(Not) The best secret from the best Ryujin

Йеджи нравилось проводить время с Рюджин несмотря на их первую встречу, которая оказалась не самой приятной. Однако тогда Хван почувствовала, как в голове появились странные мысли, а сердце быстро забилось, как двигатель спортивной машины, совсем не от показной ненависти. Она любила лежать на коленках Шин, дрожа с ног до головы и переживая весь спектр эмоций, пока Рюджин нежно гладила её по голове, пальцами играясь с запутанными прядями, и звонко смеялась со всей происходящей картины, убеждая любимую в том, что страшный фильм — сказка для детей трёх лет на ночь. Она любила слушать незамысловатые мелодии из соседней комнаты, исходящие от уже родной электрогитары и приятно ласкающие слух. В конце концов, Йеджи переехала, но комната девушки превратилась во второй рабочий кабинет с огромной кроватью, нелепо выбивающейся из интерьера и уныло приставленной к углу. К слову, Йеджи часто спала у себя. Она приходила домой, когда свет в квартире был погашен. Из комнаты доносилось сопение, которое девушка всегда считала умиляющим. Конечно, Рюджин не нравилось, что их времяпровождение случается только по выходным, но ничего сделать с этим пока что было нельзя. Шин возвращалась, посещая царство Морфея на несколько часов, хотя университет посоветовал ей начать что-либо делать, иначе больше туда её не пустят. Шин желала быть ближе к старшей: хотела слышать успокаивающий голос, вдыхать чуть уловимый, но такой близкий аромат, который она чувствовала, когда голова спящей Хван упиралась в лебединую шею, а руки обвивали черты стройной талии. Чтобы хоть как-то чувствовать возлюбленную, Рюджин хотела бы проводить своё драгоценное время в чужой комнате, глупо обнимая рубашку Йеджи, но на это был поставлен запрет совершенно по разным причинам от «разроешь мне все документы» до «найдёшь подарок на нашу годовщину». Изначально у Шин не было в планах обыскивать, словно полицейский пёс, ящики с непонятными акциями, но у девушки сложилось ощущение, что от неё что-то скрывают. Что такого, чтобы скоротать минуты в комнате любимой девушки? И поэтому она решила — пора разузнать тайну.

***

Младшая, удостоверившись в отсутствие свидетеля, аккуратным движением дёргает за ручку, со скрипом открывая дверь. Как Йеджи живёт в таком бардаке? Рюджин хочет исправить такое недоразумение. Для начала поднимает все упавшие листы бумаги, складывая в отдельную стопку на край стола, ведь тот забит хламом, как и в принципе любой миллиметр этой комнаты. Пустые железяки от непонятных напитков раздражают — те с грохотом падают в мусорное ведро. Пустое, без пакета. Совсем неудивительно. Шин тщательно протирает пыль с подоконника, поливает завявшие цветы с надеждой вернуть их к жизни. Шурша на всю квартиру, фантик за фантиком направляется ловким движением в совок. Что-то не даёт метёлке действовать под кроватью, и поэтому Рюджин, которая уже пожалела о затеявшейся уборке, заглядывает туда. Небольшая коробка встречает её. Девушка ставит предмет на любимый комплект постельного белья, стараясь не запачкать его, и в раздумьях сверлит взглядом, наклоняя головы под разными углами. Увидеть сквозь, увы, не получилось. Коробка не была похожа на что-то очень важное и дорогостоящее, но весила довольно увесисто. Обычный картон, даже ленточек и обёртки никакой. Любопытство берёт над девушкой верх. Посмотрит одним глазком и положит на то же самое место. Крышка открывается. Рюджин, находясь в абсолютном одиночестве, боится вернуть взор к содержимому. Вернее, стыдиться. Йеджи точно не могла хранить такое у себя под кроватью. Да, ей точно подкинули это. Шин держит у себя в руках целый склад секс-игрушек, половину из которых она никогда и в жизни не видела. Она хватает первое попавшееся. Жужжание раздаётся, кажется, на всю квартиру. Девушка роется в коробке и просто не может поверить. Мысль одна за другой залетают в голову Рюджин, и одна странная приходит ей на ум.

***

Такое чувство, будто с каждым днём Йеджи проворачивает ключ всё позже. Хван вздыхает, вешая насквозь промокший плащ. Синоптики хоть когда-то научатся правильно определять погоду? Погасший свет и громкая тишина встречают уставшую Йеджи, будто бы надавливая и наказывая таким образом за поздний приход. Хван даже не проверяет, спит ли её девушка, и еле-еле приближается к комнате, чтобы доработать проект, а позже долгожданно видеть сны. — Рюджин? Шин сидит на кровати, упираясь головой о стену и вытянув ноги. Увидев Хван, она тут же оживилась, глаза заблестели, как у ребёнка, который вот-вот получит подарок, о котором мечтал всю жизнь. — Почему ты не спишь? — девушка подходит ближе, но дотянуться до младшей не удаётся — слишком далеко. — У меня есть подарок для тебя. — Мне некогда играть сейчас. Рюджин ловко меняет позицию и хватает за руку будущую жертву. Йеджи удивлённо смотрит на молящее лицо, что шепчет «пожалуйста». — Оно в коробке, что у стены рядом со мной. Старшая замечает какую-то подарочную упаковку со смешным бантиком внушительных размеров. Всё-таки давно она не забавилась с Рюджин. Последняя возвращается в свою исходную позицию и ждёт. Йеджи, видимо, придётся перелезть, чтобы получить приз, ведь другого пути нет. Хван подходит к краю кровати, чувствуя на себе внимательный взгляд, и начинает неуклюже перелезать через девушку, как медведь в берлогу. У Шин свои планы — чужой зад прижимается к собственным бёдрам и слышится ворчание, а через секунду смех. Рюджин начинает щекотать бока старшей, пока та в порывах дёргается, но девушка умело удерживает тело. Отвлекая Йеджи, Шин удалось захватить чужие руки и сцепить их пушистыми наручниками, которые привели её к хихиканью пару часов назад. Наступает молчание. — Рю? — непонимающая интонация спустя пару секунд. Хван начинает вырываться, но со связанными спереди руками вряд ли что-то удастся. Рюджин смотрит на это и… Чёрт, она не думала, что такое возбуждает. Пока Йеджи буробит себе под нос ругательства, другая приступает к действиям. Руки поглаживают ягодицы, прикрытые юбкой-карандаш, которая чудесным образом очерчивает достоинства. Девушка сжимает одно из них, пока другая рука поглаживает то шею, то капну любимых волос, а затем тянет на себя. В ответ тихий, протяжный стон. Шин закусывает губу и облизывается, представляя выражение лица Йеджи, которой стыдно за всё происходящее, что подтверждают горящие щёки. Старшую нагло лишили контроля, отчего она течёт обильнее, потеряв самообладание полностью. Рюджин поднимает юбку, которая мешает поставленной цели и слегка шлёпает, тут же поглаживая место удара. Хван извивается, стонет, хотя Шин даже толком и не коснулась её. Руки раздвигают ягодицы, рассматривая промокшую полоску уже не совсем белых трусиков. Большой палец проводит вдоль половых губ. Гладкая кожа покрывается крошечными мурашками, соски, которые отчаянно требуют прикосновений, встают больше. Нижнее белье мигом улетает прочь. — Извращенка. Клитор пульсирует чаще, бешено, чувствуя лёгкое прикосновение и движения по неизвестной траектории. — Рюджин-и, — сбивчивое дыхание ласкает слух и заставляет улыбаться. Длинные пальцы собирают смазку, размазывая по всей поверхности, но не спешат входить. Сочная задница приподнимается, прося большего контакта. Ладонь сжимает грудь, пробираясь сквозь рубашку. Йеджи больше не выдержит ласк. Рюджин входит нежно, растягивая развратный стон. Старшая чувствует, как по её подбородку стекает слюнка, и, жаль, что младшая не видит такую пошлую картинку. Зато она может это прочувствовать. Читая мысли, Хван чувствует у себя на лице, а затем во рту пальцы с собственными выделениями. Девушка начинает посасывать то один, то второй, издавая причмокивающие звуки и отвечая на ритмичные толчки. Рюджин раскалена до предела. Она вытаскивает пальцы и пачкает лицо Йеджи сильнее. Рюджин продолжает трахать, вдалбливается глубже, касается нужного, пока другая рука прислоняет к клитору находку. Нажатие — и вибрации начинают ласкать чувствительный бугорок. Йеджи ахает, стоны непрерывно заполняют пространство. Меняя мощность, Шин стимулирует точку, но не постоянно, чтобы Хван не получила желанное раньше времени. Йеджи умоляет, кусает одеяло, лишь бы кончить. Стенки сжимают изящные пальцы, которые входят быстрее. Работая в две руки, Рюджин начинает нести пошлости в сторону возлюбленной. Хван обещает быть хорошей девочкой, в это время закатывая глаза от подступающего удовольствия. Ноги Йеджи начинают бить воздух, мелкие царапки появляются на ляшках Шин. Рюджин продолжает двигаться, продлевая оргазм, и наслаждается выкриками старшей и том, как же ей хорошо. Девушка освобождает Йеджи и отбрасывает всё лишнее в сторону. Та мигом садиться к ней на коленки, обхватывает шею, глубоко целуя. Она чуть отстраняется и заглядывает в бездонные глаза. Йеджи и Рюджин обязательно узнают ответы на собственные вопросы, однако это совсем другая история.