Студенческие будни

За очередным студентом тихонько закрывается дверь. Арсений устало выдыхает, откидывая голову на стену. Следующим заходит он. Наконец-то.  Собираясь на зачет по «Теории и методологии истории» он не думал, что сдача затянется на долгие часы, и, приехав в полчетвертого, в аудитории он попадет только в районе семи.  Старшие курсы рассказывали, что Антон Андреевич принимает быстро. Не валит, вопросов задает по минимуму и обязательно в конце ставит зачет, даже если студент отвечает уж слишком слабо. Не заинтересован он в отсеве студентов. Для этого есть другие преподаватели. А он больше про интересные пары, хорошие отношения со студентами и помощь во всем.  Но сегодня зачет тянется уж очень нудно. И тут не понятно, то ли Антон Андреевич в кои-то веки решил тактику сменить, то ли на процесс принятия зачета уж слишком сильно повлияло то, что этажом выше преподаватели празднуют успешную защиту диссертации Павлом Алексеевичем. Он к ученой степени «кандидат исторических наук» шел слишком долго, поэтому сейчас устроил пир на весь Институт всеобщей истории РАН.  А Антон Андреевич тут зачет принимает, периодически отлучаясь, как он говорит, «ответить на звонок из министерства». Но все студенты понимают, что там за звонок и на каком он этаже.  Но не возмущаются. Понимают, что Антон Андреевич хочет разделить с другом момент радости. Да и как они могут злиться, когда некоторые - особо желающие - умудрились его уболтать, и сходили вместе с ним на праздник жизни. Поздравили одного из любимых преподавателей, выпили по паре стаканов чего-то крепкого - Арсений не вдается в подробности - в компании преподавателей, да спустились зачет сдавать. Довольные, раскрасневшиеся, с глазами блестящими. Сообщили только, что Антон Андреевич не пил ничего, лишь посмеялся над ними и сказал, что поблажек все равно не будет. Но у него отсутствие поблажек равняется сплошной халяве, что известно каждому из присутствующих. И это все, конечно, весело. Атмосфера всеобщей радости заставляет и Арсения улыбаться и смеяться со всеми, болтать о чем-то отвлеченном, рассказывать истории. Пока дверь в кабинет Антона Андреевича не закрывается за последним студентом. Теперь-то Попов вздыхает обреченно и глаза прикрывает. Арсений бы рад был уже давно сдать и поехать домой, но в тот момент, когда его однокурсники выстраивались в очередь, он был увлечен расписыванием билета. А когда спохватился, осталось лишь одно почетное место - последнее. Ситуация до ужаса обидная, но он нашел плюсы и в этом - общение да возможность подготовиться получше. Но в итоге он все равно не повторял написанное и не выискивал в интернете дополнительную информацию, ибо его то вопросами заваливали, то истории рассказывали. Сейчас же ему уже даже не волнительно, как было до зачета. Каждый, кто вышел, сказал, что сдать легче легкого. Хочется поскорее ответить, получить в зачетку свое честно заработанное «зачтено» и начать готовиться к следующему, уже более серьезному, экзамену. В одиночестве он понимает, что очень устал. Устал ждать, стоять, думать о зачете, общаться с однокурсниками. Устал находиться в подвешенном состоянии.  От нечего делать он неспешно читает все то, что написал несколько часов назад, хотя особой необходимости в этом не видит. Он точно ответит хорошо, да и Антон Андреевич, явно уставший от общения со студентами, требовать большего не будет.  Мысленно выделяет то, что нужно сказать обязательно, а что можно оставить неозвученным. Формулирует обобщающее предложение, структурирует информацию - все-таки выписывал факты он по мере того, как они приходили в голову.  Но от мыслительного процесса его отвлекают голоса Дмитрия Тимуровича  и Павла Алексеевича, доносящиеся из-за поворота. Они смеются громко, да зовут каких-то девчонок. Уже явно нетрезвые и максимально счастливые. Арсению радостно за них очень. На дворе среда. Завтра пары, зачеты, совещания да бумажки. А у них праздник. И пусть весь мир подождет.  Резко становится за Антона Андреевича обидно. Его коллеги и друзья уже который час пьют и веселятся, а он с нерадивыми студентами общается. Слушает по третьему кругу то, что слышал уже множество раз (причем не в самой качественной форме), задает наводящие вопросы, сам отвечает на них, если студенты не могут. Святой мужчина.  Из-за угла выплывает краснючий Дмитрий Тимурович и, уточнив, в кабинете ли преподаватель, заглядывает без стука.  - Антон, пошли к нам, - чуть ли не виснет на несчастной двери.  Арсению нравится этот контраст со школой. Там все преподаватели друг к другу строго на вы и по имени-отчеству. Личной жизни у учителей нет, и вообще они самые настоящие роботы. Ибо негоже плохой пример детям подавать. В ВУЗе же, по крайней мере его, со студентами, как сегодня выяснилось, даже пить можно в стенах Академии Наук. Арсений, конечно, не исключает, что в других школах и университетах по-другому, но от того и прикольнее.  - Я не могу, у меня студенты, - доносится уставший голос Антона Андреевича.  - И что? Их можно отпустить, - Дмитрий Темурович, кажется, вообще проблем в этом не видит.  Арсений же ужасается и жалостливо вставляет, что он тут остался один и ему бы сдать, но на него внимание не обращают. Он эгоистично думает, что Дмитрий Тимурович лучше бы сам студентов с экзаменов отпускал, а не подкидывал другим такие идеи.  Арсений бы, конечно, был рад не сдавать сегодня зачет вообще, но не после того, как провел в коридоре около двух с половиной часов. После такой бесполезной траты времени хочется хотя б свои знания показать, чтоб все было не зря.  - У меня еще отчет, а завтра совещание, - жалостливо отпирается преподаватель, а в голове Арсения рисуется лицо, выражающее вселенскую печаль, с заломленными бровями.  - Антон, я тебя не узнаю! - восклицает возмущено. - Когда ты успел стать таким занудой?  - Я реально не могу.  - А у нас сначала корчма, а потом большие планы, - заговорщицки произносит Дмитрий Тимурович. Арсений за учебный год успел выучить мимику преподавателя и уверен, что тот сейчас улыбается по-лисьи да бровями играет.  И Арсению очень хочется смеяться. Он не представляет, что там за большие планы, но звучит грандиозно и интригующе. В голове почему-то всплывают кадры из стриптиз-клуба, но он сразу старается выкинуть их из головы и ни в коем случае не представлять преподавателей в этой локации. Нельзя о таком думать. Он же точно никогда не сможет успокоиться. Смех, конечно, продлевает жизнь, но только в умеренном количестве. Кажется, если смеяться, не останавливаясь, в итоге можно умереть от перенапряжения, а он еще слишком молод, чтоб так бездарно заканчивать жизнь. - У меня тоже большие планы на отчет, - не сдается Антон Андреевич. - У нас планы больше и круче, соглашайся!   Из Арсеньева рта вырывается пара тихих смешков, и он агрессивно пытается не заржать в голос. Видеть своих преподавателей, обычно серьезных дяденек, в таком свете очень прикольно. И понятно, что они такие же люди, как и студенты, но, слушая лекции, Арсений никогда не задумывается об их частной жизни. Они все-таки преподаватели, люди, занимающие не последнее место в научном сообществе, специалисты в сферах, которыми занимаются. Которые на досуге, оказывается, пьют в священных стенах Российской Академии Наук.  Дмитрий Тимурович, так и не добившись своего, закрывает дверь, глубоко вздыхает и трет переносицу, после чего разворачивается к Арсению.  - Скажи ему, что он зануда, и он поставит тебе пять, - совершенно серьезно выдает Дмитрий Тимурович и, развернувшись начинает уходить, но, сделав несколько шагов, опять смотрит на Арсения, - И уговори его присоединиться к нам, пожалуйста. И сам тоже приходи. Уверен, Павел Алексеевич будет рад тебя видеть, все-таки ты его еще не поздравил.  Дмитрий Тимурович подмигивает в тот самый момент, когда дверь в кабинет распахивается, являя Арсению довольное лицо однокурсника. Попов коротко кивает преподавателю и заходит в кабинет.  Падает на стул напротив Антона Андреевича и называет номер билета. Начинает рассказывать то, что помнит. Он сразу сбивается со структуры, которую не успел окончательно утвердить в голове из-за преподавателей. Но рассказывает уверенно, практически не делает пауз. Минуты через две, не дав Арсению закончить, Антон Андреевич просит назвать парочку представителей позитивизма и, похвалив, расписывается в зачетке. Вздыхает облегченно и откидывается на спинку стула, прикрывая глаза.  - Антон Андреевич, - серьезно начинает Арсений, - какие у вас планы на вечер и почему в них нет места тем большим планам, которые предложил Дмитрий Тимурович?  - Вообще у меня были большие планы на сон, - не открывая глаз, произносит преподаватель, - конечно, после больших планов на тебя.  Арсений смеется звонко и улыбается довольно. Встав, заходит за спину Антона и начинает разминать забитые мышцы плеч.  Планы Антона Арсению нравятся. Они хороши всегда, когда в этих планах они вместе. Но Арсений, помня слова Дмитрия Тимуровича и понимая, что не каждый день Павел Алексеевич становится кандидатом исторических наук, решает, что свои планы Антон может отложить до завтра. А от сегодняшнего дня нужно брать все.  - Может мы составим компанию твоим друзьям? - предлагает мурлыкающим голосом, - Дмитрий Тимурович уж очень хочет, чтоб ты пришел. Даже меня позвал.  - Арсений, - вздохнув, распахивает глаза, смотрит так доверчиво и ласково, Арсений уже заранее знает ответ, - Ладно, давай сходим, - улыбается хитро, - Только мои планы на тебя не отменяются, а лишь сдвигаются на несколько часов. - Договорились, - смеясь, произносит Арсений и, наклонившись к чужому лицу, целует любимые губы.