farewell neverland, my love

лежа на крыше во время начинающегося голубо-розового заката, бомгю смотрел в небо, слушая музыку, доносящуюся из старых наушников. было плевать на совершенно не презентабельное состояние только постиранной белой рубашки, как и на весь мир. сегодня он узнал, что его лучшего друга и по совместительству своего возлюбленного, не стало. но у него не было сил ни на что. даже на то, чтобы плакать, истерить, кричать, громко и отчаянно кричать, что очень хотелось. звонок от его матери, которая тесно дружила с миссис чхве, налитый горькими слезами и острой болью, застал бомгю на выходе из продуктового магазина, где он удачно купил две пачки сигарет чапман браун. одна должна была достаться енджуну. но, по воле судьбы, сегодня он взмыл на небеса. к сожадению, мы не можем контролировать, когда к людям придет смерть, не можем это предугадать и быть уверенными в том, что мы — или наши близкие — доживем даже до конца нынешнего дня. бомгю, из-за дикой усталости и моральной, и физической, сбросил вызов, так ничего и не ответив. в голове было пусто, аналогично и в душе. открыв новую пачку, он поджег сигарету и пошел по направлению к своему дому. не для того, чтобы зайти в квартиру, распластаться на кровати и зареветь в подушку, а чтобы молниеностно преодолеть двадцать этажей по лестнице, благодаря неработающему лифту, взобраться на крышу, куда, вообще-то, вход воспрещен, надеть белые наушники и упасть спиной на холодный бетон. голова по-прежнему пустовала, выражение лица не менялось с момента новости, потрясшей слишком многих. а ведь сегодня бомгю наконец собрался поговорить с енджуном о своих чувствах под предлогом того, что хочет подарить ему чапман. спустя столько времени, сколько — неизвестно, с губ парня сорвалась горькая усмешка, когда внезапно наступил сильнейший ливень, хотя солнце по-прежнему светило ярко, и закатные облака все так же пестрели всеми оттенками сиреневого, розового, голубого. насколько же абсурдно все это. смерть действительно так неумолима. ей абсолютно плевать на то, что хотел ты, что не хотел. она просто берет и забирает. бомгю, кажется, приходит в себя только тогда, когда в небе, прямо над ним, пролетает что-то похожее на комету. розовое, сильно светящееся и с ярким, почти белым длинным хвостом. а затем еще одна. и еще. их были десятки, нет, сотни таких... звезд, точно падающих звезд. звездопад. но все же что-то не давало покоя. это не было похоже на обычный звездопад, хотя, бомгю и его никогда не видел, но он чувствовал, всем своим нутром чувствовал, что что-то не так. и, кажется, он понял, что еще ему это напоминает. ангелов. стремительно падающих на землю. и, уж он не знает, это воображение сыграло, или то, что он видел, было правдой, но теперь он разглядывал в пролетающих звездах очертания сгорающих крыльев. бомгю осторожно поднимается на ноги, не сводя глаз с неба и неземных вспышек, рассекающих облака. ливень быстро закончился, но было поздно — парень весь уже промок насквозь. вдруг сердце оттаивает, наливается горячей кровью, а душа начинает болеть, когда нейроны в головном мозге зашевелились и подбросили ему воспоминание о смерти енджуна, так сильно болеть, что бомгю жмурится и сгибается пополам, сжимая рубашку в области солнечного сплетения и крича, что есть мочи. слезы льются водопадом, голосовые связки раздражаются, такое ощущение, что рвутся, но парень не может остановиться и продолжает пронзительно будто стараться до кого-то докричаться, падая на колени и снова запрокидывая голову и направляя взгляд в небо, откуда ангелы продолжают сыпаться, словно их просто бесконечное количество. голос слишком резко пропадает, как и заканчиваются слезы, и глаза из-за ветра моментально сушатся, но зато появляется неописуемая головная боль и ломка во всем теле. бомгю обнимает свои плечи и с трудом вновь поднимается на ноги, прерывисто дыша и шмыгая носом. всю режущую боль, пронизывающую каждую клетку его, невозможно описать никакими словами, по крайней мере, земных языков. шаркая подошвой бордовых конверсов под цвет галстука по мокрому бетону и дрожа то ли от холода, то ли от уже немой истерики, бомгю двигается по направлению к краю и, покачиваясь, взбирается на выступ крыши, один он отделяющий ее край от полета на 60 метров вниз. бомгю смотрит словно сквозь уже немного бледный, но все такой же манящий, из-за только-только зашедшего солнца горизонт, и слезы снова пробиваются наружу, но он этого и не замечает. только колыхается, будто колосок, на влажном ветру. — time to fall, it's time. мелированный мальчик так и не понял, это был лишь знакомый голос в его голове, или кто-то встал сзади и запел, приобняв за плечи и заставив его льнуть вперед, поддавшись обволакивающему искушению. он летел, расправив руки, как крылья, представив, как стал одним из ангелоподобных звезд. в какой-то момент полета бомгю невольно закрыл уставшие веки, и все звуки вокруг вмиг пропали. было слышно только шуршание его одежды под вдруг ставшим теплым ветром. он распахивает глаза и открывает для себя новое и удивительное. не без магии, как юноша сам себя убедил, он оказался среди тех же облаков, окрашенных в разнообразные цвета: розовые, сиреневые, малиновые, золотые, которые он наблюдал минут тридцать назад с крыши. и он как бы продолжал падать и картинка медленно сменялась, но в то же время он как будто залагал в воздухе и было ощущение, что он вовсе никуда не движется. солнце слегка слепило, не пронося дискомфорта, однако его приносило ощущение неизвестности и много вопрососв, не дающих покоя: как я тут оказался? умер ли я? куда я лечу? прилечу ли я вообще куда-то? что будет дальше? все они ушли на второй план, когда бомгю приземлился плашмя на появившуюся абсолютно из ниоткуда белейшую платформу, ведь появились новые, уже более его интересующие. он поднялся, потирая вроде постарадавший висок, и огнянулся. под его ногами снова пропасть, только, казалось, на сей раз бескрайняя, а с другой стороны огромный и пышно, и пестро цветущий сад с бабочками, как полагается. такое гостеприимство показалось бомгю очень подозрительным, а еще было интересно, куда он прилетит, если упадет вниз снова. это он и сделал в следующую же секунду, оттолкнувшись от платформы и теперь спиной рассекая потоки воздуха вместе с незаметно появившимися вокруг теми же кометами, что он уже сегодня видел. парень видит стремительно отдаляющийся островок, но вдруг на его краю замечает до дрожи знакомый силуэт. бомгю распахивает глаза, поставив брови домиком, не в состоянии сдержать очередной поток слез. это был енджун. который испытывал те же самые эмоции, что и не знающий покинувший его возлюбленный. теперь было уже полностью поздно. последний шанс на их последнюю возможную встречу истрачен. енджун не сводил взгляда с почти не виднеюшийся фигуры, превратившейся уже в еле заметную точку, и тихо плакал. он, куда бы не пошел, больше не сможет найти свой дом. бомгю улетел в вечность, заключив самого себя в бесконечный круг скитаний меж разукрашенных закатным солнцем облаков. — farewell neverland, my love.