Пособие «Как научиться любить»

В большом и шумном городе было непросто найти тихий уголок, где можно было отдохнуть от суеты. К счастью, парк был тем самым местом, где, несмотря на большое количество людей, было невероятно тихо. Каждый ценил тишину и уважал желание расслабиться. Фриск отвлекло короткое, но частое мяукание. — Так уж и быть, возьму. — ответил Джун, усадив на колени чёрного кота с зеленоватыми глазами. Животное тут же довольно замурчало, прикрыв глаза на прикосновения. — На самом деле я не знала, что у тебя есть кот. — отметила девушка, наблюдая за питомцем. — Ему всего пару лет. Я нашёл его на улице, когда возвращался в домой после пар, — начал Джун, перестав гладить кота. — Он громко мяукал, но к нему никто не подходил. Я не мог пройти мимо и заметил, что у него была сломана лапа, и отвёз в ветклинику. А через несколько дней забрал к себе. — Тебе он понравился? — спросила Фриск протянув руку к животному. Кот уткнулся носом в чужую ладошку, изучая незнакомый запах. — Сначала я не видел ничего в нём такого. Взял, потому что никто его не забирал — чёрные коты к неудаче. Но потом я понял, что он прекрасный слушатель. Иногда он ластится, а иногда может сесть напротив и долго смотреть в глаза, если ты не в настроении, — Джун отпустил кота, а тот, в свою очередь, спрыгнул с его колен. — Потому его назвал Яго. А потом и полюбил — с ним не одиноко. — Вот оно что. У тебя доброе сердце, раз он теперь в надёжных руках. — усмехнулась девушка, переведя взгляд вдаль. Джун на это лишь коротко кивнул, прежде чем обратить внимание на то, как двое детей подошли к нему. Девочка слегка подтолкнула брата в плечо, будто бы заставляя его заговорить первым. Тот же спросил: — А можно нам погладить того кота? — спросил мальчик, указав вдаль на Яго, который довольно лежал в тени дерева. — Можно, конечно. Только не пугайте его, а то укусит. — ответил Джун, прежде чем двое детей направились к дереву, и только мальчик произнёс едва различимое "спасибо". — Они кота твоего не замучают? — спросил Чара, прежде чем присоединиться к тем. — Минт осторожен, а уж его сестра церемониться не будет. — Обижает животных что ли? — спросил Джун, усмехнувшись. — Ничего подобного. Вильма просто менее терпеливая и требовательная. — объяснила Фриск, прежде чем взглянуть вдаль на детей. К счастью, Яго с охотой утопал в их ласке. — Довольно удивительно, учитывая, что Чара стерпит всё что угодно. — Это Фриск виновата. — без обиняков сказал парень, прежде чем добавить. — С ней пошутишь — прибьёт подушкой. — Потому что твои шутки обидные. — ответила на это девушка, вздохнув полной грудью. Хотя Фриск и оставалась эмоциональной, она считала, что это было всяк лучше, чем притворяться безразлично ко всему, как она это делала раньше. Девушка прекрасно понимала, что жизнь только одна, и упускать её таким образом, не испытав ничего, - верх глупости. Минт был спокойным сыном, которому с детства игрушки были неинтересны, а его тянуло к карандашами, альбому или книгам. Вильма же подолгу игралась с куклами и будто совсем не взрослела. Только её брат иногда без родителей воспитывал сам, не ведясь на её несправедливые и порой странные требования. Но ей оба нравились. Дети ей казались лучшим, что могло только с ней случиться. Фриск была готова сделать всё, чтобы они выросли теми, кем хотят стать, и обрели истинное счастье. А Чара был прекрасной поддержкой. И, казалось, так будет всегда.

***

Приоткрыв глаза, Фриск размытым взглядом оглядела комнату, спросонья заметив, что дверь в помещение была открыта. Она некоторое время лежала неподвижно, прежде чем с тяжёлым вздохом заставить себя подняться с постели. Чара говорил, что столько спать было также вредно, как и не спать вообще. Войдя на кухню, она встретилась с парнем взглядом, на что кивнула в знак приветствия. — Я уж думал идти тебя будить. Столько спать нехорошо. — сказал Чара, оглядев ту. — Извини, я видимо устала с вчерашней прогулки. — ответила на это Фриск, прежде чем сесть напротив того за стол, прикрыв рукой зевок. — Прогулки? Ну точно соня. — усмехнулся Чара. — Чего же тут смешного? — нахмурилась девушка, взглянув на парня. — Ну ты даёшь. Мы вчера никуда не ходили. Фриск похлопала глазами. Она отчётливо помнила, как вчера они были в парке. Это розыгрыш такой? — Но ведь мы вчера гуляли вместе с Джуном. — возразила Фриск, отрицательно покачав головой. — Не было такого, ты что-то спутала. Может, приснилось? — Чара не стал давить на ту, а лишь теперь интересовался деталями. Девушка всё ещё вопросительно смотрела на него, прежде чем спросить: — Тебе сколько лет? Парень, конечно, удивился такому вопросу, но ответил: — В ноябре 19 будет. Забыла? И картина наконец сложилась. Весь разговор с Джуном и дети, играющие с чёрным котом были сном. Таким реальным и пленительным, что она поверила, что это было воспоминанием. Только услышав возраст, она поняла это. В том сне оба были старше. Прикрыв рукой краснеющее лицо, она сказала: — Ты прав. Мне это приснилось. — А краснеть зачем? С кем не бывает. — пожал плечами Чара, отпив с чашки чёрный чай. — Ну...там был не только Джун, — тише сказала Фриск, вздохнув. — Мне приснилось, что у нас были дети, представляешь? После сказанного девушка поняла, как ей стало стыдно за свой сон. Вроде бы не может на него повлиять, но он сложился из её мыслей, чтобы отрицать это. Парень на это усмехнулся. — Ну ты даёшь. Уже о детях мечтаешь. — Ничего подобного! — тут же возразила девушками, закрыв руками лицо. Лучше бы она не рассказывала этот позор. — Ладно тебе. Спустя несколько лет я отвечу на твоё предложение. — Чара, довольствуясь чужим смущением, не мог не подшутить. — Прекрати, мне и так стыдно! — попросила Фриск, не убирая рук с лица. Парень же коротко посмеялся на это, но решил пощадить ту, уже поглаживая рукой по макушке той. — Ерунда, ничего стыдного в этом нет. Сны иногда не отражают мыслей, — успокоил ту Чара, перебирая чужие волосы. — Красивые хоть были? Фриск лишь опустила руки, прежде чем сказать: — Ну конечно, а с тобой может быть иначе? — Это был комплимент? Как мило. — Тебе лишь бы похвалиться. — сложила руки на груди так. В конце концов, тот не менялся. — Так и быть, больше не буду тебя мучить. — пожал плечами Чара, прежде чем покинуть комнату на некоторое время. Девушка, закончив с утренней рутиной, если уж не считать её за обеденную, заглянула на кухню снова, из которой теперь чувствовался аромат лимона и мяты. Отчасти напоминало время, когда она болела и пила чай с этими ингредиентами. Став заваривать себе напиток, она заметила возвращение Чары и сказала: — Мне нужно будет сегодня уехать. Чара перевёл взгляд на ту, отставив стакан со льдом подальше. — Вот как. А куда? — К своей семье. Точнее, к матери. — пояснила Фриск, ответив парню. Тот молчал первое время, прежде чем задать новый вопрос: — Но...зачем? Ты ведь не очень ладила с ней. Я бы на твоём месте не возвращался туда, где мне причиняли боль. — Я понимаю, о чём ты. И сама не горю желанием, — девушка набрала воздух в лёгкие, медленно его выдохнув. — Но Аме— то есть, мама обещала, что когда мне исполнится восемьнадцать, у неё будет ко мне серьёзный разговор. Я не могу закрыть на это глаза. Чара кивнул на всё это, прежде чем рука мягко легла на чужую макушку. Парень прекрасно знал, как Фриск нравились подобные поглаживания, а потому старался радовать ими чаще. — Но если почувствуешь себя плохо — лучше уходи. — посоветовал он, смотря в глаза девушки. Несмотря на свою желтизну, если присмотреться, в её радужках присутствовали янтарные отблески, видимые при дневном свете. — Хорошо. — кивнула она, игнорируя навязчивые мурашки с прикосновений того. — Хочешь, я поеду с тобой? Будет спокойнее. — Нет, не нужно. Лучше отдохни как следует — выглядишь уставшим в последнее время. — Нагрузка на медицинском берёт свое. — усмехнулся он, прежде чем взъерошить волосы той, убрав руку с макушки Фриск.

***

Родной дом вызывал у девушки смешанные чувства. Здесь она познакомилась с бабушкой, но и здесь она потеряла детство. Вздохнув, Фриск решила не поддаваться пессимизму и пойти по направлению к двери. Сердце тревожно стучало в груди, как только она достигла порога. Помнит, как она также тревожно возвращалась домой, если гуляла слишком долго. Глубокий вдох, стук, выдох. Ещё пара минут — и дверь открыли. Фриск на мгновение задержала дыхание, увидев свою мать. Конечно, Амелия выглядела старше, но её взгляд оставался таким же непоколебимым, как и в детстве девушки. Всё те же осветлённые локоны, как и всегда. Будто бы она и не уходила из дома. — Заходи. — без единой эмоции сказала Амелия, на удивление, не закрыв дверь прямо перед носом дочери, как она это делала после переезда Фриск. Девушка вошла и первым делом огляделась — здесь явно был сделан ремонт. Дом выглядел свежее обычного. Она последовала за матерью в зал, не став про это спрашивать, прежде чем сесть в кресло с лёгкой тоской. Тут Тайлеру нравилось читать газеты. — Пора рассказать тебе, что ты жила именно так по одной причине, — без лишних приветствий начала Амелия, медленно моргнув, — Твоя бабушка всегда упрекала меня за такие методы, но она также, как и ты, не знала правды, — женщина остановилась на мгновение, прежде чем продолжить. — Может ты догадывалась, а может и нет — Тайлер не твой отец. Фриск вздрогнула. Она и подозрений не имела для такого, но молча сдержала желание завалить ту вопросами. Помнила, что ту это раздражало. — Когда я закончила институт, на выпускном повстречала твоего отца, и мы сдружились, — она мастерски скрыла недовольство от реакции Фриск, продолжив монолог, — А с месяцами оба понимали, что дружба не могла так быстро развиваться. Будто с каждым днем мы становились всё ближе и ближе друг к другу. Так он мне сделал предложение, а я согласилась, — Амелия моргнула медленнее обычного, а взгляд её золотых глаз стал тяжелее. — Но за пару дней до свадьбы его друзья стали говорить о девушке, с которой он проводил время почти неделю, ни разу не наведавшись ко мне. И я пришла поговорить, а все вышло в ссору. На следующее утро я узнала, что твоего отца после той ссоры не стало. У него было слабое сердце, но он никогда не предупреждал меня об этом. Фриск всё время молча слушала. Она не знала, что стоит говорить и как реагировать на все эти слова. Внутри что-то сломалось от услышанного. Будто бы это происходило именно с ней. Если бы Чара что-то скрыл про его здоровье, а Фриск бы пошатнула его, она бы вряд ли себя простила. — После этой новости я злилась только на себя. Потому что потом выяснилось, что никакой девушки не было, а его друзья хотели нас рассорить. Считали, что я не достойна быть с ним, а только пользуюсь им. И это было не так, — Амелия вздохнула, наконец отведя взгляд от дочери. — Потом я узнала, что забеременела тобой. И я не хотела твоего рождения, потому что своей жизнью ты будешь мне давить на раны. Но меня уговорили на твоё рождение, — та вернула взгляд на Фриск снова. — Я воспитывала тебя отстраненной, чтобы мне не было больно. Эгоистично, но обеим проще. Никто ни к кому не привязан, никто не почувствует однажды холода. Тайлер любил меня давно, а вышла я за него, чтобы вырастить тебя. Так что, как ты знаешь, мы и развелись, когда ты съехала. Девушка ощущала, как её сердце громко било прямо по груди. Эта правда перевернула ей представление об Амелии. Она не была холодной, потому что Фриск была нежеланной. А потому что она, как часть её отца, напоминала ей о её поступке, за который она не могла себя простить. Фриск отчасти была благодарна, что ей рассказали правду. Но теперь она чувствовала вину, что из-за неё её мать скрывала эту боль. — А как звали моего отца? — спросила она, взглянув на Амелию. — Эйден. Он был не местный, но хорошо владел языком. Фриск некоторое время молчала, ощущая, как в глазах защипало. Если бы она не испытывала страха к Амелии, быть может, она бы смогла её поддержать в детстве и тогда она бы могла раньше почувствовать её любовь. Девушка сделала глубокий вдох, прежде чем крепко обнять свою мать. Она ожидала, что та отстранится или оттолкнет её, но этого не случилось. Фриск ощутила только чужую руку на своей макушке, отчего сердце пропустило удар. Кто бы мог подумать, что объятия Амелии давали какое-то облегчение после долгого ожидания, длиною в детство. Это мгновение было похоже на покой, которого так давно не хватало. И всё-таки Фриск сказала: — Если это всё правда... то я больше не обижаюсь на тебя. Прости, что я была напоминанием отца. Женщина на это промолчала, а лишь осталась в чужих объятиях, только теперь её рука медленно поглаживала макушку Фриск.

***

— Неужели ты меня даже не похвалишь? — спросил девушка, поставив руки в бока. Джун усмехнулся. Всё-таки Фелиция напоминала ребёнка, когда что-то шло не по её выдуманному сценарию. Парень, пожав плечами, сказал: — Если похвалю тебя, ты будешь слишком много зазнаваться. — Жадина. — лишь выдала та, сложив руки на груди. Фелиция подобрала черного кота с пола, отчего последний от неожиданности мяукнул, с тревогой посмотрев на девушку. — Будь с Яго помягче, а то бояться будет. — посоветовал Джун, оставшись на своём месте. Парень прекрасно понимал Фелицию, и поэтому знал, как стоило с той общаться. Она была не из тех девушек, которой были нужны серьёзные отношения. Скорее, это было что-то вроде игрушек, которые, как надоест, можно выкинуть. Жестоко и бессердечно, но парень не судил её за это. В конце концов, он не знает всей ситуации для такого отношения. Ей нравился азарт и чужие чувства, и больше ничего. Но Джун просто подыгрывал. Не называл себя её парнем и никак не намекал на романтику, а просто, как и она, притворялся, иногда флиртуя с той. Была ли с этого выгода? Джуну были интересны её мотивы. Как человек она была неподходящей на роль спутницы жизни. — Ладно уж. Тогда пусть на меня не кричит, — сказала рыжеволосая, сев в кресло и став гладить кота, который довольно прикрыл глаза. — И всё-таки, зачем ты вмешивался в жизнь Чары, если ты с ним не ладишь? — Не думал, что тебя это заинтересует. Считай, провел эксперимент. — А можешь говорить проще? Умного из себя тут строит. — с сарказмом потребовала та. — Так уж и быть, — усмехнулся тот, прежде чем ответить. — Я хотел увидеть, насколько оба хотят держаться вместе после нескольких проблем. Чара не хотел ей рассказывать правду о себе, и они бы жили в лжи, которая потом бы всплыла наружу в самом ужасном свете. А я просто наталкивал его на признание, убеждая, что Фриск не сможет быть готова к ней, как только она сама обо всем догадается. Я стал проводить больше времени с Фриск, чтобы он почувствал, что та может быть с кем угодно в любой момент. И ему не оставалось выбора, как быть с той честной, чтобы однажды Фриск не перешла на мою сторону из-за незнания и он потерял бы её. — А если бы перешла, ты бы встречался с ней? — спросила та, перестав гладить Яго, на что кот требоватеьно мяукнул, заставив Фелицию вернуть руку. — Я не рассматривал этот исход, но если бы он был — скорее всего да. Не вижу в ней ничего плохого. Но вряд ли она бы была счастлива, я бы не смог притворяться слишком долго. Разве что были бы хорошими друзьями, — парень вздохнул, прежде чем продолжить. — Впрочем, оба доказали, что они серьёзны в этом плане. И, несмотря на молчаливое напряжение в начале, всё равно остались вместе. Эврика. — Страшно сидеть в комнате с таким игроком. — усмехнулась Фелиция, опустив кота на пол. — Зато им пошло на пользу. А мне — тем более. Будет опыт для защиты проекта. — Будучи психологом, лучше не играй так с людьми. — И не думал. Зверь я что ли? — уверенно выдал Джун, взглянув на Яго, что лежал под столом, смотря такими же, как у него самого, зеленоватыми глазами. — В конце концов, я не заставлял их что-то желать насильно. Просто управлял их желаниями. А они всё сделали сами.

***

Три года пролетели совсем незаметно, но холод зимнего вечера не ждал от людей осознания прошедшего тепла. Розоватое небо с примесью тёмных оттенков раскрывалось над головой. А нежные хлопья, похожие от темноты на пепел, в абсолютной тишине устилали землю. — Не замёрзла? — спросил Чара, переведя взгляд на Фриск. — Нет, не замерла. — ответила девушка, взглянув на парня. — Правда? А то тебе идёт румянец от мороза. — усмехнулся тот, стряхнув с шапки той часть снега. — У меня так голова отвалится... — пожаловалась на его движение она, взяв Чару за руку и убрав от себя. — Это ещё что такое? Мне такого зрелища не надо. Та усмехнулась, прежде чем вздохнуть. И всё-таки влюблённость и любовь были разными вещами. От первого были тёплые чувства, кружащие голову, а любовь была просто приятной частью жизни. Никакого громкого стука сердца, нервозность и румянца на лице. Только знание о том, что ты в безопасности, и есть в мире тот, кто всегда будет рядом. — Я хотел с тобой поговорить об одной вещи. — прервал тишину Чара, прежде чем взять ту за руку. Фриск вновь взглянула на того, прежде чем спросить: — О какой? Парень слегка крепче сжал руку, но девушка знаела — тот так делал, когда волновался. Вот только о чём? — Когда я был ребёнком, я всегда думал, что в этом мире мне нет места. Что из-за этого я многое и упускал, потому что был этого недостоин, — парень на миг прервался, отпустив руку Фриск. — Но за эти четыре года ты мне показала, что я ошибался. Да, я отличаюсь от простых людей многим, однако я рад, что у меня есть ты, которая не видит в этом изъяна. И я бы хотел тебя отблагодарить за это. Отблагодарить так, как этого не позволят многие. Потому что я не хочу упускать тебя также, как и своё детство. Девушка не прерывала взгляда на том, смотря в алые глаза, сиявшие намного ярче обычного. Они были тусклыми лишь несчастные несколько месяцев назад, но теперь они были похожи на рубины, а не на цвет ржавчины. Задумавшись на этим, она почувствовала что-то холодное, скользнувшее по её пальцу и взглянула на него. Даже в полумраке она различила блеск кольца, и её сердце вдруг замерло. — Не хотела бы ты продолжить наш путь до самого конца? — спросил Чара ту, закончив говорить. Фриск казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Это было похоже на очередной бредовый сон, но теперь она не просыпалась. Чувствовала, как её сковала дрожь. Ей хотелось заплакать, засмеяться и сделать много всего сразу, в один момент. Она не ожидала подобного исхода, но, взглянув тому в глаза снова, крепко обняла Чару. Внутри было горячо, как в первое время её влюблённости. Девушка сделала хватку крепче, набрав в лёгкие воздуха для ответа. — Конечно. Я хочу дойти до конца! — ответила она чуть громче обычного, словно пыталась убедить себя, а не парня. — Тогда пусть он не закончится. — усмехнулся парень, отвечая на объятия и поглаживая дрожащую девушку по голове. Всё-таки для той это было неожиданностью, он это прекрасно понимал. Хотя, стоя под бесшумным снегопадом в полумраке, внутри было тепло. Чара и сам никогда не думал, что сможет связать свою жизнь с кем-нибудь так серьёзно. И пока Фриск не отпускала его, он мысленно благодарил мир за то, что он оказался не настолько жесток к нему. И что он послал ему этого ангела.