Закроешь глаза, а когда откроешь — я здесь

— Ненавижу эти наручники! — прошипела Эда, дёрнув рукой, когда они с Серканом спускались с земли на борт яхты по узким сходням. — Ты когда-то первая с ними решила поиграться, так что сама виновата, — ухмыльнулся Болат, ловя её в свои объятья уже на судне. — У тебя я во всём виновата, Серкан Болат! — тут же вырвалась она и отошла так далеко, как позволяли наручники. — Вот и оставил бы меня в номере, нет ведь... — Тссс, дорогая, — он поднял их сомкнутые руки, приблизившись, и потянулся к её губам в успокаивающем жесте. — Успокойся. Эда взглядом проследила за его прикосновением. Мужские пальцы аккуратно прижались к краю губ и погладили, соскальзывая на щёку. Никакого давление, только нежность и спокойствие. Стоит признать, он мужественно справлялся с её эмоциональным всплеском, не распаляясь сам. Её это удивило. Эда выдохнула через рот, но опять дёрнула рукой, сцепленной с рукой Серкана наручниками. — Может, просветишь меня, в какой момент произошёл переход от желания вспомнить что-то про кровать в нашем номере к этой, по-моему, наигранной агрессии? — он опустил руки с наручниками и повёл Эду за собой по яхте. — Когда я вспомнила, как ты уже защёлкивал их на мне, — сморщилась девушка. — Ты про какой из раз? — хмыкнул Серкан. — Что? — изумлённо открыла рот Эда. — Про какой из раз? — Понятно. Не про тот, где наручники использовались в постели, — сказал он и намеренно отвёл взгляд. — Серкан Болат! — закричала Йылдыз. — Скоро я всё вспомню и... — С нетерпением жду этого момента, любимая, — он хмыкнул и остановился у штурвала. — Ты сам поведёшь? — удивилась Эда. — Сам, — кивнул Серкан. — Значит, тебе придётся расцепить нас? — Придётся. — Слава Аллаху! — взмолилась девушка, а он свободной рукой достал из кармана маленький ключик. — Он всё время был здесь? — изумилась госпожа Болат. — Да, — только и сказал Серкан, вставляя ключ в наручники и думая, что они не помогли так, как он рассчитывал. Даже о вечере в горном домике полностью она не вспомнила. Как только наручники открылись, Эда сбросила с себя оковы и затрясла затёкшей рукой. — Больше никогда, слышишь, никогда, не делай так, — приказала Йылдыз и, выдернув у Серкана наручники, потрясла ими над головой. — Поверь мне, любовь моя, как только ты всё вспомнишь, они обязательно вернутся в нашу жизнь, ты сама попросишь, — самодовольно протянул он. — Боже, не надо было с тобой целоваться, теперь ты пошлишь при каждом удобном случае, — она закатила глаза. — Два напоминания, Эда. Недавно ты сказала, что поцелуй со мной — лучшее, что ты помнишь. А ещё мы женаты. — Мы поплывём куда-то или нет? — фыркнула девушка, переборов желание подчеркнуть, что первая формулировка вывернута, как ему выгоднее. — Поплывём, — кивнул Болат, заводя мотор. Из-за длины светового дня они не повторили бы тот закатный летний вечер в Анталье, но прокатить её по воде в темноте, по мнению Серкана, тоже было неплохо. Как только лодка отплыла достаточно от пристани, притихшая Эда нарушила молчание и прошептала: — Как красиво! Серкан обернулся к ней и увидел, что девушка широко улыбается, рассматривая потемневшие небесеные очертания и воду. Затем она достала из сумочки свой телефон и сделала несколько кадров окружающего их пейзажа. Это был хороший знак. Так Эда повела бы себя, не случись с ней аварии и потери памяти. — Хочешь, сфотографирую тебя? — предложил Серкан, и она смерила его оценивающим взглядом. — А ты хорош в этом? — Я твой муж, Эда. Поверь, я совершенен в том, как надо фотографировать тебя. Она передала ему свой айфон, и Болат, сделав несколько кадров, вернул телефон хозяйке. — А ты действительно хорош, — резюмировала девушка, листая сделанные им снимки: ровные линии, выведенная как надо экспозиция, выигрышные ракурсы. — И не только в этом, ты же знаешь. — Вот опять эта улыбочка, Серкан Болат. Почему мы здесь? Почему тебе было важно показать мне Анталью именно с воды? — В начале нашего знакомства мы были здесь и ты почти ринулась в бой со стервятниками, называющими себя журналистами. Иронично, что сегодня они тебя так напугали. Это явно стресс от потери памяти. "И от твоего нахождения рядом", — подумала Эда. — Тогда ты бросилась к ним как дикая львица. Я еле успел тебя перехватить. И просто увёл. Увёз вот так же поплавать. — Уже влюбился в меня тогда? — спросила девушка, склонив заинтересованно голову. — Думаю, примерно тогда, да. На меня произвело впечатление то твоё решение. Уже не так по-детски, как с наручниками... — По-детски? — перебила его Эда. — Серкан Болат, недавно ты намекал мне, что мы использовали наручники в нашей сексуальной жизни. — Если ты считаешь это намёком, то подчеркну, что это была констатация факта, — он заглушил мотор, и лодка остановилась среди успокаивающейся воды. Серкан наклонился над Эдой и поцеловал её в макушку. — Я не хочу тебя смущать. Просто по твоему поведению этим вечером мне показалось, что тебе самой это нравится. Но если ты против, то больше никаких сексуальных подтекстов. — Наверное, без них будет уже скучно... — робко ответила Эда. — Я знал, что тебе они тоже нравятся. Моя девочка. Она подалась вперёд и, оказавшись на его уровне, сама начала поцелуй. Этот был мягким, но при этом не менее головокружительным, чем напористый предыдущий. Эда, не задумываясь, приоткрыла губы и пустила Серкана глубже. Промелькнула мысль, что она хотела бы, чтобы он поцеловал её, пока не снял наручники. Промелькнула, а потом была вытеснена его языком, творящим совершенно одурманивающие вещи. — Ты определённо знаешь толк в поцелуях, Серкан Болат, — прошептала Эда, отрываясь от его губ. — Я просто целую тебя, вот и весь секрет. Эда улыбнулась как дурочка. Боже мой, что со мной делает этот мужчина? — Красивая, ты такая красивая, — шепнул он ей и начал новый поцелуй. Тот, внутри которого они оба не смогли сдержаться и в какой-то момент застонали, прижимаясь к стойке штурвала. — Остановись, — взмолилась Эда, надеясь, что он окажется более разумным из них и возьмёт ситуацию под контроль. Нужно хотя бы вернуться в отель. А ещё лучше — в Стамбул. И было бы неплохо всё вспомнить. — Давай ещё немного поплаваем, а потом вернёмся в отель? — Как скажешь, моя фея, — Серкан уже привычным движением заправил ей за ухо прядь и накинул на плечи плед, что пал к их ногам, опалённый страстью. — Небольшой кружок и к пристани? — Да, — согласилась она и вцепилась в края шерстяной ткани на своих плечах. Не успел Болат завести мотор, как зазвонил его телефон. Он достал его из кармана и посмотрел на экран. Мама. Только этого не хватало! — Кто звонит? — не сдержала интереса Эда, когда мелодия всё не затихала. — Моя мама. Это знак, что наше шоу на выходе с премии уже разлетелось по сети. — Разве не такой у тебя был план? — развела руками девушка. Тем временем Айдан была настойчива. Телефон на пару секунд умолк, но зазвонил вновь. — Возьми, — попросила жена, и Серкан провёл по экрану, принимая вызов. — Да, мама, — была не была, нельзя же вечно прятать от неё Эду. — Сынок, мне кажется или это вы с Эдой на яхте прямо по курсу? — Что? — удивился Болат, всматриваясь в темноту. Рядом действительно белело ещё одно судно. Как можно встретиться с матерью на воде и даже не в Стамбуле? Таких случайностей не бывает! Однако Серкан слишком хорошо знал Айдан Болат. И поэтому был уверен: это точно никакая не случайность. — Что ты здесь делаешь, мама? И с кем ты? — с нескрываемым раздражением спросил сын. — Встретимся у причала, Серкан. Это был первый раз, когда Айдан Болат сама повесила трубку при разговоре с сыном.