guard dog

уен выглядит великолепно. юнхо не в силах отвести взгляд от чужих сиющих глаз и широкой улыбки, когда младший оказывается в комнате. он поднимается со своего места, чтобы помочь парню снять пальто, но дверь не закрывается до конца и внутрь проходит еще один человек. мужчина не знает его, но уен одобрительно улыбается и кивает, когда хмурый молчаливый юноша помогает ему с верхней одеждой. юнхо неловко оглядывается, прокашливается и раскрывает руки, младший влетает в них моментально. – я скучал, - старший аккуратно обнимает за талию, склоняется ниже, чтобы оставить трепетный поцелуй на щеке, но замирает в милиметре от чужой кожи. холодный пронизывающий взгляд пробирает до костей, покрывая все тело мелкими иголками страха. юнхо встречается с чужими глазами, когда все же вжимается в смуглую кожу губами. - это твой.. охранник? уен выдыхает звонкий короткий смешок, прижимаясь ближе, старший чувствует как чужая умелая ладошка поглаживает поясницу в опасной близости к ремню брюк. – просто песик, - младший улыбается, поднимая голову и юнхо снова забывает обо всем, позволяя уену утащить себя в сторону кровати. молчаливый парень остается послушно стоять у двери, опустив голову в пол. на его лице только немного отражается недовольство, когда по квартире начинают разноситься чужие мелодичные стоны, но он не двигается с места, беззвучно сжимая руки в кулаки. ___ когда они встречаются в следующий раз, первым, юнхо видит "песика". он кажется стал еще больше, и так широкие плечи раздались, делая чужое телосложение еще более внушительным. взгляд невольно скользит ниже, на шее, украшенной почти незаметными веснушками, сегодня вместо толстого кожанного ошейника - тонкая полоска ленты, завязанная сзади лишь на слабый бант. парень поднимает взгляд, будто чувствует что его рассматривают и чон снова вздрагивает, когда холодные глаза впиваются в него, не оставляя и шанса на спасение.  – простите, вынужден вас оставить, - старушка, с которой юнхо до этого момента изображал подобие разговора недовольно кривит губы, но кивает, молча разворачиваясь к другим гостям. чон знает, чувствует, что ничего хорошего его сегодня точно не ждет, страх сковывает движения, пока он пробирается сквозь просторный зал к уборным, чтобы умыться. холодный липкий пот стекает по спине, юноша морщится, когда влетает в туалет, тут же стаскивая с себя пиджак. – привет, - знакомый голос раздается откуда-то из угла, но чону почему-то неимоверно тяжело сконцентрировать взгляд на говорящем. он кое-как дотягивается до крана, мажет горячими мокрыми пальцами по прохладному металлу, ощущая как нещадно начинает кружиться голова. - ну же, юю, посмотри на меня.. пара шагов, юнхо отчетливо слышит как открывается и закрывается дверь, щелчок замка. в комнате кроме него теперь двое, веки наливаются свинцом. – сан-и, придержи его, он сейчас свалится на пол, - поперек туловища обхватывают сильные руки, чон с силой цепляется пальцами за раковину, пытается дышать, но кажется, что легкие напихали ватой. он наконец приоткрывает залитые потом глаза, упираясь взглядом в зеркало.  – не узнаешь? - мурлыкающий голос становится ближе. юнхо снова пытается напрячь руки, но все тело будто становится пластилиновым и плавится от жары, хватка на животе становится почти болезненной, пальцы грубо впиваются под ребрами. скулы касается прохладная ладонь, старший пытается вжаться в нее щекой, но холод тут же пропадает, а ушей касается ну совсем уж лисье фырчание. - ну-ну, надо было внимательнее следить за своим напитком, детка. такой большой и такой глупый, м? юнхо стонет, когда пальцы под ребрами стискиваются еще сильнее, почти сразу после чужого "детка". до затуманенного препаратами ума не сразу, но доходит и старшего начинает потряхивать от страха, осознания, что это, возможно, его последний званый вечер. – уен-и.. - распухший язык не слушается, потому юнхо выдыхает едва слышно, но стоящий рядом тут же снова касается щеки, проводит пальцем по губам и склоняется ближе, судя по тому как грудь обдает теплом. старший пытается сконцентрировать расфокусированный взгляд на чужом лице, но видит только размытые очертания темных длинных волос и серебрянные серёжки, что то и дело отблескивают в свете ламп, слегка покачиваясь. – видишь, я же говорил, что он вспомнит! - младший звучит донельзя довольным, юнхо скулит, когда со щеки пропадает прохлада и тянется навстречу. "сан-и" все это время державший его, больно дергает тело наверх, призывая стоять. - а теперь, мой драгоценный "партнер" - уен ощутимо выделяет слово. судя по тому как перемещается его голос, он обходит чона кругом, иногда слегка задевая то бедро, то предплечье пальцами. - стоит ли нам развлечься как следует сегодня ночью? юнхо не видит, но чувствует. на красивом лице широкая усмешка, не предвещающая ничего хорошего. ___ позвоночник будто простреливает током и юнхо тут же закашливается, широко распахивая глаза. легкие стискивает, а горло нещадно дерет, пересохшие губы тут же с жадностью хватают воздух. в комнате полумрак, но юнхо все равно слепит, так что он жмурится, словно потерянный котенок и почти неслышно хрипит. интерьер вокруг указывает на то, что он очевидно, в чьей-то квартире, достаточно дорогой, стоит признать. голову снова простреливает болью, парень дергает руками, в попытке потереть виски, но тут же шипит от боли в запястьях, кожа на них натерта веревками и кое-где содрана до крови. юнхо недовольно рычит, стонет и наконец замечает две пары глаз, наблюдающие за ним с дивана неподалеку. – очнулся. - юнхо впервые слышит голос сана, так уен кажется называл свою собачку? звук невысокий, но мягкий, тягучий и холодный, словно опасные подводные течения в реке. один неверный шаг - и твое тело никогда не найдут.  старший прокашливается снова, пытается облизать потрескавшиеся губы, но сухой язык прилип к небу и отказывается функционировать, потому парень просто скулит тихо, в попытке ответить хоть что-то.  уен соскальзывает с чужих колен, на которых до этого сидел и юнхо не может сдержать вздоха восхищения. чужое тело прикрыто только светлой рубашкой на несколько размеров больше нужного, под ней, кажется, совсем нет белья. взгляд скользит ниже, оглаживает смуглые мягкие бедра, юнхо почти чувствует ощущение чужой кожи подушечками пальцев, чуть дергая руками, с дивана тут же раздается низкий грудной рык. чон вскидывает испуганный взгляд на сана, что теперь сидит, широко расставив колени, наклонившись вперед, выглядя еще более устрашающе, чем когда-либо. "на нем строгач" - ошарашенно думает юнхо, рассматривая как острое железо впивается в светлую кожу и тут же прикусывает внутреннюю сторону щек, встретившись с потемневшими зрачками. чужая радужка почти полностью черная, раскосые глаза прищурены, брови недовольно нахмурены. чон отстраненно думает, что ему не стоило прощаться с той старушкой на вечере и возможно у него еще была бы возможность выжить. – мой хороший, милый, добрый юнхо.. - тот же мурлыкающий тон. еще несколько шагов ближе, юнхо ловит себя на мысли о том, что не знает, хочет он податься навстречу мягкому и светлому образу уена, или отодвинуться подальше, но чон младший не оставляет выбора, укладывая ладонь на плечо. - мой мальчик.. теплое дыхание касается щеки, но у юнхо холодеет в жилах, он растерянно замирает перепуганной ланью, когда уен оставляет череду едва ощутимых поцелуев на его лице. организм реагирует незамедлительно, особенно когда младший перекидывает красивую ногу через чужие бедра и усаживается сверху, укладывая обе руки на широкие плечи. юнхо дышит через раз, вес и тепло чона манят, но взгляд все еще то и дело натыкается на чужой холодный со стороны дивана. чхве послушно сидит на мягких подушках, ни на милиметр не сдвинувшись с места. – я же говорил тебе, просто будь послушным, - от младшего пахнет кондиционером для белья, кофе и чем-то пряным, юнхо давит в себе желание вжаться носом в смуглую шею. перед смертью хочется попытаться надышаться этим запахом, как самым прекрасным и опасным сочетанием в мире. - я люблю послушных мальчиков и мне нельзя лгать.. разве я не говорил тебе? младший приподнимает его подбородок пальцами левой руки и юнхо едва ли находит в себе силы взглянуть на чужое лицо, тут же отводя взгляд, пряча виноватые глаза. он знает, о чем говорит уен, но какой смысл в чистосердечном, если твой палач исключительно сам принимает решение о твоей судьбе? щеку обжигает болью. старший дергает руками снова, пытается закрыться, но уен, грубо наклонив его голову вбок беззастенчиво ведет небольшим ножом по чужой шее, вырисовывая только ему понятные узоры. кожа с легкостью расходится под острым лезвием, юнхо подавленно стонет, пытаясь увернуться, за что получает еще один порез на второй щеке. теплая жидкость стекает по лицу, доходит до уголка губ, пачкает подбородок, чон старший морщится, когда она подсыхает, неприятно стягиваясь на коже и плотнее сжимает губы. – ты жалеешь его, - сан, до определенного момента сидевший молча, снова подает голос. юнхо морщится от очередного пореза, теперь на запястье и снова переводит взгляд на "пса". тот скучающим взглядом осматривает открывшуюся перед ним картину, юнхо думает, сколько еще таких расправ он видел, если это для него скучно? – может быть ты просто слишком нетерпелив, сан-и? - юнхо снова пытается перевести взгляд на уена, но веки закрываются и тело становится легким, почти невесомым. старший думает, это от потери крови, но ничего не может поделать, только бессильно мычать, все тише с каждым следующим порезом. ощущение липкой теплой крови и запах железа становятся почти привычными, мозг пытается отключить сознание, но что-то удерживает его на плаву, заставляя раз за разом проживать маленький ад от действий чужих рук. чон старший явно пропустил момент, когда сан встал с дивана. когда он в очередной раз распахнул глаза от острой боли, уен прокручивал свой "скальпель" в ране, будто пытался просверлить в нем дыру, а чхве уже стоял рядом, в шаге от них, внимательно наблюдая. что-то в его чертах неумолимо менялось и юнхо подумал, что он наверняка сходит с ума. чужие глаза будто запали еще глубже в череп, а челюсть выдвинулась сильнее вперед, верхняя губа была вздернута, будто парень все время был недоволен и его передние зубы, которыми он закусывал свою нижнюю губу будто изменились, чон мог поклясться что видел клыки.  чхве сан был очень сильно похож на пса. – ты наверное не знал, но породистых собак разбирают еще щенками, - уен продолжал рассуждать, мурлыкая, будто не он уже успел разрезать ткань чужих штанов и теперь оставлял надрезы там, используя тело юнхо как живой холст для своих творений. старший взглянул на свою кожу (или на то, что от нее осталось) и только шумно сглотнул, уен оставлял свое имя по всему его телу, как автограф, или опознавательный знак. - это увеличивает привязанность пса к хозяину, - уен впервые за долгое время поднял взгляд на лицо юнхо и мягко улыбнулся, махая рукой с ножом прямо перед чужими глазами, тихо хихикая - гарантирует хозяину верность пса, понимаешь? кровь запачкала его пальцы и руки почти до середины локтя, но его, кажется, это совсем не волновало. юнхо попытался вдохнуть, но на горло опустилась горячая ладонь, затылок обожгло теплом. сан оказался сзади, держал в сознании теперь с помощью ударов каждый раз, когда юнхо закрывал глаза на слишком долгий отрезок времени. – я думал ты хороший мальчик, юю, - уен наконец отстраняется, заканчивая иероглиф на чужом животе. юнхо трясет, но он заставляет себя смотреть на ангела на своих коленях, не желая получить очередной удар по изрезанным щекам. - ты так охотно надевал ошейник и слушал мои команды в кровати.. даже немного жаль, что я просто не хочу тратить свое время на твое воспитание, - смуглое тело ловко соскользнуло с колен, чон демонстративно поправил запачканую кровью юнхо рубашку, оставляя на ней отпечатки от откровавленых ладоней.  он разворачивается, чтобы уйти и чон старший наконец закрывает глаза, позволяя себе уйти в небытие, но по щеке снова прилетает небольшой, но тяжелой ладонью и старший громко воет, опуская лицо вниз. сил в теле почти не осталось, потому сану приходится схватить его за волосы и поднять насильно, заставляя снова смотреть на наклонившегося над ним уена. – чуть не забыл, - младший мягко улыбается, аккуратно придерживая чужой подбородок грязными пальцами и медленно наклоняется ближе, опаляя губы дыханием. - единственная вещь, которую ненавидит и не прощает мой славный преданый песик, это поцелуй с кем-то, пока он видит. юнхо растерянно замирает в полуобмороке, заглядывая в чужие глаза. но уен ведь не отдаст его на растерзание своей игрушке, правда? чужая "морда" как бред полумертвого врезается в сознание и юнхо дрожит, покрываясь мурашками.  их последний поцелуй с привкусом крови и кардамона обрывается так же быстро, как и начался.  последнее, что видит юнхо перед тем как отключиться - собачьи полностью черные глаза.