Моя дорогая ****,
26 августа 2025 г., 06:48
Сегодня в поезде мне приснился сон. Шел дождь, по каким-то техническим причинам поезд остановился, и около часа мы пробыли где-то среди дождя. Связи не было, снаружи такой ливень, что за окном я видела только то место, где кончалась насыпь из щебенки и начиналось поле. Трава, раскачиваясь от ветра, почти касалась обшивки вагона. Если честно, я боялась оглядываться на других пассажиров. Мне все казалось, что эта остановка – не просто так, и что, если я повернусь, кто-то узнает меня или, хуже того, уже знает, что я еду в этом вагоне, и только ждет, когда я выдам себя. Я надела капюшон, прислонилась лбом к стеклу и заснула. Не знаю как, сама до сих пор не могу понять. Может, все потому, что в тот момент я думала о нашем с тобой доме, но мне приснилось совсем другое.
Я ставила на стол две тарелки. Так сон и начинался. Я видела свои руки и обеденный стол. В обеих тарелках было мясо, рис и вареные овощи. Две практически одинаковые тарелки – только в одной из них не было зеленого горошка. Когда я это заметила, то сразу поняла, что сплю, но почему-то не проснулась. Моему сыну не нравится зеленый горошек. Вот глупость. Я совсем не помнила этого, а теперь не могу перестать об этом думать. Я вдруг поняла, что забыла очень многое. А ведь прошло так мало времени. Пишу тебе отчасти потому, что боюсь снова забыть. Конечно, можно было бы начать вести дневник, но что если меня не станет? Что случится с этими воспоминаниями? Пусть лучше они хранятся у тебя. Мне бы не хотелось доверять их кому-то еще.
Играл Сати. Я помню ту кассету. Плохая запись, много шумов и скрежета. Но тогда это было лучшее, что мне удалось достать. Был поздний вечер, зима – я легко поняла это, потому что в столовой горел камин, а в холодный сезон только им и получалось согреваться.
Он возил ложкой по тарелке и клевал носом. Он не ел целый день, но от усталости даже не испытывал голода, и мне приходилось стоять над ним и заставлять есть. Я сказала, что не выпущу его из-за стола, пока он не доест все до последней крошки.
Ты помнишь, как мы слушали Сати? Ставили пластинки твоей мамы на граммофон, ложились на пол и слушали часами, снова и снова. Но в моем сне музыка была невыносима. Я пыталась заставить его поесть хоть немного, но он не слушался, и я злилась. Зря я тогда поставила именно ту кассету. Но, наверное, тишина была бы еще невыносимей. В тишине я неосознанно начинаю прислушиваться. С самого начала это был один очень долгий побег. Я и сейчас не могу находиться в тишине. Ночую, лежа прямо на полу под подоконником, открываю окно нараспашку и ненадолго засыпаю, слушая звуки, доносящиеся с улицы. Потом меня чаще всего будят чьи-нибудь шаги за стеной
Примечания:
Это были очень тяжелые месяцы застоя и жизненных перипетий, которые, как ни странно, пролетели с моей стороны слишком быстро. Новым читателям, поставившим работе лайк, добавившим работу в сборник, подписавшимся, – большое спасибо за доверие. Всем всем всем – спасибо, что дождались. Надеюсь, вы с нами останетесь <3
