We'll Build The World Again

      Несмотря на усталость после событий предыдущего дня, Кайл провел ночь беспокойно, наполненную яркими снами о возвращении домой, о том, как они плывут посреди океана на своей маленькой лодке, и, в основном, о скелете, который он нашел в джунглях. Что, если есть и другие? Другие скелеты или другие люди, которые потерпели крушение на острове и каким-то образом выжили, как они? Если у них есть способ спастись, то они должны сообщить этим людям, так ведь? Кайл просыпался ночью, трясущийся, дезориентированный, но полный адреналина что-то сделать, но не знающий, что делать и с чего начать. Картман шевелится, обнимает Кайла одной рукой и притягивает его к себе. Храп Картмана и ровное дыхание успокаивают Кайла, напоминают ему, что прямо сейчас он ничего не может сделать, но вскоре все повторяется.       Когда Кайл просыпается, над ним бледное, затянутое тучами небо. Шум моря становится громче, чем когда-либо, когда оно разбивается о скалы и берег. Он щурится, глядя на океан, не гладкий и мерцающий, как обычно, а неспокойный и взволнованный. Он ворчит, приподнимаясь на локтях, и ему кажется, что он покрыт толстой пленкой усталости, замедляющей его движения.       — Утра… — бормочет Картман, садясь и упираясь ладонями в песок.       Кайл щурится, он даже не заметил, что тот проснулся.       — Привет…       — Тяжелая ночь?       Кайл вздыхает, кивает и садится. Он обхватывает ноги руками, подтягивая колени к подбородку.       — Да, есть такое. Я не могу перестать думать об этом скелете.       Картман вздыхает, оглядывая Кайла с головы до ног и протягивая руку, чтобы поправить его волосы.       — Все будет хорошо, Кайл. Лодка уже почти готова, и мы выберемся отсюда в мгновение ока…       — Дело не в том, что я… — Кайл морщится, когда смотрит на Картмана. — Что, если есть другие?       Картман моргает, хмуря брови.       — Другие?       — Что, если их больше… скелетов или даже выживших! — брови Кайла сошлись на переносице. — Что, если им нужна наша помощь?       Лицо Картмана, кажется, искажается от замешательства, и он качает головой.       — Ну и что с того, что они есть? Как, черт возьми, мы вообще можем им помочь?       Кайл недоверчиво фыркает.       — Позволим им подняться на нашу лодку…       — Кайл, если там были выжившие — в чем я сильно сомневаюсь, — говорит Картман, подняв брови. — Как они поместятся? Баттерс сказал, что пятерым из нас уже может быть трудно поместиться…       — Тогда мы просто построим больше лодок! На острове должно быть много древесины, и они могут нам помочь!       На лбу Картмана появляется глубокая морщина, и он смотрит на Кайла так, словно тот говорит какую-то тарабарщину.       — Что? Кайл, о чем, черт возьми, ты говоришь, это же все предположения!       — Тогда нет ничего плохого в том, чтобы вернуться к скелету, ну? — говорит Кайл, наклоняясь ближе с широко раскрытыми умоляющими глазами. — Исследуем ту часть острова…       Картман вздыхает, глядя на песок, прежде чем снова поднять взгляд на Кайла.       — Ты действительно думаешь, что там есть люди?       Кайл кивает, поджимая губы.       — Я думаю, что могут быть.       Картман жует губу, как будто собирается что-то сказать, но затем у него сдают нервы, и он снова обращает свое внимание на песок.       — Я готов сделать это сам, но я был бы очень признателен, если бы ты пошел со мной, — говорит Кайл, пытаясь найти его взгляд.       Картман вздыхает и качает головой.       — Нет, нет, я пойду… — он поднимает взгляд, изогнув бровь. — Ты правда думаешь, что я бы просто позволил тебе забрести так далеко в одиночку?       — Спасибо, — Кайл хихикает, прежде чем легонько подтолкнуть Картмана локтем. — Может, мы могли бы немного поохотиться на обратном пути?       На лице Картмана расплывается улыбка.       — Конечно…       Они поднимаются на ноги, и Кайл стряхивает немного песка с задней поверхности бедер.       — Знаешь, ты все еще должен мне поход на водопад, — говорит Картман, оскаливаясь.       Кайл закатывает глаза, чувствуя, как у него начинает гореть за ушами.       — Я не забыл, — говорит он с ухмылкой.       Они направляются в джунгли, и проходит еще какое-то время, чтобы вернуться по своим следам, но вскоре они находят место, куда, как уверен Кайл, они ходили вчера на охоту. По крайней мере, птицы там, и вскоре подтверждается, что это то самое место, где они были вчера, когда Кайл замечает раскопанный скелет. Он смотрит на него, и его сердце скорбно сжимается.       — Ну же… — шепчет Картман, переплетая их пальцы и уводя Кайла прочь.       Кайл оглядывает джунгли, смотрит на высокие деревья и тусклый белый свет, затянутый тучами неба, пробивающийся сквозь покрытые листвой кроны.       — С чего начнем? — спрашивает он.       Картман пожимает плечами.       — Я не знаю, это была твоя идея.       Кайл хмурится, осматривая местность в поисках чего-нибудь необычного, подсказки или чего-нибудь, что могло бы привести их к выжившим или останкам. Его брови сходятся вместе, и он отпускает руку Картмана, когда что-то замечает. Это что-то слабое и неосязаемое, но вызывает подозрения.       — Эй, ты это видишь?       — Что?       Обычно, когда они пробираются через джунгли, сквозь просветы в листве видно только, ну, еще больше листьев. Зеленые стены, которые тянутся на мили, слои джунглей, но вблизи Кайл видит просвет в деревьях. Это может быть утес или ущелье, и Кайл хочет это проверить.       — Не знаю, — шепчет Кайл. — Это похоже на… поляну или что-то такое.       Он не ждет ответа Картмана, прежде чем направиться к нему. Однако Картман вскоре догоняет его, и Кайл чувствует на себе его ухмылку.       — Что? — спрашивает он, выгибая бровь.       Картман хихикает, качая головой.       — Ничего, ты просто как маленький исследователь. — он ухмыляется. — Это мило.       Кайл краснеет и закатывает глаза.       — Давай без твоего покровительства.       Картман усмехается.       — Я не покровительствую тебе! — смеется он, получая от этого слишком большое удовольствие. — Чувак, тебе нужно надеть что-то вроде бежевых шорт и рубашек, и эти круглые шляпы, которые они носят… и гольфы до колен!       Кайл ухмыляется, все еще выгибая бровь.       — И это не покровительство?       Картман закатывает глаза, искренне раздраженный.       — Нет, я не думаю, что то, что тебя называют бесстрашным исследователем, это покровительство. Ты как Индиана Джонс… Охренеть!       В середине их беседы они достигли края джунглей, и нога Картмана скользит по краю крутого осыпающегося кратера. Кайл хватает его за руку и тянет назад, но Картман слишком ошеломлен видом внизу, чтобы поблагодарить его. Они оба застыли, пальцы Кайла все еще впиваются в его руку, когда он смотрит на обломки реактивного самолета в выгоревшем кратере. Реактивный самолет разорван пополам, зазубренный и обугленный в центре, а окна спереди разбиты. У него отломано крыло, и он похож на огромного раздавленного жука.       — Какого хуя… — шепчет Кайл.       Картман сглатывает.       — Мысли читаешь.       Кайл смотрит на него.       — Хочешь осмотреть его?       Глаза Картмана расширяются, когда он кивает, волнение от их открытия пересиливает шок.       — Да, черт возьми!       Они держатся за руки, когда забираются в кратер, хотя «скользить» было бы более подходящим глаголом. Внизу не так много сцепления, земля уходит из-под их ног. Разбитый самолет выглядит больше, теперь, когда они прямо перед ним.       — Мать твою, как думаешь, сколько это здесь пролежало? — спрашивает Картман, пока они изучают обломки.       Кайл замечает пару скелетов, сидящих на разрушенных сиденьях, черепа навечно откинуты назад, а одежда на них коричневая от запекшейся крови и грязи. Кайл замечает жука, выползающего у кого-то изо рта, и желчь обжигает ему горло.       — Я думаю, давно…       — Блядь, — шепчет Картман. Он смотрит на Кайла. — Значит, были и другие. Это должно быть совпадением, верно?       Кайл вздыхает, подняв брови.       — Ага, учитывая, насколько маловероятны авиакатастрофы в первую очередь…       Все, что может сделать Картман, это вздохнуть в знак безропотного согласия, и он обходит обломки, в то время как Кайл берет на себя смелость забраться в самолет. Пол, естественно, неровный, и он цепляется за покрытые плесенью сиденья, чтобы не упасть на скелетообразных пассажиров.       Картман тащится к самолету, держась руками за обугленные края.       — Чувак, этот остров пиздец жуткий, да мы в полной заднице, нам нужно убираться отсюда сейчас же…       — Успокойся! — вмешивается Кайл. — Мы выжили, ну? — говорит он, возвращаясь к Картману. — Это все, что имеет значение, и мы скоро уберемся отсюда.       Картман кивает, и Кайл не знает, выглядит ли он неубежденным или пытается заставить себя поверить заверениям Кайла. Он помогает Кайлу выбраться из самолета, и они продолжают копаться в обломках.       — Сука, — вздыхает Картман. — Нашел еще одного.       Кайл оборачивается и видит, что Картман присел на корточки и осматривает еще один скелет, зарытый в землю. Он смахивает немного грязи, и его глаза расширяются. Он выпрямляется, и его лицо бледнеет.       — Вот блядство.       — Что? — Спрашивает Кайл, проглатывая ком в горле.       Картман смотрит на Кайла широко раскрытыми, сбитыми с толку глазами.       — На его рубашке надпись Программа ебанного Возрождения!       Комок в горле Кайла теперь ощущается как шар для боулинга. В ушах звенит, как будто взорвалась бомба, и слова Картмана кажутся такими же взрывными.       — Что? Ты серьезно?       — Да, иди посмотри!       Кайл не знает, сможет ли он двигаться, но находит в себе силы подойти к Картману, стоящему перед скелетом. На нем некогда голубая футболка, которая теперь стала голубовато-серой, и украшена выцветшим красным логотипом программы Возрождения — жирными, выделенными курсивом буквами, обернутыми вокруг земного шара. Кайл не может отвести глаз, и он знает, что этот образ навсегда запечатлеется в его мозгу.       — О боже мой… — шепчет Кайл, прежде чем посмотреть на Картмана. — Это они стоят за этой катастрофой, верно? Этот самолет такой же, как у нас, это не коммерческий реактивный самолет!       — Ублюдки! — орет Картман, взбивая ногами грязь и хватаясь за волосы. — Больные ублюдки! Что с ними не так? Что, блядь, здесь происходит?       Кайл качает головой, ноздри раздуваются, и он прикусывает внутреннюю часть рта. Он потрясен и зол из-за какой-то больной операции, проводимой программой Возрождения, и зол на себя за то, что не был более проницательным.       — Я должен был догадаться, — говорит он, отступая от Картмана. Ему нужно немного пространства. Он начинает расхаживать. — Я должен был догадаться, что это было… ААААА, БЛЯДЬ! — кричит Кайл, когда чувствует, как что-то острое прокалывает его кожу и мышцы, пронзает кости, давит, как пасть акулы, сжимающаяся вокруг его ноги.       Он смотрит вниз и почти теряет сознание, когда видит, что его нога попала в ловушку, и что его голень теперь пропитана кровью. Но он не теряет сознания, вместо этого он снова кричит.       — Бля! — кричит Картман, бросаясь к нему и опускаясь на колени. — Пиздец, боже, Кайл! Я вытащу тебя, просто не двигайся, ладно?       У Кайла учащенное дыхание, но ему удается кивнуть, лицо искажено болью.       — Хорошо, — хнычет он. — Хорошо…       Картман трясущимися руками хватается за капкан, открывая его, и Кайл воет, приоткрыв рот и зажмурив глаза, когда челюсти капкана отпускают его ногу. Картман сглатывает, и Кайл может только представить себе кусочки плоти и сухожилия, прилипшие к челюстям, но при мысли о них у него кружится голова еще больше, чем сейчас. Но Кайл свободен всего секунду или около того, поскольку руки Картмана соскальзывают, и челюсти снова сжимаются на Кайле, свирепые и мощные.       Кайл кричит, рыдания вырываются из его горла, и он сгибается, почти теряя сознание.       —ААААА, КАРТМАН!!!       Внезапно он чувствует руки Картмана на своем лице. Он замечает, что они мокрые от крови и слез, и только когда Кайл смотрит в остекленевшие глаза Картмана, он понимает, что плачет. Это похоже на авиакатастрофу, реакции его тела отключены, разрушены шоком. Слезы текут по его лицу, и он прерывисто дышит. Лицо Картмана сморщено, в его собственных глазах стоят слезы.       — Прости, малыш, мне так жаль, но будет больно всего секунду, хорошо? — Говорит Картман хриплым голосом. Он гладит Кайла по лицу.       Кайл отчаянно кивает, и ласковая кличка — небольшой бальзам от мучительной боли.       — Хорошо… ладно… — он сглатывает, пытаясь говорить или дышать сквозь боль. — Пожалуйста, просто сними это с меня…       Картман кивает и возвращается к своему занятию. Кайл закрывает глаза и делает глубокий вдох через нос, пока Картман снова открывает ловушку. Его рот приоткрывается, а брови сходятся от пульсирующей, жгучей боли, которая, кажется, отражается во всем теле, и он молится, чтобы руки Картмана снова не соскользнули. Он кипит и хнычет, а из глаз и носа течет.       — Ты отлично справляешься, у меня почти получилось… — говорит Картман, и Кайл слышит лязг ловушки, возвращаемой на место. — Вот так!       Кайл всхлипывает от облегчения, падая в объятия Картмана. Картман обхватывает его руками, прижимая к себе. Кайл рыдает у него на груди, а Картман покрывает поцелуями его волосы, обезумев от утешения и облегчения. Они оба падают на землю, дрожа. Кайл не может стоять, и Картман пытается опустить его так, чтобы не усугубить травму. Картман оказывается на коленях, прижимая Кайла к себе. Кайл цепляется за плечо Картмана и плачет ему в грудь.       — За каким хуем им понадобилось ставить там ловушку? — вопит Кайл. — Что, какого ебанного хуя, они творят?       — Н-н-нам нужно остановить кровотечение, держись…       Картман осторожно опускает Кайла на землю, и Кайл в замешательстве наблюдает, как он дрожащими руками расстегивает рубашку.       — Что… что ты…       Картман ничего не говорит, просто кладет ногу Кайла себе на колени и оборачивает рубашку вокруг голени. Рубашка уже красная, но белые цветы гибискуса скоро станут малиновыми. Кайл хнычет, прижимаясь к нему.       — Мне больно, Картман…       — Я знаю, — отвечает Картман, гладя Кайла по волосам, убирая их с его лица. — Я знаю, но нам нужно идти.       Кайл хмурится.       — А?       — Нам нужно отвезти тебя обратно на пляж!       — Картман, я никуда не могу пойти! — кричит он. — Я не могу идти!       Лицо Картмана морщится, и он качает головой.       — Кайл, ты должен попытаться, ты не можешь просто остаться здесь! Дай мне свою руку. Я отнесу тебя на пляж, но сначала нам нужно выбраться из этого кратера, хорошо?       Кайл неохотно протягивает Картману руку, стискивая зубы, пытаясь подняться на ноги, но давление слишком сильное. Он кричит, как только переносит на ногу свой вес, и падает на Картмана, который немного спотыкается, пытаясь поддержать его. Кайл вскипает, снова плача на груди Картмана.       — Все хорошо, все хорошо… — шепчет Картман, похлопывая его по спине. — Блядтсво, ты не можешь идти…       Кайл поднимает взгляд, шмыгает носом и вытирает его тыльной стороной ладони.       — Картман, ты должен пойти за пацанами.       — Что? — восклицает Картман, широко раскрыв блестящие от слез глаза. Он качает головой, раздувая ноздри. — Нет, Кайл, я тебя здесь не оставлю! Этого, блядь, не произойдет!       — Ты должен! — кричит Кайл. Он цепляется за плечи Картмана и заставляет его посмотреть себе в глаза. — Ты должен, это единственный способ, который поможет мне выбраться!       Картман удрученно смотрит на Кайла, его нижняя губа дрожит.       — Но…       — Картман, пожалуйста, просто иди!       Картман хмурится, поджимает губы и кивает. Он дрожит так же сильно, как и Кайл.       — Хорошо… — шепчет он, прежде чем осторожно опустить Кайла вниз. — Хорошо, я ненадолго, обещаю.       Хотя Кайл сказал ему уйти, он сжимает руку Картмана так крепко, что Картману приходится разжимать пальцы, когда он встает. Когда Кайл смотрит, как он уходит, страх раскрывается внутри него так широко, что может поглотить его целиком. Кайл даже не видит, как Картман взбирается на вершину кратера, прежде чем потерять сознание.       Он не знает, сколько времени прошло, когда он приходит в себя. Он слышит грохот наверху и чувствует, как дождь хлещет его по лицу. Он испытывает тошноту, и его зрение затуманивается. Все, что он может видеть — это калейдоскопические пятна.       — Кайл! — слышит он крик Стэна.       — Пацаны… — хрипит он. Его веки опускаются, как будто налились свинцом. Его нога пульсирует, и он испытывает тупые, тошнотворные волны боли.       — Кайл, мы здесь! — слышит он Кенни.       Но затем он чувствует руку на своей щеке, и обезумевшие черты Картмана немного проступают в фокусе. Он прямо перед ним.       — Глупый вопрос, но как ты себя чувствуешь?       Кайл сглатывает боль, его лицо морщится.       — Все еще больно… — хрипит он. — Я не могу держать глаза открытыми…       — Черт, — бормочет Картман, прежде чем погладить его по щеке большим пальцем. — Все будет хорошо. С тобой все будет хорошо… — Его рука исчезает со щеки, и Кайл слишком слаб, чтобы попросить его вернуться.       Но вскоре он видит, что ребята собираются вокруг него.       — Просто поднимем его на счет три, готовы? — инструктирует Картман. — Раз, два, три!       Кайл слышит, как парни фыркают, и чувствует, как его поднимают. Его голова откидывается назад, и он снова теряет сознание.       В следующий раз он приходит в себя, когда они мчатся через джунгли, и Картман несет его на руках, как новобрачную. Он никогда не видел Картмана таким испуганным, и он чувствует, как тот дрожит. Он хочет что-то сказать, но его глаза могут только снова закрыться.

***

      Кайл не знает, как долго он просидел здесь, дрожа и обливаясь потом на пляже. Боль в ноге глухо пульсирует на заднем плане, но именно тошнота и одышка сейчас невыносимы. Его зрение затуманено и неровно, что не совсем успокаивает его желудок, и он понятия не имеет, что происходит и который час. Все, что он знает, это то, что небо черное, они промокли от дождя, а разбивающиеся волны и грохочущее небо соревнуются в том, кто громче.       Он видит Картмана, расхаживающего в нескольких футах от него, хватающего его за волосы, но он не может найти ни сил встать и обнять его, ни слов, чтобы сказать ему успокоиться.       — Мы больше не можем здесь оставаться, пацаны! Мы должны убираться отсюда сейчас же, Кайл, блядь, может умереть!       — Картман, что, блядь, по-твоему, мы должны делать? — огрызается Стэн.       Картман не перестает расхаживать взад-вперед и проводит рукой по своим мокрым волосам.       — Лодка! Может быть, там… — он качает головой. — Еще один остров, на котором есть люди, и больница, и они могут ему помочь! Мы не можем просто ничего не делать! — кричит он, снова качая головой, прежде чем подойти к Кайлу. — Я собираюсь посадить его на ебанную лодку…       — Эрик, нет! — восклицает Баттерс, преграждая ему путь. — Ты не можешь, она не готова!       — Мне похуй, готова она или нет, Баттерс! — Картман отвечает, сжав кулаки, и Кайл видит, как Баттерс немного съеживается. — Меня заботит только Кайл! Вас же тоже, пацаны? — Картман оглядывает группу, его лицо искажено предательством. — Что, черт возьми, с вами не так…       — Эй, думаешь, что нам всем поебать, а? — огрызается Стэн, бросаясь к нему. — У тебя нет права заботиться о Кайле, ясно тебе?       — Да пошел ты, Стэн! — кричит Картман, приближаясь к нему.       Кайл даже не может сказать им, чтобы они не ссорились. Его голос пропал. К счастью, у него есть Кенни.       — Может, вы оба просто заткнетесь нахуй?! — он опускается на колени перед Кайлом, кладя руку ему на плечо. — Кайл, ты в порядке, чувак?       Кайл готовится заговорить, делая глубокие вдохи.       — Я… — хрипит он, закрыв глаза. — Я не знаю…       Даже это отняло у него много сил.       — Вот, выпей еще воды, — говорит Кенни, поднося кокосовый орех, наполовину наполненный водой, к губам Кайла.       Кайл ничего не делает, просто позволяет Кенни опрокинуть воду себе в рот.       — Вот и все… — бормочет Кенни, даже когда Кайл капает немного ему на рубашку.       Глаза Кайла вскоре находят Картмана. Тот смотрит на него, нахмурив брови, покусывая губу, потерянный и сбитый с толку, и его лицо искажено беспокойством. Он сглатывает, лицо его каменеет.       — Кайл, давай, мы садимся в лодку…       — Нет! — кричит Баттерс с нехарактерным для него порывом. — Она не готова!       Картман смотрит на него недоверчиво и в ярости, но слишком потрясен, чтобы ответить. Вскоре Стэн бросается вперед, чтобы воспользоваться этим, выставляя руку в качестве барьера и отталкивая Картмана, когда тот подходит слишком близко к Кайлу.       — Ты никуда его не заберешь, Картман!       — Свали нахрен! — кричит Картман, толкая Стэна. Его голос срывается, выдавая что-то уязвимое и испуганное, что заставляет их всех замолчать. Он словно раненое животное. — Не трогайте меня, черт возьми, придурки! Что, блядь, с вами не так? Ваш друг умирает, а вам… никому нет дела! — он вскидывает руки. — Эти больные ублюдки из программы Возрождения бросили нас здесь, и им, блядь, все равно! Они, наверное, наблюдают за тем, что здесь происходит, и, сука же, наслаждаются этим!       Он кипит от злости, глядя в небо.       — Прилетайте за нами! — кричит он облакам, и это напоминает Кайлу о том, как падал самолет. Фрагменты воспоминаний всплывают в его сознании, и он клянется, что видит, как вокруг Картмана образуется кабина, когда его охватывает паника. — Придите за нами, вы, больные ублюдки, все продолжалось достаточно долго! Какого хрена вы от нас хотите?! — Его тело обвисает, и он рычит себе под нос, когда понимает, насколько все это бесполезно. Он проводит рукой по лицу. — Почему они не пришли за нами?! Почему никто не пришел за нами! Кто-то должен быть там, верно? Там обязательно должен быть корабль…       Он бредет к берегу, и никто его не останавливает. Что кто-нибудь может сказать, чтобы успокоить его, чтобы исправить эту ситуацию?       Кенни морщится.       — Чувак, Картман…       — Помогите! — Картман кричит морю, раскинув руки в стороны. — Помогите нам! — слова вырываются из его горла, звеня в ушах Кайла, но их поглощает ревущее море. Буквально крик в пустоту. — Мы застряли здесь почти на три недели, и нам нужна медицинская помощь! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите нам! Давайте, гребаные засранцы! Помогите! Помогите… — он закрывает голову руками, прежде чем неразборчиво закричать в океан. Кайл чувствует это, и его сердце сжимается от тщетных, отчаянных попыток Картмана и его опустошающего осознания того, что им пиздец. Кайл видит, как его трясет от слез. — Черт возьми!       Кайл ценит все, что Картман пытается сделать. Он знает, что тот хочет спасти Кайла, как в Сан-Франциско, как тогда, когда он вытащил его из воды, но он не может. До Кайла доходит, что именно так он и умрет, он может не пережить эту ночь, и, возможно, это шок, или инфекция, или потеря крови, которые мешают ему волноваться по этому поводу прямо сейчас. Картман никогда не смирится с тем, что это нормально, но Кайл не хочет, чтобы он боялся или злился, он просто хочет, чтобы он… был рядом, и этого было достаточно. Для Кайла сейчас этого более чем достаточно.       — Картман… — хрипит он.       Тело Картмана оседает, когда он оглядывается через плечо.       — Да?       Кайл прочищает горло. Говорить трудно, но он собирается это сделать.       — Ты можешь просто… обнять меня?       Лицо Картмана вытягивается, возможно, он осознает то же самое, что и Кайл. Он кивает, признавая поражение.       — Да… да, конечно, — отвечает он, направляясь к Кайлу.       Он садится рядом с Кайлом, немедленно заключая его в объятия, и вскоре уже рыдает ему в шею. Кайл обхватывает его трясущимися руками, прижимая к себе дрожащее тело.       — Прости, Кайл, мне так жаль…       Кайл качает головой, закрывая глаза.       — Тебе не… — он прерывисто вздыхает. — Тебе не нужно извиняться…       — Нет, я извиняюсь, потому что я всегда был в состоянии… спасти тебя! — восклицает Картман. — Вернуть тебя к себе. Но сейчас я не могу, и как же я, блядь, ненавижу это. Я подвел тебя, и мне так жаль…       Он снова начинает плакать, уткнувшись в шею Кайла, и Кайл тоже вскакивает. Он гладит его по спине.       — Ты не подвел меня… — он тянется к руке Картмана, крепко держит его и целует костяшки пальцев. — Я клянусь, что это не так.       Картман отстраняется от шеи Кайла, по его лицу текут слезы, а глаза покраснели и блестят. Он натянуто улыбается Кайлу и целует его в щеку, прежде чем снова уткнуться носом в шею. Кайл закрывает глаза и прижимается головой к голове Картмана, и он чувствует себя странно безмятежным.       — Если нас спасут… если мы уйдем… — Кайл улыбается со слабым смешком. — Я буду скучать по этому месту.       Картман тоже хихикает, мокрый и икающий, и кивает.       — Да… Мы тут неплохо провели время, а?       — Например, когда вы с Баттерсом и Кенни изображали Destiny’s child.       — Или когда мы играли в «Кого бы ты?».       Кенни хихикает.       — Да, это была та еще ночь откровений.       Кайл приоткрывает один глаз и ухмыляется Кенни через плечо Картмана. К своему большому удивлению, он видит, что глаза Кенни тоже блестят.       — Я знаю, что тогда сказал про Крейга, но… — Картман немного отстраняется, чтобы смущенно улыбнуться Кайлу. — Он был моим вторым вариантом.       Кайл моргает.       — Кто был твоим первым?       Картман хихикает, закатывая глаза       — Ты, очевидно, — он вздыхает, прижимаясь лбами друг к другу. — Я так давно желал тебя, Кайл. Это всегда был ты… — он наклоняет голову и ухмыляется, вспоминая правила. — Но нынешняя компания была исключена.       Ухмылка Картмана заразительна, и улыбка расплывается по лицу Кайла.       — Помните, как мы ели грибы, пацаны? — говорит Баттерс.       Кайл хмурится.       — Не совсем…       — Хотя это была веселая ночь, — добавляет Картман.       Стэн вздыхает и кивает.       — Да, купаться нагишом было весело. Я рад, что нам удалось искупаться в океане.       Картман целует Кайла в лоб, и Кайл закрывает глаза, наслаждаясь этим. У него возникает внезапное желание записать все, что Картман говорит ему, и каждый раз, когда Картман прикасался к нему.       — Извини, я сжег твой рюкзак… — бормочет он.       Кайл пожимает плечами.       — Все в порядке… Все равно он был испорчен…       Картман улыбается, держа Кайла за руку и потирая большим пальцем костяшки пальцев.       — Кроме того, если бы я этого не сделал, Охотничья Дивизия не был бы создана.       Кайл кивает. Его глаза и нос горят от слез.       — Да… — он тихо хихикает. Он смотрит в глаза Картману. — Это была моя любимая часть…       Картман ухмыляется.       — Моя тоже.       Они вместе хихикают, прежде чем Картман сглатывает, становясь мрачным. Он наблюдает, как сам выводит круги на костяшках пальцев Кайла, и Кайл не спрашивает, о чем он думает, он просто ждет, когда Картман сам поделится информацией. Его сердце сжимается, когда Картман наконец поднимает взгляд, его глаза блестят и серьезны, и он смотрит в глаза Кайла.       — Кайл, я знаю, что мы не… — он закатывает глаза, когда нужное слово ускользает от него. — Встречались… так долго, но… Я хочу тебе кое-что сказать, и я хочу сказать тебе сейчас. На случай, если случится худшее, — он делает глубокий, прерывистый вдох. — Кайл, я…       Его прерывает громкий грохот. Но это не море и не гром, это похоже на… шум пропеллеров, борющихся с ветром.       — Черт, пацаны, вы это слышите? — спрашивает Стэн, когда они все поднимают головы и пытаются разглядеть облачное небо.       — Этого не может быть… — бормочет Кенни.       Кайл щурится от яркого света, падающего на них, и слышит, как мужчина говорит в мегафон, но звук искажен, и он теряет контроль над сознанием.       — Да! — ликует Картман. — Да, я, блядь, так и знал! — он поворачивается к Кайлу с восторженной улыбкой, по его лицу текут слезы. — Все будет хорошо, Кайл. Все будет хорошо…       Кайл теряет сознание, но его разум цепляется за эти радостные слова и за то, что они на самом деле означают.       Они возвращаются домой.