Арахнофобия (Arachnophobia)

      Звук, который я издала, был чем-то производным от одновременного эпилептического припадка и пены изо рта. Всё моё лицо судорожно дёргалось от одной лишь мысли об этих яйцах. Все эти маленькие, крохотулечные яйца... сотни... тысячи крохотных тарантулов ползают по мне, кишмя кишат в Кантерлоте, плетут паутину порока по всей Эквестрии...       — Сестра? — синее копыто помахало перед моим лицом. — Сестра?       Я рухнула, помощь не придёт, я чувствую, как они карабкаются по моему телу, паучья волна поглощает меня. Я издала жалобный вопль и воздела копыто в воздух.       — Сестра, что ты делаешь?       Я из последних сил посмотрела на неё, моя мерцающая грива была в полном беспорядке.       — Т-ты...       — Да? — Луна наклонилась. — Говори.       — Ближе, сестра моя, — прошептала я.       Она подошла ещё ближе, прижавшись ухом к моему рту.       — Ты дьяволица!       Луна прыснула от фальшивого смеха.       — По что ты так говоришь, Тия? Ха-ха!       Я тут же нависла над ней, и сестра, казалось, слегка поёжилась.       — Сама как будто не знаешь! Я знаю, что ты задумала! — прорычала я. — Всё знаю!       — Не понимаю, о чём ты, — фыркнула Луна. — Если, конечно, ты хочешь сказать, что боишься маленького тарантула...       Её глаза лукаво блеснули.       Во рту у меня тут же пересохло. Я поперхнулась и начала заикаться.       — К-кто? Я?       — Нет ничего постыдного в том, чтобы признать свой страх.       Слов у меня не нашлось. Я прижала её в угол, а моя грива разгорелась ярко-красным. Я затаила дыхание, и вскоре раздался свист клапана, сигнализирующего о скором взрыве. Но его не случилось.       С несчастным видом я осела.       — Да. Признаю. Я боюсь тарантулов.       — Серьёзно?       Я подняла на неё взгляд и увидела, что моё выражение лица соответствовало её. Шок.       — Я думала, тебе не нравятся пауки.       — ДА ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ!       — Ай! Не кричи мне в ухо!       — ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЙ КАНТЕРЛОТСКИЙ ГЛАС? ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИШЬ? ТЕБЯ НЕ СЛЫШНО ЗА МОИМИ КРИКАМИ!       — Сестра, ты крайне громкая!       — ОЙ, ПРОСТИ ПОЖАЛУЙСТА! Я ПРИНЦЕССА ЛУНА, Я НЕ УМЕЮ ГОВОРИТЬ ТИХО!       Сестра ахнула.       — Подлый приём.       — ГРОМКО ОЗВУЧЕННЫЙ!       — Сестра, по шкале от одного до десяти, насколько сильно ты боишься пауков?       — ОДИННАДЦАТЬ!       — Я думала, Найтмер Мун это десятка.       — ПАУКИ В ОТЛИЧИЕ ОТ НАЙТМЕР МУН ЗДЕСЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ!       — Ты можешь уже перестать кричать. Я и подумать не могла, как сильно ты боишься пауков. Мне казалось, что пони они просто не нравятся.       — А тебе не приходило в голову, почему первый же порыв любого пони — придавить паука копытом, а не играть с ним в догонялки? — прошипела я.       — Эволюционные инстинкты и психология?       — В моем случае, я планировала обрушить солнце на Аттикуса.       Луна ткнула меня копытом. Сильно.       — Не обижай Аттикуса, — улыбнулась она. — Вообще, у меня есть идея получше.       — Какая? Свезти их всех в лес?       — Реабилитация.

* * *

      — Не нравится мне это.       — И не должно, Тия. Но обещаю, это поможет.       — Я всё ещё думаю, что ты всё это сделала нарочно.       — Ну если только самую малость.       — Как ты узнала про мою фобию?       — Когда я положила тебе на подушку игрушечного паука, ты пробила дыру в стене, — хихикнула Луна. — А теперь, Аттикус, будь очень нежен и аккуратен.       Он пополз по её вытянутой ноге.       Я попятилась.       — Стой-стой-стой. Нам нужно выбрать стоп-слово.       — Стоп-слово?       — На случай, если мне станет некомфортно.       — Ну давай, "стоп-слово" будет нашим стоп-словом.       — Не-не, — я покачала головой. — Это должно быть что-то такое, что мы обычно не говорим.       — Ну, пускай будет "луна".       — Нет, не то, "банан".       — Стоп слово — "банан?"       — Да, начинаем.       Луна начала медленно подносить ко мне копыто с Аттикусом.       — Банан, — взвизгнула я. — Банан!       — Да он до тебя ещё даже не дотронулся!       — Мне стало как-то неуютно.       Сестра сердито на меня посмотрела и взяла моё копыто в свои.       — Не двигайся. Просто подержи Аттикуса несколько секунд.       Я стиснула зубы и отвела взгляд, безмолвно возопив, когда почувствовала, как его лапка коснулась моей шёрстки. Первым же моим побуждением было вырваться и шарахнуть его об стену, но Луна держала крепко.       — Ты отлично справляешься.       Ещё больше лапок оказалось на моей шёрстке.       — Банан! БАНАН!       — Сестра, смотри, ты держишь его!       — БАНАН!       — Не-не, всё хорошо, ты справляешься!       Я посмотрела на своё копыто и вскрикнула, зрение сузилось до чёрного тела Аттикуса и его красных глаз. Он замер и смотрел на меня, лишь слегка двигая жвалами.       — Я... я справляюсь!       — Да, да, ты молодчина! — подбодрила Луна. — А теперь, Аттикус, поползай немножко.       — БАНАН, БАНАН!       Аттикус полз вперёд со скоростью улитки. Каждое прикосновение его волосатой ножки посылало по мне волну дрожи. Всё тело резко зачесалось. Я немного сощурилась, и на уродливом паучьем лице я различила, как изогнулись клыки, а глаза засияли в подобии улыбки. Я выдавила из себя ответную улыбку.       — Отлично! — тарантул перебрался на копыто Луны. — Ну вот, видишь? Не такие уж они и плохие.       Да, я, конечно, вся вспотела, но мне стало... лучше.       — Ты права, — тихо произнесла я. — Он очень... покладистый.       — А хочешь познакомиться с его подружкой? — спросила Луна, радостно взвизгнув.       Я устало улыбнулась.       — Конечно.       Из глубин чулана для мётел, урча и шипя, появилось отвратительное существо вдвое больше Аттикуса.       — Разве не поразительно? Самки — просто гигантские по сравнению с самцами!       — ЛЯГА-А-А-А-А-А-А...