чонсок моментс

Гаону не по себе от того, как посмеивается Чонсу, будто он что-то замышляет и представляет себе какие-то уморительные последствия. Так вот как он чувствует себя, когда Джисок ставит очередные научные эксперименты и испытывает изобретения прямо в их комнате? Джисок имеет привычку воодушевлённо вовлекаться в происходящее, забывая о своём соседе, а когда Чонсу шокировано хватается за голову, видя во что превратилась их комната, то пытается вовлечь в процесс и его. Конечно, не каждый эксперимент заканчивается успехом. Но для этого ведь и проводятся эксперименты! По мнению Гаона, Чонсу слишком боится ошибок и поэтому не любит практику, а только зубрит свою скучную теорию, «безопасную», как тот её называет. С другой стороны, Чонсу хоть и злится на закопчённый потолок, на случайно разбитые ночники, которые тот коллекционирует, на пол с навсегда въевшимся расплавленным пластиком, он всё равно никогда не рассказывает коменданту или охранникам о том, что произошло и не требует поменяться соседями. А ещё, каждый раз молча и скрупулёзно обрабатывает раны, ссадины и ожоги, оставшиеся на Гаоне после особо неудачных экспериментов, пока тот убеждает его, что с ним всё в порядке и что уже знает, как сделать всё успешней в следующий раз. Чонсу вообще обычно был очень боязливым, много думал о безопасности, и являлся совсем капельку очень мнительным ипохондриком. Оттого безумно странно было видеть его сейчас таким. — Что?.. — Гаону хватает духу только растерянно спросить. Чонсу ещё несколько раз хмыкает сам себе, а потом приближается к его уху, прикрываясь ладонью, как ребёнок, который хочет передать секрет, и выдыхает: — Я такой пьяненький… Оу. Джисок понимает, что нужно вести себя осторожно, нужно что-то сделать, взять на себя какую-то ответственность и проявить что-то вроде заботы. Но щекочущий томный шопот и усилившийся аромат парфюма Чонсу, смешанный с запахом выпитых им алкогольных коктейлей, встаёт в сознании, растворяя тот внутренний личностный «стержень», которым так любит хвастаться Гаон. Тяжесть рук Чонсу оседает на его плечах. Студенческая вечеринка в самом разгаре и никто не обращает внимания на то, что происходит на диванчиках у стен помещения. — Хочешь уйти? Тебе плохо? — спрашивает Джисок, почему-то тут же остро понимая, что это совсем не то, что он должен сказать сейчас. — У тебя такая красивая линия челюсти… — лепечет Чонсу. — Никогда не замечал… Гаон чувствует его пристальный взгляд, не осмеливаясь посмотреть в ответ. Уши краснеют. Вообще-то Чонсу симпатичный и очень приятный, как человек. Джисок пришёл к этому выводу, когда как-то раз размышлял о привлекательности своего соседа, но никогда не думал о чём-то большем. Но тяжёлая энергия нетрезвого Чонсу заставляет мысли Гаона стремительно спутываться и кружить рядом с образами, от которых жар разливался по всему телу. — Мне кажется, тебе уже достаточно веселья на сегодня. — Ты специально не выпил ни бокала, чтобы потом стыдить меня? — надулся Чонсу, — Зачем тогда ты сюда притащился, раз так нудишь… Гаон почти в благоговейном трепете прислушивался к новым интонациям в нетвёрдом голосе Чонсу, во всех деталях запоминая эту сторону его соседа. Необычно. — Джисоки-и-и… — тянет Чонсу, прижимаясь теснее. — Почему ты такой милый… Ладно, он просто пьян. Решив позаботиться о нём, Гаон помог Чонсу подняться и пойти до их кампуса. Где-то на середине пути Чонсу останавливается и с глубоко несчастным видом издаёт жалобный звук, что-то между хныканьем и мяуканьем. — Что случилось? — Меня… Мне… — Тошнит? Чонсу кивает не поднимая головы. — Давай зайдём за угол, здесь нет камер, точно тебе говорю… — Я не хочу-у… — Тогда идём домой. — Нет! — В чём дело? — не понимает Гаон. Чонсу трёт глаза кулачком и буркает: — Я хочу спать… — Ну, ты же не будешь спать прямо здесь, правильно? — М-м-м… — неопределённо мычит Чонсу. — Пошли, немного осталось. Они продолжают свой нелёгкий путь. Гаон придерживает Чонсу за руку, чувствуя как того качает и ведёт в стороны от каждого шага. Джисок ныряет к нему подмышку и, приобнимая за талию, направляет вперёд. — Ты ляжешь со мной? — бормочет Чонсу. — Хорошо. Джисок чувствует гордость за то, что они успешно добираются до комнаты, а Чонсу даже удаётся напоить детоксикационным средством и заставить умыться. К сожалению, уговоры сменить одежду игнорируются и Чонсу утаскивает его в кровать прямо в уличных вещах. Наверно, стоит чуть позже попросить его освободить из оков своих объятий, но Гаон не торопится. — Джисок, скажи, а тебе сейчас кто-то нравится? — сонно произносит Чонсу. — Наверно… Пока не понял. Чонсу вздыхает и больше ничего не говорит. Гаон думает, что сошёл с ума и спрашивает: — А тебе? — Мне нравится кое-кто. — слышно, как Чонсу расплывается в улыбке произнося это, — Только я тебе не расскажу… Гаон одолевает небольшое разочарование и он замолкает. Чонсу фыркает и бормочет: — Было бы забавно, если бы я рассказал. Лёжа на тебе рассказал бы тебе, о том кто мне нравится… Секунда за секундой Джисока сковывает мысль о том, правильно ли он всё понимает, словно холод, кристализующий жидкость. Ещё чуть-чуть и Чонсу признаётся ледяной статуе. Но Чонсу молчит. — Так… Кто это? — едва слышно произносит Гаон. Дыхание Чонсу уже ровное и глубокое. Уснул. Джисок расслабляется, решая понаблюдать за поведением Чонсу завтра, а позже поставить некоторые эксперименты.