Академия меча и магии

      Наконец этот ужасный день подошëл к концу. Солнце скрылось за горизонтом, позволяя ночной тьме окутать землю. Скара и Кадзуха уже готовились ко сну, вот только спать совсем не хотелось. Скара просто ворочался в объятиях Кадзухи, матеря всë живое и жалуясь, что ему не спится. В итоге они просто начали болтать о всякой ерунде. Но потом Скара выбрал больную для Кадзухи тему.       —Может пойдëм твоего брата проведаем?       —Нет.       То, как резко помрачнел Кадзуха, очень не понравилось Скаре. Это было, как минимум, странно...       —Нет? Ты совсем за него не волнуешься?       —Всë обошлось. Мне не о чем волноваться.       —Ну ты пиздец! Ты тут чуть в обморок не наебнулся, когда Хэйдзо прибежал со своими байками! А сейчас тебе похуй?       —Да, сегодня я испугался за его жизнь. А вообще, мы уже очень давно не общаемся...       Поняв, что залез куда не нужно, Скара резко замолчал. Он, конечно, знал, что в семье Кадзухи происходит пиздец, но похоже он его недооценил... Видимо, проблемным отцом всë не ограничивается.       —Чего молчишь?       Скара не знал, что ещё можно сказать. Но один вопрос у него всë же был.       —Давно вы не общаетесь?       Кадзуха слегка задумался, будто сам не знал точный ответ на этот вопрос. В итоге сказал:       —Около пяти лет. Летом, когда он сдал вступительные, мы впервые за пять лет поговорили. Вот только это ничего не дало...       —Ой блять... Как так-то? Мы с мамкой каждый день срëмся, и всë нормально! Слышал бы ты как мы срëмся...       —Так я и слышал. Вся Академия слышала, даже ректор. Вы сначала друг друга матом поливаете, потом ржëте с этого, а потом вместе материте моего отца. Все уже знают эту схему!       —Вот именно! Поэтому я не понимаю, что могло произойти, что вы после этого уже пять лет не общаетесь?       Кадзуха снова помрачнел, только теперь на лице появилась ещё и болезненная гримаса.       —Я... Я очень сильно его обидел... На эмоциях ни с того ни с сего наорал на него... Сказал слишком много... После этого он стал делать вид, что меня просто нет. Хоть мы и виделись лишь раз в год, он так и не простит меня...       —Ясно... По хорошему ты должен извиниться.       —Пф, не буду!       Окончательно запутавшись в ситуации, Скара нервно усмехнулся. Он вообще перестал понимать логику Кадзухи.       —Так... Ты на турнире перед соперниками за всякую хуйню извинялся! А тут не хуйня!       —Отстань!       —Ага, щас! Помнишь я как-то по весне сказал, что ты Моисей всех долбоëбов? Я ошибался... Ты, блять, их апостол! Я вообще твою ебучую логику не понимаю! Эх, но всë равно люблю!       —Ох, сочту за комплимент.

***

      —Вот они где!       Тигнари и Тахео весь день убили на поиски Сайно и Аякса. Тот факт, что они нашли их пьяными за игрой в карты и с сигаретами в зубах в лесу, немного взбесил их. Хотя нет, в бешенстве был только Тигнари, Тахео было даже смешно. Два профессора Академии пробухали рабочий день, ректор будет в восторге от такой новости.       —Алë, закругляйтесь!       Они даже и не подумали остановиться. Более того, Сайно прокуренным голосом сказал:       —Тигнари... Дай доиграть. И ещё... И... Ой, иди нахуй!       У Тигнари дëрнулся глаз. Тахео отошëл как можно дальше от своего ушастого друга и правильно сделал. Тигнари поднял с земли какую-то огромную, тяжëлую ветку и долбанул ею по морде Сайно.       —Собака сутулая, это так ты свою благодарность выражаешь? Алкашина!       Лежащего на земле Сайно жестоко избивали палкой под громкий смех Тахео. Между тем Тигнари оставил Сайно и переключился на его собутыльника.       —А ты чë тут расселся, рыжий?       Аякс, шатаясь, встал с пенька и постарался убежать, но ударился о дерево и отключился. Тахео с трудом подавил смех и спросил:       —И часто у вас такое?       —Эх... По всем праздникам, включая день огурца и день лопаты...       Тахео слегка усмехнулся. Возможно работа в Академии интереснее, чем кажется.