Как мало надо для счастья

—Чон Чонгук, немедленно остановись, — закричал воспитатель Сухо. Чонгук не реагировал на оклики, это его только больше раззадоривало, а не останавливало. —Немедленно остановись, там опасно, ты будешь наказан, — продолжал кричать Сухо, понимая, что это бесполезно. Чонгук уже вошёл в горящее помещение, он не слышал криков, потому-что огонь громко шумел, а внимание альфы было сосредоточено на том, как его миновать. Он вбежал в первую комнату, заполненную дымом, сорвав с одной из кроватей покрывало и замотался в него. Покрывало он накинул чисто интуитивно — сработали природные инстинкты самосохранения. Комната воспитателей пылала огнём. Чонгук никогда не видел ничего подобного. Он знал конечно, что огонь опасен и причиняет боль, но серьёзной опасности не осознавал. Глазами он искал места, куда огонь ещё не добрался и ловко стал пробираться к нужной комнате. Одеяло задымилось и в лёгкие попал дым, Гуки закашлялся, но упорно шёл вперёд. Войдя в нужную комнату, в ней огонь был не очень сильный, и пробравшись сквозь дым к нужной тумбочке, он сразу увидел стоящее на ней фото. Схватив его в руки и спрятав под покрывало, он на несколько секунд замер, пытаясь понять, где же кровать Тэхёна. Сквозь дымовую завесу всё выглядело одинаково, поэтому он поспешил на выход. Весь его поход занял не больше пяти минут и он появился в дверях с видом победителя. Все омеги и альфы закричали и захлопали в ладоши, когда Чонгук вышел из горящего особняка, скидывая с себя дымящийся плед и размахивая фотографией. Он побежал к омежкам. Рядом с ними стояли Хосок и Юнги, все с взволнованным и испуганным взглядом, смотрели на приближающегося Чонгука. Подбежав, Гуки вручил фото Чимину, тот всхлипывая взял, прижал его к груди и с удивлёнными, заплаканными глазами смотрел на спасителя. —Спа-си-бо, — дрожащим голосом, пробормотал Чимин. Юнги с недовольным видом, прищурив глаза, смотрел на довольного и улыбающегося Чонгука. Чонгук очень гордился собой. Он сделал это вовсе не ради Чимина, а ради Тэхёна, который теперь то уж точно его запомнит. Держась еле-еле на ногах, он подошёл к Тэ. Взглянув в его глаза, он увидел в них не восхищение и радость за его поступок, а недоумение. Тэ подошёл к нему ближе и тихо сказал: —Как ты мог ослушаться? Ведь этого нельзя было делать. После его слов у Чонгука закружилась голова, ноги задрожали и он рухнул без сознания на лужайку, в ноги Тэ. В это время, с сиренами подъехали пожарные машины и скорые. Подбежавший к Чонгуку воспитатель, закричал: —Врача, срочно врача, здесь ребёнку плохо. Все рядом стоящие дети, очень испугались за Чонгука. А у Тэхёна перехватило дыхание, он со слезами на глазах, присел на корточки, взял дрожащими руками руку Гуки и поглаживая её, наклонился над его лицом и начал приговаривать: —Чонгук, Чонгук, что с тобой? Открой глазки, пожалуйста, открой, — крупные слезы катились по его щекам и капали на испачканное сажей, лицо альфы. Воспитатели не пытались отстранить Тэ от Гуки, пока к ним не подбежали врачи. Они быстро осмотрели альфу, одели на него кислородную маску, переложили на носилки и быстрым шагом, поспешили к машине. Тэхён смотрел как уносили Чонгука и всхлипывал. Он ещё не понял, что всё это Чонгук сделал ради него. Только не понятные для него самого чувства, охватили Тэхёна к этому альфе, которого уносили всё дальше и дальше. Ему хотелось остаться рядом с ним и продолжать держать его за руку, жалеть, погладить его по темным, взъерошенным волосам, стереть сажу с лица. К Тэхену подошёл Юнги. —Тэхён, успокойся, с ним будет всё хорошо, я не понимаю зачем он бросился в огонь, это могло стоить ему жизни. И вообще, он какой-то странный, как Маугли дикий и нелюдимый. Тэхен вздрогнул от неожиданности и неодобрительно посмотрен на Юнги. —Он хороший и смелый альфа, — сказал Тэ и быстрым шагом направился в сторону машины скорой помощи. Юнги остался стоять на месте, размышляя над его словами. Машина скорой с сиреной тронулась с места. Чонгука госпитализировали. Когда Тэхен увидел это, у него затрепетало в груди, он вспомнил, что обидел Чонгука и очень пожалел о своих словах, ведь он герой, не побоялся, бросился в огонь и спас фотографию, которой так дорожит Чимин. Тэ упал на колени, прикрыв лицо руками и заплакал. Друзья подбежали к нему и начали успокаивать. Стоял октябрь, но на улице было ещё тепло, все дети были в пижамах, чувствуя себя вполне комфортно. Старшие наблюдали за пламенем, вырывающимся из окон, малыши уже не плакали, только сонно потирали глазки. Пожар ликвидировали довольно быстро, огонь не успел причинить существенного вреда зданию. Комнаты воспитателей и спальни омег были, конечно, загублены, а в остальном от огня больше ничего не пострадало, не считая, затопленного первого этажа. Но самое главное — никто не пострадал, кроме Чонгука. Для приютских детей наступили весёлые денёчки. В связи с ремонтом, омег пересилили на половину к альфам. Пришлось потеснится и их положение напоминало полевой лагерь, но детям это новшество очень нравилось. Детишки нашли прекрасный повод, чтобы лишний раз ослушаться и повеселиться. Альфы и омеги постоянно пробирались друг к другу в комнаты. Когда ухмыляющиеся альфы появлялись на пороге, омежки устраивали такой визг, что стёкла дрожали. Самим омегам просто нравилось визжать и бросаться подушками в непрошенных гостей. Воспитателям не удавалось добиться хоть какого-то порядка и им ничего не оставалось, кроме как махнуть на всё рукой. Такими дружными дети никогда не были. Казалось, разрушился некий барьер и они все подружились, как в летнем лагере. В выходные по вечерам жгли костёр в саду, конечно, под присмотром воспитателей. Включали музыку, старшие стеснялись танцевать, зато малыши носились и прыгали от всей души. Приют словно ожил, будто его посетил некий «дух семьи», все дети и взрослые на время стали одной большой и дружной семьёй. Дисциплина страдала, но дети сдружились и были счастливы, чего не было раньше. Пожилой Сухо получил выговор, но остался на прежнем месте работы. Директор Ким был очень добрым и понимающим альфой, он знал, что пожилой омега многие годы своей жизни посвятил приютским детям и они его очень любили. Он понимал, что сам виноват в происшествии, так как всё откладывал ремонт старого здания. На следующий день, после пожара, у Тэхёна поднялась высокая температура. Врач осмотрел его и омегу положили в изолятор. Весь день и ночь он бредил, звал Чонгука, просил у него прощения. Доктор Ихён хорошо знал Тэхена и не понимал, чего такого он мог сделать Чонгуку, чтобы просить у него прощения. Тэ никогда никого не обижал, а наоборот всем помогал. Сокджин пришёл в медпункт, узнать о здоровье Тэхёна. —Скорее всего, это состояние из-за стресса, полученного им в день пожара, — объяснил Ихён. — Вот так отреагировал его организм. За ним надо понаблюдать, пропить успокоительные и побыть в тишине. Думаю, через недельку Тэхён будет в порядке. —Вот и хорошо, а то у нас сейчас о тишине можно только помечтать, — заулыбался Джин. На вторые сутки температура спала и первое, что спросил, придя в себя Тэ у Ихёна, было: — Как Чонгук? Конечно омега был в курсе, сведения из больницы о состоянии Чонгука поступали каждый день. Он заулыбался, поглаживая его по светлым, волнистым волосам. —С ним всё хорошо, идёт на поправку, он наглотался дыма и отравился, поэтому и потерял сознание. Скоро его выпишут. Тэхен, а за что ты просил прощения у него? — спросил Ихён. —Я, у Чонгука? — Тэхен покраснел и засмущался. —Да, целые сутки у тебя была высокая температура, ты бредил и просил у него прощения. Ты знаешь, я отношусь к тебе как к сыну, ты можешь мне доверять и всё рассказать или спросить о том, что тебя волнует, всё это останется только между нами. —Я… обидел Чонгука, он спас фотографию папы Чимина, а я ему сказал, что так делать было нельзя. А он ведь рисковал собой, я всю ночь думал и понял, что он герой и я хочу извиниться перед ним за свои слова. —Тэша, солнышко моё, Чонгук умный альфа, хотя и главный дебошир в приюте, он всё поймёт и обязательно простит тебя. А теперь, давай выпей лекарство и отдыхай. На следующий день его пришли навестить друзья, но врач разрешил пройти только одному. Юнги уговорил ребят, чтобы они позволили ему навестить Тэхёна. Увидев вошедшего в палату Юнги, Тэ удивился, он ждал Чимина, ему очень хотелось пообщаться с ним. —Привет, Тэхен! —Привет, — без эмоций поприветствовал его Тэ. —Юнги, а где Чимин? —Он в коридоре, разрешили только одному навестить тебя. Я очень соскучился по тебе. Ты как себя чувствуешь? —Уже лучше, — вздохнул Тэ. Юнги сразу понял, что его не ждали. Он был не по годам развитым альфой, в свои почти 12 лет, он размышлял как шестнадцатилетний подросток и прекрасно понимал, что не интересует Тэхёна как альфа. А вот Чонгук, кажется, заинтересовал его в этом качестве. На следующий день его навестил Чимин. Тэхен не понимал, почему он постоянно думает о Чонгуке и почему он хочет быть с ним рядом, разговаривать, держаться с ним за руки, как это делают Чимин с Хосоком. Омежки пообнимались; они очень соскучились друг по другу и Тэ решил распростись друга о чувствах. —Чима? — начал Тэхён. — А что ты чувствуешь к Хосоку? Чимин с удивлением посмотрел на него. —Нууу, мне с ним весело, интересно, он такой забавный и добрый. —Нет, я не про это. Вот что ты чувствуешь, когда его долго не видишь? —Я скучаю по нему, хочу поскорее его увидеть, мне как будто чего-то не хватает, зато когда я его вижу, у меня внутри что-то тёплое разливается, сердце начинает стучать быстрее и я хочу поскорее до него дотронуться. А ещё, он поцеловал меня в щеку и я чуть в обморок не упал от этих ощущений, — Чимин захихикал и покраснел. —Тэхён, а зачем ты всё это спрашиваешь? Тебе кто-то понравился? —Я всё время думаю о Чонгуке, сам не знаю почему. Хочу его увидеть, поговорить и также как и вы с Хосоком, держаться с ним за руки. —Ну наконец то ты начал взрослеть, — обнял Тэхёна Чимин. — Вот выпишут тебя с Чонгука и мы с Хосей устроим вам свидание. Ты знаешь, а Юнги ревнует тебя к Чонгуку, он сам говорил нам об этом. Он рассказывал, что Чон с тебя глаз не сводит, а его это бесит. —Ну Чима, не надо ничего устраивать, я просто хочу извиниться перед ним за свои слова. —Ладно, ладно, я понял, — захихикал Чимин. Чонгуку стало лучше, он просыпался и засыпал, думая о словах Тэхена. Вот тебе герой, вспыхивая думал Гуки. Мысли путались в голове, ведь он три года мечтал привлечь внимание Тэхёна и вот, привлёк. И что? Он не оценил его поступок и не запомнил его, а наоборот сделал замечание, что так делать нельзя. Вот чем он сейчас занимается, опять кого-то спасает? А меня скорее всего и не вспоминает, конечно, у него Юнги есть, Чимин с Хосоком, зачем я ему — злой, одинокий неудачник? Прошло ещё два дня. Тэхён стоял у окна и любовался ярко-алым закатом, напевая приятную мелодию. Дверь в палату тихо открылась, к Тэхёну подошли сзади и нежно положили руки на его плечи. Он вздрогнул от неожиданности и резко развернулся лицом к человеку, стоящему позади него.