Пионерский галстук

В жизни Али было много всего: первые неудачи, первые каникулы и первые праздники. Она жила ради мечты о красном галстуке и принесения присяги пионера, ведь она украдкой выучила её так давно и так хочет её произнести на торжественной линейке. О её мечте знают только мама и Валька. Он сам с ней учил клятву верности пионера. Родные любили Алю, и очень хотели поддержать её. Зимой, перед Новым годом что-то происходит во взрослом мире. Все вокруг говорят о каком-то странном Референдуме. Что оно такое, Аля не знает, но слово интересное, и ей хочется понять его значение. Ещё говорят, что надо выходить из состава СССР и отделяться. Аля и это не очень-то понимает. Ей только семь. Откуда она может это всё понять? Однажды мама повела её в их городской Дом культуры или сокращённо «ДК», и там они с папой что-то делали в закрытых палатках внутри здания, а потом кидали какие-то листочки в урны, как мусорные, только большие. Алька бегала на нижнем этаже вместе с Сашкой и ещё каким-то мальчиком. Их родители тоже голосовали. — Саш, а Саш. А почему мы не голосуем? — Не положено нам ещё, — Сашка надул полненькие щёки и попытался придать себе серьёзный вид. Вышло это так смешно, что они с каким-то мальчиком прыснули от комичности произошедшего. — А я тоже хочу! Ну почему мы ещё маленькие? Это ж так интересно. — Глупая ты, Аля. Ещё многое не понимаешь. Папа говорит, что сегодня решается судьба всего народа. — Я не глупая. Э-э-э! — Алька показала Сашке язык и отвернулась от него, скрестив руки на груди. Тут со второго этажа вышли их родители, и они пошли домой. Двадцать шестого декабря девяносто первого года Советского Союза не стало. Многие радовались и наивно верили, что станет всё хорошо, будут они жить в прекрасном новом мире, и для этого у них всё есть. Поначалу так и было: люди праздновали Новый год, и их жизнь была прежней. Все ходили на прежние работы, занимались привычными житейскими делами и даже не думали о том, что своим неверным решением обрекли себя на нелёгкое существование, потому что жизнью назвать его сложно. Для девочки Али и правда пока ещё ничего не изменилось. У неё были любящие друг друга и, в первую очередь её, родители, был огромный ящик с любимыми игрушками и шкаф, просто забитый красивыми платьями, бантами и массой вещей, необходимых ребёнку. К еде Аля была равнодушна, к сладостям совсем не имела интереса и отсутствие их её не тяготило. У девочки ещё были книги, пожалуй, они и останутся навсегда главным её сокровищем. Можно не иметь множества всяких благ, но когда у человека есть книги и придуманные миры — он богаче королей. Возможность путешествовать из вселенной во вселенную, проживать огромное количество жизней — это настоящее чудо. Аля постигла эту истину слишком рано, ей было пять лет, когда она прочла самостоятельно Незнайку. С книг о Мишке и каше, о Дениске и большой книге сказок началось её приключение длиною в жизнь. Книги часто помогали ей в самую трудную минуту. Иногда книжные люди становились ей роднее и ближе настоящих.

Весна 1992г.

— Как так?! Как не будет пионеров? Этого не может быть!!! Мама, мама! Я не верю, не верю-ю-ю-ю… Первое настоящее разочарование в жизни самое яркое, его невозможно забыть, невозможно стереть из памяти. Аля рыдала впервые в жизни от настоящего детского горя. Её горе было таким ярким и невероятно болючим, что, казалось, весь мир взорвался и улетел в тартарары. Невозможно объяснить ребёнку, что её мечте не суждено сбыться никогда-никогда. Как объяснишь ей, что всё изменилось и назад дороги нет. Аля думала, что это она сделала что-то не так. Недостаточно прилежно училась, недостаточно хорошо себя вела или сделала мало хорошего в школе и дома, поэтому не заслужила стать пионером, и из-за этого ей не дадут красный галстук. Её одноклассники даже не имели такой мечты, никто из них не хотел стать пионером и даже посмеялся бы с такого глупого желания. Они не хотели ходить по струнке и подчиняться правилам. Подружка Али, Юлька, даже посмеялась над её мечтой, сказав, что это всё пережиток и нужно жить настоящим. Круто сказанула для восьмилетки! Мама как могла пыталась успокоить Алю, но девчушка была безутешна. Папа сказал ей, что тут жизнь кончилась, а она про пионэрию бредит. Он даже радовался, что пионеров не будет. Наступили летние каникулы, и мама опять начала оставлять Альку то у бабушки Маши, то у бабушки Шуры. И вот однажды у неё опять гостил Валик. Аля робко поглядывала на красный галстук на спинке стула и до слёз хотела его получить. Валька знал о её мечте, ему стало жалко сестру. Он был совсем взрослым, и галстук для него уже давно утратил ценность. Аля играла в старую игру, где надо было нажимать на кнопочки и собирать вместе колечки, плавающие в воде. Она так увлеклась этим процессом, что даже высунула кончик языка. Вальку вечно забавляла её особенность, и он посмеивался с этого. — Аль иди сюда. — А? Сейчас, сейчас, ну ещё чуть-чуть. Валь, ну я играюся. — Аля, сейчас, ну иди же, я тебе кое-что хочу дать. — Я всё! Уже иду, — любопытство взяло верх над желанием играть. Валя всегда что-то интересное рассказывает или показывает. Аля любила его больше наглого и шумного Сашки. К тому же Валька был худой, темноволосый, и глаза у него были бездонные, цвета мокрого асфальта. Вообще Аля была всегда немножко влюблена в Валю, хоть и ни за что, ни за что, и под страхом смерти не признала бы этот факт. В большой комнате бабы Шуры по центру стоял высокий стул, на нём лежал красный галстук и «Памятка пионера» с присягой. Валик стоял весь торжественный и важный. Он надел белую рубашку, школьную форму и красную пилотку, у него на шее висел барабан. Аля во все глаза смотрела на старшего братика и не могла понять, зачем он это делает. Бабушка как раз ушла к соседке, и её дома не было. Лицо Вали было серьёзным и очень взрослым. В этот момент он не был похож на самого себя. В жизни Валя вечно шутил и балагурил, придумывал идиотские сказки про семейку Катяхов или травил анекдоты, доводя Алю и её подругу Люду до смеха со слезами от спазмов в животе. А их младшая подружка, Машка, даже описалась случайно от бурных эмоций. Но сегодня Валик был совсем другим. Он торжественно выдал на барабане дробь, а затем медленно и с расстановкой он начал. — Сегодня, Марченко Алина, состоится твоё посвящение в пионеры. — А… а что я должна делать? — Как что? Прочесть клятву пионера. — Так пионеров же больше нет, — тут же спохватилась Аля. — А ты знаешь, что каждый пионер может посвятить другого в пионеры? И ещё одно — бывших пионеров не бывает. Наше дело обязано жить, невзирая на трудности. Но помни — я могу сделать пионером только тебя. У меня только один красный галстук, главный символ пионера, и я хочу передать его тебе на правах старшего. — Х-хорошо, — пискнула оробевшая от происходящего Алька, аж заикнувшись. — О том, что сейчас произойдёт, ты не должна рассказать всем подряд. Ты же помнишь сказку про Военную тайну? — девочка только кивнула в ответ. — И даже маме? — совсем поникла Аля. Валька задумался, но потом решив что-то в уме, ответил: — Нет, маме можно, но только ей. Всё происходящее для Али казалось сном или какой-то магией. Она ещё не утратила дар верить в чудеса, и сегодня старший брат сотворил для неё чудо. Её детское сердечко разрывалось от непередаваемой ни одними словами радости. Как под гипнозом произносила она заученную до единого словечка присягу. И пусть это всё происходило только для неё, ведь больше не будет ни октябрят, ни пионеров, но она стала одним из них. Последний пионер, по-настоящему мечтавшая об этом. Пионерская клятва Я, Алина Марченко, вступая в ряды Всесоюзной Пионерской организации перед лицом своих товарищей, торжественно клянусь: горячо любить свою Родину; жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия; всегда выполнять законы пионеров Советского Союза.» «Будь готов!» «Всегда готов!» После последних слов Валик повязал сестре на шею пионерский галстук особым узлом, и они отсалютовали друг другу.