Тепло кукольного тела.

Мужчина тяжело шёл, с каждым шагом все глубже и глубже проваливаясь в снег. Кровь окрашивала буквально все вокруг алым, горячие капли прожигали холод. Да, вокруг становилось теплее, но это было за счёт того, что сам раненый раздаривал его. Как разбившийся кувшин с кипятком. Дилюк не смел верить и думать, что это конец. Такого быть не может. Он не настолько слаб, чтобы не дойти до тропы, до огня, выбраться из этой непроглядной метели и умереть от рук какого-то Фатуйца. Он должен жить. Было ради кого. Эта рана, пробивающая бок чуть ли не насквозь, так, пустяк. Неожиданно холод пропал, стало как-то необычно тепло и даже жарко, хотелось снять свой полушубок... Этот колючий снег больше и не кажется таким ледяным, будто бы можно полежать на нём... Отдохнуть... Тяжесть навалилось на веки... Нет! Не спать! Надо идти. Есть ради кого. Усталость и бред так, пустяк. Мужчина взял горсть снега и умылся. Все ещё желание прилечь и забыться сном было все сильнее и сильнее. Кэйя. Кэйя... Он будет грустить если сейчас огонёк жизни потухнет, если Дилюк ляжет и больше не встанет. Опираясь на верный меч, он шёл, зажимая глубокую рану. Кэйя будет грустить... Так нельзя. В глазах предательски плыло, он видел лишь чистые хрусталики глаз возлюбленного, он будто бы слышал, как его нежно зовёт капитан, дрожь пронизывала все тело, холод въелся в него полностью, не оставляя тепла, но этого он совсем не замечал, так, пустяки. Хруст механизмов совсем рядом. Рагнвиндр обернулся. Руинный молотильщик. Свет из его печей продирался сквозь пелену метели. Он сжал рукоятку меча. Не сейчас. Он не должен умирать. Но что-то опередило древний механизм – внезапно обмякшее тело пронзила жгучая острая боль. Кто-то попал в другой бок чем-то таки-... Фатуи. Это их снаряд, снова. Но это так, пустяки. Собрав последние силы, что могли оставаться в нем, Дилюк поковылял прочь. Грохот механизмов, боль от ран, крики на неизвестном ему фатуйском, все это смешалось в одну кучу. Голова гудела так невыносимо, она лишь мешала двигаться, слабо соображала и была вообще бесполезна. -Дилюк. Голос раздавался совсем рядом. Такой знакомый и родной, он заставлял изнуренное сердце затрепетать. Это Кэйя! Кэйя... Шепча лишь одно имя себе под нос, мужчина без сил упал в снег. Все неприятное и больное ушло так же быстро, как и пришло. Он забыл, для чего вообще сюда пришёл... Ах да, разобраться с основавшими лагерь Фатуи... Но там их всех вместе перемолотил механизм Каэнри'ах. Пренеприятно вышло. Нежные смугловатые руки гладили бледные окровавленные щеки, его звездочка так обеспокоенно с такой любовью смотрела на него. -Я слаб. Дилюк двинул рукой. Да, это был мираж. Закрывая глаза, он хотел продлить этот чудесный сон. Вот он на залитой солнцем полянке, плетет венок из лилий и светяшек рядом сидящему парню. А тот в свою очередь из одуванчиков для милой девчушки в красном платьице. Кли и Кэйя... Дорогие... Он нежно целует парня в щёку и девочку в макушку, крепко и горячо их обнимает, не в силах сдерживать свои порывы нежности и любви. Как же Рагнвиндр их любит.