Жить долго и счастливо

      — Ну давай, не бойся, — Северус терпеливо выжидал, когда Люциус снизойдет выйти из ступора.       — А тебе точно больно не будет? — в сотый раз переспросил Малфой, немного развернув мужа к свету.       — Не будет, — Снейп чувствовал себя заевшей пластинкой. — Коли уже, бояшка…       Врач уже давно понял, что зря доверился супругу. Не в том плане, что руки у него не из нужного места. Просто Люциус слишком сильно переживал.       До сегодняшнего вечера Малфой никогда не предлагал помочь. Это уже было своеобразной традицией. Утром лечением начальника занималась Поттер или Драко, оттачивая свои навыки. А вечером на кухне Северус занимался самолечением под надзором Люциуса, который всегда садился на один и тот же стул, загораживая свет. Министр молча выполнял любые поручения: открыть спиртовую салфетку или протереть место инъекции, но в любом случае усаживался обратно и внимательно исследовал небольшие, но всё же мышцы изогнутого тела врача.       — Так ладно, давай я сам, — подытожил Северус.       — Нет, я сам! — прикрикнул Люциус, удержав врача на месте.       Снейп закатил глаза и вновь принял упор на левую ногу — колоться Северус предпочитал исключительно стоя. Прикосновение холодной салфетки заставили мужчину вздрогнуть, отчего Малфой ещё сильнее напрягся, но тянуть больше не хотел, поэтому с небольшим размахом ввёл иглу в мышцу.       — Не больно? — боязливо спросил Люциус, нажимая на поршень.       — Нет, — совершенно честно ответил Северус.       Люциус пытался уловить хоть что-то, что могло указывать на ложь. Но Снейп не произнёс ни звука недовольства и даже не напрягся. Малфой по себе знал на сколько болезненны витамины, но врача, видимо, это совсем не волновало.       — Бронебой, — тихо выругался Люциус, вытащив иголку и приложив салфетку к месту прокола.       — Это же хорошо, разве нет? — усмехнулся Северус, повернувшись к супругу лицом.       — Нет, я себя ещё большим убожеством чувствую, — пробубнил Малфой, так и не убрав руки с ягодицы мужа, что привело к тесному контакту их тел.       — Тебе напомнить, что у меня высокий болевой порог? — Северус сильнее прижал к себе министра, поглаживая по голове.       — Не надо, — шикнул Люциус, тряхнув головой, — Последние волосы осыпешь…       — Простите, Ваше Высочество, больше не буду. Кстати, у тебя неплохо получается дырявить меня иголками, — хмыкнул врач.       — Мне твою попу жалко, — состроив грустную мордашку, Люциус отстранился, положив ладони на грудь Снейпа, поглаживая круговыми движениями. — Вся в синяках…       — Жалко у пчёлки, а пчёлка в лесу. Хочешь принесу?       — Да достал ты меня уже со своей пчёлкой, — Малфой несильно ударил супруга по груди раскрытой ладонью. — Себе её оставь…       — Договорились, — Северус перехватил руки Малфоя и развернул к себе спиной, немного подтолкнув вперёд. — Теперь в душ и спать. У тебя завтра тяжёлый день.       — Не могу я больше. От химии никакого толку, — запричитал министр, покорно топая в ванную.       — С какой стороны посмотреть, — себе под нос шепнул Северус, закусывая губу.       Врач знал, что результат был, и был давольно положительным. Но Люциусу он об этом не говорил и запрещал это делать Лестренджу и онокологу, чтобы пациент не расслаблялся раньше времени. Северус понимал, что до заветного слова «ремиссия» остаётся совсем немного, но старался не думать об этом, чтобы не сглазить…