Злодей хочет выжить

      Сперва обе девочки замерли, словно испуганные зверьки перед страшным большим львом, но сестра Маны быстро вышла из оцепенения и присела в милый реверанс. Её короткие ножки скрестились под платьем, и она слегка согнула колени, придерживая подол своего платья.       — Приветствуем Его Высочество Наследного принца Великой Империи Эдо.       — Приветствуем.       Мана быстро повторила за сестрой, демонстрируя элегантный поклон. Только взглянув на эту сцену, вы с лёгкостью могли бы сказать, что они были дворянками: их манеры были отточены до идеала, а все эти лестные речи и громкие приветствия, вероятно, с раннего детства паразитировали их мозг.       — Слава Империи.       — Слава Империи.       Когда девочки дружно повторили за Манджиро, который ответил на их приветствие с бесстрастным видом, я почувствовал себя не в своей тарелке. Он выглядел так, будто для него это было обычным делом — принимать такое пафосное приветствие, но, на мой взгляд, это было так же нелепо, как поклоняться духовной сущности, называемой «богом». К счастью, я уже долгое время жил именно в таком обществе, так что привык к этому чувству неловкости.       Мои эмоции не отразились на моем лице, но внутри я чувствовал себя довольно странно: это был первый раз, когда я вживую видел проявление так называемого «Культа личности» на живом человеке. Пускай девочки и не осознавали до конца смысла своих слов и действий, покрытых сладким топпингом «манер», это никак не улучшало ситуацию.       В этот момент я также понял, что до этого момента я даже не задумывался о таких вещах, как тщательное приветствие членов императорской семьи и других дворян. Строго говоря, я вообще не думал о манерах. Я просто придерживался своего образа и не заботился ни о чём, кроме моего выживания, но ни разу не получил ни от кого замечания. По крайней мере, никто ни разу не сделал мне замечание в лицо, но за моей спиной, я уверен, уже ходило множество слухов о моём небрежном отношении к Северной знати.       Я с самого начала был для них мусорным и эгоистичным сыном Папы, так что, могу поспорить, никто не ожидал, что я буду вести себя, словно прилежный член высшего общества. Я был не из тех благородных ублюдков, что со всей элегантностью загадочно качали вино, улыбаясь, после того, как совершили очередное хитроумное преступление.       Такие, как они, легко вписывались в общую обстановку и манипулировали мнением людей. Если бы в одной комнате поместили 10 таких ублюдков, вы бы сказали: «О, какие милые люди».       Я, скорее, был из тех, кто мог закатить истерику и перевернуть стол в порыве злости, и это было бы именно то, чего все ожидали. Никто бы не удивился, даже если бы я вылил чай на голову слуге, просто потому что у меня было плохое настроение, или поставил подножку члену императорской семьи, потому что его наряд был украшен дороже, чем мой.       Но это всё, на что был способен второстепенный антагонист вроде меня. Разве он показался бы кому-то устрашающим или великим? Вы бы никогда не смогли назвать такого человека милым. Обычно он ничем не отличался от злого и капризного ребенка. Таких людей не любили в обществе, но существовал один приятный момент: никто не ждал ничего от мусорного дворянского отпрыска.       Я уцепился за эту мысль, как рыбка за крючок. Долгое время мне казалось, что именно злые слухи были тем, что мешало моей спокойной жизни. Злые взгляды и насмешки сопровождали меня, даже когда мне казалось, что я остался наедине. Я убегал и прятался от этого, но теперь я думал, что это был отличный способ выживания. Я долгое время выполнял работу, о которой и не подозревал, создавая для себя «подушку безопасности».       Правильно! Именно потому, что я был эгоистичным сыном Папы, до сих пор мне многое спускали с рук и никогда не требовали от меня многого. Все были восхищены моими даже самыми маленькими достижениями, потому что никто не ожидал, что я вообще буду прилагать усилия. В этот момент я понял кое-что очень важное.       Быть ленивым и глупым богатым сыночком — самое лучшее!       Моя работа по созданию образа «ярого фаната принца» тоже не прошла даром. Скорее, это было именно то, что дало другим устойчивое представление о моих умственных способностях. Вот почему все вокруг обращались со мной, как с ребенком, или просто идиотом. Никто из них не считал меня за равного, не говоря уже о том, что никто из них не относил меня к высшему обществу, несмотря на мое высокое положение. Единственным, с чем они считались, было положение моего отца и братьев.       Они боялись меня.       Никто из них не знал, как следует вести себя с такими, как я, а дворянская гордость не позволяла им пресмыкаться перед кем-то, так что им не оставалось ничего, кроме как избегать меня. Но правда была в том, что их гордость ничего не стоила. Пока моё положение было выше, чем их, именно я был тем, кто управлял ситуацией.       — О, вы обе играете здесь.       Внезапно чей-то голос отвлёк меня от моих мыслей. Мужчина, который шел следом за Манджиро, мило улыбнулся.       — Мана, Луна, надеюсь, вы поздоровались как следует?       — Вот и наш крутой брат.       — Ха-ха, что?       Сиренево-серебристые волосы и лавандовые глаза. Без сомнений, он точно был старшими братом девочек. Эти трое были похожи, словно капли воды.       — Брат! Ты тут!       Мана быстро забыла про мои волосы, когда её брат появился на горизонте. Она шустро пробежала мимо меня прямо в его объятия. Поскольку Ману, похоже, не волновало ничего, кроме её брата, другая девочка ответила за них двоих:       — Конечно! В точности, как старший брат учил нас!       — О, вот как.       Её сестра была более сдержанной в публичном проявлении своих эмоций, так что, в отличие от Маны, она спокойно приблизилась к своему брату и не стала обнимать его, а просто встала рядом.       Когда я медленно попытался подняться, Манджиро вдруг протянул мне руку.       Он хотел помочь мне? Я уверен, что он был так снисходителен только из-за своего Дня рождения. Но я не собирался отказываться от его милости. Как только я схватил его за руку, он быстро поднял меня.       — Круто. Можешь сделать так еще раз?       — ....       — Прости. Я не буду тебе надоедать.       Просто отпусти меня. Это была шутка. На самом деле, это напомнило мне то, как Альберт играл со мной, когда мы были детьми. Он тоже легко поднимал меня и любил кружить в воздухе.       Манджиро пристально посмотрел на меня. Его глаза снова странно блестели. Как в них вообще проникал свет? И почему у него снова было такое выражение лица?       — Так вы и есть Такемичи.       Напряжение между мной и Манджиро было разорвано все тем же неожиданным голосом. Я воспользовался этим, чтобы нарушить этот неловкий зрительный контакт, и с улыбкой повернулся к новому человеку в компании.       Кажется, он уже знал, кто я такой, но все мои знания о нем ограничивались тем, что он был старшими братом Маны и принадлежал дому Мицуя.       — Эм... Да. Меня зовут Такемичи.       — Приятно наконец встретить вас. Я Такаши Мицуя, друг Майки.       — О, так вы его друг?       Я был удивлён, когда он назвался другом Манджиро. Это был первый раз, когда я слышал, как кто-то признавался в своей дружбе с ним.       — Ха-ха, это так удивительно?       — Немного.       Такаши мягко улыбнулся мне, шутливо посмеиваясь. Его взгляд напоминал взгляд человека, который наблюдал за маленьким зверьком: полный любопытства и, может быть, настороженности. Это было именно то, о чем я думал раньше. Хотя он не хотел этого показывать или, возможно, вообще не хотел поддаваться предрассудкам, никто не мог пойти против человеческой природы. Как бы он не пытался скрыть свои чувства, в конце концов все становилось очевидным.       — Брат дружит с Его Высочеством гораздо дольше, чем Такемичи.       — Вы что, знакомы?       Когда Мана внезапно вмешалась, я почувствовал, как мои спина и шея вспотели. Я надеялся, что он не поймет меня неправильно, основываясь на том испорченном мнении, которое он имел обо мне.       — Ах, это...       — Конечно. Такемичи мой друг.       — Друг?       Такаши слегка наклонил голову, выглядя озадаченным. Он посмотрел на девочку, которую держал в руках, и Мана рассмеялась над его неосведомлённостью. Она подняла взгляд на меня и громко сказала, привлекая ко мне внимание:       — Скажи ему, Такемичи! Это правда, что мы друзья!       Когда все взгляды внезапно сосредоточились на мне, я вспотел ещё сильнее, чем раньше.       — ... Я встретил Ману во дворце у фонтана.       Я ответил с неловкой улыбкой, стараясь выглядеть как можно менее странно. Идея знакомиться с одинокой маленькой девочкой с самого начала была не очень хорошей. В наше время не только дети должны быть осторожны, но и взрослые, которые обращались к этим детям. Вы могли просто пожалеть милого малыша, потерявшего мамочку, а уже через секунду все за вашей спиной кричали: «Боже, он украл этого ребенка!»       Я отлично знал, что среди знати не было редкостью, когда совсем юных девушек выдавали замуж за настоящих стариков. У многих мужчин, не только на Севере, но и на Юге, встречались такие странные предпочтения. Но если вы посмотрите на эту ситуацию как следует, то поймете, что весь этот «брак» был скорее скрытым актом торговли людьми, которая, не смотря на все усилия власти, продолжала процветать.       — Так вот, где ты была тогда?       — Я собирала цветы, а потом внезапно завела нового друга. Все потому, что у него были очень красивые волосы.       — Ты подружилась с Такемичи, потому что тебе понравились его волосы?       Правда? Тебе настолько понравился цвет моих волос, что ты решила со мной подружиться? Я почувствовал себя немного обиженным, потому что считал, что именно мои навыки общения помогли нам наладить контакт. Как оказалось, мне достаточно было просто показать ей свои волосы.       — Посмотри на них, ты видишь, какие они чёрные? Мне казалось, только у нашего императора могут быть такие черные волосы.       Мицуя поднял свой взгляд на меня, следуя указаниям сестры. Я не знал, действительно ли он всматривался в цвет моих волос или только делал вид, но, когда он повернулся обратно к Мане, он выглядел более чем убежденным её словами. Как будто причина «мне понравились его волосы» была достаточно убедительной, чтобы подружиться с кем-то.       — Ты права. Но, всё-таки, это разные оттенки чёрного.       — Я знаю. Они просто одинаково мне нравятся.       — И всё же, они не похожи.       — Почему нет?       Когда брат и сестра Мицуя стали спорить на такую глупую тему, как цвет моих волос, мой взгляд стал похожим на взгляд дохлой рыбы. В их споре не было никакого смысла и, честно говоря, я не хотел, чтобы кто-то обсуждал мои волосы.       Но тут я заметил, как Манджиро тоже стал рассматривать мои волосы. Я не мог поверить, что он повёлся на эту чушь. Какая разница? Черный цвет оставался черным цветом, а глупый спор — глупым спором.       — Ты знаешь, я думаю, волосы императора — самые красивые на свете.       — ....       — Мои волосы не сравняться с его. Даже единорог постыдился бы своей гривы, увидев волосы императора.       Я попытался сгладить углы и исправить ситуацию, потому что мне показалось, что подобные заявления, которые касались старшего брата Манджиро, могли его разозлить. Да, волосы императора были самыми лучшими! Здесь нечего было сравнивать, так что перестань так смотреть на мою голову.       Я боялся, что уже завтра утром я проснусь лысым, как яйцо.       Манджиро всегда вёл себя странно, но сегодня его настроение казалось мне еще более загадочным. Когда-то я думал, что самое сложное — это поддерживать общение с Моррисом, но я ошибся. Сложнее всего было понять ум этого извращенного принца.       Подожди. Это из-за этого?       — О, подарок! Я сейчас отдам его тебе.       Пока я искал подарок во внутреннем шелковом кармашке, он моргнул, словно ждал, с нетерпением на лице. Этот сноб...       Честно говоря, когда я увидел кучу блестящих дорогих подарков, небрежно сваленных в углу зала, мне немного перехотелось доставать свой, но пути назад не было. Что я мог сделать теперь?       Мне уже давно пора было отбросить чувство стыда. Теперь я был мусорным сыном Папы, так что стыд и здравый смысл больше не вписывались в мой образ.       — Ну, это ерунда, но я не спал всю ночь, чтобы сделать это. Надеюсь, тебе понравится. С Днём рождения! Я так рад, что ты родился.       Независимо от того, понравится ему мой подарок или нет, я был просто рад отдать ему это и выразить свою благодарность. Хотя я много злился на него и ругал, Манджиро был тем, кто уже много раз спас мою жизнь. Не только в те моменты, когда я уже находился в романе, но и задолго до того, как я вообще попал сюда.       Мой любимый персонаж.       Я широко улыбнулся, с энтузиазмом протягивая ему подарок.       До того, как я попал в роман, и после того, как я оказался здесь. Независимо от места и времени, независимо даже от того, в каком мире я находился — он оставался единственным, кто постоянно спасал меня.       Манджиро посмотрел вниз на мою руку. Точнее, он посмотрел на платок с вышитыми подсолнухами и аккуратно сложенное письмо.       Мое сердце громко забилось.       Почему вдруг стало так тихо? Спустя некоторое время он снова поднял на меня глаза и наши взгляды встретились. По какой-то причине его лицо перестало выражать какие-либо эмоции, и он стал похож на рыбу, выброшенную на берег.       Почему он так смотрел? Это было разочарование?       Я предупреждал, что подарок будет скромным, но, похоже, он ожидал, что на самом деле это будет дорогой подарок, который я назвал глупым, чтобы показаться скромнее. Я говорил правду, так что не злись на меня! Я правда предупреждал тебя, а не пытался повысить ожидания!       Улыбающиеся уголки моего рта дрогнули, но я добавил:       — Я обещаю тебе, я никогда, никогда больше не попаду в неприятности. Так что, пожалуйста, не злись и не ненавидь меня.       Почему бы тебе не принять мой подарок или сказать что-нибудь? Сделай это, пожалуйста. Моя рука устала так долго висеть в воздухе.       Наконец, он протянул ко мне руку.       — Это... Я написал тебе искренние извинения.       Я собирался сказать, что это было письмо от всего сердца, но потом подумал, что лучше не говорить об этом.       Поэтому я сказал, что это были мои извинения.       К счастью, это было не совсем неправильно, поскольку слова, которые я написал в письме, были довольно двусмысленны. Я сделал это, чтобы точно написать то, что ему понравится. Все было легко, если он мог просто понять эти слова так, как ему хотелось. Люди не могли злиться, когда слышали именно то, что хотели.       Ах, почему ты так сильно сжимаешь его? Письмо может помяться.       — Эй.       — Что?       — Это глупо.       — Да?       — Но мне нравится.       Моя улыбка на мгновение пропала с моего лица.       — Правда?       — Да, правда.       Манджиро, который произнес это очень спокойным тоном, взял меня за руку, которая медленно опускалась, зависнув в воздухе.       Его бездонные чёрные глаза изучали мои распухшие пальцы. Уголки его губ слегка приподнялись, поразив меня.       — Очень глупо.       Я не заметил, как на моем собственном лице появилась широкая улыбка.       — Да.

***

      Как только закончился День рождения Манджиро, погода в Эдо быстро испортилась.       Проявился уникальный мрачный климат Севера, из-за которого сложно было увидеть даже лучик солнечного света, пока лето снова не наступит.       Теперь я понимал, почему здесь было много печальных людей: с такой мрачной и холодной обстановкой вокруг трудно не стать таким же.       Они, скорее всего, страдали от депрессии и страха неизвестности перед тем, когда и где выскочит очередной монстр, чтобы жестоко обглодать их кости.       Даже самый невинный из них может менее, чем за месяц превратиться в ярого и чувствительного пессимиста.       В этой ситуации вернулся человек, о существовании которого я успел забыть.