Злодей хочет выжить

      Ах да.       Он был выдающимся паладином, потому что посвящал этому всю свою жизнь и не терпел никаких глупостей. Конечно же, он не знал о той песне. Значит ли это, что он и слухов обо мне не слышал...? Хотя их было так много, что было бы странно, если бы он действительно ничего не слышал.       Несмотря на желание устроить Санзу еще больше проблем, я не хотел, чтобы Манджиро слышал эту отвратительную песню.       Я и так уже достаточно унижен сегодня.       Сделайте что-нибудь, гордые мерзавцы. Я бросил на них суровый взгляд, который кричал «ЗАТКНИСЬ», и стиснул зубы.       Почему эти сопляки, которые хвастались, что могут победить даже дракона, вдруг стали вести себя как застенчивые подростки?       — Апчхи!       В конце концов, я чихнул, когда он собирался заговорить. Манджиро посмотрел на меня слегка отстранённым взглядом.       — Ты в порядке?       Я совсем не ожидал услышать это. Он был неожиданно щедр, потому что сегодня его День рождения? Теперь, когда Манджиро, казалось, был в терпимом настроении, мои глаза загорелись.       — Ты такой добрый.       — ...       — Ты больше не злишься? Ты не ненавидишь меня?       Манджиро бросил взгляд на мои сжатые губы.       — Давай зайдём внутрь.       Что? Серьёзно? Это немного не тот ответ, который я ожидал. Ты хочешь, чтобы я появился на банкете в таком виде? Я был готов сделать это, только чтобы увидеть тебя, но теперь мой настрой быстро сошел на нет. Неужели того унижения, которое я уже испытал, было недостаточно?       Когда мы зашли в ярко освещённый банкетный зал, наполненный роскошью, Эмма сразу же заметила нас и быстро приблизилась.       — Такемичи? Что... Что случилось? Как это произошло?       Она была совершенно ошеломлена.       — Ах, это...       Когда я уже собирался ответить, что со мной все в порядке, Манджиро перебил меня.       — Позаботься о его внешнем виде. Иди с ним и приведи обратно. Не спускай с него глаз.       Ты что, думаешь, что даже с такой банальной задачей я не справлюсь? Я же не ребенок...       Жаль, что у меня не было лишнего дня, чтобы ознакомиться с его извращенным умом.       Мы поднялись в комнату наверху вместе с Эммой.       Горничные деловито бегали вокруг нас. К счастью, носовой платок с письмом не промокли. Я спрятал их в специальный нагрудный карман, надеясь, что плотная ткань не позволит влаге проникнуть слишком глубоко, чтобы испортить письмо. И хотя весь мой костюм был в воде и грязи, мой подарок остался в полном порядке.       Эмма прикоснулась к моему лбу и странно вздохнула.       — Такемичи, горничная сказала, что ты слишком болен, чтобы присутствовать на банкете. Я подумала, что ты действительно заболел. Когда я пришла проверить тебя, ты находился в глубоком сне. Так что случилось?       Мне тоже было интересно. Почему бы нам не спросить об этом у горничной?       — Из-за стресса у меня была бессонница в последнее время, но всё уже в порядке. Я слышал, что мне не нужно присутствовать на банкете.       — Что? Кто это сказал?       Я склонил голову вместо ответа.       Поскольку та служанка была личной горничной Эммы уже долгое время, нельзя было отрицать наличие глубокой связи между ними. Я не хотел, чтобы показалось, словно я подставляю ее. Даже если бы я не ответил, Эмма догадалась бы об ответе.       — Ха-а-а...       Когда я поднял взгляд, на её холодном лице появилось сложное выражение. Она откинула голову назад и провела рукой по волосам, закрыв глаза.       Ого, у Эммы была и такая сторона?... Я подобрал слюни, мысленно ругая себя.       — Ну, сперва... Ты принимал какие-нибудь лекарства?       — Я принимал обезболивающие раньше, но оно не особо хорошо работает.       — Эй, ты, сходи за обезболивающим. Не обычные, а те, которые использует мой брат.       Те, которые использует Манджиро? Когда я посмотрел на Эмму, она фыркнула и похлопала меня по плечу.       — Он не болен. Это просто для работы.       О, она имеет ввиду обезболивающее для Паладинов. Они точно подойдут мне?       Уже через минуту горничная принесла синюю таблетку, похожую на конфету для рассасывания.       Она сделала это настолько быстро, что я задался вопросом, не умеют ли горничные в императорском дворце ещё и телепортироваться?       Обезболивающее оказало отличный эффект. Я удивился, почему раньше мне было так плохо.       Боль, раскалывающая мою голову напополам, и зудящее чувство дискомфорта в теле исчезли, а приняв ванну и переодевшись в новый мягкий наряд, я снова почувствовал себя живым.       Расчесав волосы, мы вместе с Эммой вернулись в банкетный зал. Мне досталось много внимания, но неудобных вопросов не было.       Мы направились к самому большому и роскошному столу в этом зале, и я сразу понял, что этот стол предназначался для членов императорской семьи. Но когда мы подошли, все пять мест пустовали.       — Такемичи, прежде всего, сядь здесь и поешь. У меня есть чувство, что ты за весь день ни крошки в рот не взял.       Конечно, твое чувство тебя не подвело, но как насчет моего чувства, которое подсказывает, что у тебя есть странная привычка пытаться накормить меня при каждой нашей встрече? Я правда ценю твою заботу, но...       — Эмма, что здесь происходит? Такемичи... Эмма позаботилась о тебе, верно? Ты в порядке?       — Я ещё не уверена. Я пойду спрошу у Майки, присмотри за ним.       Я что, ребенок?       Я был с ними одного возраста, но они постоянно вели себя так, будто я не мог сам нести за себя ответственность... Почему-то мне стало грустно.       — Я в порядке. Эмма помогла мне, так что всё уже в порядке.       Я сделал вид, что откусываю лимонный пирог, не поднимая взгляд на Сенджу.       Что ей снова было от меня нужно?       — Ты всегда говоришь, что ты в порядке, но я не думаю, что это так.       В коридоре за колонной было довольно шумно. Атмосфера стала какой-то странной.       Что ещё натворил Манджиро?       Он сказал Эмме забрать меня, чтобы потом оставить меня одного? Как и ожидалось от этого придурка.       — Такемичи?       Да-да, я здесь. Вместо того, чтобы тратить время на болтовню со мной, лучше пойди и выясни, что там происходит. Я умираю от любопытства.       — Ну, всё немного сложно, но я в порядке. Спасибо за беспокойство.       — ... Это замечательно. Пожалуйста, скажи, если у тебя что-то заболит. Не молчи.       Она посмотрела на меня решительным, но мягким взглядом. Это было похоже на то, что она действительно беспокоилась обо мне. От этой мысли мне стало немного тошно.       — Я правда в порядке, так что ты можешь идти. Уверен, у тебя есть более важные дела.       — Нет же, я... Ладно. Но, если снова почувствуешь себя плохо, обязательно скажи кому-нибудь. Я... Я буду рядом.       Как я мог пожаловаться кому-нибудь? Чтобы все подумали, будто я капризничаю? Чтобы все подумали, что я пытаюсь подставить Императорскую семью? Её слова были полным бредом, но я сделал вид, что очень благодарен за её беспокойство.       — Господин.       После того, как Сенджу исчезла из виду, я попытался в одиночестве прогнать негативные мысли, любуясь на фруктовые коктейли. Вероятно, еда на императорском столе была безопасна, но даже так я не мог заставить себя поесть.       Я обратил внимание на тонкий голос, который услышал снизу.       — Мана-чан?       — Я уже подумала, что ты не придёшь.       На меня снизу вверх посмотрела девочка с серебристыми волосами, завязанными в два пучка по бокам. Я сразу узнал её, как только услышал.       — Как я мог? Это же День рождения принца.       — Какая разница, чей он? Я пришла сюда только из-за моего брата.       — Значит, ты здесь со своим братом?       — Моя сестра тоже здесь. Наша мама нечасто бывает в таких местах.       Понятно. Значит, она была здесь со своей семьёй.       Семья Мицуя. Что я знал о них? Ничего особенного не приходило в голову, сколько бы я не думал.       В любом случае, они, кажется, были близки с императорской семьёй, раз я так часто встречал Ману во дворце.       Рядом с Маной появилась ещё одна девочка примерно того же возраста, с которой они были подозрительно похожи.       Я догадался, что это, вероятно, была та самая сестра, которую она упоминала раньше.       — Мистер Паладин?       — О, нет, малышка. Я не Паладин.       — Наш брат – Паладин.       — Вот как. Тебе нравятся Паладины?       — Нет, только мой брат.       Мне казалось, что я знаю, о ком они говорят, но я не мог ничего вспомнить.       У второй девочки волосы и глаза были того же цвета, что и у Маны. Единственным, что отличалось, была её прическа и выражение лица. Она также была немного выше и, вероятно, старше. Черты её лица казались менее детскими, чем у Маны, но она все равно была похожа на милую маленькую куклу.       — Мы можем выпить это?       Мана указала на пирамидку из алкогольных напитков на столике возле нас.       — О, нет. Вместо этого вы можете взять сок, малышки.       — ... И как Манджиро подружился с дураком, вроде тебя?       — ... ?       Я замер, сохраняя улыбку на лице. Дети в наше время были такими дерзкими.       С другой стороны, она сказала, что я был другом Манджиро. Это действительно так выглядело? Я почувствовал, как моё настроение неожиданно поднялось, хотя меня только что назвали дураком.       — Он когда-то катал меня на плечах.       Правда? Манджиро? Быть не может. Значит, даже такой, как он, питал слабость к детям...       Девочка мило ухмыльнулась и высунула язык на мой полный сомнений взгляд       — Мой брат заставил его, но всё же.       О, ну конечно. Не может быть, чтобы у этого человека была такая милая сторона.       Я вздохнул и, не глядя, взял стакан с апельсиновым соком, сделав глоток, прежде чем передать его Мане. Сладкая жидкость растеклась по моему горлу, неожиданно отдавая свежестью. Без сомнений, это был самый настоящий цитрус. Я выпил много такого на Юге, так что мог точно сказать. После этого я проделал то же самое со вторым стаканом.       Сок показался мне немного холодным, но для детей на Севере это, наверное, была вполне комфортная температура. Девочки спокойно пили из своих стаканов.       — Но, Господин, — девочка обратилась ко мне, сделав несколько глотков залпом. — Мана сказала, что вы разрешили ей коснуться своих волос. Это правда?       — Правда! Но не сейчас. Мы не можем сделать это сейчас, — Мана возразила, шепча, словно это была какая-то тайна.       — Почему нет? — девочка удивилась, нахмурив брови.       — Люди же смотрят.       — Ты должна была стыдиться ещё тогда, когда просила у незнакомца потрогать его волосы.       В отличие от Маны, которая была довольно застенчивой, её старшая сестра была настоящим сорванцом. Была ли это сила крови или разница в воспитании? В любом случае, они обе были очень милыми. Надеюсь, они вырастут хорошими людьми и будут здоровы.       — Мне всё равно, вы можете и сейчас потрогать мои волосы. Что с того, что другие увидят?       — Правильно, почему бы другим не посмотреть?       Пока я с улыбкой сидел на мягком стуле, предназначенном для императорской семьи, Мана подошла ко мне и протянула руку, как будто чего-то ждала.       — Я понимаю, почему Мана так этого хочет, но почему дядя совсем не против?       «Дядя»....?       Я почувствовал, как моё сердце на мгновение замерло, хоть в этом и не было ничего необычного. Для них я уже казался взрослым, но в действительности я был даже старше, чем они могли представить. Иногда я забывал об этом, потому что все вокруг относились ко мне, как к ребенку.       — Ты бы смогла отказать своей сестре?       — Ах.       Девочка выглядела удивлённой моим ответом. Она на мгновение задумалась и с видом мудреца, отрекшегося от своих материальных желаний и приблизившегося к истине мира, сказала:       — Теперь я понимаю.       Во время нашего разговора Мана уже успела несколько раз пройтись рукой по моим волосам, пока я присел перед ней на корточки. Её пальцы мягко пробежались по прядям моих волос, крутя и вертя их. После этого она внимательно посмотрела мне в глаза и сказала:       — У тебя и правда очень необычная внешность. Как у южанина могут быть такие чёрные волосы?       Её слова не были лишены смысла. Я никогда не пытался разобраться в своей родословной как следует, но что я знал точно, так это то, что моя кровь далеко не была чистой. Я улыбнулся, как ни в чем не бывало, и весело ответил:       — Моя мама была с Севера, как и вы.       — Вау! Так это правда!       Глаза Маны расширились, словно она была удивлена тем, что я был по крайней мере наполовину северной крови, но по какой-то причине мои слова обрадовали её. Она повернулась к сестре, восторженно выкрикивая:       — Я знала! Такемичи не может быть злым южанином! Я говорила тебе!       Что? О чем это они говорили? Злой южанин?       — Что ты делаешь?       Как, имея такого принца, северяне всё ещё могли считать людей с Юга злыми?       По сравнению с Манджиро, даже Моррис уже не казался мне таким пугающим.       Две девочки, с которыми мы до этого вели милую и непринужденную беседу, вдруг стали выглядеть напряжениями и напуганными.       Не хочу быть грубым, но кажется, ты снова испортил всю атмосферу.       — Ты куда-то уходил?       — Нет. Это же банкет в мою честь.       Что это за ответ? Я не думал, что тебя волнует подобное.       Манджиро встал возле нас и посмотрел на меня сверху вниз с бесстрастным видом. Не посчитав меня достаточно интересным зрелищем, он перевёл взгляд на девочек.       Хоть он и выглядел расслабленным, его взгляд всё ещё был пугающим до мурашек. Его глаза были настолько темными, что казалось, будто в них не было зрачка. Зачем ты смотришь на них так? Они же дети.