Движение в сторону весны

Было раннее утро. Гермиона сладко потянулась, предвкушая новый день. По привычке она повернулась на бок, чтобы обнять мужа, поцеловать в лоб и сказать: «любимый, доброе утро». У них сегодня годовщина. Ровно год их полноценной семейной жизни. Может быть это наконец послужит поводом наладить взаимоотношения, вспомнить былую романтику? Определённо такой шанс присутствовал, но пропал он также быстро, как и появился. Рональда не было в кровати. Всё настроение резко пропало. Минутная надежда, что муж решил порадовать её завтраком в постель тоже быстро исчезла. В квартире было тихо, из чего следовало сделать вывод, что она пребывала в полном одиночестве. Злобно уткнувшись в подушку, Гермиона накрылась с головой одеялом: «вот и где его Нарглы носят?» Можно же было хотя бы в такой важный день остаться дома. Забыть про друзей, работу, дела. Просто побыть дома с любимой женой, приготовить что-нибудь вкусненькое, сходить на прогулку, или, чем чёрт не шутит, понежиться в ванной. Всё это было когда-то в их взаимоотношениях. Тогда казалось, что лучше парня ей не найти. Рон. Её любимый рыжий балагур. Тихий и домашний. И куда это всё ушло? «Ладно… ладно, ладно, ладно! Может быть неотложные дела, или всё же решил устроить сюрприз?» Надо было начинать этот день. Встав с кровати, она приняла прохладный душ, уложила волосы, накрасилась и надела любимое бордовое платье с привлекательным вырезом на спине. примерно десять минут она ломала голову над вопросом, какие серьги лучше подойдут к сегодняшнему образу, но всё же девушка остановила свой выбор на аккуратных серебряных гвоздиках в виде тонкой веточки. Трудно было не согласиться с тем, что выглядела она сегодня просто потрясающе. Старания не прошли даром. Кто бы могу подумать, что некогда лохматое недоразумение с большими передними зубами превратится в красивую и привлекательную девушку. Решив позавтракать в своей любимой кофейне, где готовили потрясающий ароматный кофе и пекли свежие круассаны, Гермиона сидела за столиком и размышляла о планах на день. Что делать с их праздником? Было непонятно, где вообще пропадает её суженный. Решив перестать ходить вокруг да около, она всё же отправила Рону патронуса с интересующим её вопросом. Ответ последовал достаточно быстро: «Гермиона, милая, я совсем забыл сказать! Я сегодня встречаюсь с Дином и Симусом. Мы же сто лет не виделись, а тут такая возможность! Ты что-то хотела?» Это лицо нужно было видеть. Удивление, злость, обида, шок. Все негативные эмоции, которые может чувствовать человек, она испытала в течение нескольких секунд. Забыть о том, что она говорила на протяжении последней недели. Гермиона предлагала варианты ресторанчиков, куда можно пойти, чем заняться. Говорила о том, что для неё это по истине важно. Ведь в её семье родители всегда помнили о годовщинах и праздниках. Они всегда дарили милые подарки друг другу, придумывали развлекательную программу на день, смеялись, улыбались, целовались… Но он забыл. И в этом был весь Рональд Уизли. Надоело! Надоело, как девушке, как жене, как человеку! Ощущение, будто её просто не слышат. Гермиона всё распинается, пытается донести свою мысль, сказать о том, что для неё важно и дорого. Но он всегда забывает. Вроде случайно. Вроде не намеренно. Но всегда одинаково больно. Вернувшись домой, она решила сесть за работу. Нужно было ознакомиться с несколькими документами и проверить пару отчётов, предоставленных её подчинёнными. Вообще всё это можно было бы сделать в офисе или хотя бы отложить на завтрашний день, но если бы она не заняла бы себя хоть чем-то, Гермиону Джин Грейнджер однозначно бы разорвало от распирающей злости. Погрузившись в работу, она действительно ненадолго отвлеклась от всех мыслей, которые её преследовали с самого утра. Однако долго её спокойствию продержаться было не суждено. Ближе к вечеру заявился её муж. - Миона, я так и не понял, чего ты хотела-то?, - Этот запах дешевого алкоголя нельзя было ни с чем спутать. И она ненавидела это ощущение. - Меня зовут Гермиона. На протяжении 8 лет я прошу тебя не называть меня Мионой, - Даже не оторвала взгляд от бумаг. Хотелось, чтобы он просто ушёл и оставил её в покое. - Чего ты хотела?, - И опять не слышит. Не слышит обиды, не слышит злости и разочарования. Не слышит банальную просьбу. - Какое сегодня число, Рональд?, - Мягкий намёк. Пускай станет стыдно. - Мммм… Вроде 13 января, а что? - Ты сейчас это серьёзно?!, - Она не хотела. Голос повысился сам собой. Удивлённые глаза тоже как-то… Сами собой устремились на мужчину. - Ты чего орешь-то? Что не так? Единственное желание, которое возникало у Гермионы - просто уйти. Не хотелось ничего объяснять, ссориться, скандалить. Но он не слышит её нежелания. Глубоко выдохнув, она все же произнесла: - 13 января мы с тобой, мой уважаемый муж, поженились. У нас годовщина. На протяжении недели я говорила тебе об этом., - Максимально сухо, чтобы не сорваться. - Да ладно тебе, Мион. Год - это что? Праздник что ли? Вот лет 25 стукнет, тогда и будем отмечать. И то: что за праздник такой - годовщина? - Меня. Зовут. Гермиона. - Не выдержала. На последнем слове перешла на откровенный крик. - Я понять не могу, ты чего бесишься-то? Эти дни? «Фу… Мерлин… Это невыносимо». - Да потому что ты НЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ! Тебе абсолютно всё равно на моё мнение, на мои слова, просьбы, желания. Тебе не всё равно лишь на то, вовремя ли я приготовила поесть, убрала ли я и постирала ли твои вещи! И это суровая правда, Рон. Ты не любишь меня. И с каждым днём совместной жизни это становится всё более и более очевидно. Те слова, которые она не могла произнести всё это время. Не решалась. - Во первых не ори на меня. Во вторых, что за претензии такие? Ты думаешь, я сверхчеловек? Конечно, я же должен всё успевать: «на работу сходи, мне помоги, погулять пошли, времени мне мало уделяешь, про годовщину забыл!». Чего же замуж-то за такого плохого пошла? - Не будь ребёнком, Рональд! Кто тебя хоть раз заставлял что-то делать? Кто? С друзами хочешь до вечера гулять - пожалуйста. На работе устал, спать хочешь - пожалуйста! Нет сил даже банально в магазин сходить - да, милый, я всё сама! Я себя женщиной перестала чувствовать. Тебе же вообще всё равно, что со мной, как у меня дела, где я, что я, - Голос предательски задрожал. Кулаки автоматически сжались, чтобы не позволить себе заплакать. Нет, она выше этого. Она не станет из-за этого плакать. - Короче, - Рон резко снял пальто с вешалки, цепляя его на себя по дороге к выходу, - С головой разберись для начала. Как успокоишься, сообщи. Хлопок двери. Теперь она одна. Одна со своими обидами, переживаниями, тревогами и мыслями. И никто не спасёт её от этого кома. Теперь кулаки можно разжать, а слезам позволить течь. Медленно осев на пол, она обняла себя за коленки. Горькие слёзы обиды ручьём текли по её щекам. «Конечно. Ведь всегда проще уйти. Проще переночевать у Гарри, до утра изливать ему душу. Проще потом ждать, что тот же Гарри придёт к жене истеричке и предложит мириться. Это гораздо проще, чем хоть раз в жизни повести себя по-мужски». Но Гермиона привыкла. Она же сильная? Конечно сильная. И со всем справится. Вот сейчас только поплачет, выпьет бокал вина, полежит в тёплой ванне, а потом точно будет сильной.