Токийские Мстители: Атака Великановых

      Такемичи проснулся в незнакомой обстановке. Он совсем не понимал, что происходит. Чувства были не из приятных: он был весь мокрый, в ушах стоял назойливый звон, а в горле пересохло. Такемичи лежал на холодной поверхности и не чувствовал своих конечностей. Он просто предположил, что настолько сильно замёрз.       В воздухе стоял запах стерильности, медикаментов и чего-то едва уловимого… похоже на рыбу.       Он медленно открыл глаза, а прямо над ним мерцала лампа. Ритм был неровным. От этого в глазах рябило. С трудом приподняв голову, Такемичи понял, что находится в огромном лабораторном блоке. Он огляделся по сторонам и увидел еще троих на кушетках. Одна из них была его лучшая подруга Элиза, но вместо рук у неё от локтей были расположены кинжалы. За ней лежала Лёля Шаламеева, а на третьей… Олень. Это удивило его больше всего.       Он в панике хотел позвать на помощь, но из горла выходили только хрипы и вода. Такемичи был потерян. Он не знал, что делать, но первым желанием было спасти своих знакомых и невинное животное. Такемичи потянулся к Элизе, но обратил внимание, что его рука, не имея формы, растекалась. От этого его паника стала сильнее. Он осмотрел свое тело и понял, что оно всё находится в таком состоянии.       Он хотел окликнуть знакомых, но ничего не вышло. Снова только вода да хрипы.       На его счастье, Лёля Шаламеева тоже пришла в себя. С ней, на первый взгляд, всё было в порядке. Лёля, завидев Такемичи в таком виде, недолго думая, произнесла:       — Вода всему голова.       Такемичи почувствовал, что в этих словах была сила. Он собрался с мыслями, отключил голову, и всё его тело приобрело первоначальную форму.       — Кто пораньше встаёт, тот Элизу берёт, а сонливый да ленивый идут следом за Оленем.       Сразу же после этих громких и величественных слов Элиза проснулась, но пребывала в состоянии анабиоза. Всё это произошло словно по её, Лёли, сказочному велению.       Она повернула свою голову, увидела Такемичи и рассмеялась.       — Ты голубой, прямо как гей.       И уже после этого проснулся взбешенный Олень. Он начал бить копытами по кушетке. По комнате стал раздаваться громкий рёв.       От этих звуков у Лёли разболелась голова, и она прошипела:       — Словцо голубое вымолвишь, а олень вскачет, коль ласки мужской нет — олень спит.       На этих словах олень трансформировался, и вместо него предстала Мэри.       Элиза от такого поворота событий тут же пришла в себя. Она с испугом взглянула на Такемичи. Первым её порывом было дотянуться до него и показать на случившееся.       Своими кинжалами она направила прямо на Такемичи.       — Не, ну ты это видел?!       — Элиза, стой, не надо!       Он хотел остановить её, чтобы его не порезали, прямо как рыбу на каком-то конвейере.       Но этого не произошло. Его тело просто пропустило удар и разошлось на молекулы воды. H₂O. Удивившись, они отпрыгнули друг от друга. Элиза наконец заметила, что её руки потеряли былую форму и стали острыми сокрушающими лезвиями.       — Нож в воде ты не потеряй, убери, да не зевай.       Тут же руки Элизы приобрели человеческую форму.       — Что ж здесь происходит? Что с нами произошло? — растерянно воскликнул Такемичи.       Элиза посмотрела на Мэри, но та притворялась мёртвой. Она испугалась, что находится в коммунистической лаборатории, и поэтому не собиралась просыпаться.       — Мне неважно, что происходит, просто хочется пить, — произнесла Элиза.       Такемичи неожиданно для себя выдал:       (C₆H₁₀O₅)ₙ + H₂O + C₃H₈O₂ + C₁₅H₃₁COOH + (C₃₁H₆₁NO₁₁)ₘ ↓ C₁₂H₂₂O₁₁ (мальтоза) + C₆H₁₂O₆ (глюкоза) ↓ (Saccharomyces) C₂H₅OH + CO₂ + побочные продукты       Такемичи приобрёл приятный золотистый оттенок, напоминающий Элизе о приятном напитке. Элиза невольно чуть не захлебнулась слюнями. Ей срочно хотелось снова приблизиться к Такемичи. Чутьё Мэри сработало, и её тоже потянуло к Такемичи. Она уже не могла притворяться мёртвой.       Сестрички потянулись к нему. Им хотелось попробовать его на вкус. Наверное, они стали коротышками, иначе этот безумный порыв они не могли объяснить. Великановы, не привыкшие сдерживать себя, не стали отказывать себе в том, чтобы попробовать его на вкус.       Такемичи не стал сопротивляться. Ведь сестричкам всё можно. Ради них он готов был на всё.       Вкусив его, они ощутили то, что уже никогда не думали, что смогут попробовать, — вкус пива.       Тут же светлые головы сестричек озарила ужасающая догадка.       — Ты что, стал пиванидом? — хором проговорили они.       От неожиданных обвинений Такемичи хотел было расплакаться, но не мог этого сделать. Он так часто плакал, что в итоге стал водой.       — В светлом пиве — светлые мысли рождаются, — Лёля снова выдала мудрый пон.       А головы Великановых стали работать. Теперь-то они поняли, что же с ними на самом деле произошло.       — Мы стали сверхлюдьми, — гордо озвучила эту мысль Мэри.       Все лишь согласились с данной мыслью, потому что иных логических объяснений этому не было.       — Но это, к сожалению, не объясняет, где мы находимся…       — Я только надеюсь, что это не коммунистическая лаборатория, — с ужасом поозиралась по сторонам Мэри.       — Может быть, это медицинский корпус при тюрьме? Может, мы переместились во времени? — предположил Такемичи.       Великановы нахмурились. Нехотя они признают, что в этих мыслях была логика. Всё-таки однажды им удавалось переместиться во времени, чтобы спасти Массимо-семпая. Кто же мог подумать, что для выполнения задуманного им придётся пережить нападение пиванид и коротышко-апокалипсис. Они всё еще не достигли особых результатов, и им казалось, что все эти трудности никогда не закончатся. Вечный круговорот странностей и насилия.       Великановы стали изучать местность, а также принюхиваться. Помимо прекрасного аромата Такемичи, в воздухе веяло чем-то знакомым, далёким из детства… старостью.       Вдруг массивные автоматические двери разошлись, и в медицинском белом халате, спотыкаясь, медленно шаркая, вышел Джо Байден. В руках он нёс металлическую папку. Он держал её на расстоянии, щурясь, вчитывался в текст.       — Добро пожаловать в научно-исследовательский институт ВЛП: Водяной, Сирена, Волкодав и Сказочница, — прокряхтел отец Великановых.