Как мало надо для счастья

Он долго ехал в небольшом автобусе. Мальчик не помнил как оказался в нем и зачем. Просто ему в очередной раз стало очень страшно от развернувшейся сцены в доме: криков, ругани и драк, где он не жил, а выживал все эти годы. *** Летящая в стену, деревянная солонка, отскочив от неё, попала в голову омежки. От очередного испуга и резкой боли он сполз со своей кушетки на пол и пополз к выходу. Дверь была приоткрыта, малыш поднялся на ножки и выбежал на улицу. Головка от удара солонки болела и кружилась, но он бежал без оглядки. Перед ним распахнулись металлические двери и он не понимая, что и зачем делает, забежал в них. Он присел на пол в самом хвосте автобуса и притих. *** Он долго куда-то ехал, его укачивало и тошнило, кружилась голова. Когда омежка ел в последний раз — он и не помнил. Автобус прибыл на конечную станцию, водитель подметая салон опустевшего автобуса, увидел маленького ребёнка, тихо сидящего на полу, обняв ручками коленки и положа на них голову. Мужчина слегка, чтобы не испугать мальчика, дотронулся до его плеча, омежка вздрогнул и тут же поднял голову, смотря на человека, стоящего рядом, большими испуганными глазками, на которых сразу навернулись слезки, а следом задрожали губки. Кожа у него на лице имела зеленоватый оттенок, под глазами были синие круги. — Господи, ты как сюда попал и где твои родители? — спросил пожилой альфа. Но мальчик молча смотрел на него в растерянности и молчал. Мужчина аккуратно взял его на руки и отнёс в полицейский участок при автовокзале. *** Маленького омежку, лет четырёх, с большими темно-синими глазами и светлыми вьющимися волосами, стоявшего за руку с полицейским около ворот большого старинного особняка, взял за руку спокойный, с доброй улыбкой на лице омега, лет сорока и повёл его внутрь здания. Сопротивляться малыш не привык, поэтому шёл безропотно, крепко держась за руку. Взрослый омега привёл его в маленькую комнату и посадил на стул. — Сиди и никуда не уходи. Раз сказали, значит надо сидеть, он боялся даже шелохнуться. Мальчик осматривал помещение и не понимал где находится. Омежка почти ничего не помнил о своей жизни, только лишь постоянные крики, ругань, грохот бьющегося стекла, осколки от которого иногда попадали и ранили ножки и ручки крохи. А здесь было тихо и тепло, для него это было очень непривычно. Мужчина вернулся и протянул ему конфетку. Омежка в недоумении смотрел на яркую обертку, не зная что это такое и что с этим делать. Омега заулыбался, развернув её, сунул мальчику в рот. Почувствовав приятный вкус на языке, малыш заулыбался. В комнату вошёл альфа лет сорока пяти. — Ну, кто у нас тут сегодня? — спросил он тихим и спокойным голосом. — Вот, сняли с автобуса. С собой ничего нет: ни записки, ни вещей. Только в руке маленький потрёпанный, плюшевый зайчик с оторванным ухом. — Как тебя зовут? — спросил альфа, присев на корточки перед омежкой. Мальчик, надув губки, молча смотрел на него. — Ты умеешь говорить? Где твои родители? Омежка боялся даже шелохнуться, зная лишь одно: что надо сидеть тихо, не плакать, не мешать, иначе будут кричать и побьют. Он боялся больше криков, чем побоев. Хотя голос альфы был мягок в интонации и расспрашивал он тихим, спокойным тоном, малыш не понимал, о чем его спрашивают, у него звенело в ушах и он изо всех сил сдерживал слезы, теребя в руках своего зайчика. — Не бойся малыш, мы хотим тебе помочь. Ты знаешь, откуда ты или как зовут твоих родителей? Омежка покачал головой из стороны в сторону. — А как тебя зовут? Он опять покачал головой. — Ладно, будем оформлять, — с большим сожалением сказал Ким Намджун. Сев за стол, он задумался, а как же его записать. Он присмотрелся к мальчику — омежка был очень красивым. — Господи, Джини, — обратился он к супругу, который привёл малыша. — Как можно бросать таких милых деток? —Так, — размышляет он. — Фамилию дам тебе Ким, как у нас, а вот имя, — он задумался, смотря на очень симпатичного омежку. — Надеюсь, что с такой внешностью ты будешь талантливым и успешным человечком. Запишу тебя — Ким Тэхен, а что, очень тебе подходит. — Красивое имя, — подтвердил Ким Сок Джин. — Ну что, Тэхени, пойдём, — махнул ему рукой омега, показывая на дверь и мальчик безропотно пошёл за ним. — Меня зовут Джин, я тебя сейчас обедом накормлю. Он повёл Тэхена по пустым, длинным коридорам. Омежка шёл за ним следом, он смотрел на коричневого цвета пол и за своими ножками, быстро мелькающими перед глазами. Наконец они дошли до столовой, где вкусно пахло едой. В животе у мальчика заурчало, он слишком давно не ел. В столовой было пусто. Омежку привела в восторг расставленная в углу мебель, маленькие столики и стульчики, сделанные как будто для него, он заулыбался. — Смотри, какой столик, за ними кушают такие же детки, как ты. Садись на стульчик, тебе на нем будет удобно. Сиди, а я принесу тебе обед. Обед? Удивился, про себя Тэхен, а что это такое? Через несколько минут, омега вернулся с подносом, на котором стояла еда и поставил его перед мальчиком. — Вот, кушай, у нас вкусно готовят, тебе понравится. Малыш уставился на тарелку супа и не понимал, что это и как его едят? Он умел есть хлеб, овощи, лапшу, рис — и то руками. А как кушать лапшу с водой? — Ты умеешь кушать сам или тебя покормить? Омежка молчал и только в больших глазах читался призыв о помощи. — Давай, я тебя покормлю, — мужчина присел на маленький, рядом стоящий стульчик, зачерпнул ложку супа и протянул Тэхену. Тот послушно открыл рот и проглотил его. Вкус привел в восторг мальчика, он ещё никогда не пробовал ничего подобного. Он ел очень аккуратно, чтобы с ложки и капельки не упало этой вкуснейшей в его жизни еды, также с большим удивлением от новых вкусовых ощущений, он съел куриную котлету с тушеной фасолью. Остался компот и булочка с сыром. Тэхен протянул руку к булочке и взял её, он кушал сам, запивая её жидкостью из стакана, которая также удивила его приятным сладо-фруктовым вкусом. Кушать хлеб и булки, запивая водой или несладким чаем, это было для него обычным делом. — Ну что, наелся, тебе понравилось? — спросил мужчина. Мальчик положительно покачал головой. — Вот и хорошо, сейчас я тебя отведу к врачу, а потом, пойдём в комнату, в которой ты будешь жить. — он взял малыша за руку и повёл опять по длинному коридору. — Тебе у нас понравится, у нас много деток, игрушек, будешь учиться танцевать и рисовать, никто тебя здесь не обидит, — пообещал Джин. А ему и так уже всё нравилось, только он не знал, как общаться с детьми. Несколько раз он играл во дворе с ребятами, одному он протянул кусок хлеба, а тот засмеялся, дал ему маленького плюшевого зайчика и убежал. А ещё, через несколько дней, когда его вывели во двор, этот же мальчик подбежал к нему, забрал из его рук зайчика и убежал. Он не плакал (нельзя), а просто смотрел ему в след. Мальчик подбежал ко взрослому омеге, тот ему что-то сказал и он вернулся назад, сунул игрушку обратно в руку Тэхена и убежал. Ещё один раз, альфа постарше его, показывал ему большой водный пистолет, он стрелял из него, обливая всё вокруг. Тэхен не понимал, зачем он это делает и не видел интереса в такой игре. А вот зайчика он любил, его можно было быстро спрятать в карман и никто не узнает, что он есть у малыша Тэ. Они подошли к большой деревянной двери. Старший омега открыл её и они вошли в светлый просторный кабинет. За столом сидел врач, молодой омега, лет тридцати, в белом халате и колпаке. — У нас пополнение? — спросил Ихен. — Ой, какой необыкновенный ребенок, — глядя на Тэхена, удивленно произнёс доктор. — Да, вот такое чудо нам сегодня привели. — Малыш, не бойся, я тебя просто осмотрю, давай помогу тебе раздеться. Когда его раздели, сердце у обоих взрослых омег сжалось от увиденного. Синяки по всему телу, мелкие шрамы на руках, ногах и в районе ключиц, несколько порезов были ещё свежими с запекшейся кровью, на голове была гематома. — Господи, что делали с этим бедным ребёнком?! — возмутился Джин. Он прижал милого, худенького омежку к себе и у него потекли слезы от жалости к этому истерзанному ребёнку. Обработав все ранки и синяки, они вышли из кабинета и направились в комнату Тэхена. Когда они дошли, Джин открыл дверь и пропустил младшего вперед. Комната была большой и чистой, в ней стояло шесть кроватей, по три с каждой стороны, около каждой стояла тумбочка и стул. Джин подвёл малыша к одной из них и сказал: — Вот здесь ты будешь спать, дети сейчас на занятиях, но скоро они придут. Джин достал из шкафа плюшевого медвежонка и посадил его на кровать. — Вот, будешь знать, где ты спишь. Тэхен кивнул головой и безропотно сел на кровать. — Да, похоже проблем с тобой не будет, — с облегчением выдохнул Джин и погладил мягкие, растрёпанные волосы омежки. — Найти бы твоих родителей, да засадить их на долго в тюрьму за издевательство над ребёнком… К новому дому Тэхен привык очень быстро, как и к своему новому имени, оно ему очень нравилось. Он в первые почувствовал себя в безопасности, спал не вздрагивая во сне, просыпался с улыбкой на милом личике, ему было хорошо и спокойно в такой дружелюбной обстановке. Он подружился со своим соседом по комнате, Пак Чимином, их кровати стояли рядом, они были примерно одного возраста. Несмотря на то, что Тэхен не разговаривал — с Чимином они очень хорошо понимали друг друга. Добрый улыбчивый мальчик с пухлыми губками и глазами полумесяцами, учил Тэ играть в разные игры, правильно складывать одежду и заправлять кровать, кушать из ложки; если их куда-то вели, то он всегда держал его крепко за руку, как будто боялся потерять. Тэ очень нравилось такое внимание со стороны друга, о нем никто и никогда так не заботился. Тэхена все любили: он никогда не плакал, не капризничал, если кто то из детей хотел его игрушку, он с улыбкой на лице отдавал её и дети его не обижали, а наоборот старались чем нибудь порадовать. На прогулках он не играл в активные игры с детьми, зато с удовольствием наблюдал, как они бегают вокруг него и улыбался своей очаровательной улыбкой. Они приносили ему цветочки, сорванные на лужайке, красивые камушки и листочки с деревьев. Приют был небольшим, дети здесь жили разных возрастов. В основном те которым, не удалось найти приёмную семью. Тэхен был добрым, послушным и здоровым ребёнком, но за два года, проведённых в приюте, из-за того, что он не разговаривал, его не усыновляли, это смущало потенциальных родителей. Если бы они только знали, какой он молодец. Он всегда всем спешил помочь, пока дети в игровой комнате спорили, кто будет убирать игрушки, он шёл и убирал, в столовой помогал накрывать на стол, персонал умилялся этим омежкой и они разрешали ему раскладывать на столы ложки, хлеб, расставлять салфетки. Они понимали, что для Тэ эта работа необходима. На всех занятиях он наоборот никак не проявлял себя, он просто молча сидел и наблюдал, но у воспитателей не возникало подозрений, что он умственно-отсталый, они были уверены, что это последствия стрессовой обстановки, в которой он жил, придёт время и он начнёт разговаривать. За эти два года они с Чимином повзрослели и стали ещё привлекательнее, с ними хотели дружить много детей, но им и вдвоем было комфортно и весело. Однажды на прогулке к ним подошли двое альфочек и протянули им, смущаясь, по букетику полевых цветов. Омежки растерялись, но взяли их. Так они и подружились с Юнги и Хосоком. Те были постарше года на два, но им было интересно вместе проводить время. Тэхен хоть и молчал, но всегда внимательно всех слушал, очаровывал своей квадратной улыбкой и огромными темно-синими глазами с длинными густыми ресницами. Юнги очень нравился Тэхен, а Хосоку Чимин, так и пришла к альфачкам первая детская любовь.