Love is...

— Дазай, — Накахара подошёл к шатену, надеясь, что хотя бы он объяснит ему в чём дело. Тот обернулся, держа в руках какую-то книгу. — А? — Сегодня странный день. — Да ну, — Осаму снова уткнулся в книгу, что немного разозлило рыжего. — Акутагава упал в обморок. После этого… — Не хочу о нём слышать. Прости. — Что? — юноша врал в ступор, чего он ещё не знает? Надежда была лишь на то, что Осаму расскажет хоть что-то. — Чуя, — шатен улыбнулся, забыв про книгу, положил ладони собеседнику на плечи, притянув к себе, — Как день прошёл? — Не переводи тему, — Накахара напрягся, с подозрением смотря на парня, он явно что-то не договаривал. В смысле, вообще ничего не говорил. — Я соскучился, — Дазай затянул его в поцелуй, надеясь как-то отвлечь. Рыжий удивлённо вскинул брови, они были на площадке. Плевать, что вечер, их могли увидеть. И всё-таки он ответил, но секунды через две передумал, поэтому несильно оттолкнул Осаму. Тот выглядел как ни в чём не бывало, обсалютно спокойно и понимающе, что, как ни странно, пугало. — Ответь. Ты ведь знаешь, почему с ним это случилось. — Почему это тебя так интересует? — видимо, спрашивать это не надо было, Накахара понял, что шатен что-то знает. — Акутагава потерял сознание неизвестно от чего, проигнорировал Ацуши. — И что? — Ацуши расстроился и убежал, — Чуя осознавал в глубине души, что Накаджима имеет к Рюноскэ какие-то тёплые чувства, ведь реакция была слишком яркой. Скорее всего, после разговора с Дазаем рыжий пойдёт к блондину, дабы узнать о его состоянии. — А я имею к этому какое-то отношение? — Осаму, — прошипел Накахара, хмурясь. По большей части его разозлило то, что он не мог понять парня. Его лицо выражало беззаботность, а голос был уверенным, однако непричастность Дазая казалась подозрительной, — Скажи мне, что знаешь. — Что знаю? — шатен продолжал изображать (как подумал Чуя) дурака, невинно хлопая глазами. Рыжий попытался сдержаться, однако Осаму был уж слишком неприкосновенный, придраться не к чему. Но Накахара чувствовал, что он что-то знал. Обижало это недоверие в отношениях. Юноша понимал, что с парнем всё равно помериться, тот, скорее всего, первым начнёт проявлять инициативу. Между тем маршрут к корпусу Накаджимы был уже построен, Чуя не собирался даже останавливаться (чтобы придумать что-то лучше), а просто шёл. Да и Ацуши, должно быть, сейчас нужно с кем-то поговорить. Накахара невольно вспомнил времена в приюте, вместе с тем пришла навязчивая мысль, что скоро ему придётся туда вернуться. По пути юноше встретилась компания из трёх человек его возраста и, проигнорировав рыжего, пошла дальше. В голове вырисовывалась ровная цифра нужного корпуса, чем ближе он был, тем сильнее волновался Чуя. Вдруг он сейчас узнает что-то важное? Сердце билось быстрее обычного, как при физической нагрузке. Или дикого волнения. *** Блондин сидел на холодном асфальте, уставившись куда-то вдаль. Если бы сейчас ему предложили умереть, он бы вряд-ли отказался, тело увязло в бессмысленной пустоте. Это всё же пустяк? Акутагаве могло быть плохо, он мог не заметить, или… Или всё так, как есть. Краем глаза Накаджима приметил пробегающую фигуру. Мгновение — и она застыла на месте, а секунды через две начала приближаться. — Ацуши, — Накахара побежал к блондину, останавливаясь рядом, — Всё нормально? Немой (на данный момент) собеседник молчал, но когда Чуя хотел повторить свой вопрос, уже напряжённый этим молчанием, Накаджима взглянул на него. — Всё отлично, — прошептал он, сглатывая. Рыжий с сожалением посмотрел на Ацуши, вздыхая и не понимая, чем можно помочь. Но если он считает, что у него есть навыки психолога, сможет как-то поднять Накаджиме настроение? *** Парень медленно, на носочках (создавая иллюзию неслышимости) пробирался к рабочему столу директора. Всё-таки Огай тоже человек, которому нужен сон. На рабочем месте его сегодня не было, и Мичизу это прекрасно знал. Да, он до сих пор не смог отвязать себя от Накахары. Всё в этом человеке казалось ему прекрасным, обсалютно всё. Казалось несправедливостью, что этот идеал достаётся не ему. Взгляд упал на гладь стола, пальцы нервно дрогнули, а Тачихара в очередной раз задумался о том, стоит ли это делать. Немного взбодрившись тем, что он уже сюда пришёл, парень осторожно протянул руку к ручке ящика. Уже темнело, видно было ужасно. Был только факт того, что нужный ему документ в файле с красной полоской. Охрана стояла прямо за дверью, лишь бы всё прошло хорошо. Эта мысль сейчас была единственная, ящик, как назло, тихо заскрипел. Мичизу пробило потом, резко стало жарко. Это конец? Но охранников слышно не было. Решив, что это удача, он поторопился. Подняв пальцами несколько папок напряжение как рукой сняло, виднелась тёмно-красная полоска. Тачихара осторожно вытащил файл, не упуская из виду дверь. Рвано вздохнув, он, медленно отступая назад, нажал ладонью на подоконник. Он издал тихий скрип, в точности, как ящик. Парень, ещё раз посмотрев на дверь, максимально неслышно забрался на него, открывая окно и навострившись. В лицо ударила ночная прохлада, развеяв беспокойство в этой тесной комнате. *** Накахаре хотелось спать, глаза сами закрывались, а уснуть не получалось. Стоило бы помечтать о чём нибудь приятном, однако мысли о Дазае, Акутагаве и Ацуши противно звенели в голове, не давая отдохнуть и уйти в мир Морфея. Больше всего юношу беспокоила настолько яркая реакция блондина. Не столько яркая, сколько закрытая. Накаджима словно заблокировал все эмоции, ведь в его взгляде тогда не было ничего живого. Будто вся жизнь потеряла смысл, и всего-то Рюноскэ проигнорировал? Эта парочка была достаточно таинственна, оба проявляли друг к другу интерес, но не хотели это признавать. Акутагава, может, и скрывал это (причём успешно), но сам он часто таскался за Ацуши. Ладно, не его проблемы, могут и сами разобраться. В крайнем случае Чуя поможет, но это неважно. Беспокоили его сейчас по большей части Тачихара и Дазай. Первый вообще не появлялся уже долгое время, а второй явно что-то скрывает. Не смотря на отношения, на доверие, и это обижало. Накахара попытался настроиться на собственные мысли, но глаза буквально сами начали закрываться. Решив оставить это на потом, он сразу же провалился в сон, приятно ощущая его. *** Мичизу сглотнул, теперь его парализовал страх. Что будет, если хоть кто-то узнает, что он украл документы у самого босса? К слову, это была единственная ночь, когда что-то случилось с охраной в кабинете, и её не установили в зале. Узная такое, его вполне могут убить. Он и сам не понял, зачем это сделал, ведь симпатия к Чуе уже прошла, выбор пал на Дазая. Парень хотел отгородить этого хорошего (немного наивного) человека он тёмной стороны лагеря, от шатена. Он испытывал к рыжему сочувствие, понимая, что тот любит киллера, который следит за ним и собирает досье. Пальцы прижали полупрозрачный файл к бумаге, чтобы ещё раз прочитать имя. Чуя Накахара. Дальше следовала информация о нём, чего, кстати, Мичизу не знал. Он решил доверить это Накахаре, надеясь на то, что юноша будет здраво мыслить. Рассвет ожидался с нетерпением и беспокойством, ведь Тачихара хочет открыть правду ценой собственной жизни. Хочет, чтобы Дазаю хорошенько влетело. Хочет, чтобы он осознал всю гниль своей души. Хочет, чтобы он больше не дурил хороших людей. Хочет справедливости.