чонсок моментс

Стрёкот кузнечиков разносится по всему полю, создавая непрерывный фоновый шум, и летнее марево становится почти осязаемым. Переливающееся многоголосье птичьих трелей сопровождает переход солнечного дня к приятной вечерней прохладе. Гаон любит прогуляться здесь после дневной жары. Тропинка пролегает мимо малиновых кустов, поэтому он проводит некоторое время за импровизированным полдником, стягивая спелые ягоды с веток и лакомясь ими досыта. Его не смущают ни пушистые шмели, снующие между веток, ни острые шипы, царапающие ладони, ни кислые недоспелые ягоды, изредка попадающие на его язык вместе со сладкими. Гаон пробирается сквозь осевшие заросли, потрескивая иссохшими ветками, и вприпрыжку направляется к полесью через луг. Иногда рядом вскакивают потревоженные кузнечики, шуршат в траве ящерки и полёвки. Гаон ворошит свою угольно-чёрную шевелюру и затягивает сладкий зевок. Вдруг его внимание привлекает вспышка яркого зелёного цвета и плетёная солома в кустах. Он сворачивает к находке и подбирает скучающий головной убор. Гаон знает и эту милую шляпку, и её рассеянного хозяина, и даже в каких обстоятельствах они потеряли друг друга. Шляпа покрывает голову Гаона, пока он добирается до озера, через рощу. Чем ближе он подходит к водоёму, тем громче ему слышится лягушачий хор и журчание воды. Рубиновые локоны виднеются сквозь пучки ситника и камышей. Ожидаемо. Гаон не пытается подкрасться незаметно, специально шуршит травой с каждым шагом и ухает по-совиному, когда запинается о случайные корни в земле. — Опять потерял свою шляпу в поле, когда читал утром… — Гаон не утруждает себя приветствием и без обиняков упрекает за невнимательность. Чонсу оборачивается на его голос и удивлённо роняет: — Ой! Точно. Забыл… — Вот заберу её однажды себе и будешь знать. — грозится Гаон, занимая свободное место на пледе и усаживаясь в позу лотоса. Чонсу виновато улыбается и потирает заднюю сторону шеи. Через несколько минут, шляпа вновь занимает своё законное место — всё-таки Чонсу она идёт больше. Гаон поглядывает на ярко-зелёную ленту, опоясывающую тулью шляпы, бант и широкие хвосты, стелющиеся по потрёпанным соломенным полям, доходя до лопаток Чонсу. Красные пряди лежат в аккуратных локонах, которые Чонсу иногда поправляет. Его щёки слегка надуваются, а губы выдаются вперёд, пока он сосредоточен на чтении. — Вот вроде наелся малины, а ещё хочется… — Пойдём после озера ещё поедим. Гаон хмыкает и не объясняет что имел в виду. Они сидят молча, до тех пор, пока Чонсу не схлопывает увесистую книгу и не стаскивает с себя соломенную шляпу. Он вскакивает с места, дотрагивается до плеча Гаона и сию же секунду сбегает в озеро с воплем: — Ты водишь! — Ах так?! — возмущается Гаон.— Ну держись, догоню и пожалеешь! Раскатистый смех Чонсу смешивается с безостановочными всплесками воды и звонкими возгласами. Гаону удаётся забрызгать Чонсу и, пока он промаргивается, запрыгнуть к нему на спину. — Я победил! — Не так быстро! — предостерёг Чонсу и сел в воду, сгибаясь так, чтобы погрузить себя и незваного наездника в воду с головой. Их водные бои продолжаются до тех пор, пока они не устают и мокрые до нитки не выбираются на берег. С их футболок и купальных шорт стекает вода, чем оба незамедлительно пользуются. Они не сговариваясь стаскивают футболки и, не выжимая, устраивают с их помощью поединок. Никого из них совершенно не волнует, что ткань растянется или порвётся. Главное, что они смогут вдоволь посмеяться над смешными звуками, которые издаёт их странное оружие, соприкасаясь с голой кожей. Наконец они совсем выдыхаются и возвращаются к пледу, разложенному поодаль. После беготни на берегу, они избавлены от остатков воды, а вечернее солнце помогает им высохнуть до конца. Они лежат на пледе, разглядывая разноцветные облака, и Гаон произносит: — Я всё ещё хочу малину. — Пошли тогда? — спрашивает Чонсу, поворачивая голову к Гаону. — Нет же… — Гаон переворачивается на бок и поднимается на локте, — Малину хочу… Он касается рубиновых локонов, которые очаровательно кудрявятся после воды, накручивает один за другим на палец и смотрит на пухлые розовые губы Чонсу. — Малину? — произносит Чонсу тихо, понимая наконец намёк. — Малину. — хриплым голосом повторяет Гаон и тянется к малиновым губам. Они медленно целуются, лёжа на пледе, около озера, пока солнце не скрывается за горизонтом.