул со смехом от своей догадки:       — Вот же, чёрт! Юнги! Я совсем идиот…

Мин Юнги

      Покупки…              Юнги никогда ничего не покупал для другого человека. А тем более для омеги.       Подарки для Тэ или для Джина с Иджуном — не в счёт. Да и с ними он частенько «промахивался».       Поэтому, стоя в омежьем отделе дорого бренда, он с удивлением разглядывал длинные ряды вешалок и не мог вспомнить, что носят омеги?       При этом ловил себя на мысли:              Он что же… Совсем не обращал внимания на омег?       И стоило в поле зрения попасть мелкому бродяжке, как его переклинило?       Юнги растянул губы в ответ на призывную улыбку продавца-омеги, который вот уже минут десять стоял чуть поодаль, наблюдая за ним.       — Мне нужна одежда.       Омежка сделал к нему пару шагов, и Юнги почувствовал исходящий от него яркий аромат роз.       — Что конкретно? У нас сейчас представлена зимняя коллекция тёплой одежды…       — Да! — Юнги был доволен. — Мне нужна как раз тёплая.       — Конкретно вам или…       — Я похож на омегу? — Юнги и так чувствовал себя не в своей тарелке, а тут ещё ему одежду омежью предлагали.       — Нет, господин, конечно, нет… — омежка забормотал извиняющимся голосом.       Спас ситуацию господин Сону, вошедший в отдел и услышавший разговор альфы с продавцом.       — Неси, сынок, всё самое дорогое, размером как на себя. Кофты, штаны. Этому господину деньги давно тратить некуда!       Продавец-омежка облегчённо выдохнул и рванул к вешалкам. А господин Сону, уселся в кресло и, подозвав к себе другого продавца, заказал кофе, который ему было категорически нельзя.       Вернулись они в квартиру Тэхёна, гружёные пакетами.       Пожилой омега мгновенно «исчез» где-то в апартаментах, как умел делать только он, а Юнги, свалив пакеты на диван в гостиной, принялся сортировать подарки, выбирая купленные для Чимина вещи.       — Тэхён! — позвал он хозяина. — Посмотри, я купил всё, что нужно? И отдай. Ему…       У Тэ глаза на лоб полезли, когда он увидел логотипы на пакетах:       — Ты решил из него сделать амбассадора известных брендов, Юнги-я?       — Что не так?       Тэ только махнул рукой. Адвокат Мин был одним из самых высокооплачиваемых юристов в стране.       — Хорошие вещи, говорю, купил!       Юнги удовлетворённо кивнул на похвалу.       — Я думаю, что они очень сойдут за рождественские подарки…       — Подарок я отдельно купил, — альфа даже смутился.       — Уж не обручальное ли кольцо?       Юнги рыкнул на фразу. А Тэхён рассмеялся: его утренняя догадка оказалась верна.

Чон Хосок

             Намджун отказался от столика на вечер в «Рюнике» где они обычно проводили праздничные «посиделки».       — Ты намерен и в ночь перед Рождеством просидеть в машине, пялясь на окна Ким Сокджина? — последний раз они созванивались утром в сочельник.       — Как ты догадался? — Намджун как раз выруливал на проспект, следуя за машиной Джина.       — Ты же понимаешь, как это нелепо?       — Понимаю, Хос.       — Так не лучше ли…       — Не лучше. Лучше, если бы только меня позвали внутрь апартаментов.       — Это называется — испортить людям праздник, Нам.       — Да я не претендую пока… Помечтать-то можно? Рождество ведь.       — Ладно, понял тебя. Наберём закусок и…       — Спасибо, Хос.       — Обращайся.       Хосок повесил трубку. День предстоял хлопотный. Нужно было закрыть все гештальты по срочным делам. Поздравить коллег и знакомых. Успеть на обед к родителям. Вручить им подарки, которые он тоже пока не успел купить…       В нём всё протестовало от осознания, что он может быть влюблён в того омежку, который однажды промелькнул одним днём в его жизни.       Он был согласен, что Намджун сходил с ума все эти годы по истинному, но сам Хосок?              Это было надуманное чувство! И родилось оно из тех самых поисков пропавших неожиданно омег! Тогда почему так больно было от того, что у Тэхёна есть свой альфа?              В отличие от Намджуна, он не сталкерил под окнами и не видел, каким стал омега Ким Тэхён теперь. Может, и к лучшему? Может… Пусть он так и остаётся в памяти тем, кто так часто в его снах стаскивал через голову старенькую футболку…       Вот только не был Хосок романтиком ни разу. Поэтому, перелистывая страницу за страницей «досье» на владельцев «даблКимов» он упорно искал информацию про связь юриста компании Мина и владельца половины всего бизнеса омеги Ким Тэхёна.       Если бы было хоть что-то: сплетня или подозрение, то дотошный детектив Мун обязательно указал бы это, как, например, отчитался по поводу некоего господина Сону.                    Проклятый старикашка! Водил их за нос тогда! Тогда, когда Намджун практически умирал без истинного! Ведь Сону с самого начала знал, где мальчишки-омеги. И будь они тогда умнее, то догадались бы…              Прошлого не воротишь. Но ведь и «настоящее» ковыряло в сердце ржавым гвоздём. Выходя из дома родителей, нагруженный пакетами с папиными «гостинцами» Хосок решительно набрал номер частного детектива.       — Джин-щи? С наступающим Рождеством! Нет-нет, клиент очень доволен вашей работой… Я звоню, чтобы вы поглубже копнули личную информацию об омеге Ким Тэхёне. Как глубоко? — Хосок улыбнулся коварно. — Все его любовные связи в целом и его отношения с юристом компании Мин Юнги в частности. Да. Именно личная жизнь. И боюсь, что это срочно. Поэтому не в отчётах. Достаточно скинуть мне сведения на телефон…