We'll Build The World Again

Кайл приходит в себя не на руках у Картмана, а в кабине самолета. Он лежал на носилках, а голову будто залили цементом. Не помогает и непрекращающийся грохот пропеллеров, бьющих по облакам, как и его затуманенный взгляд. Он замечает друзей, сидящих рядом с ним, и странные фигуры в темно-зеленых костюмах, снующих вокруг него. Как бы ему хотелось, чтобы они все просто замерли. Тяжело сказать заметили ли пацаны его пробуждение. Он хотел было заговорить, но рот словно был стянут толстой, давящей пленкой. Он пытается произнести имя Картмана, но даже первый слог застревает. Веки тяжелеют, а глаза отказываются оставаться открытыми. — Давайте взглянем, что под рубашкой. — Парамедик разматывает импровизированную повязку Картмана, обнажая окровавленную кожу Кайла. — Господи… Другой парамедик, женщина, ахает. — Это чудо, что он еще жив! Сколько крови… — Он поправится? — пробивается сквозь туман голос Картмана. — Да, но нужно срочно поставить капельницу. Он потерял много крови. — Вы обязаны спасти его! Прошу вас, он мой парень, вы должны спасти его…! — Сынок, мы сделаем все, что в наших силах. Итак, как зовут твоего парня? — Кайл… — Спасибо. Кайл? — парамедик приподнимает веки Кайла, светя фонариком в глаза. Под жгучим светом Кайл видит, что это мужчина. — Кайл, ты слышишь меня? — Агх… — это все, что Кайл смог выдавить из себя. Парамедик вздыхает. — Хотя бы так. — Неудивительно, что он бредит, — добавляет другой парамедик. — Думаете, заражение…? — Похоже, начинается. Займемся этим позже. Главное — капельница. Ты случайно, не знаешь, какая у Кайла группа крови? — Четвертая отрицательная, — отвечает Картман. Даже после того, как он прокашлялся, его голос по-прежнему тих. — И ты уверен в этом? — Да, мы… У него моя почка. — О, ну что же, отлично, спасибо. Какое-то время ничего не происходило. Кайл слышит, как один парамедик шепотом передает инструкции другому, и надеется, что когда-нибудь поймет эту тарабарщину, если переживет этот полет и действительно поступит в медицинский. — Так, Кайл, нам нужно, чтобы ты напряг руку, хорошо? — говорит женщина-парамедик. Кайл заставляет себя открыть глаза и видит женщину средних лет с каштановой боб-прической, ободряюще улыбающуюся ему. — Просто сожми кулачок. Кайл подчиняется, впиваясь пальцами в ладонь. — Замечательно, спасибо. Сейчас будет немного больно… Кайл дергается от того, как игла вонзается ему в кожу, и еще глубже зарывается пальцами в ладонь. — Все хорошо, еще чуть-чуть… — бормочет она, прежде чем приклеить медицинскую ленту. — Готово! Проходит еще время, прежде чем он просыпается вновь. В этот раз он уловил стерильные запахи — настолько далекие от песка и моря, насколько возможно себе представить. Вокруг слышен тихий, размеренный гул оборудования. Кроме того, он впервые за несколько недель просыпается в постели. Жесткий матрас, накрахмаленные простыни — не слишком уютно, но все же лучше, чем холодная земля. Слабость еще ощущается, но не так сильно. Пульсирующие волны боли, тошнота, растерянность — все это по-прежнему присутствует, но…приглушенно. На этот раз он хотя бы не теряет сознание сразу. Должно быть, его чем-то накачали. Он пробует пошевелить левую руку, но она кажется тяжелой. Переводит взгляд — к его предплечью подсоединена капельница, тонкая трубка тянется вверх, к пакету с прозрачной жидкостью. Его раненая нога также подвешена на перевязи и закована в толстый гипс. Он видит, что его большой палец торчит наружу, и пытается согнуть его как можно сильнее. — Кайл… От хриплого шепота Картмана волосы на затылке встают дыбом. Он поворачивает голову вправо и видит Картмана, лежащего на соседней кровати. Несмотря на то, что они провели вместе последние три недели, сейчас он выглядит иначе. На острове он уже был загорелым и осунувшимся, но теперь его розово-коричневая кожа кажется особенно контрастной на фоне белых больничных простыней. В мешковатом больничном халате он выглядит еще худее, чем раньше. К его руке тоже подведена капельница. — Где мы? — хрипло спрашивает Кайл. Картман сглатывает, окидывая взглядом стены палаты. — Я не уверен, — отвечает он. После пережитого спасения, шока и травмы он, понятное дело, немного потерян. — Где-то в Калифорнии… в пустыни… — Кайл? — зовет Стэн. Кайл поворачивает голову и видит, что тот лежит на кровати справа, а Кенни и Баттерс — на кроватях рядом с ним. — Ты в порядке? — Вроде бы… Какого хрена творится? Кенни вздыхает, и Кайл видит, как за спиной Стэна он осторожно садится на кровати. — Понятия не имею. Мы где-то в пустыне. — Я уже понял, Картман сказал мне. Баттерс выглянул из-за спины Кенни. — Как вы думаете, наши родители знают, что мы здесь? Но никто не успевает ответить, потому что в этот момент дверь открывается. В палату входит женщина лет шестидесяти. У нее короткая стрижка с проседью, темные, почти черные глаза и тонкие, плотно сжатые губы, напоминающие кукольные. Каблуки тихо цокают по кафельному полу, а руки она держит за спиной, как строгая учительница. В белоснежном костюме она почти сливается со стенами. — Я рада видеть, что вы все проснулись, — говорит она, оглядывая ряд кроватей. — Как ваше самочувствие? — Мы бы чувствовали себя лучше, если бы знали, что, черт возьми, творится, дамочка, — парирует Картман. — Я понимаю, что вы, должно быть, напуганы. Позвольте мне представиться и объяснить, что произошло с вами за последние десять часов. Меня зовут Джулия Мур, и я президент программы «Возрождение». Наша медицинская бригада забрала вас с острова недалеко от побережья Гавайев и доставила на нашу базу в восточной Калифорнии. Вы были истощены и обезвожены. Кайл потерял довольно много крови из-за травмы, а в его ногу попала инфекция. — Она говорит размеренным, холодным тоном, обращаясь ко всем, но затем поворачивается к Кайлу с едва заметной улыбкой. — Кайл, тебе повезло, что ты все еще жив. Наши врачи проделали невероятную работу. Кайл не находит в себе сил поблагодарить ее, поэтому натягивает на лицо легкую улыбку. Правда она не отражается в его глазах. — Как вы узнали, где мы были? — спрашивает Стэн. — Да потому что это они разбили самолет, идиота кусок! — восклицает Картман, прежде чем впиться взглядом в Джулию. — Это были вы, не так ли? — Да, так и есть, — отвечает она как ни в чем не бывало. Она вздыхает, все еще держа руки за спиной, и подходит ближе к их кроватям. — Мальчики, мне нужно, чтобы вы собрались с силами. Совсем скоро начнется апокалипсис. — Ее голос слегка дрожит от нетерпения. — У нас пока нет точной даты, но у нас в запасе всего несколько десятилетий до того, как мир будет полностью уничтожен. Почти все человечество погибнет, но мы верим, что такие люди, как вы, смогут избежать этой участи. Остров был симуляцией, созданной для того, чтобы проверить, как вы поведете себя без цивилизации, с ограниченным запасом воды и еды. Кайл, качнувшись, бьётся головой о подушку. Джулия просто переводит взгляд с одного на другого, оценивая их реакцию. Кайл может представить, что они чувствуют то же, что и он: оцепенение — от шока, гнева и чувства «я так и знал». Кенни первым нарушает молчание. — Какого хуя? — Что, блядь, с вами не так! — рявкает Стэн. Джулия не отвечает, а даже раздраженно улыбается, словно уже слышала это раньше. Кайл хмурится, нахмурив брови, и пристально смотрит на нее. — То есть, тот самолет, который мы с Картманом нашли… Провалившийся эксперимент, — со вздохом говорит Джулия. — Те немногие, кто выжил в той авиакатастрофе, погибли в течение нескольких дней от полученных травм, голода или обезвоживания, но вы, мальчики… — уголки ее рта приподнимаются в улыбке, обнажая блестящие зубы. Они кивает, оглядывая их взглядом. — Вы проявили себя просто впечатляюще. — Так, наш пилот… — в голосе Кайла слышно напряжение, пока он пытается справиться с растущим комом в горле. У него жжет в носу. — Те люди в разбившимся самолете, который мы нашли, и кто бы там еще, блядь, ни был, они все погибли из-за вас? — он не может скрыть своего презрения. — Это, безусловно, прискорбно, но нам нужно было определить, кто сможет пережить конец света. Мы высаживали людей на острова, подобные тому, на котором были вы, или в леса, пустыни или горы, и вы единственная группа, сумевшая выжить на том острове. — Вы вообще собирались нас когда-нибудь спасти? — спрашивает Картман. Между ее мышиными бровями проявляется морщинка. — В какой-то момент мы, конечно, хотели. Мы собирались продолжать наблюдать за вами еще месяц, но после того, как с Кайлом произошел несчастный случай, мы почувствовали, что должны вмешаться. У вас поразительный потенциал. Мы не хотели, чтобы он пропал даром. Кайл хмурится, отказываясь верить в то, что они якобы особенные. — Зачем вы вообще установили там ловушку? — спрашивает Кайл. — Мы установили ее после того, как оставшиеся в живых после катастрофы погибли. Многие испытуемые, участвовавшие в наших симуляциях, получали травмы в той или иной форме. Ловушка была способом облегчить для нас путь получения травмы, чтобы посмотреть, как испытуемые будут справляться. Чувство презрения к этим людям камнем упало на сердце Кайла. Его бесит, что у нее есть продуманный, беспристрастный ответ на все. — И что, мы всего лишь подопытные кролики в вашем эксперименте с апокалипсисом? — огрызается Кенни. — А еще мы хотим помочь вам, мальчики. — Она улыбается, и в черных провалах ее глаз Кайл почти замечает огонек. — Теперь, когда вы здесь, мы можем отточить те навыки, которые у вас уже есть, и сделать так, чтобы вы смогли пережить судный день. Мы даем вам шанс выжить. — М-м-мэм, а это обязательно? — спрашивает Баттерс. — Просто, если я не поеду в Нортвестернский университет осенью, то родители накажут меня… — Я бы не беспокоилась о том, что могут сделать твои родители, Леопольд, — перебивает она тоном, который должен был бы успокоить, но наполняет комнату ледяным ужасом. — Через несколько лет университет и родители будут наименьшей из ваших забот. Мальчики, это место — община. — добавляет она, обращаясь ко всем. — Мы заботимся друг о друге. Завтра мы выпишем вас из отделения интенсивной терапии, и вы отправитесь в свои спальные места. А тебе, Кайл, потребуется небольшая реабилитация, пока твоя нога не заживет, а остальные приступят к практическим занятиям завтра. Приятных снов, мальчики. Мы очень рады, что вы здесь. Никто ничего не говорит, когда она выходит за дверь. А что они могут? Протестовать, и бог знает, что с ними сделают? Очевидно, что выбора у них нет.Кайл думал, что хуже, чем оказаться на необитаемом острове, быть не может, но, как оказалось, может. Как только дверь захлопывается, они все выдыхают, даже не заметив, как задержали дыхание. — Что за хуйня, пацаны? — спрашивает Картман. — Ты был прав, Картман… — кивает Стэн, прижимая руку к груди, и делает резкие, полные паники вдохи. — Нам надо было все перепроверить. Кайл не хочет еще больше пугать их, говоря, что им, вероятно, следует быть осторожнее со словами, потому что их могут прослушивать. Они явно следили за ними на острове, иначе как бы они узнали, что Кайл пострадал. Он краснеет от того, что еще они могли увидеть, например, все их интимные моменты с Картманом, которые он считал остаются только между ними. — Справедливости ради, все выглядело легально, — говорит Кенни. — Не забывай, что это же мы, — отвечает Стэн. — Типа, с Крейгом и их компашкой такого бы не случилось. Кенни вздыхает, кивает и роняет голову обратно на подушку. — Тоже верно. — Мне так жаль, пацаны. — говорит Баттерс, морщась и качая головой. — Что же нам делать? Кенни вздыхает и закрывает лицо руками. — Я не знаю. У меня башка, блядь, плывет… — он проводит руками по лицу, прежде чем посмотреть на Кайла и улыбнуться. — Я просто рад, что с тобой все в порядке, Кайл. Стэн кивает, тоже посылая Кайлу улыбку. — Да, я тоже, чувак. Кайл улыбается в ответ, но его отвлекает голос Картмана. — Я тоже… Кайл поворачивает голову и видит, что Картман улыбается ему, достаточно ярко и искренне, чтобы прогнать весь гнев и беспокойство Кайла по поводу этой дурацкой ситуации. — Привет… — шепчет Кайл, и улыбка расплывается по его лицу. Их кровати стоят довольно близко друг к другу. Картману мешает только капельница. Кайл вытягивается, насколько может, протягивая руку. В конце концов, он все еще не может смотреть на Картмана, ничего не делая. Хочется поцеловать его, прикоснуться к нему, взять за руку. Ему так нужно прикоснуться к нему прямо сейчас, необходимо установить контакт, особенно когда он думал, что, возможно, больше никогда его не увидит. Картман тоже пододвигается, протягивая руку, пока их пальцы не соприкасаются. — Привет, — бормочет он, сжимая руку Кайла. Кайл издает тихий, еле слышный стон, его голова слегка опускается на подушку. — Как твоя нога? Ноет как сучка? Кайл хихикает, закатывая глаза. — Ага… но сейчас лучше, чем было. — Он пожимает плечами. — Я больше не чувствую, что умираю. Картман со вздохом кивает. — Хотя бы так. Они вместе посмеиваются, больше не проронив ни слова. Никому из них не хочется разговаривать. Может, они и не спят в одной постели, но держатся за руки, так что создается впечатление, что они вместе. Вскоре Кайл засыпает пока Картман поглаживает большим пальцем его ладонь, позволяя себе поверить, что все может быть в порядке.

***

На следующий день их выписывают из больницы, и они расходятся по своим спальным местам. Кайл привык спать всего в нескольких шагах от своих друзей и не удивился, когда им выделили маленькую палату с двумя двухъярусными кроватями и одной односпальной. Стэн занимает одноместное, в то время как Кенни и Баттерс занимают одну двухъярусную койку, а Кайл и Картман — другую. Картман считает ненужным занимать верхнюю койку, поскольку с ногой в гипсе у Кайла все равно не было такой возможности. Также им дают возможность позавтракать (овсянкой, тостами и черным кофе), переодеться в чистую одежду и принять душ, и Кайлу приходится напоминать себе, что не стоит быть слишком благодарным или восторженным, потому что, да, они за пределами острова, но все еще в плену, все еще в ситуации, из которой им предстоит выбраться. Они вместе идут в душ, и это напоминает урок физкультуры, вот только Кайлу приходится засовывать ногу в пластиковый пакет, чтобы гипс не промок, и им с Картманом приходится преодолевать желание пялиться друг на друга. Кайл хотел трахнуть его, как только они покинут остров, в ближайшем уединенном местечке с кроватью, но сейчас об этом не может быть и речи. Кроме того, у них есть проблемы посерьезнее. После душа и завтрака ребят отправляют на улицу выполнять упражнения с другими «новобранцами», а Кайла отводят в отдельную комнату, чтобы он немного почитал. Но, по-видимому, в программе «Возрождение» «отдельная комната» означает всего-то одного охранника, который всего-то следит за каждым твоим движением. Комната, в которой находится Кайл, темная и не имеет мебели, за исключением табурета и небольшого стола, на котором прямо в центре лежит толстая книга. В комнате нет часов, поэтому Кайл не знает, как долго он просидел за чтением этого справочника, который является не столько практическим руководством по вышиванию в апокалипсисе, сколько отчаянным, рьяным паникерством по поводу этого смутного, неопределенного конца света и какой-то научной подоплеки всего этого. Кайл знает, что некоторые статистические данные верны. Ни для кого не новость, что на Земле становится все жарче, а экстремальные погодные условия и стихийные бедствия становятся все более распространенными, но приводит в замешательство то, что эти удручающие, но правдивые заявления и подробные, полезные инструкции по строительству убежищ и поиску пищи перемежаются с горячими, истеричными высказываниями о том, что выживут только те, кто этого достоин и «недостойные» люди погибнут. — Все хорошо? Кайл вздрагивает от вопроса охранника. Судя по бейджику с его именем, его зовут Пит, и Кайлу он сразу не понравился, как только тот вошел в комнату. Ему вообще охранники не нравятся, и, откровенно говоря, он не понимает, почему за ним должны следить, а Пит, по всей видимости, один из тех идиотов, которые наслаждаются даже малейшей властью над другим человеком. Один из тех идиотов, которые считают, что в их должностные обязанности входит доставлять другому человеку как можно больше неудобств. По сути, Пит — именно тот человек, каким, по мнению Кайла, должен был стать Картман. Как только Кайл, прихрамывая, вошел на своих костылях, он увидел, как Пит окинул его взглядом из-под козырька бейсболки, и не сводил с Кайла глаз, пока проходил мимо него, чтобы занять свое место. Кайл прочищает горло и кивает. — Ага, эм… тебе не обязательно здесь быть. Я ведь просто читаю… — его голос затихает, когда он возвращается к странице. Пит пожимает плечами. — А я просто выполняю приказы сверху, чувак. — Я понимаю, что это твоя работа, но я не понимаю, почему кто-то должен смотреть, как я читаю. — Кайл приподнимает бровь, глядя на него. — Это немного отвлекает. — Вы, ребята, через многое прошли. Опыт довольно травматичный, поэтому мы должны быть уверены, что вы не сорветесь и не наделаете глупостей… Кайл скептически хмурит брови. — Типа вы боитесь, что мы сбежим отсюда? Не уверен, заметил ли ты, но о бегстве для меня сейчас не может быть и речи. Пит хихикает и заглядывает под стол, чтобы посмотреть на гипс Кайла. — Да, я заметил твою гипс. Что такого с тобой приключилось? Кайл вздыхает, сердясь от нетерпения. — Что ж, это ваша заслуга, ребята. Я попал в одну из ловушек, которые вы расставили по острову. Пит усмехается и качает головой. — Судя по тому, что я слышал, если бы ты расхуярил свою ногу, то, вероятно, вы смогли бы продержаться намного дольше. До Кайла доходит, что Пит, возможно, когда-то был точно в таком же положении, что и он. — Так почему ты здесь? — спрашивает он. — Ты тоже куда-то забрасывали? — Нет, я попал на съезд пару лет назад, до того, как дело дошло до всяких взрывов. Таких выживших, как вы, ребята, очень мало. У Кайла мурашки пробежали по коже, и он отводит взгляд от Пита, не желая больше с ним разговаривать. — Это точно не заставит меня лучше относиться к этой организации. Пит вздыхает. — Я понимаю, что вы, ребята, втянулись в это не по своей воле, но как только вы прочтете литературу и выполните все необходимые упражнения, ваши глаза на реальность очень быстро откроются. Кайл от этого меньше нервничать не стал, и он прищурился, глядя на охранника. — Похоже, у нас нет выбора. — Я бы так не сказал. Кайл моргает, в его груди затрепетал маленький огонек надежды. Он приподнимает бровь. — Значит, мы можем уйти? Пит пожимает плечами. — Конечно, могли бы. Но вы — наше ценнейшее приобретение, ты должен понимать, почему мы хотим уберечь вас? Кроме того, мы довольно хорошо умеем убеждать даже самых упрямых новобранцев остаться. Кайл изо всех сил старается не сглотнуть, потому что знает, что Пит пытается сделать. — Ну, они еще не встречались со мной… — бормочет он. Или с Картманом, или с кем-либо из нас, если уж на то пошло. — Я познакомился с тобой и думаю, что ты более податливый, чем думаешь, — говорит Пит мягким, зловещим тоном, от которого волосы на затылке Кайла встают дыбом. Кайл ерзает на стуле, снова скрывая свой жесткий панцирь защитного гнева. — Ты ничего обо мне не знаешь, чел. Пит ухмыляется, и, поскольку верхняя половина его лица скрыта в тени, это одна из самых угрожающих улыбок, которые Кайл когда-либо видел. — Пока ты в этом гипсе и торчишь здесь, мы с тобой быстро сблизимся. Дома ждет кто-то особенный? — Так я тебе и сказал… — бормочет Кайл, не отрывая взгляда от страницы. Говорить о Картмане — все равно что показывать свое слабое место, и он не доставит Питу такого удовольствия. — Да, наверное, это к лучшему, что ты не думаешь об этом человеке. Не то чтобы ты в ближайшем время смог с ним встретиться. Дома у меня был парень, с которым я встречался, но как только я приехал сюда, появился другой парень… — Кайл совершил ошибку, подняв взгляд после паузы, выдержанной Питом, и видит, что Пит наклонил голову в его сторону, задумчиво прижав язык к клыку. — Он был немного похож на тебя. У него были рыжие волосы, глаза того же цвета, он был упрямым… и мы переспали примерно через неделю. Я даже официально не расстался со ним, но подумал, почему бы, черт возьми, и нет? Нет смысла цепляться за свою старую жизнь… Кайл стискивает зубы, сжимая челюсти, потому что он твердо решил, что Пит не будет лезть ему в голову, знает, что ни за что на свете не захочет быть с ним, но хочет он этого или нет, похоже, Пита волнует меньше всего. — Ну, а меня заботит мой… человек, с которым я встречаюсь, и я планирую скоро свалить отсюда, — говорит Кайл с высоко поднятой головой. Пит хихикает. — Парень, с которым я переспал, так же говорил. Кайл ерзает на стуле и шарит глазами по стене в поисках часов, но вспоминает, что в комнате их нет. — К-к-когда я смогу сходить в кафетерий? Пит смотрит на часы. — Через два часа. Наконец время, проведенное Кайлом с Питом, подходит к концу, и он демонстративно игнорирует самодовольную улыбку на лице Пита, когда выходит из комнаты. Беспомощная улыбка расплывается на его лице, когда он присоединяется к Картману и ребятам в кафетерии. Здесь есть пара людей их возраста, одетых в такие же серые ворсистые костюмы, как и они, однако в кафетерий в основном наполнен охранниками. Кайл чувствует себя неловко и не рассказывает ребятам о своем дне в присутствии такого количества глаз, а они без колебаний жалуются на целый день тренировок. Судя по большим каплям пота у них под мышками и общей усталости, Кайл считает, что их день был тяжелым. После ужина они идут в комнату отдыха, но в пределах слышимости находятся два охранника, так что Кайл вновь чувствует неловкость, умолкая о том, что сегодня произошло. Сначала ему не терпелось рассказать обо всем Картману и выплеснуть всю душу, но по мере того, как вечер затягивался, он начинал думать, что это плохая затея. Вечер и правда тянулся очень долго, и Кайл начинает думать, что на острове им было веселее. По крайней мере, тогда они не знали, что за ними наблюдают, и, оглядываясь назад, довольно тревожно. Но в конце концов гаснет свет. Кайлу нужно принять обезболивающее перед сном, и оно начинает быстро действовать, но ему мешает спать не боль в ноге, а ситуация, в которой они оказались, и то, как они собираются из нее выбираться. Ночь — единственное время, когда они свободны от слежки, и хотя Кайлу тепло в постели, а вокруг него дремлют друзья, он чувствует себя невероятно одинокими и у него нет никакого желания спать. — Кайл… — шепчет Картман. — Кайл! Кайл лежит на боку, он осторожно поворачивается и видит Картмана, который склонился над своим матрасом и смотрит на него сверху вниз, словно опоссум. — Не можешь уснуть, да? Кайл вздыхает. — Ага… — Я тоже не могу. Хочешь, я лягу рядом? На лице Кайла появляется улыбка. Если что-то и может помочь ему уснуть, так это теплое тело Картмана рядом с ним. — Было бы славно. В темноте Картман вылезает из постели, спускается по лестнице и нащупывает одеяло Кайла. Он проскальзывает под него, в тесном пространстве их тела прижимаются друг к другу, однако Картман тут же находит губы Кайла. Кайл закрывает глаза и отвечает на поцелуй, прижимаясь всем телом к Картману. — Это так круто… — шепчет Картман с улыбкой в голосе, поглаживая Кайла по волосам. — Лежать так вместе. Кайл хихикает. — Да, приятно наконец-то это сделать. Они обмениваются коротким нежным поцелуем. — Ты в порядке? — Спрашивает Картман, когда они разрывают поцелуй. — Целый день от тебя ни слова. Кайл кивает, но улыбка спадает с его лица. — Да, просто… — вздыхает он, откидывая голову на подушку. — Все это чтение сводит меня с ума, потому что эта программа и все люди здесь — психи. Типа, я с уверенностью могу сказать, что это культ. В книге, которую я читал говорится о том, что только те, кто физически сильнее способен выжить в этом апокалипсисе, который, по-видимому, вот-вот произойдет, и охранник, который был со мной сегодня в комнате… — у Кайла сжимается желудок, когда он думает о Пите. — Он здесь с тех пор, как основалась вся эта программа, и ему, блядь, промыли мозги. — Ага, эта Джулия — законченная психопатка. — Вот и я о том же. И он был каким-то стремным, типа он сказал, что мы можем уйти, но они очень хороши в том, чтобы убедить людей остаться. — Что, черт возьми, это вообще значит? — грубо подал голос Картман. — Вот именно, да?! — Голос Кайла достигает новой, панической октавы. — И он сказал, что мы — ценнейшее их приобретение, и именно поэтому здесь повсюду охрана и камеры. Мы словно животные, которых держат в неволе! Они даже не видят в нас людей, а он… — Кайл благоразумно замолкает. Он так увлекся, что чуть не проговорился о том, что не уверен, что хочет, чтобы Картман знал. — Что? — Картман придвигается ближе. — Кайл, что? Кайл вздыхает через нос, понимая, что пути назад уже нет. — Он спросил меня, встречаюсь ли я с кем-нибудь, и я сказал «да», но я не… — Голос Кайла дрогнул, как и его решимость. — Я не хотела говорить о тебе, потому что не хотела делать нас уязвимыми, а он сказал, что мне лучше забыть о тебе, потому что я «скорее всего, больше тебя не увижу». Потом он сказал, что переспал с парнем, который был очень похож на меня, когда он только приехал сюда… — Чего блядь, он что-то сделал? — вмешивается Картман, находя новую защитную, паникующую нотку в своем голосе. Кайл энергично качает головой. — Нет, боже, нет, я знаю, что просто пытается запугать меня, но мысль о том, чтобы остаться с ним наедине… — Я убью его, — мрачно клянется Картман. — Если он прикоснется к тебе, я убью его к чертовой матери, Кайл. Кайл закатывает глаза, нежно улыбаясь, потому что знает, что Картман серьезен, но на самом деле нет необходимости в таких крайних мерах. — Как бы я ни ценил это, я не думаю, что до этого дойдет. И все же, как прошел твой день? — спрашивает он, слегка подталкивая того в бок. Он больше не хочет говорить о Пите. — Звучит так, будто эти упражнения пытка какая-то Да вот именно. Это было похоже на то, как будто десять лет занятий в спортзале уместились в один день. Например, зачем мне нужно делать ебанный берпи, прыжки в высоту и приседания, чтобы подготовиться к гребаному апокалипсису? Кайл ухмыляется. — Я думаю, это поможет тебе прийти в форму. — Нас ведь только что выписали из больницы, мы уже несколько недель толком не ели! Меня стошнило… и не только меня. Стэна тоже тошнило. Кайл фыркает, но гладит Картмана по груди, кладя голову ему на плечо. — Ну, по крайней мере, они не орут тебе всякую пропагандистскую хуйню и не заставляют повторять это во время тренировки. Картман фыркает. — А все к этому идет. Очень скоро они заставят нас принести клятву. Кайл качает головой, совершенно серьезно. — Я не собираюсь приносить никакую клятву. — Я тоже, — отвечает Картман так же без капли юмора в голосе. Он качает головой и вздыхает. — Нам нужно убираться отсюда. — Да, пока они не превратили нас в суперсолдат апокалипсиса. — Вообще, я был бы рад, если бы они могли засунуть меня в ту же машину, что и Кэпа, я стал бы супер качком. Кайл фыркает и смеется, уткнувшись в плечо Картмана. — Не думаю, что это произойдет. Картман покорно вздыхает. — Да, техника еще не дошла до этого. Кайл никак не комментирует, только хихикает и поднимает голову, чтобы они могли обменяться томными поцелуями. Теперь, когда они остались одни, насколько это возможно, Кайл хочет поговорить о том, что не давало ему покоя с тех пор, как он очнулся в больнице. — Эй, эм… — он поджимает губы, прижимаясь лбом к лбу Картмана. — Там, на острове, до того, как нас подобрал вертолет, я был немного не в себе, но, кажется, ты собирался мне что-то сказать. Несмотря на темноту, Кайл ободряюще приподнимает брови. Тишина кажется еще более тихой, чем когда-либо, и Кайл чувствует, как грудь Картмана поднимается и опускается под его ладонью в глубоком, нервном вдохе. — А… Я думаю, ты знаешь, что я хотел сказать. У Кайла есть свои надежды и подозрения относительно того, что собирался сказать Картман, и сердце Кайла бешено колотится в груди при мысли, что его надежды могут подтвердиться. Он улыбается так широко, что у него болят щеки. — Это не значит, что я не хочу это услышать. Кайл не должен удивляться, что вместо того, чтобы что-то сказать, Картман снова целует его, забираясь на него сверху. Рука Кайла скользит по его волосам, выгибаясь навстречу поцелуям и задыхается, когда их языки встречаются. Кайл изо всех сил старается подавить стоны и вздохи, но это становится трудно, когда рука Картмана забирается ему под рубашку, когда его прохладные пальцы касаются ребер… и еще труднее, когда его рука скользит между бедер, нащупывая выпуклость под одеждой. Тело Кайла подает противоречивые сигналы: он непроизвольно выгибается навстречу руке Картмана, одновременно цепляясь за его плечи в попытке оттолкнуть его. Но Картман воспринимает это как приглашение поцеловать его в шею и погладить поверх спортивных штанов. — Картман, мы не можем… не здесь… — говорит Кайл, задыхаясь, как будто только что вынырнул из моря. А еще он подавлен и раздражен. Он жалеет, что не трахнул Картмана на острове, когда у них была такая возможность… — Ты правда думаешь, что я трахнул бы тебя здесь? — шепчет Картман ему в шею, милостиво опуская руку на талию. — Я не могу заигрывать с тобой, когда вокруг столько людей. Кайл фыркает, хихикая ему в плечо. — Заигрывать? Картман улыбается ему в шею. — Да, у меня есть свои приемы, и чтобы они были в полной мере эффективны, мне нужна кровать гораздо больше, чем эта, и гораздо больше уединения. Тело Кайла сотрясается от смеха, и он прижимается лбом к лбу Картмана. Он едва может различить черты его лица, но знает, что тот смотрит на него со всей нежностью, какая только есть в мире. Они оба прикрывают глаза. — Не могу дождаться, — поддразнивает Кайл. — Весь твой мир перевернется, детка… — бормочет Картман, ухмыляясь и наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. Щеки Кайла пылают, и он рад, что темнота может скрыть его глупую улыбку. Вскоре она исчезает, рот приоткрывается, когда Картман покусывает и посасывает его шею, заглушая все остальное. Его даже не волнует, что Картман лениво трется промежностью о его бедро таким образом, что им будет еще труднее отказаться от секса сегодня вечером. Картман поцеловал Кайла за ухом, когда прошептал хрипло, но тепло, сладко и искренне: «Я люблю тебя…» Эти три слова повергли Кайла в шок и восторг. Его глаза широко распахиваются, и он впивается пальцами в плечи Картмана, заставляя его отстраниться от своей шеи. — Что? Тело Картмана горит, его слегка трясет, и он тяжело дышит. — Я сказал, что люблю тебя, ясно? Кайл слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать, и он не хочет, чтобы Картман воспринял его молчание иначе, чем как восторженное, поэтому он прижимается губами к его губам. Его руки перемещаются с плеч Картмана на его лицо, крепко удерживая его и притягивая ближе, пока их лица не сливаются воедино. — Я тоже тебя люблю, — шепчет он, и слова задевают губы Картмана, когда он пытается вдохнуть. Кайл чувствует, как Картман улыбается ему в губы, и они снова целуются, быстро, радостно и до краев наполненные любовью. Выплескивая свои чувства наружу, желание Кайла убраться отсюда к чертовой матери только усиливается, чтобы у них были отношения в реальном мире, а не на необитаемом острове или в гребанном убежище какого-то культа. — И мы выберемся отсюда, — обещает Кайл, затаив дыхание, в перерывах между поцелуями. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Картман кивает, скрепляя клятву поцелуем.

***

Охранник, бесцеремонно разбудивший их на следующее утро, никак не прокомментировал тот факт, что Кайл и Картман переплелись под одним одеялом, он просто приказал им принять душ и явиться в кафетерий через 20 минут. Кайл не знает, почему они должны принимать душ каждый день, учитывая, что к тому времени, когда наступит апокалипсис, водопровода, вероятно, вообще не будет, но он не жалуется. Он уже несколько недель как следует не мылся, и поскольку время отбоя и душ — это единственное время, когда они могут побыть наедине, он благодарен за возможность обсудить стратегию побега. — Пацаны, у вас животы не болят? — спрашивает Баттерс. — У меня со вчерашнего дня все еще ноет… — Ага, но, по-моему, я уже набрал шесть кубиков, — отвечает Кенни, глядя на свой плоский живот и напрягая его. Стэн стонет. — Ух, меня просто подташнивает. Кайл делает глубокий вдох, думая, что он вполне может признаться в этом. — Ребят, прошлой ночью мы с Картманом разговаривали… — Ууу, постельные разговорчики! — поддразнивает Кенни, наклоняя голову набок, — как это мило. Картман фыркает, закатывая глаза. — Чувак, ебальник вальни. Кайл рад, что он не единственный, кто не оценил шутку. Он сейчас не в настроении шутить. — В любом случае, мы с Картманом поговорили и…все же согласны, что надо валить? Кенни кивает. — Определенно. Стэн тоже кивает. — Сто процентов. — Хорошо, итак, как мы это сделаем? Кенни и Стэн обмениваются настороженными взглядами. — Может, не стоит планировать это сейчас? — отвечает Кенни, выгибая бровь. Кайл немного расстраивается, но понимает. Если они еще немного побудут в душе, охрана может что-то заподозрить. — Хорошо, как насчет того, чтобы попозже вечером… — Нет, чувак, я думаю, Кенни имеет в виду, что нам не следует торопиться с этим, — вставляет Стэн, морщась при этих словах. Если до этого Кайл был подавлен, то сейчас он совершенно раздавлен. — Чего? — Вот именно, какого хуя? — рявкает Картман. Кенни вздыхает, закатывая глаза. — Я просто не думаю, что нам стоит торопиться с планом побега, мы ведь даже не в курсе как здесь все устроен… — Так что, нам надо остаться здесь, просто чтобы узнать хренов план этого места? — перебивает Картман, свирепо глядя на него. — Нет, но я думаю, что поспешность только увеличивает шансы на то, что нас поймают и тогда… кто, блядь, знает, что может случиться? — Мы не знаем, что произойдет, если мы здесь задержимся! — восклицает Кайл напряженным голосом. — Нам нужно выбираться как можно скорее! Так ведь, Стэн? Стэн ссутулился, словно на него камнем свалилась усталость. — Я не знаю, чувак, звучит слишком рискованно. — Ты угораешь? — огрызается Кайл. Он чувствует, как поджимаются его губы, а взгляд мечется между Стэном и Кенни. — И сколько, по-вашему, нам здесь еще торчать? Стэн закатывает глаза к верху, и у Кайла возникает ощущение, что он просто собирается взять ответ с потолка. Но этого недостаточно, Кайл должен знать, как скоро это все закончится. — Не знаю, еще неделю… Брови Кайла чуть ли не лезут на лоб. — Неделю?! — Это не так уж и долго, Кайл! — рявкает Кенни. — Вы, ребята, не читали, что они там написали! Они ведут себя так, будто делают нам одолжение, что спасают нас, но это не так! Они манипулируют нами, и каждая секунда, которую мы проводим здесь, — это еще одна секунда, которую они получают, чтобы промыть нам мозги! — Чувак, Кайл, успокойся! Мы что-нибудь придумаем, но сейчас давай просто… — Кенни вздыхает и проводит рукой по лицу. — Не высовывайся и не теряй самообладания, ладно? — он многозначительно поднимает брови. Кайл сжимает челюсти и кивает, серьезно и недовольно. — Ладно… Кенни выдыхает через нос, принимая хотя бы такой ответ. — Картман? Кайл переводит взгляд на Картмана, когда тот не отвечает, и понимает, что тот поглощен им. Он скользит по Кайлу взглядом, похожим на непрерывный поток воды, льющийся на них сверху, рассеянно и задумчиво. — Картман? — переспрашивает Кенни. — Ладно, блядь! — крикнул Картман, оглядываясь на него через плечо. — Хорошо. — Кенни кивает, прежде чем его взгляд скользит к насадке для душа. — Ну же, нам пора идти. Они заканчивают принимать душ и переодеваются в свежую форму. Когда их проводили к их койкам, им выдали четыре серых свертка. Они не разговаривают, пока одеваются, и кажется, что Стэн и Кенни не шутят, когда говорят, что не хотят обсуждать побег. Кайлу не терпится переубедить их, умолить передумать, однако он слишком упрям, чтобы сделать это. Они начинают покидать свою «раздевалку» (лучшего слова просто нет), и Кайл чувствует, что Картман тянет его за руку. — Стой… Кайл останавливается, слегка спотыкаясь, и оглядывается через плечо. Но прежде чем он успевает спросить, в чем дело, из дверного проема появляется Стэн. — Картман? — Дай мне пять сек! — отвечает он достаточно резко, чтобы остальные парни вышли и оставили Картмана и Кайла наедине. — Что такое? — спрашивает Кайл, вглядываясь в его лицо. — Мы же не будем ждать неделю, правда? Кайл качает головой, воодушевленный тем фактом, что Картман так же стремится уйти, что он понимает, насколько опасно было бы продолжать ждать. — Нет… нет, не знаю, о чем думают пацаны, но я хочу уйти сейчас. — Отлично, потому что, кажется, у меня есть план. Брови Кайла приподнимаются, на его лице появляется обнадеживающая улыбка. — Правда? Картман делает глубокий вдох, все еще сжимая руку Кайла и глядя ему в глаза. — Да, мне все еще нужно время, чтобы обдумать его более детально, но…нам уже надо начать действовать. Как ты думаешь, ты мог бы украсть пропуск у охранника? Кайл медленно кивает. — Думаю, да. Он не носит его на шее, кажется, я видел его в кармане брюк. — Шикарно. — Картман слегка улыбается, но улыбка исчезает так же быстро, как и появилась. — Сегодня постарайся найти способ забрать этот пропуск, спрятать его и отдать мне во время отбоя. Кайл энергично кивает. — Что ты собираешься с ним делать? — Я просмотрел некоторые другие пропуска и думаю, что в них есть какой-то механизм… вроде гостиничной карточки-ключа, который позволяет входить в определенные зоны. Я думаю, если мы получим доступ в эти зоны с ограниченным доступом, мы сможем найти выход. Кайл прерывисто, взволнованно вздыхает. Уголки его рта приподнимаются. — Звучит отлично. — Нам просто нужно, чтобы ты нашел способ заполучить пропуск охранника…- Взгляд Картмана блуждает по полу, как будто он сможет найти там решение. Кайл покусывает внутреннюю сторону щеки. Есть один вариант, но он ему не совсем нравится, и он точно знает, что Картману он не понравится. — Ну, есть один способ. — Какой? — Я мог бы, эм… — Кайл поджимает губы, прежде чем посмотреть в глаза Картману. — Пофлиртовать с ним… Он морщится, как только произносит это. Во-первых, потому что он не уверен, что у него действительно хорошо получается флиртовать, особенно флиртовать так, чтобы усыпить чью-либо бдительность, а, во-вторых, он не хочет, чтобы Картман реагировал так, как он реагирует сейчас. Его лицо стало серьезным и удрученным. Его челюсть сжата, и он избегает смотреть Кайлу в глаза. Кайл вздыхает, его плечи опускаются. — Ну что? Картман, да ладно, ты же не можешь ревновать всерьез. — Я не… — Картман смотрит поверх головы Кайла, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я не ревную, я просто боюсь. Я знаю, что твой флирт ничего не значит, но что, если он зайдет слишком далеко? Что, если он причинит тебе боль? — Все будет хорошо. Даже с моим гипсом я все равно смогу надрать ему зад.- ухмыляется Кайл. Картман хихикает, прикусывая губу. — Да, в тебе есть что-то от бешеной росомахи, когда ты дерешься. — Он делает еще один вдох, надеясь, что это его успокоит. Он смотрит Кайлу в глаза.- Хорошо, сделаем это? Кайл кивает, плотно сжав губы. — Сделаем это. Картман подносит его к своим губам, и Кайлу хочется прямо сейчас обхватить ладонями лицо Картмана, но он должен хотя бы одной рукой держаться за свои костыли. — Как ты думаешь, когда мы сможем выбраться отсюда? — шепчет Кайл, когда их губы отрываются друг от друга. — Завтра? Может быть, послезавтра. Все зависит от того, сколько времени у нас уйдет на то, чтобы найти этот самый выход. А как же ребята? — спрашивает Кайл. Его надежда выбраться немедленно уступает место чувству вины. Картман смотрит на плитки и раздраженно пожимает плечами. — Думаю, это уже их дело. Может случиться и так, что сбежим только мы вдвоем… — он поднимает взгляд на Кайла, нахмурив брови. Он обхватывает ладонями его щеки. — Ты не против этого? Честно говоря, Кайл хочет быть не против. Он хочет, чтобы они с Картманом сами о себе позаботились, и если парни не спешат уходить, почему он и Картман должны подвергать себя опасности, таща их за собой? Но если он сбежит, что с ними будет? Что, если он никогда их больше не увидит? Его лицо морщится, и он беспомощно пожимает плечами. — Я не знаю, я… что, если с ними что-то случится? — Кайл, они хотят свалить не меньше нашего. Может, когда мы сбежим, это побудит их сделать то же самое?» — Тебе правда все равно, что мы уйдем без них? -спрашивает Кайл, хотя уже знает ответ. Он знает, что Картмана волнует только то, что правильно для них. — Да… нет. Я… я не знаю. — Он вздыхает, прежде чем погладить Кайла по щеке большим пальцем. — Все, что я знаю, это то, что я хочу, чтобы ты был в безопасности. Ты — все, что меня волнует. — Ты — все, что меня волнует, — вторит ему Кайл. Отчасти это правда. Он заботится обо всех них, конечно, он заботится, они же его друзья. Но если он и Картман хотят сбежать, зачем им ждать? Сейчас для Кайла важнее всего быть в безопасности, а здесь они в опасности. — Мы не можем здесь больше оставаться, — добавляет он, чтобы еще больше убедить себя. Картман ничего не говорит, только печально улыбается и притягивает Кайла ближе, чтобы поцеловать в лоб, а затем неловко обнимает его одной рукой. Кайл ненавидит эти чертовы костыли, поэтому вместо этого он цепляется за Картмана, прячет голову у него на груди и знает, что это то, что ему нужно. Это единственное, что у него есть, и он не собирается это терять.