guard dog

уену нравится держать контроль. он не скрывает этого, не с саном, который выше него, хоть и не сильно, но все равно склоняет голову и позволяет застегнуть на себе тяжелый кожаный ремень с шипами. на сегодня назначено несколько встреч, но чон отчего-то нервничает. он осматривает как обычно не слишком болтливого сана, склоняется ближе, чтобы оставить на щеке мягкий поцелуй, но замирает растерянно, когда старший цепляется за его талию требовательно, с ощутимым напором, чтобы притянуть его еще ближе, вжимая в себя. – сан-и? - младший склоняет голову к плечу, тут же ойкнув, когда смуглую кожу на шее накрывают горячие губы. первый стон срывается почти сразу, старший знает где и как коснуться, чтобы уена поплавило в его руках. чон едва ли находит в себе силы отстранить крупное пышущее жаром тело от себя. - ты чего?  сан молчит. более того, поджимает губы, будто старается удержать себя от лишних слов, или даже звуков и уен осторожно касается его щеки ладонью, улыбаясь тому, как вжимается в нее лицом старший. – хочешь остаться дома? - уен знает, если он не появится сегодня - у него будут проблемы. но когда дело касается чхве, он не то, чтобы способен на взвешенные умные решения. рука опускается ниже, палец ловит колечко на ошейнике, притягивая не сопротивляющегося сана ближе, заставляя наклониться, - ведешь себя как дворняга в гон.. разве так я тебя воспитывал? приглушенный рык обжигает губы. уен усмехается, отходит назад, потянув за собой оскалившегося сана. он знает, старшему /очень/ нравится быть его песиком, иногда настолько сильно, что он отказывается быть человеком. – посмотри на себя.. - младший старается удержать спокойствие на лице, хотя внутри все давно сжалось в одну тугую натянутую пружину, еще совсем чуть-чуть и рванет. они движутся по коридору вместе, нога в ногу и уен негромко рассуждает, иногда дергая за колечко, чтобы обратить внимание сана на то, что он говорит, - я еще ничего не сделал, даже не коснулся тебя, а ты уже течешь..  когда они оказываются у двери, кончик ногтя на указательном пальце намеренно давит на очевидную выпуклость на штанах. старшего почти что сгибает пополам, он едва ли удерживает себя на ногах, пытаясь не упасть тут же на четвереньки и рычит низко, переходя на тихий скулеж. уен широко усмехается, хмыкая и заводит чхве в свою спальню. – раздевайся и жди, - чон отпускает ошейник и чхве, коротко выдохнув, подходит к кровати, пока младший поворачивается к трюмо у стены, открывая ящики, доставая все необходимое. их сессии не были чем-то необычным, ни для сана, ни для уена, они знали друг друга и свои желания вдоль и поперек, потому старшему даже не нужна команда, когда он, полностью обнаженный, подвигает себя ближе к спинке кровати, усаживаясь на подушки.  уен возвращается через несколько минут. он уже в одной только рубашке от версаче, сан удивленно склоняет голову к плечу, будто пытаясь понять как он пропустил момент раздевания хозяина. он все еще не разговаривает и уен, заползая на кровать, широко улыбается ему, похлопывая по чужому крепкому бедру. – ты помнишь правила? - конечно сан помнит. он лишь на секунду прикрывает глаза, чтобы сосредоточиться, его член позорно дергается на животе, когда он думает о груди уена, выглядывающей из v-образного выреза - ох? тебе так не терпится начать, пёсик? но мы должны повторить правила.. – мое стоп слово.. "измена". - чхве морщится, почти физически ощущая отвращение. его голос низкий и тихий, непривычно хриплый из-за долгого молчания. младший кивает и гладит его по голове. – хороший мальчик, - уен склоняется ниже, сан замечает блеск от лезвия в одной из его рук. член снова позорно дергается, пачкая живот новой порцией предэякулята. - теперь не двигайся..  мурлыкающий тон словно забирается под кожу, касаясь иголками внутренностей. сана легко потряхивает от возбуждения и предвкушения, он низко стонет, когда металл касается кожи на предплечье.  лицо уена сосредоточено, старший не может заставить себя отвести взгляд от чуть нахмуренных бровей и прикушенной в порыве задумчивости нижней губы. чон, будто чувствуя, что его рассматривают, вскидывает на юношу лукавый взгляд. – хочешь что-то определенное? - спрашивает тихо, дожидается движения чужой головы и наклоняется еще ближе, чтобы мазнуть губами по виску. сегодня в уене почему-то много нежности, он не стесняясь выливает ее на сана, что от неожиданной смены настроения тихо скулит. в их мире, в этой комнате, на двоих они делят что-то неповторимое. чон откидывает со лба упавшие на него пряди и, вздыхая откладывает нож, хочется ближе к сану, к его теплу и покорности. чхве не медлит. толкается членом о бедро, хватается руками за постель под собой в попытке удержаться в сознании, но младший видит, чувствует в каждой напряженной мышце, сегодня чхве нужен особый уход.  ладони привычно оглаживают крепкое тело. уен заземляет, гладит плечи, грудь и живот, размазывая по коже чужой предэякулят. забота проливается из него бесконечным потоком для сана, он не хочет(и не может) это остановить. старший растерянно моргает, тянется руками ближе, касается скрытых рубашкой плечей, зарывается пальцами в волосы. он весь какой-то слишком резкий сегодня, уен пытается убрать от себя чужие ладони, но старший только крепче цепляется в предплечья, тихо поскуливая. – что? - младший выдыхает резко, когда одна из рук чхве спускается ниже, накрывая бедро. кожа к коже, прикосновения кажутся обижагающими настолько, что чону тяжело дышать. он склоняется еще ближе, медлит всего секунду а после коротко кивает, заглядывая в потемневшие радужки. он знает, сану это нужно. старший крепче сжимает пальцы на мышцах и уен стонет протяжно и громко, не стесняясь. он позволяет перевернуть себя на живот, позволяет задрать рубашку выше и раздвинуть шире ноги. сегодня можно.  сан низко рычит за спиной, вжимается щекой в ягодицу перед тем как широким мазком лизнуть от мошонки до сжимающегося входа. младшего ощутимо потряхивает, он зарывается покрасневшим лицом в подушку, наверняка размазывая макияж, стискивает в пальцах простынь. искры вспыхивают под веками, уен не успевает вдохнуть, тут же задыхаясь от ощущений, когда чхве шире раздвигает половинки, вжимается всем лицом сильнее, проникая внутрь. – с-сани.. - из горла вырывается невнятное, жалкое, чон растерянно закидывает руку назад чтобы схватиться за чужие волосы, хватка на бедрах становится еще крепче, точно останутся синяки. - п-погоди.. сан не может ждать, его ведет от такого хозяина. от мускусного запаха пота, смешавшегося с возбуждением, по подбородку сильнее стекает слюна, пока старший выбивает все более громкие всхлипы из небольшого тела под собой. под кожей - горячая лава вместо крови, чхве не сдержавшись, проезжается членом по постели, бедра почти что сводит судорогами от напряжения. он хочет поскорее оказаться внутри, пометить младшего своим семенем, но терпеливо вылизывает чувствительное место, подготавливая, не хочет чтобы было больно. от чужих по настоящему звериных звуков кругом голова. уен подается бедрами назад, в отчаянии пытаясь получить больше, незаметно спускает поводья, ослабляя хватку на волосах, растекается по постели от наслаждения. он знает, стоит ему дать одну команду и чхве остановится, несмотря на тяжелый крупный член, налитый кровью между ног, но чон только стонет громче, позволяя жалким хныканьям вырываться изо рта. сан отрывается от покрасневшей дырочки, выдыхая, только чтобы дернуть младшего за волосы наверх, заставляя оглянуться. уен закатывает слезящиеся глаза, скулит, но смотрит /послушно/, любуясь чужими покрасневшими щеками и размазанной по лицу слюной. его мальчик выглядит потрясающе в своей свободе, чон крошится от переполняющего внутренности ощущения жара. у них на двоих одна история. чон знает, несмотря на договор о /принадлежности/, он без сана уже не выживет. с пересохших губ срывается очередной всхлип, когда чхве снова переворачивает обмякшее тело. рубашка мешается, скользя по гладкой коже, раздражая и так затвердевшие соски. – сними.. - уен хрипит неслушающимся голосом, тянется к крепкой шее руками, глядя из под полуприкрытых век. сан смотрит жадно, еще более по-звериному и нутро покалывает иголками от предвкушения. крепкие руки с легкостью дергают ткань в стороны, заставляя пуговицы разлететься с треском.  и уен бы поскандалил насчет дорогой вещи, разразился бы тирадой, что стоит быть аккуратнее, но точно не сегодня. не в этот момент, когда чхве, наклоняясь ниже, скулит высоко, протяжно, потираясь о крепкое бедро крупной плотью, оставляя липкие дорожки от сочащегося из кончика предэякулята.  его бедра дергаются от трения непроизвольно и уен запрокидывает голову, выдыхая громко, перед тем как опустить руку вниз, направляя головку к влажному входу. он раздвигает ноги шире, расслабляясь и немного придерживает чужое бедро, когда сан наконец-то входит в него, хмуря густые брови. старший почти что толкается внутрь сразу, но чон просит "осторожнее" и крупное тело замирает на месте, двигаясь медленнее. уен чувствует под пальцами, как сильно напряжена каждая мышца в теле питомца и удовлетворенно хмыкает, тут же выдыхая очередной стон, когда внутрь проникает половина. – ох, с-сани.. - уен выгибается над кроватью, подаваясь навстречу, наслаждаясь тем как заполняет его горячий большой член и дергает одним пальцем за колечко на ошейнике, заставляя старшего наклониться ближе, чтобы лизнуть его приоткрытые губы. чхве рычит низко, его бедра дрожат, когда уен сжимается вокруг плоти, кусая за нижнюю губу. - хороший мальчик.. легкое прикосновение к волосам свободной рукой и впивающийся в шею ошейник будто отрезвляют. чхве моргает медленно, напряженно вглядываясь в чужие полуприкрытые глаза, разве хозяину не больно? – все хорошо, я знал, что так будет, - уен словно читает его мысли /снова/, мурлыкая успокаивающе. пальцы смещаются за ухо, касаются гарячей кожи и старший дергает тазом инстинктивно, заставляя чона охнуть от сильного толчка. его смуглые бедра красиво поблескивают от пота, чхве хочет слизать каждую капельку, но из-за позы получается только огладить кончиками пальцев, вжимая подушечки в кожу над тазобедренными косточками. хозяин красив. сан еще помнит, как впервые увидел его, сияющего в серой толпе одинаковых лиц. прошло много времени с того момента, но чхве ни на секунду не перестал восхищаться чужой внешностью, всегда одаривая должным вниманием и крупный клюющий нос, и пухлую нижнюю губу с очаровательной родинкой. все в младшем вызывало восхищение и сан был просто человеком, разве он мог противиться желанию быть рядом? даже если для этого пришлось надеть ошейник и научиться рычать. конечно, со временем он осознал, что уен дал ему то, чего ему всегда не хватало - крепкую направлящую руку, указывающую в нужную сторону. чхве не стыдился своей слабости перед чужими командами, скорее наоборот, с радостью внимал любому слову слетевшему с красивых уст. он готов был остаться для чона просто питомцем, какой-то частью себя смирившись с тем, что парень никогда до конца не будет его. и пусть ревность сжирала изнутри, он знал, никто и никогда не заменит ему /хозяина/. пелена слетает, когда разнеженный уен сильнее цепляется за плечи и подается ближе. их бедра соприкасаются со шлепком, влажная кожа липнет к чужой и сан шумно выдыхает через нос, сосредотачиваясь на том, как пульсируют шелковые стенки вокруг его члена. хочется больше, сильнее, ближе, хочется забраться уену под кожу, показать всему миру, насколько на самом деле они близки. младший ошарашенно охает от первого толчка. – хороший.. хороший мальчик, - уен под саном - лучшее что старшему приходилось видеть. он склоняется ниже, чтобы широким мазком лизнуть покрасневшую щечку и, уткнувшись в влажную мягкость носом набирает неспешный темп, низко порыкивая. чон продолжает шептать что-то невнятное, дергает за ошейник одной рукой, второй цепляясь за потрепанную подушку. он весь - произведение искусства, сану хочется навсегда остаться в нем, выжечь изнутри клеймо принадлежности. толчки постепенно набирают силу и скорость. уена ломает сильнее, выгибает красивой дугой над постельным, чхве наклоняется ниже, чтобы лизнуть торчащую темную бусину соска.  – с-сани.. погоди.. - слабое, едва слышное, сану требуется вся его выдержка и сила воли, чтобы остановиться почти мгновенно, замирая напряженной тушей, всматриваясь в влажные глаза напротив. уен аккуратно отталкивает его ладонью в грудь, только чтобы перевернуться на четвереньки, укладываясь верхней частью торса на кровать. его аккуратные округлые ягодицы и мягкие бедра покраснели от мощных толчков, сан тяжело дышит за спиной, игнорируя стекающую из уголка губ слюну, не двигаясь с места. – так.. будет удобнее.. - младший выдыхает уставшее, укладывая руки под голову. он чуть ведет бедрами из стороны в сторону и чхве наклоняется, чтобы снова лизнуть приоткрытый от недавних фрикций вход, заставляя напряженное тело дрожать. - ну же, сан-и.. давай.. разрешение - все что нужно разгоряченному псу, чтобы пристроившись сзади снова толкнуться внутрь, набирая темп. уен пораженно вытягивается под крепким телом, дергается, будто пытается уйти, но сан крепче сжимает кожу на талии, силой удерживая на месте, пока бедра мощными толчками выбивают чужой дух.  внутри хозяина - рай. сан рычит снова, ощущая как покалывает внизу живота и еще сильнее ускоряет темп, вбиваясь в покрасневшую мокрую узость. ему нравится смотреть как мир уена взрывается от наслаждения, если бы чхве мог, он бы стал его единственной причиной для младшего. чон воет в подушку, когда сан в порыве чуть смешает угол входа, старший тут же послушно толкается в нужную точку, заставляя чужие коленки разьезжаться.  – с-сани.. - надрывно в подушку, сан думает, что ему стоило поднять голову хозяина, чтобы лучше его слышать, но острое приближение оргазма затуманивает разум и он только сильнее толкается тазом, рыча от того как сильно покалывают мышцы. удовольствие захлестывает настолько резко, что старший не успевает опомниться - находит себя заполняющим сжимающееся нутро. чон высоко скулит под ним, чхве отпускает покрасневшую кожу, чтобы опереться на кровать и замечает влажное пятно на постели под хозяином. он тоже кончил? – хороший мальчик.. - уен выдыхает растерянно, снова подаваясь бедрами назад на плоть. чхве рычит, толкаясь навстречу, еще не полностью обмякший сверхчувствительный член позорно дергается внутри. вздохнувший уен медленно двигает бедрами навстречу, сан не может оторвать взгляда от стекающих вокруг возбуждения белых капель его же семени. - давай сан-и.. заполни меня. одной команды от хозяина хватает, чтобы тело дернулось в судороге. чхве поверженно рычит, снова цепляясь в чужие узкие плечи, сильнее насаживая охнувшего уена на себя, спуская в него еще порцию своего семени. они оба высоко скулят, младший от того как обжигает раздраженные стенки, старший от того, как резко и неприятно начинает ныть его теперь уже обмякшая плоть. чон соскальзывает с него сам. кое-как удерживается на дрожащих коленях и аккуратно укладывается сбоку, туда где постель не так сильно испачкана их жидкостями. чхве снова скулит, устраиваясь рядом, толкается лбом в бедро, просит. уен, вздохнув, раздвигает ноги, чуть приподнимая таз, чужое семя липкими дорожками пачкает его ягодицы и бедра, сан собирает их все языком. он почти начинает снова вылизывать младшего, но хозяин предупредительно давит на лоб кончиками пальцев, останавливая и старший растерянно моргает, встречаясь с чужим поплывшим взглядом. – дай мне немного отдохнуть, - уен красиво складывает ноги вместе, при этом открывая руки, приглашая. сан неуверенно опускается рядом, укладываясь на узкую грудь, сопит тихо, то и дело бросая на младшего неуверенный взгляд. чон молчит какое-то время, ласково поглаживая жесткие волосы питомца. – ты такой хороший мальчик, сан-и, - мурлыкающий тон отдается вибрацией в щеку, чхве сильнее вжимается в кожу лицом, прикрывая глаза и негромко мычит. он внимательно слушает, голову в очередной раз наполняют мысли о том, как же он благодарен хозяину за то, что может быть с ним. - хочу, чтобы ты помнил, что ошейник на твоей шее это не просто аксессуар, или знак принадлежности. это мое тебе обещание - я твой хозяин, но более того.. дрожащие руки аккуратно касаются затылка. сан послушно приподнимает голову, но настороженно втягивает воздух носом. хозяин кажется взволнованным и растерянным, на него не похоже. – никто и никогда не станет для меня таким же драгоценным, как ты, - шея без привычной тяжести ошейника кажется пустой. чхве вскидывает голову, заглядывает в глаза. уен хочет прекратить быть его хозяином? - ты мой. я твой. даже если на тебе нет ошейника, никогда не забывай об этом. сан переводит взгляд на толстую полоску кожи в руке уена. он мягко кивает, не в силах подобрать слов, грудь стискивает от новой порции ярких ощущений и он почти забывается в них, растерянно приоткрывая рот. но уен целует его, и все в их мире снова встает на свои места.