surprise from the past

◦⸻◯⸻◦ ***

После долгого учебного дня парни решили отдохнуть и пообедать в новом корейском ресторанчике, который открылся неподалёку от их обычного кафе. За столиком они разложились с удовольствием, наслаждаясь перспективой отведать разнообразные блюда. Меню было перед ними, и они начали обсуждать, что выбрать. Хисын внимательно перелистывал страницы меню, затем поднял глаза и с энтузиазмом предложил: — Что скажете насчет кимчи тиге? Острое рагу — одно из моих любимых. Чонвон кивнул, допивая воду из бокала, и добавил: — А я бы попробовал острую курицу в кисло-сладком соусе. Что думаете? — Да хоть так, — махнул рукой Джей, — но я ещё токпокки предложу. Надеюсь, они тут их замечательно готовят. Парни быстро пришли к соглашению, что заказать, и вызвали официанта. Сонхун же внимательно выслушал предложения, подумал немного дольше, просматривая меню, затем поднял глаза и добавил: — Ну и давайте закажем ко всему ещё кимчи. Нельзя забывать о классике. Официант записал всё и скрылся из поля зрения. Сону внезапно приподнял бровь, улыбнулся, словно пришла ему в голову невероятно важная мысль: — Если мы с тобой будем строить совместное будущее, Сонхун, то ты должен принять, что никакой острой еды я тебе не приготовлю. Сонхун засмеялся, кивнув в знак согласия. — Хорошо, договорились. И тут же Ким договорил, приподнимая палец как знак извещения: — Я серьёзно, никакого кимчи в моём доме. Я предупреждаю. — Ну, уж ты упёртый. С такими принципами наше будущее строить невозможно. Уязвлённый, Сону смотрел на Пака, глаза его немного потемнели. Он пытался сохранить улыбку, но видно было, что шутка задела его глубже, чем он хотел бы признаться. Паренёк заметно нахмурился, обидевшись на этот комментарий. Плюс к этому, счастье улетучилось с лиц и остальных, и Джей, коснувшись Чонвона локтем, прошептал на ухо: — Походу что-то намечается. Некоторые бесплатные закуски к основным блюдам, чтобы не проголодаться в ожидании готовой еды, официант уже принёс, разложив перед парнями. Вскоре он вернулся с основными блюдами, которые были уже приготовлены. Также официант поставил маленький гриль для того, чтобы позже парни пожарили заказанное мясо. Сону, хоть и хотел взять что-то перекусить, медленно опустил палочки, они слегка звякнули о тарелку. Он неожиданно почувствовал, как сердце его начинает биться быстрее, а желание уйти прочь и остаться одному становится всё сильнее. — Что ты имеешь в виду? Хотя Сонхун не заметил изменений в лице его молодого человека и продолжал хохотать, думая-гадая, что всё это лишь невинный юмор. Но обида Кима накапливалась, словно капли дождя на поверхности стекла, готовые вот-вот сорваться. — Ты что-то говорил? — Паку показалось, что он слышал голос блондинчика, возможно, вопрос. — Да. Почему ты всегда думаешь, что твои желания и предпочтения важнее? — его голос был низким, но пронзительным, как острая игла. — Всегда именно я иду на уступки, Сонхун. Всегда. Сонхун, отпустив смех, почувствовал, что разговор принимает совершенно неожиданный оборот. Его улыбка затухла, но он пытался удержаться на плаву, ведь вспыхнувшая за столиком напряжённость несколько зацепила его. — Да ладно, это же всего лишь еда. Ты что, так серьёзно отнёсся к этому? — он попытался сделать вид, что это всего лишь мелочь, но вид обиженного и раненого Сону пронзил его сердце. Рики, который до этого был погружён в свой телефон, наконец поднял глаза и встретился с взглядом обиженного Сону. Его сердце сжалось от вида чужой душевной боли. Он чувствовал, как эмоции бушуют внутри хёна, словно огонь, и не мог остаться равнодушным. — Это не только еда, это уважение. То, что я ожидаю от человека, который мне нравится и с кем думаю о чём-то большем, чем просто о мимолётной интрижке. Но если для тебя это не важно, то, может быть, ты и правда не уважаешь меня, как ты говоришь? — его слова были пронизаны сарказмом и огоньком обиды. Ким казался злым и расстроенным, но Ни-ки, который знал его с самых юных лет, мог уловить то, что больше никто не видел. Его глаза выражали не только обиженность и гнев, но и глубокое переживание. Смесь этих эмоций была настолько интенсивной, что Рики понимал: старший на грани, на грани того, чтобы расплакаться. — А, то есть я здесь виноват? — удивился Сонхун. Его голос наоборот стал более спокойным, но в нём всё равно было слышно напряжение. — Знаешь, иногда в отношениях важно уметь поддержать друг друга, даже если это означает сделать что-то, что тебе не очень нравится. Не обязательно же есть острую еду, но хотя бы попытаться приготовить что-то для того, кого ты любишь. Их слова становились всё горячее и острее, словно огонь ссоры разгорался с новой силой. Друзья молча наблюдали за ними, чувствуя, что эта буря нескоро утихнет. Из-за соседних столиков начали кидать заинтересованные взгляды, даже был слышен чужой шёпот. — Ребят, может… — попытка Хисына хоть как-то остановить сие неподобство увенчалась крахом. — Ты по-настоящему думаешь, что я никогда не думал о тебе? — прошипел он. Ли и Чонвон обменялись беспокойными взглядами, а Джей перебирал палочками по тарелке, избегая вмешательства. — Я стараюсь, Сону, стараюсь, как могу. Но иногда ты так недостижим и загадочен, что мне кажется, что я в наших отношениях один, пытающийся угадать, что у тебя на уме. Ты всегда придерживаешься своего мнения, и кажется, что только ты правильно понимаешь себя. Сону хотел было что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он чувствовал себя, как будто был отдан на растерзание между своей обидой и желанием уладить конфликт. Ни-ки сидел молча, его внутренний мир волновался не меньше, чем он показывал снаружи. Он был ошеломлён, глядя на парочку, которая ссорилась из-за такой мелочи. Его злость на Пака медленно уступала место смешанным эмоциям беспокойства и разочарования. Было тяжело смириться с тем, что его друг, казавшийся всегда таким уравновешенным и заботливым, мог так обращаться с Сону. Смотря на Кима, Нишимура видел его обиженное лицо, полное сложных эмоций. Он был будто бессильным в этот момент, не зная, как помочь, как вернуть хоть немного улыбки и спокойствия в его глазах. — Может хватит, а? — он всё же вмешался; смог остановить дискуссию, которая больше походила на бесконтрольный галдёж. — Такой скандал раздули из ничего! Сонхун, кажется, был ещё более раздражён этим всем. Его брови были нахмурены, а глаза излучали гнев. Молодое лицо оставалось неподвижным, но внутри него явно кипела ярость. Паку было трудно скрыть свою злость, и это проявилось в его тонком, но злобном ответе. Он отреагировал резко: — Рики, ты меня, конечно, извини, но ты ситуации никак не поможешь. Это наше дело. Глаза самого младшего переключались с Сонхуна на Кима и обратно, как он пытался разгадать, что происходит. — Если это ваши личные дела, то почему вы ссоритесь перед всеми нами, вовлекая нас в ваши проблемы? Что-то не сходится. Разговор замер, и воздух наполнился застывшим напряжением. — Он прав, Рики. Давай не будем здесь выяснять отношения, — послышался тихий голосок. Сону оглядел обоих друзей. — Тебя же это не смущало пару минут назад, — Сонхун был настолько сердит, что его глаза сверкали от гнева, — самым первым тут выскакивал и кричал, насколько я не прав. Всегда именно я иду на уступки, Сонхун, — перекривил он предложение голосом своего парня. Эмоции накалялись, и Сону, приходящий в ярость, решил сделать то, что он обычно не позволяет себе. Он внезапно поднял руку и ударил бойфренда по щеке. Все в ресторане ахнули, удивлённые и шокированные этим неожиданным поворотом событий. После этого блондин резко встал со своего места и, не говоря больше ни слова, ушёл из ресторана, оставив за собой смущённую и ошарашенную компанию. В то же время Пак чувствовал, как краска приливает к его щеке после удара и пульсирующей боли, и это только усиливало его гнев. Сонхун был так раздражён, что даже не мог найти слов, чтобы выразить своё негодование. Его дыхание было тяжёлым и неровным, а лицо исказилось от злости. Он остался сидеть на месте, сжимая кулаки. Пострадавший поднялся из-за стола, призывая себя к сдержанности. Подавив вздох ожесточённости, он произнёс перед всей группой: — Прошу прощения за всё это. Мне следует уйти домой. Несмотря на явную ворчливость, достал кошелёк и выложил на стол свою долю за заказ, чтобы никто не чувствовал себя обязанным. — Может, я с тобой пойду? — сразу же предложил Хисын, видя, что другу нужна поддержка. Сонхун молча согласился, и они вдвоём направились к выходу из ресторана. Беспокойство всё ещё пылало в нём, но теперь рядом хотя бы был человек, готовый выслушать его и помочь ему. Младший встал из-за стола, ощущая, как на его сердце было всё ещё тяжело от ссоры, которую он только что наблюдал. Поднимаясь, он обратился к своим друзьям, объявив, что он отправляется домой и что оплатит свою часть счёта позже, переведя деньги на карточку. Прежде чем выйти из ресторана, Ни-ки мимолётно взглянул на Джейка, сидящего рядом. Взгляд Шима был чётким и понимающим. Он знал, что Рики не собирается идти домой, а намерен найти кое-кого. Хах, кое-кого…

◦⸻◯⸻◦ ***

Рики, покидая уютный ресторан с его приглушёнными светильниками и ароматами национальных блюд, ощутил, как прохладный вечерний воздух освежает его лицо. Город кипел жизнью, вечерние огоньки мерцали вдалеке, создавая своеобразное волшебство. В голове у него мелькали образы прошлых встреч с Сону — моменты нежности и тепла, которые они делили, и размышления о том, как быстро всё меняется. Он медленно достал свой телефон, его пальцы скользили по экрану. Тревожные мысли сменяли друг друга в его голове. Многое изменилось в их жизнях с тех пор, как они в последний раз виделись. Сону был теперь с кем-то другим, кто, вероятно, занимал в его сердце место, оставшееся пустым после прежних дружеских лет. Набрав номер Кима, он нажал на кнопку вызова, выражая последнюю надежду на то, что его хён откликнется. — Алло, — прозвучал ответ, и голос проник в ухо Ни-ки, словно тёплый ветерок. — Где ты? У тебя всё хорошо? — его голос был наполнен беспокойством и теплом, словно он пытался передать через телефон всю свою заботу о друге. Рики, направляясь к станции метро, впитывал в себя звуки и запахи городской суеты. Сеул всегда был полон движения и жизни, но сейчас его внимание было приковано только к разговору со старшим. В ушах звучали скрипы тормозов от машин и гомон горожан, но это всё сливалось в одну бурю шума. — У меня всё в порядке, — ответил Сону, но в его голосе звучало что-то ещё, что Рики почувствовал. — Я же надеюсь, что нас там не подслушивают и ты не позвонил просто для того, чтобы рассказать Сонхуну, где я, — добавил фразу, осторожно выражая свои опасения, словно он не мог быть уверен, что этот звонок действительно был тет-а-тет. Нишимура не мог сдержать улыбки, даже если Ким не видел её. — Нет, не волнуйся, — прозвучал ответ, пока парень шёл в сторону метро. Он чувствовал себя так, словно они снова вместе пересекли тот барьер, что вдруг возник между ними, и это дарило ему надежду. — Так, где ты? — Ни-ки переспросил, его голос звучал настойчиво и был полон ожидания, словно каждая секунда была для него важной. На другом конце линии Сону ответил спокойным тоном, и его голос пронёсся в телефонной трубке ясно и чётко: — Проехал всего одну станцию на метро, сейчас сижу на выходе. Рики представил блондина, сидящего у выхода из метро, в окружении мимо проходящих людей и городской суеты. В этот момент он ощутил, как его напряжение, сковавшее его, начало отпускать, а сердце — биться спокойнее. Начался прилив облегчения и радости. — Хорошо, подожди меня там, я скоро буду. Нишимура ускорил шаги, направляясь к станции метро. Под ногами у него трещала уличная брусчатка, а над головой плыли облака заката, медленно меняя свои контуры. Когда он, наконец, проехал станцию и вышел на улицу, заметил, что Ким ждал его именно там. Ни-ки узнал своего друга мгновенно в этой толпе — ни день, ни месяц не смогли стереть яркие черты его лица и теплоту его глаз. — Как ты? — Рики спросил с улыбкой, пусть его голос и был наполнен не только радостью, но и некоторой тревогой. — Честно, у меня стресс из-за всей этой ситуации с Сонхуном, — признался он, его голос звучал слегка дрожащим. — Голова кипит! Сону закивал головой будто от безысходности. Друг понимающе кивнул. — Мы можем прогуляться, поговорить, чтобы ты расслабился, — он хочет успокоить нервы. Сону улыбнулся благодарно, и его глаза загорелись надеждой. — Это звучит… неплохо. Они направились в парк, который был всего в нескольких минутах ходьбы от метрополитена. Это место было окружено городскими зданиями, но стоило только войти в него, как суета Сеула и шум толпы ушли на второй план. Под ногами у них шуршала осенняя листва, она была уже полностью окрашена в золотые и красные тона. Деревья проливали тени, и воздух наполнялся свежим ароматом леса. Рядом проносились белки, суетливо собирая запасы на зиму. Парни медленно шли по извилистым тропинкам, оживлённо беседуя. Они говорили о всём и ни о чём одновременно. А время и расстояние, казалось, не имели значения, потому что они всегда были как близкие братья. Сону и Ни-ки продолжили свою прогулку, и в тот момент, когда они подошли к маленькому пруду, что-то удивительное случилось. Вода в пруду была такой гладкой и спокойной, что в ней отразился закат, словно там было второе небо. Каждое облако, каждая деталь отражались с такой чёткостью, что казалось, будто они могли прикоснуться к ним кончиками пальцев. Два наблюдателя в мире чистой гармонии… В этот момент не было нужды в словах. Они просто наслаждались этой тишиной, в которой звучали только шум природы и их собственное дыхание. Зимой здесь будет ещё красивее. Зимой этот парк, покрытый снегом и украшенный инеем, станет настоящей сказкой. Но сейчас, в этот осенний день, ребята наслаждались моментом. Дальше они вдвоём прошлись по некоторым переулкам, озарённым мягким светом, исходившим от невысоких фонарей. Сону не мог не заметить красиво освещённую улицу, где тени играли среди ярких лучиков. Соблазнительный эмбиент этого места заставил его замереть. Этот момент был слишком красивым, чтобы упустить его. Блондинчик обернулся к младшему и попросил Рики сделать ему фотографию. Нишимура, быстро взяв вручённый ему в руки телефон, начал запечатлевать этот момент. Его хён, словно модель, стоял перед камерой с естественной улыбкой, его глаза сияли радостью. Сфокусировав камеру на Сону, парень засмотрелся в экран, словно пытаясь запомнить каждую деталь его лица. В этот момент старший казался ему ещё более привлекательным, весь озарённый уличными огоньками. Ни-ки сделал несколько снимков, глубоко погружаясь в атмосферу вечера, чтобы запечатлеть её в своей памяти навсегда. Но после Рики обратил внимание на группу девушек, проходивших мимо, и решил, что этот вечер заслуживает ещё больше воспоминаний… Он с добрым улыбкой обратился к девчонкам с просьбой сделать пару снимков. Сону был приятно удивлён этой неожиданной идеей, и, хотя он поначалу окаменел, всё равно позже не стал противиться. Улыбнувшись для кадра, они позже поблагодарили незнакомок и решили отправиться дальше по улице, поглощённые красотой вечера. Во время прохода по узкому переулку внезапно их уши захватила волшебная музыка. Рики, незаметно замедлив шаг, как будто притянутый невидимой нитью, устремил взгляд в сторону источника этой магии. В скрипке как будто звучала таинственная душа, выражая через каждую ноту сложные эмоции и переживания. Звуки вибрировали в воздухе, создавая вокруг особую атмосферу. В музыке было что-то меланхоличное и одновременно сказочное, словно она открывала дверь в другой мир. — Очень красиво, — прошептал Сону с нотками восхищением. Они стояли там, в оживлённом переходе, словно околдованные, слушая виртуозное исполнение уличных музыкантов. Звучание скользило по улице, подобно чарующим нитям, объединяя их в этот миг. В паре метров от них маленькая девочка лет пяти весело подтанцовывала под мелодию скрипки. Её глаза сверкали радостью, и она была полностью погружена в музыку. Сону не мог удержаться от этой милой картинки. Его умилила спонтанная реакция ребёнка на музыку, и он улыбнулся. Ни-ки понимал, что за эту улыбку он действительно готов на многое, даже на такое наглое предательство своего лучшего друга. Любовь, дружба… А есть ли эта любовь? Ведь слишком рано говорить о подобном, разве нет? Или после стольких лет эти чувства всё же можно назвать чем-то большим, нежели просто «влюблённость»? Рики, будто случайно, предложил: — А не хочешь и ты потанцевать? Видя толпу окружающих и понимая, что это не самое подходящее место для танца, Ким замялся. — Это не лучшая идея, слишком много людей вокруг, — прошептал Сону, оглядываясь на прохожих. Однако младший, несмотря на все сложности в понимании Сону, улыбнулся и взял хёна за предплечье. — Ты прав, здесь не подходящее место для этого. — Куда мы?! Тёмный переулок вёл к заднему двору небольшого магазинчика, и Сону чувствовал некоторое беспокойство. Ведь тут, среди теней и безлюдных уголков, это место не казалось идеальным для танца. По периметру раскинулись разорванные обрывки старых плакатов, забытые в уголке. — Слышишь музыку? — спросил Рики, хитро прищурившись в темноте и в то же время внимательно следя за реакцией растерянных глазах старшего. От этого Сону фыркнул и скривил губы. — Конечно, слышу. Мы отошли совсем недалеко, они играют всего в двух шагах. За кого ты меня принимаешь? За идиота? Светловолосый с негодованием отвернулся от этого взбалмошного парнишки, но, при всей своей решимости, осторожно положил свою руку в его ладонь. Рики взял её мягко и уверенно. На фоне музыки, звучавшей издали, он самолично начал медленный танец. Сдержанный Ким Сону, на удивление, потихоньку начал отвечать на чужие движения, словно понимая, что этот момент имеет особое значение. Он отдался спонтанному танцу, позволяя Нишимуре вести себя так, как ему угодно. Первые шаги были неуверенными, словно они преодолевали внутренние барьеры и нерешительность. Но по мере того, как мелодия наполняла воздух своими нотами, движения становились всё более плавными и гармоничными. Они всего-то спокойно кружились на месте, ничего более, но этого хватало. А с каждым шажком Ни-ки удавалось становиться всё ближе, словно притягивая к себе. Брюнет был безмерно счастлив тем, что происходило. Его внутренний мир буквально ликовал от радости, но на лице отражалась только мягкая и тёплая улыбка. Этот момент был особенным и ощущался словно исполнение давней мечты. Сону и он танцевали в уютном уединении переулка под звуки скрипки, и это было красиво. Эмоции бушевали внутри Рики с такой силой, что он чувствовал, будто сердце его готово выскочить из груди. Старший ему нравился настолько сильно, что он едва мог сдержать желание поцеловать этого парня и передать всю свою нежность и привязанность в этом жесте. А собственно, что мешает? На самом деле, много чего. Но на это «много чего» он просто закроет глаза, сделает вид, что ничего не знает и ни о чём не слышал. Сжимая такого сейчас милого, настоящего, а не пропитанного дерзостью парня в своих объятиях, Рики давит улыбку, восхищаясь красотой предмета его воздыхания. Касается своим лбом чужого, прикрывая веки. Поцеловав кончик аккуратного носа, юноша своевольничает и целует уголок губ. Петельки здравого смысла внутри него рвутся. Поглаживая своего хёна по спинке, озорник настойчиво впивается в чужие приоткрытые уста. Нишимура льнёт ближе, желая большего. Прижимается, беря рукой за шею старшего, сжимая в близости с кадыком. Будучи жадным до поцелуев, он отпускает тонкую шею и укладывает свои ручки на щёки строптивого паренька, поднимая его голову. Рост играет свою роль, но не в худшую сторону. Так по-ребячески будет звучать, но Ни-ки нравилось возвышаться над Кимом, выступая в роли главного в этом поцелуе. Ничего вульгарного, откровенного не присутствовало, но зато до одури желанного и чувственного было много. Поцелуй нежный, никто из них не углублял и не опошлял его, они лишь отдались эмоциям, посасывая и покусывая губы друг друга. Отстранившись первым и подтягивая партнёра ближе к себе, Нишимура обнял того со всей нежностью, желая скрыть юнца от всего мира. Объятья были крепкими и тёплыми. Младший расположил руки на талии своего возлюбленного, как-то устало сжимая её и при этом утыкаясь носом в часть шеи Кима сбоку, вдыхая такой манящий запах. — Думаю, мне пора, — промямлил Сону, чутка отталкивая партнёра, в его сказанной фразе послышалась растерянность. Взгляд старшего, ранее полный счастья, а позже — желания, теперь казался растерянным и даже немного печальным. Он почти стеснялся встретиться с глазами Рики. — Давай, я провожу тебя до дома. Но хён, казалось, был категорически против этой идеи. Он отказывался, его лицо выражало настойчивое нежелание, словно он хотел сохранить какую-то невидимую границу между ними. И плевать что эта грань была полностью стёрта буквально пару минут назад. — Нет, дойду сам, — решительно. Рики согласился и с пониманием кивнул, решив не настаивать. Он видел, как Сону был взволнован после неожиданного поцелуя и таких тёплых объятий. Ноги у него дрожали, и, казалось, блондин нуждался во времени, чтобы прийти в себя. Взор японца был наполнен беспокойством. После короткой паузы он промолвил мягко: — Позвони мне, когда дойдёшь домой, хорошо? Мне важно знать, что ты в порядке. Сону молча кивнул в ответ — всё, на что его хватило. Нишимура улыбнулся, но в его гримасе всё равно осталась тревога. Он помахал на прощание, а Ким неуверенно отозвался на это, махнув в ответ, а затем развернулся и осторожно пошёл по тёмной улочке, оставляя Рики одного с множеством переплетающихся чувств.

◦⸻◯⸻◦ ***

Сонхун, возвращаясь после долгого дня, приближается к двери своей квартиры. Серебристый ключ оказывается в его руке, и он аккуратно вставляет его в замок, который бесшумно поворачивается, отпирая путь внутрь. С тихим скрипом дверь медленно раскрывается перед ним и Хисыном. И тут приветливо и немного встревоженно раздаётся голос изнутри, из комнаты. — Сонхун, это ты? Услышав мамин голос из другой комнаты, её сын спокойно ответил: — Да, мама, это я. Привёл с собой Хисына. Парни быстро сняли обувь и прошли в гостиную, оказавшись в уютной обстановке квартиры. Хоть для Пака это место было домом, со старшим оно стало чутка особенным, ведь он здесь бывал не так часто в последнее время. Женщина, услышав шаги и голос сына, быстро прибежала из своей комнаты. С улыбкой, которая освещала её лицо, она обняла Сонхуна, будто не видела его целую вечность. Затем она приветственно приобняла Ли. — Ох, Хисын, как же рада тебя видеть! Ты уже несколько месяцев не заходил к нам, — её слова звучали искренне, и она смотрела на школьника с теплотой и радостью. — Я даже начала беспокоиться, думала, что что-то случилось, или, может быть, вы с Сонхуном поссорились. Пак был всё ещё под впечатлением от недавней ссоры со своим парнем. Неразрешённые конфликты могли быть крайне напряжёнными, и это оставило след на его настроении. Таким образом, когда его мать начала задавать вопросы сразу, он преисполнился резким приливом раздражения. — Мама, что это за допрос сразу с порога? Не успели в дом зайти, а ты уже пристала. Хватит придумывать всякие небылицы и верить в них. После произнесённых предложений парень молча развернулся и направился к своей комнате. Его шаги были быстрыми и упрямыми, отражая его раздражение и недовольство. Этот краткий обмен словами с матерью не помог снять напряжение, скопившееся после ссоры с парнем. Мать заметила негодование в голосе своего сына и перевела взгляд с него на Хисына. Он стоял там, слегка смущённый, чувствуя себя чужим в этой обстановке. Ведь Ли действительно уже несколько месяцев не появлялся в этой квартире, и момент встречи был несколько неловким. — Простите его, он слегка повздорил с Сону. Юноша поклонился перед матерью Сонхуна, выразив свою уважение. Он произнёс извинения за чужое поведение и надеялся, что она поймёт, что это было лишь недоразумение и что Пак не хотел вызвать никаких неприятностей. Затем, не затягивая, Хисын отправился в комнату, где находился Сонхун. Вздохнув, он приоткрыл дверь и зашёл, после осторожно закрывая её за собой. Сонхун находился в таком состоянии, которое можно было описать как эмоциональная истощённость. Его тело было как будто лишено сил, и взгляд его потерял привычную живость. Сам Хисын знал, как важна такая поддержка в моменты печали. Он молча бросил свой рюкзак на привычное когда-то место под письменным столом и медленно сел рядом с Паком, который лежал без движения на кровати, а голова его была уткнута в подушку. Взгляд старшего был полон сочувствия, и он понимал, что сейчас не время для разговоров. Ему было важно просто быть рядом, поддерживать друга и давать ему пространство для проработки эмоций. Ли тихо начал разговор: — Ты не волнуйся. Вы с Сону просто переживаете трудный период. Все пары иногда ссорятся, это нормально. Вы оба такие сильные личности, и у вас много общего. Вы обязательно помиритесь. Пак медленно поднял голову с подушки и взглянул на друга, его глаза словно кричали «с меня хватит, я так устал». — Хён, это не только о ссоре. У меня такое ощущение, что с каждым днём Сону отдаляется от меня всё дальше и дальше, и я даже не понимаю, почему это происходит. Нам было так хорошо вдвоём, и я действительно стараюсь, но… что-то идёт не так. Его молча слушали, не намереваясь перебивать. Сонхун немного отодвинулся на кровати, создавая Хисыну место, и прижался к стене. — Залезай. Хисын, замечая настроение друга, не смог сдержать улыбку и ответил с ноткой лёгкой иронии, дабы чутка растормошить его. — Тебе что, пять лет? Может, тебе ещё сказочку на ночь прочитать? Младший отмёл рукой множество забот и проблем, которые могли бы его поглотить, и устало улыбнулся. — Рассказывай, не хочу думать о проблемах. Ли, услышав приглашение друга, слегка рассмеялся, затем взобрался на кровать с ногами. Он оглядел комнату, словно искал вдохновение для своей сказки, затем лёг и секунду задумался. Взглянув на закрывшего глаза парнишу, он начал вспоминать какую-нибудь историю. В тишине чужой комнаты начал развиваться уютный нарратив. — В одном далёком королевстве жил молодой принц. Его звали Хару. У него была светлая душа и доброе сердце. Он мечтал найти настоящую любовь, которая озарит его жизнь, как яркое утреннее солнце… Сонхун внимательно слушал слова друга, и постепенно его беспокойство начало рассеиваться под покровом сказки. Эти слова действительно позволяли ему уйти от реальности… Хисын не мог читать чужие мысли, но он знал, что теперь самое главное — просто быть рядом.