Злодей хочет выжить

      — Я попросила приготовить еду полегче, чтобы вам стало лучше.       — Нет, всё хорошо. Наверное, я просто перенервничал. Спасибо за вашу заботу.       Что здесь мне по вкусу?       Аромат вишнёвого джема, плавно вытекающего из-под тонкой корки хлеба, и горячий луковый суп с курицей, наполненной неизвестным мне соусом, казались мечтой.       Я был безумно голоден.       Дело не в том, что я не хочу есть, а в том, что я делаю это в тех местах, где могу быстро всё выблевать и принять противоядие. С того момента, как я попал сюда, я чувствовал, что смерть поджидает меня на каждом шагу.       Но возможность уйти от семьи делала всё это незначительным.       После прибытия в Эдо, столицу Севера, я прошёл приветственный обряд и был сразу же приглашён во дворец для встречи с Шиничиро Сано.       И хотя тем, кто пригласил меня, был император, на самом деле он даже ни разу не вышел ко мне. Вместо этого меня встретила единственная принцесса этой страны – Эмма Сано.       — Думаю, причина моего плохого самочувствия была в том, что это первая моя столь долгая поездка. Стыдно признать, но это первый раз, когда я покидаю Юг...       — Тебе нечего стыдиться! У меня тоже до сих пор не было возможности покинуть Эдо.       Эмма, честно говоря, выглядела просто бесподобно.       Её светлые золотистые волосы струились по плечам и кончались где-то в районе лопаток, всё её тело было худое и изящное, а спина в идеальной осанке. Её медовые глаза переливались, как жидкое золото, и чарующе блестели на солнце. Попытка убить такую красавицу была преступлением против человечества.       Я задался вопросом, как же тогда выглядели её братья.       На лице Эммы была милая улыбка, а выражение её лица было совсем ребяческим. Её манеры сразу бросались в глаза, когда вы видели, как она сидит или держит чашку. Несмотря на её мягкое поведение, из-за её благородного образа она казалась сдержанной и холодной.       — Еда тебе не по вкусу? — Уточнила Эмма.       Несмотря на то, что мы с ней были одного возраста, Эмма казалась более зрелой во всех отношениях. За годы своей жизни здесь я хорошо научился читать эмоции людей, но несмотря на то, что лицо Эммы, казалось, говорило всё за неё, я все ещё не мог понять, что она на самом деле чувствовала.       — Я не голоден. Не беспокойтесь обо мне.       Я постарался дружелюбно улыбнуться.       Может быть, это и было игрой, но я мог бы похвалить её в этом. Я был никудышным актёром, так что тот факт, что до сих пор мне удавалось врать отцу и братьям, – настоящее чудо.       — Как вы знаете, здесь, в Эдо, каждую осень многолюдно, поэтому прошу вас понять, мои братья немного задержатся. Мне очень жаль, что мы не проявили к вам достаточно гостеприимства.       — Нет, ничего страшного. Я в порядке.       На самом деле, я знал, что причина, по которой они отсутствовали, заключалась не в этом. Дело было в том, что никто из них просто не хотел связываться с кем-то вроде меня.       Эмма мило улыбнулась, как маленький ребёнок, и вскоре велела всё забрать.       Через некоторое время все тарелки убрали. Принесли ароматный чай и небольшой десерт.       Не буду врать, я очень жалел о потерянном обеде. Но я знал, что красивая обёртка не всегда означает то, что имеет в виду.       Я услышал ароматный запах чая и снова вспомнил, что был очень голоден. На самом деле, я был не из тех людей, кто осознанно отказывал себе в еде, наоборот, мне очень трудно было видеть еду, которую я не мог съесть.       Может быть, это было что-то вроде мании бедняка. В прошлой жизни я часто голодал из-за того, что у меня попросту не было денег на еду, а теперь ел всё, что только мог засунуть в рот. Альберт часто ругался на меня, потому что иногда я пихаю еду, даже не жуя.       — На самом деле, дворец – не мой дом, а моего старшего брата. Я планировала взять вас под свою опеку, поселив в поместье моей семьи. Раньше оно принадлежало моей матери. Там нечасто бывают гости, так что комнаты не обустроены, но всё может быть изменено по желанию Юного Господина. Если вам что-то понадобится – спросите у горничной.       О, «Юный Господин», какое неловкое прозвище.       — Спасибо за внимание, но я бы предпочёл, чтобы всё оставалось на своих местах. Это же ваш дом, а не мой. И я ещё не привык к здешним обычаям, так что боюсь, что если зайду слишком далеко, то обо мне станут думать плохое.       С бесстрастным выражением лица Эмма поставила чашку на стол и уставилась прямо на меня.       — Не о чем беспокоиться. Никто не посмеет что-то о вас думать.       Её серьёзный взгляд заставил меня покрыться мурашками. Я решил быстро сменить тему, которая неожиданно стала очень неприятной.       — Что ещё более важно, могу ли я задать вам вопрос?       — Конечно.       — Почему вы решили стать моим опекуном?       Изначально я рассчитывал на то, что моим опекуном должен был стать главный герой – Манджиро Сано. На самом деле, я не помнил, кто стал им в романе, но был уверен, что никому, кроме него, не было выгодно брать меня под опеку. В конце концов, именно Манджиро будет в будущем за мной следить.       На секунду Эмма застыла, не ожидая, что вопрос будет звучать именно так.       — Почему..?       На лице Эммы появилось озадаченное выражение. На самом деле, изначально опека над младшим сыном Папы Римского должна была достаться её второму старшему брату – Манджиро.       Однако контроль шпиона из Аслании был серьёзным делом, а Манджиро, на её взгляд, был слишком непостоянен для такой работы. В лучшем случае, он перестанет обращать на него внимание через неделю-другую, а в худшем – убьёт при первой возможности.       Но Эмма не могла сказать: «Это потому, что я собираюсь следить за тобой».       — На самом деле... Это потому, что вы очень милый.       В этот момент моя челюсть чуть не упала прямо на стол.       Что за бред!       Не могла ли ты придумать что-то более правдоподобное, чем это? Я сдержал гримасу на лице, стараясь сделать вид, что поверил.       — В-вот как...       С другой стороны, получить комплимент от такой красавицы было лучше всякого благословения. Хоть он и был ненастоящим.       — Тогда у меня есть ещё один вопрос.       Эмма просто улыбнулась в ответ, давая понять, что она слушает.       — Не могли бы вы называть меня просто Такемичи?       Эмма ответила не сразу.       Я внимательно следил за её лицом, пытаясь найти там какую-то негативную реакцию на мои слова.       — Как вы знаете, я здесь чужак, и за пределами моей страны у меня нет никакого влияния. Будь у меня такая подруга, как вы, я бы обладал большей смелостью...       — Хорошо.       — Правда?       — Да.       — Большое спасибо!       Когда я наклонился вперёд с радостной улыбкой, оперевшись руками на стол, я заметил, как глаза Эммы немного дрогнули. Я застенчиво улыбнулся, возвращаясь в своё прошлое положение.       — Простите, это было грубо с моей стороны...       — Всё в порядке.       — Тогда... могу я называть вас просто Эмма?       — Это в порядке вещей – обращаться к другу по имени.       На её красивом лице вновь расцвела нежная улыбка. Я не мог представить, чтобы эта холодная красавица была бы с кем-то более мягкой и открытой, чем сейчас со мной. После этого Эмма опустила глаза вниз и добавила, вздыхая:       — Нехорошо быть слишком добрым. Чрезмерное смирение может вызвать недопонимание.       Я не понял, что она имела в виду, но предположил, что Эмма, скорее всего, говорила о слухах, которые обо мне ходят. В действительности я сильно отличался от того, что ожидал бы увидеть любой человек, который хоть раз что-то обо мне слышал.       Я не ожидал, что она так быстро ослабит защиту, но, вероятно, это было связано с неожиданными впечатлениями, с которыми она столкнулась.       У меня не было цели нравиться здесь кому-то, включая Эмму.       Моей настоящей целью было выглядеть как можно более безобидно. Как дурачок, в отличие от других членов семьи Кеннеди; кроткий дурак, который отличался от слухов, циркулирующих по всему миру.       — Я привык, что меня неправильно понимают. Я буду стараться.       И снова Эмма молча уставилась на меня.       — Мне жаль, что нам приходится напрягать вас так сильно. Чтобы вы успели отдохнуть, сегодня мы останемся во дворце моего брата, а завтра отправимся в поместье Курокава. Я провожу вас в вашу комнату.

***

      На горизонте расстилался красивый оранжевый закат.       Я прибыл в Эдо после полудня, а после ехал во дворец ещё около пяти часов, так что к тому моменту, как мы поужинали, время уже подходило к восьми.       — Я приказала привести вашу комнату в порядок. Надеюсь, вам понравится.       Эмма остановилась прямо перед дверью, позволяя мне войти первым. Белая комната мягко освещалась солнцем. Из окна открывался вид почти на всю столицу.       — Мне очень нравится.       — У нас было мало времени, так что мы не успели сделать слишком много. В поместье Курокава мы проявим себя лучше и обязательно подготовим более достойную комнату.       — Нет, мне действительно всё нравится так, как есть. Меня привлёк этот вид. Я бы хотел полюбоваться на ваш красивый город.       Эмма опустила глаза, выглядя озадаченной. Она сказала приглушенным тоном:       — Вы, должно быть, сегодня очень устали, так что вам лучше лечь пораньше и отдохнуть. Завтра вам предстоит ещё одна поездка. Мои братья не смогли сегодня поприветствовать вас из-за своего расписания...       — Всё в порядке, Эмма.       Я очень хотел спать. На самом деле, я не был удивлён, что никто из них не пришёл. Я с самого начала знал, что это будет так. В этом не было ничего обидного.       Эмма улыбнулась своей обычной улыбкой. За её спиной я мог увидеть невысокую горничную, похожую на шестёрку*. Выражение её лица... [Слово «шестёрка» нередко используется для характеристики человека, который хочет выслужиться перед кем-то. Мальчик на побегушках, слуга. В этом случае сравнивается с типичными "секьюрити", охранники, которые строят из себя серьезных шишек.]       Его можно было описать как смесь презрения и насмешки. Но это не имело значения.       То, что даже горничные считали меня кем-то незначительным, лишь говорило о том, что всё шло по моему плану.

***

      Холодно.       Я проснулся от того, что мои зубы стали стучать сами по себе.       Я, конечно, слышал, что на рассвете здесь бывает прохладно, но не ожидал, что всё настолько плохо. Все мои годы жизни на Юге я не знал, что такое холод, потому что даже зимой в моей комнате очень хорошо топили.       Вцепившись руками в одеяло, я заметил, что огонь в камине был погашен.       На самом деле я не помнил, горел ли он, когда я пришёл, но я точно знал, что Эмма приказала бы слугам позаботиться о том, чтобы ночью я не замёрз насмерть. Это была бы бессмысленная смерть даже для такого, как я.       Но кто мог поступить так по-детски? Неужели та горничная?       — Ха-а...       Когда я вздохнул, из моего рта даже пошёл пар. Чёрт возьми, я сильно недооценивал здешние ночи. В конце концов, я вновь осознал, что это была не та Япония, к которой я привык.       — Апчхи!       Я попытался снова заснуть, но в комнате было так холодно, что я не мог этого сделать.       Я подошёл к камину, дрожа всем телом.       Мне было интересно, остались ли там ещё угольки.       Такого рода поступки были просто ребячеством.       Шууууу.       Шууу.       Сначала я подумал, что это был звук ветра, бьющего в окно.       Но в поле моего зрения попал не ветер. На половину застыв перед камином, я медленно повернул голову.       В этот момент я вспомнил об очень важной вещи. Основная часть сюжета в романе была построена вокруг демонических существ, которые донимали людей своими нападками.       А огонь, который вы могли встретить в каждом аристократическом доме, был особенным. Синее пламя было предназначено специально для того, чтобы отгонять монстров.       В романе шанс встретить этих тварей равнялся чуть ли не 0.1%, если вы не были жителем ближайших к их месту обитания территорий или не отправлялись непосредственно в те места, где они обычно обитали.       — Бл*ть...       Я не мог поверить, что вошёл в число счастливчиков, которым удалось увидеть это на гражданской территории.       — С-стой...       Демон с чёрными крыльями медленно скользнул в окно моей комнаты, без проблем его разбивая, уставившись на меня во время полёта.       Если бы я попытался описать это, то оно выглядело скорее как большая летучая мышь с ожирением. Его суровые красные глаза слегка выглядывали из-под складок на лице.       — Не подходи. Не подходи ко мне...       Северный демон, я уверен, восхищался моей борьбой.       Довольно страшно было видеть, как его крылья повисли, хотя он все ещё пристально пялился на меня со своего места на окне.       Была ли это стойка для нападения?       Не исключено.       — Юный господин, пора вставать.       Неожиданно за дверью послышался голос горничной. Она успела только толкнуть дверь, прежде чем комната разразилась криком.       — Ааааа!       Это был такой громкий и продолжительный вопль, что мне пришлось закрыть уши руками.       В этот момент демон резко раскинул крылья и взлетел, направившись к горничной.       — Такемичи!       Я услышал голос Эммы. После этого грохот, похожий на раскаты грома, наполнил мои уши, а яркая вспышка ослепила меня.