Лагерь синих ленточек

      Вереница автобусов направлялась через лес все глубже и глубже. Мягкое солнце питало влажный воздух светом. По радио передавали, что в ближайшие дни температура будет становиться все выше. Лучшее время для купального сезона и неудержимого веселья.       Дорога, по которой ехали автобусы, вела к лагерю «Голубой океан». Здесь детям предстояло провести все три месяца лета. Однако это было не единственной особенностью лагеря. Несмотря на название, единственным водоемом было лишь озеро рядом. Почему именно «океан» было тайной. «Голубой океан» давал детям возможность научиться хорошим манерам, поведению в обществе, а также завести новых близких друзей. По крайней мере, так было написано в брошюрке, которую впихнули маме Джисона, после его неудачных подвигов в школе.       Хан тяжело вздохнул, смотря на улыбающиеся лица на брошюрке. Затем он скучающе обвел глазами тех, кто сидел вокруг него. За все 16 лет жизни для Джисона это был его первый лагерь.       На выходе из автобуса, в глаза бросилась табличка с номером его отряда. Около нее стояли два вожатых. Оба были безумно высокие для Хана, около двух метров. Они были стройные и подтянутые. Но глаза сразу выдавали, кто добрый полицейский, а кто злой. Джисон отряхнул свои штаны в нашивках и поправил толстовку, доставая рюкзак.       — Отряд номер 8! — кричал высокий парень с рыжим ежиком на голове.       Выглядел он внушительно, в больших жарких ботинках и армейских штанах. Второй вожатый был с белыми волосами и милыми щечками. Он был в шортах и рубашке с голубым галстуком. Видимо, это была обычная форма вожатых.       — Ребята, подходите, отмечайтесь.       Джисон подошёл к ним, широко улыбнувшись.       — Хан Джисон, — кивает он, ставя пометочки там, где нужно. На его руке блеснуло кольцо.       — Отлично, — кивнул рыжий. — Я — Ю Кихен, а это мой напарник Чхве Субин.       — Добро пожаловать, — улыбается Субин, кивая на остальных детей, которые строились около них.       Через вечность, по ощущениям Джисона, ребята наконец двинулись к корпусу. Вокруг был действительно прекрасный лес. Дорожки вились сквозь деревья, оплетаясь вокруг них и ведя к разным домикам. Джисон осматривался вокруг, сжимая покрепче рюкзак и тяжелую сумку. Некоторые из домов были, очевидно, новыми постройками — крепкие, чистые и красивые. Другие — старые деревянные дома ещё старой эпохи, когда родители Джисона были маленькими.       — Хан Джисон, ты идешь с Кихеном, — улыбается младшему Субин.       — Почему? — не понимает Джисон. — Я думал, что вы оба наши вожатые…       — Потому что ты будешь жить со мной, — подмигнул ему Кихен.       Субин повел часть отряда в новый домик, который, казалось, построили только вчера. В это время Кихен уверенно шел к неказистому деревянному дому ужасов.       — Это что, сарай? — тихо пробурчал высокий парень с длинными волосами, глядя на это чудесное сооружение.       — Это наш личный ад, — бурчит мальчик, в руках которого был горшок с марихуаной.       Джисон посмотрел сначала на одного, затем на второго, усмехаясь.       — Я Джисон. А вы кем будете? — улыбнулся Хан.       Высокий парень с маленьким скетчбуком, кольцом прикрепленным к его штанам, почти закатил глаза, делая пару шагов в сторону.       — Понятно, — цыкнул Джисон, смотря на нелюдимого парня и перевел взгляд на владельца марихуаны.       — Ким Сынмин, — обнимает одной рукой горшок парень, прижимая к себе, и протягивает Хану бледную руку. — Куришь?       Этот парень обладал довольно забавным стилем в одежде. На футболке была надпись «eco(log)», а шорты были короче, чем обычные семенники.       — Пока ещё нет, но когда заинтересуюсь — обязательно обращусь, — усмехнулся Джисон, пожимая его руку. — А ты прикольный.       — Скорее, странный, — усмехается Сынмин. — Пора выбирать комнату.       Они прошли через вход, оказавшись в деревянном прохладном домике.       — Пахнет сосной, — принюхивается Джисон.       Ребята быстро позанимали лучшие комнаты, поэтому Сынмину, Джисону, красавчику с длинными волосами и ещё кому-то, кто не приехал, досталась комната под самой крышей. Красавчик выбрал себе кровать на втором этаже над Джисоном.       — Комнатка, конечно… — вздохнул Хан, проводя по деревянным стенам пальцами, собирая ощущение ободранной коры.       — Нормально. Зато на природе, — улыбается Сынмин и ставит на стол свое растение. — Прекрасное место для моего сына.       Красавец заметил остатки от плакатов и наклеек от прошлых отрядов. Он осторожно коснулся их и оглядел комнату и своих соседей. На бортике кровати были нарисованы забавные тела, будто кто-то позировал для них раньше. Он улыбнулся, но отвёл взгляд, стаскивая с себя рубашку.       — Ох пиздец, — толкнул дверь кто-то.       На пороге появился невысокий накачанный паренёк, который удивлённо уставился на соседа.       — А ты чё тут забыл?! — смотрит он на Сынмина.       — Это ты чего тут забыл?! — вспрыгнул Ким, тут же выталкивая новичка из комнаты. — Возвращайся в свой тестостероновый бассейн!       — Ещё чего? — толкнул его новенький. — Думаешь я хочу сидеть в приюте для щенков?! Выбора у меня нет!       Джисон заинтересованно посмотрел на них и подошёл:       — Вы знакомы?       — Нет! — шикнул Сынмин, снова пытаясь вытолкнуть этого качка за дверь. Но он был для этого парня все равно что струйка воды об китайскую стену.       — Но вы же знакомы, — усмехнулся Джисон и потянул Сынмина к себе за руки, оттаскивая от новенького. — Тебя как звать?       — Имя — тупой, фамилия — качок, — хмыкает Минни.       — Это ты глупый щенок! — потянул Минни за ухо парень. — А меня зовут Со Чанбин.       Коренастый мальчик был в шапке черных кудрявых волос. На его запястье был черный вязаный браслет.       — Придурок, — шипит Сынмин. — Какого черта ты в отряде со мной?       — Это ты какого черта здесь забыл? Ты же такой нежный, чтобы жить в таком суровом доме для настоящих мужиков, — усмехнулся Чанбин, проходя в комнату.       — Ты мужик?! Не смеши меня. В твоих мышцах 100% ботокса! — ругается Сынмин, сжимая пальцы в кулаки.       — Чё? Ботокс в твоих булочках! — потянулся к нему Чанбин.       — Почему бы вам двоим не наполнить свои рты ботоксом? — шикнул парень с верхней кровати.       — Кто это вякнул?! — раскрыл глаза Чанбин в поисках голоса.       Сынмин недовольно вернулся на свою кровать, бубня себе под нос недовольства.       — Я, — пожал плечами красавчик, смотря на него со своей кровати.       — Спускайся, поговорим! — ударил ладонью по кровати Чанбин.       — Доростешь — поговорим, — усмехнулся парень.       Через пару часов ребят позвали на обед. Джисон почувствовал себя странно. Вроде у них был один отряд с ребятами из пафосного домика, но даже в столовой те сели за отремонтированные покрашенные в синий столы, а они за обычный белый как в психиатрической клинике. Он присмотрелся к этому столику, пытаясь понять, кто же сидит за этими вип-местами.       Первым в глаза бросился милый мальчик в шапочке с лисьими ушками. Он активно говорили со своими старшими, указывая на пакетик сока, который достался только их части отряда.       — Что за убожество? Почему на нас экономят? — фыркнул Чанбин, тыкая ложкой в рыбный суп-пюре.       — А есть вегетарианское меню? — бурчит Сынмин, поднимая взгляд на Кихена.       — Мы не в церкви, не забывайся, — фыркнул Ю, усмехнувшись. — «вегетарианское». Ты ещё «христианское» попроси.       С этими словами Кихен толкнул тарелку с подобием рыбной котлеты.       — Я не ем рыбу и мясо, — хмурится Сынмин, складывая руки на груди.       — Неженка. Поэтому ты и худой, дрыщ, — посмеялся над ним Чанбин.       Джисон медленно нарезал котлету, рассматривая того, кто сидел рядом с мальчиком-лисенком. Светловолосый и угрюмый парень будто читал нотацию своему младшему. Суровые проколы носа и тоннели в ушах так и кричали, что к этому типу лучше не лезть.       — Сынмин-а, если не хочешь, можешь отдать мне, — говорит Джисон, продолжая рассматривать элитный столик.       — Держи, — тут же толкает свою тарелку к нему Сынмин, бросая взгляд на тот столик. — Тебя Чан привлёк?       — Чан? — переводит на него взгляд Джисон. — Так ты его знаешь?       — Ага, Чан-хен тут вроде местного старшего дяди, — усмехнулся Чанбин, помешивая свой суп.       — Тебя никто не спрашивал, — огрызается на Чанбина Сынмин.       — А ты тормози больше, тогда вообще рот открыть не сможешь, — высунул язык Со.       — Зато глаза тебе сейчас выколю, — тыкает палочки в щеки Чанбина младший, решая разобраться с этим качком прямо сейчас.       — Эй вы двое, цыц, — рявкнул Кихен. — Если вы друг друга покалечите, мне будет насрать, так что берегите себя сами.       Вечером у ребят должно было быть посвящение. Но Джисона и всех остальных из их комнаты не позвали на это событие. Он наблюдал в течение дня за тем, что происходило по всему лагерю, как вели себя элитные соотрядники.       — Сынмин, Чанбин-хен, тут всегда так скучно для обычных людей? — смотрит на соседей Хан.       — Да, если у тебя нет синей ленточки, — хмыкает Сынмин.       — В смысле… Ты про то, что они носят? — хмурится Джисон.       — А про что еще? — усмехнулся Чанбин, стягивая одеяло с кровати.       Джисон постучал по часам на левой руке и, хитро улыбнувшись, сказал:       — Никто не хочет узнать, что там у них на закрытой вечеринке?       — А что ты предлагаешь? — щурится Сынмин.       — Предлагаю сходить туда, — подмигнул Джисон.       Парень на втором этаже кровати нахмурился, снимая один из наушников.       — Они нас пошлют мгновенно, — закатывает глаза Сынмин и гладит свою марихуану.       — И что? — фыркнул Джисон. — Я хочу лично увидеть, что там такое. Уверен, что новеньким еще не успели выдать их ленточки.       Сынмин поднял взгляд на их местного красавчика:       — Пойдешь, зануда?       Тот опустил взгляд, хмурясь, помотал головой и откинулся на подушку.       — Тогда кинешь кличь, если нас будут искать? — встал на свою кровать Джисон и облокотился на ограждение верхнего яруса.       — Я подумаю, — смотрит на него парень, но его голос звучит уже не таким едким. — Долго не засиживайтесь.       Джисон улыбнулся, рассматривая красивое и холодное лицо так близко. Он хотел было спросить что-то еще, но его пребило ворчливое «Айщщ» за спиной.       — А мне кажется, идти туда это все равно что камикадзе заделаться! — недовольно фыркнул Чанбин, встряхивая постельное белье.       — Вот и сиди тут. Отжимайся, пока взрослые не придут, — издевается над ним Сынмин.       — Вот и буду! — показывает язык Чанбин.       Хан прищурился, смотря на него.       — Да брось, Бинни-хен, — широко улыбнулся Хан. — У тебя такое классное тело, а там, наверняка, куча девчонок, которые не посмотрят на твой статус, увидев эти потрясающие формы.       Со нахмурился, прислушиваясь к Джисону.       — Ты правда так думаешь? — задумчиво спросил он рассматривая себя и усмехнулся, поднимая взгляд. — Слыхал, Сынмин?       — Какие девушки? На тебя даже животные бы не взглянули, слишком перекаченная обезьянка, — хмыкает Сынмин, доставая свой укороченый топ из рюкзака.       — Ты просто ничего не понимашь. Как девчонка одеваешься и выглядишь, — направился к нему Чанбин, начиная щупать Сынмина за разные места. — Вон, какой худой! Где хоть какое-то мясо?! Кому такой дохлый карась сдался?       Джисон привлек внимание медленными тяжелыми хлопками. Сынмин уже собирался ударить Со за такой прямой сексизм, но обратил взгляд на Джисона.       — Кто идет со мной? — серьезно спрашивает Хан таким тоном, от которого кровь в венах похолодела.       До этого его симпатичное открытое лицо, теперь приобрело опасные оттенки, отдающие даже немного сексуальностью.       — Я, — кивает Сынмин, отталкивая Чанбина и гордо поднимая голову.       — Хэй, я тоже, — кивает Чанбин, надувая грудь колесом.       — Отлично, — сразу улыбается Джисон. — Сынмин, если ты владеешь макияжем, то я хочу, чтобы ты меня накрасил.       Можно было услышать мнимый звук падения челюсти Чанбина на пол. Даже красавчик с интересом взглянул на них, достав и второй наушник. Сынмин довольно усмехнулся и показал Чанбину язык.       — Садись. Ща сделаем.       Джисон покорно сел. Он попросил постараться накрасить его красиво и едва ли узнаваемо. По дрожащим ресницам и нетерпеливой мимике было заметно, что это не частое его развлечение, но Джисон спокойно доверил себя в руки Сынмина.       — Вот вы странные, — посмеивался над ними Чанбин. — Ну и ладно, буду истинным мужиком и привлеку девчонок.       — Ты сексист, — шикает Сынмин, осторожно покрывая бальзамом губы Джисона. — Мужчина может выглядеть как угодно и в любой одежде. Поэтому ты меня и бесишь. Тупой мужик.       — Смотря, кого мужчина хочет привлечь, — хмыкнул Чанбин. — Ты такой нежный, что точно на тебя другие парни будут пялиться!       — Ах да, ты ещё и гомофоб... — хмыкает Сынмин. — Пусть пялятся. Такую красоту нельзя упускать.       Чанбин закатил глаза, застегивая на себе черную рубашку. Когда все трое были готовы, красавчик невольно оглядел каждого с ног до головы. Чанбин удивленно уставился на Джисона.       — Очешуеть…       — У Сынмина золотые руки, — рассмеялся Джисон, заправляя пеструю майку в джинсы.       Глаза Джисона были ярко подведены. Благодаря белому карандашу создавалось впечатление острого взгляда. Губы были красивого вишневого оттенка. Такого парня захотел бы любой и любая. Чанбин подавился любыми колкостями.       — Выходите на охоту? — неожиданно подает голос красавчик, опуская взгляд в телефон.       — Ага, — накинул на плечи пиджак Джисон.       Он подошел к лежавшему на верхней койке, щелкая ремешком своих часов.       — Сохрани их для меня, — протягивает он их парню. — И скажи уже, как тебя зовут.       Красавец удивленно смотрит на Джисона, облизывая пухлые губы и недоверчиво щурясь.       — Почему я? Ты можешь их просто под подушкой оставить.       — Я хочу, чтобы их охранял именно ты, — настойчиво протягивает их Джисон, вкладывая красавчику в руку.       — Все, пошли, — тянет Джисона за руку Сынмин. Он как настоящий щеночек был очень возбужден и вдохновлен. Ему хотелось узнать, что же будет делать Хан.       — До встречи, красавчик, — подмигнул Джисон соседу, открывая окно.       — Скорее — холодный принц, — усмехнулся Чанбин.       Вечеринка проходила в далеком новом корпусе. Там играла светомузыка, в колонках звенели биты, а пьяные подростки валились из дверей.       — Что бы ни происходило, держитесь вместе и ведите себя естественно, — оборачивается на них Джисон и аккуратно крадет сигарету чуть ли не изо рта Сынмина. — Я одолжу…       Он делает затяжку на пробу.       — Это… — начал говорить Сынмин, но Джисон и сам почувствовал дым травы в легких.       Он закашлялся, подавившись этим дымом. Чанбин не сдержал гогота, начиная грубо хлопать нового друга по спине.       Яркие огни манили к себе, но на входе стоял охранник со списком приглашенных гостей. Джисон сделал совсем глубокую затяжку. Выдохнув дым, он прижался к Чанбину, наклоняясь к его уху:       — Подойди к охраннику и попробуй пройти. Скажи ему...       Со поежился от такого неожиданного близкого контакта и от шёпота прямо в ухо. План Хана звучал сомнительно, но он последовал просьбе Джисона, подходя к охраннику.       — Стоять, — хмурится парень перед ним, загораживая путь. — Имя и отряд. — Эм, я, ну, новенький, — улыбнулся Чанбин и назвал самое популярное имя, — Со Джун… Отряд шесть или пять… Я в цифрах путаюсь.       Охранник начал искать такое имя в списках, хмурясь и пытаясь его выловить. В это время Джисон подошёл с парочкой девушек и заглянул старшему в список.       — Не можете найти моего друга? Вот же он! Ким Со Джун… Очаровательные дамы, Ли Енджи и Кан Мира, из 5ого отряда, из него же я — Им Довон, мой друг, — кивает он на Сынмина, — Ким Сунре.       Джисон уверенно приобнял одну из девочек, которая смущённо прижалась к нему, хихикая. Парень нахмурился, но уступил дорогу, присматриваясь к ребятам.       — Проходите.       — Дамы, я у вас в долгу, — прошептал девочке на ухо Джисон, подмигнул ей.       Они прошли вдоль коридора, пока не оказались в большом холле. Чанбин застыл, рассматривая великолепие этой вечеринки. Огромный зал. Шикарная большая сцена. Сотня молодых тел прыгали и веселились под музыку. Воздух пропах алкоголем.       — Неплохо, — улыбнулся Джисон, взяв Сынмина под руку. — Идём посмотрим здесь все?       — Чего смотреть? И так видно, что все под кайфом, — хмыкает Сынмин, обращая внимание на особо возбужденные группки подростков.       — И девчонки тоже, — облизывает губы Чанбин, заглядевшись на девушку в облегающем платье, в одном из тех, под который нельзя надеть лифчик.       — Я хочу посмотреть, что именно они могут достать и найти здесь главного. Сейчас отдыхаем, угощайтесь всем, что хотите, — улыбнулся новым друзьям Джисон, проходя к столам.       Чанбин быстро потерял его из вида, засмотревшись на другую девушку. Сынмин лишь фыркнул, бросив взгляд на Со и отправился в кальянную. Ее легко было вычислить по запаху. Джисон же подобрался к бару, где скучающе стоял знакомый ранее из столовой мальчик в шапочке лисёнка.       — Привет, — начинает знакомство Джисон, взяв один из стаканов с водкой и лимонной газировкой.       Большие глаза Джисона, пестрая майка, перетянутая черной тканью талия и длинные широкие джинсы. Хан расслабленно сел на стул, откидываясь на стойку и устремляя взгляд в нового знакомого.       — Им Довон, — протянул руку с кольцом на большом пальце Джисон.       — Разве? — усмехается мальчик. — А я думал, Хан Джисон.       — Откуда ты меня знаешь? — склонил голову Джисон.       — Дорогой, — улыбается мальчик, заигрывая милыми глазками. — Мы в одном отряде.       — А, точно, — кивнул Джисон, наклоняясь ближе. — Надеюсь то, что я не приглашен на вашу вечеринку не помешает нашему знакомству?       — Зависит от того, что ты можешь сделать за мое молчание? — ещё ярче улыбается незнакомец.       — А что бы ты хотел? — наклоняется к нему ближе Джисон, заглядывая в глаза младшего.       — Возьмешь мне выпить? — усмехается парень.       — Без проблем, — пожал плечами Джисон, подходя к бармену. — Привет, мне пожалуйста вкусный коктейль, какой-нибудь сладенький.       Спустя пару минут ему выдали «sugar daddy», который даже по запаху отдавал приторной клубникой и чистым сахаром. Джисон вернулся с этим напитком к младшему, протягивая его. Когда рука потянулась за стаканом, Джисон отклонился назад, хитро прищурившись:       — Как тебя зовут?       — Ян Чонин, — присасывается к трубочке младший, усмехаясь. — Ты же никого здесь не знаешь?       — Разве что парочку сокамерников, — кивнул Джисон. — Может быть ты знаешь всех?       — Может быть, — хлопает глазками Чонин, специально выставляя ещё более приторно сладким, чем он есть.       — Я здесь впервые. Можешь рассказать немного о местных правилах? — наклонился Джисон к его уху.       Мальчик определенно чувствовал себя на своем месте. Об этом говорила даже его одежда.       — А что мне за это будет? — усмехается вновь Ян.       Джисон нахмурился.       — Ещё стаканчик? — предлагает старший.       — Я ещё этот не допил, — качает головой младший.       — Тогда что тебе нужно? — склоняет голову Джисон, нервно проворачивая кольцо. Времени у него было не так уж и много.       — Сойдёмся на том, что ты мне поможешь в будущем. Куда-то торопишься? Карета превратится в тыкву?       — Ты достаточно умный, чтобы мы не обсуждали такие вещи, — коснулся его подбородка Джисон.       — Да что ты говоришь? А может, глупый? — хихикает мальчик. Наконец, свет софитов осветил лицо Чонина.       Теперь Джисон обратил внимание на мягкий лисий взгляд и пухлые щечки. В ухе младшего было несколько проколов, которые соединялись цепочкой. Джисон сухо сглотнул, глядя на него.       — А ты красивый, — улыбнулся Хан, чокаясь с ним стаканом и делая большой глоток.       — Комплиментами заманиваешь? Хитро, — улыбается Чонин и осматривается. — В общем, есть синие. Это элита лагеря, мы отмечены синими ленточками или платочками. Вы отбросы системы. В целом, это все.       — Этого мало, — мотнул головой Джисон, касаясь запястья Чонина. — Кто распределяет на синих и остальных? Почему именно синие? Потому что голубой океан?       — Распределяет наш главный, — хмурится Чонин. — Я его ещё не видел сегодня. Ли Минхо. Секси бойчик.       — Ли Мин-хо, — пробует на вкус новое имя Хан, делая большой глоток из стакана. — Как я узнаю его, если он придет?       — Он похож на кота, — усмехается Чонин. — Точная человеческая копия.       — Допустим, я тебе верю, — пожал плечами Джисон и его тело немного напряглось, когда взгляд оказался на ком-то за спиной Чонина.       — Это твое дело: верить или нет, — хмыкает Нини, допивая свой коктейль и по-детски болтая ножками.       На его плечо опустилась холодная рука.       — Чонин, — звучит где-то над ухом суровый голос.       Младший вздрогнул, опуская взгляд на колени.       — Хен?       — Посмотри мне в глаза.       Джисон усмехнулся, сползая со стула. Над Чонином навис невысокий светловолосый парень с тоннелями в ушах, которого Хан уже видел в столовой.       — Мой любимый хен, — сразу становится ещё милее Чонин, хватая Чана за руку.       Рука неумолимо поднялась к лицу Чонина, потянув младшего за ухо.       — Что мы говорили по поводу твоего пьянства? — шикнул старший.       — Айщ, хен, — вцепился в его руку Нини. — Хен, я люблю тебя. Выходи за меня, может добрее станешь?       — Даже не пытайся, — шикнул Чан и посмотрел на Джисона, который уже почти успел улизнуть от них. — Хэй ты. Новенький? У нас есть правило — никакой запрещенки этому мальцу!       Джисон натянуто улыбнулся, стараясь сбежать как можно скорее.       — Ты всегда все портишь, — шикает Чонин, отталкивая руку Криса и преображаясь, как только Джисон исчезает из виду.       — Что это был за парень, с которым ты так миловался? Решил отдаться за стаканчик вина? — закатил глаза Чан.       — Не твое дело. Лучше отдаться за стаканчик вина, чем видеть тебя каждый день, — бурчит Чонин.       — Маленький негодник, — снова дернул его за ухо Чан.       Парень был молод, но его скованные движения и полосатая рубашка делали из крепкого юноши уставшего старика.       — Минхо не видел? — лениво притягивает к себе коктейль Чан. — Говорят, что к нам проникли отбросы. Не видел никого подозрительного? Надо их найти до Минхо.       — Нет, ничего не видел. А если бы и видел, то не сказал бы, — фыркает Чонин, отворачиваясь от Криса.       — Вредная козявка, — откидывается на стол Чан.       Джисон отправился на поиски Сынмина и Чанбина, стараясь уйти от грозного Чана подальше. Одна песня сменяла другую, веселье продолжалось, но у Джисона появилось ощущение, что все ждали чье-то появление. Наконец, ребята начали собираться около сцены, ожидая какое-то представление. Интересно, что перед этим в середине сцены установили пилонный шест.       Джисон раскрыл пиджак, начиная постепенно уставать от макияжа и тесной одежды. Голова ощущала себя расслабленно, и в целом все здесь казалось лучше, благодаря стакану водки, смешанной с бог знает чем.       Чанбин даже не обратил внимание на то, что происходило на сцене, ощущая себя королем ночи. Зал загремел, а на сцену вышли полуголые парни и девушки. По середине стоял особо выделяющийся невысокий парень с безумно красивыми чертами лица. На нем были только короткие шорты и синяя рубашка. Музыка сменилась, запуская движение в тела ребят на сцене.       Чанбин потерял дар речи от такого зрелища. Джисон облизнул губы, снимая с себя пиджак и рассматривая главного танцора внимательнее. Его линии были поразительно точны, а движения резкие, но пластичные. Его бы стоило назвать человеком контрастов. Парень заскользил по пилону вверх, начиная крутиться на том похлеще спортсменов. Джисон облизнул губы, наблюдая за красотой движения тела. Он невольно оттянул ворот майки, давая себе больше воздуха.       Взгляд буквально прилипал к сильным бёдрам, которые держали на себе все тело с чрезвычайной легкостью. Хан следил за их движениями, неожиданно для себя подумав о том, какие скорее всего те мягкие на ощупь. Также плохо было, когда Джисон уловил кошачий опасный взгляд.       Эти глаза смотрели прямо на него. В них не было ничего милого или детского. Это был взгляд абсолютно уверенного в себе и по-настоящему сексуального парня. От него не ощущалась какая-то девичья энергия, хотя парень танцевал на пилоне. Широкая мощная грудная клетка, сильные бедра, изящные изгибы поясницы. Джисон подходил все ближе и ближе всматриваясь в прекрасного незнакомца. Кошачий взгляд танцующего скользнул мимо него.       — Неужели это он Минхо? — губами пробубнил он сам себе.       Когда танец закончился, а парень спустился на землю, Хан узнал ответ на свой вопрос. Все начали выкрикивать «Ли Минхо», как на матчах болели за любимую команду. Джисон облизнул губы, снова не смея ничего сказать в этот момент, наблюдая, как по виску Минхо стекает капля пота. Вблизи Ли ещё больше напоминал подобие античных статуй. Джисон на силу вызвал себя из облаков, напоминая, что здесь он вовсе не гость. Минхо тяжело дышал, вытирая лицо и улыбаясь ребятам. Он взял микрофон, начиная свою речь для синих:       — Спасибо, что приехали! Эта смена будет лучшей в вашей жизни. А сегодня веселитесь на полную, чтобы завтра на зарядку вставали только малышки из лилипутских домиков.       Джисон улыбнулся. То, какое впечатление на него произвел Минхо, едва ли можно было назвать восхищением. Волна искр наполнила его, взрываясь глубоко в груди. Когда Минхо оказался внизу, Джисон начал терять хоть какой-то страх, приближаясь к нему. Ли разговаривал со своими ребятами, выискивая в толпе друзей. Чан поманил его рукой, рассматривая наряд главного парня.       — Такими темпами мог прийти голый, — без укора усмехнулся Крис, приподнимая синюю рубашку Минхо.       Минхо закатывает глаза и оценивающе осматривает Чана:       — А чего не обнимаешь лучшего друга?       Крис рассмеялся, притянув Минхо к себе и крепко сжимая.       — Отличное шоу, — хлопает он Ли по спине.       — Спасибо, — смеется Минхо. — Все для тебя. Видишь, как я старался.       — Зал оценил, — еще мягче улыбнулся Чан. — Не сидится тебе спокойно.       — Мне хотелось покрасоваться, — усмехается Ли, разминая шею. — Но я уже знаю, что вы проебались.       — От тебя ничего не скрыть, — кивнул Чан, потянувшись за спину друга и начиная делать ему массаж. — Как узнал?       — Услышал за сценой. Вы знаете, кто именно? — хмурится Минхо.       — Я не смог его найти пока, — мотает головой Чан.       — А надо, — мурчит Минхо и неожиданно чмокает Чана в ладонь.       Крис взволнованно облизывает губы, смотря в глаза Минхо.       — Хочешь, чтобы я нашел его? — спрашивает Чан, смотря на линию роста волос и кладет ладонь на голову Ли.       — Ага, — кивает Минхо. — Я даже его вижу.       Ли бросает взгляд в сторону, где раньше стоял Джисон. Однако там уже были просто танцующие новенькие в его отряде. Чан сосредоточился, пытаясь приглядеться к толпе. Джисон промелькнул совсем рядом и снова скрылся, будто играясь с вниманием Минхо.       — Белка, — хмыкает Ли. — Быстрый, значит. Скажи, ребятам, чтобы поймали.       Чану было достаточно отклониться к бармену и шепнуть пару слов о том, чтобы отправить гвардию на поиски. Джисон почувствовал, как взгляды все чаще и чаще останавливаются на нем. Толпа начала прибивать его к стене, но Джисон прислушался к музыке, успокаивая себя. Он начал двигаться, постепенно уходя от толпы. Однако он уже стал целью псов Минхо. Те рванули за ним, проверив, что тот не из их компании. Джисон побежал напролом. Он стащил с себя пиджак, отмахиваясь им и расталкивая людей вокруг себя.       Не успел он выскользнуть за дверь, как его резко дернули чьи-то руки и потянули в туалет, который был рядом с выходом. Его одежда помялась, майка выправилась и сбилась, обнажая крепкие плечи.       — Сука, — едва слышно ругнулся он, поднимая глаза.       В глаза бросилась кошачья улыбка и хитрый взгляд:       — Ну привет, крысеныш.       Джисон растерялся, видя перед собой Минхо собственной персоны.       — Ох, какая честь, — усмехнулся он, и взгляд Хана проехался вниз по ключицам к бедрам.       — «Смотри на реку, солнце мое», — шутит Минхо, поднимая лицо Хана за подбородок. — Так, что ты здесь делаешь?       Джисон облизнул губы, ощущая прохладные пальцы и едва заметно принюхался к одеколону Минхо. Он почти рассмеялся, откинув голову назад.       — Что за глупые вопросы? Еще пафоснее не мог начать знакомство?       Джисон прижался лопатками к кафелю и сделал телом волну, прижимаясь к Минхо. Он выглядел развязно, но глаза внимательно следили за мимикой старшего.       — Я здесь танцую. А ты?       — А я собираюсь тебя наказать. Нельзя ко взрослым дядям на вечеринки без спроса приходить, — усмехается Минхо и резко вдавливает Джисона в стену. Его бедра слишком сильно вжались в тело Хана.       Младший закусил губу, с трудом сдерживая стон. Его пальцы впились в таз Минхо. Джисон подался вперед, кусая Минхо за ухо и отталкивая от себя. Теперь Ли был прижат к стене.       — Я не маленький мальчик, — сжал шею старшего Джисон.       — Да ты что? — мурчит Минхо. — Тогда тебе придется им стать, потому что это моя территория.       Последние слова Ли прошептал в ухо Хана с ядовитой искрой. Пальцы Джисона соскользнули к затылку Ли и оттянули его за волосы назад.       — Слушай, рад был познакомиться, Минхо, — наклоняется он к нему так близко, что Минхо очень хорошо почувствовал дыхание Джисона на своем языке. — Однако… Мне пора идти.       Минхо закатил глаза, поднимая руки:       — Иди, я не держу.       Джисон улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то теплое.       — До завтра, — погладил он старшего по голове.       Затем он отпрыгнул от Минхо и побежал к выходу. Как только он открыл дверь, его окружило шестеро здоровых парней. Джисон растерялся, поняв окончательно, чем теперь для него вечеринка точно закончилась. Он попытался броситься обратно в туалет, но его схватили, лишая любой попытки выбраться. Джисон ругался, кричал, кусался, но быстро смирился, оценив силы противника. Синие ленточки понесли его в непонятном направлении по сущей темноте.       Звуки вокруг слишком нагнетали обстановку. Джисону закрыли рот крепкой синей тряпкой и завязали узел на затылке. Спустя минут 30, его поставили на ноги и прижали к дереву. Джисон ожидал, что же будет дальше. Его начали обыскивать как на досмотре в аэропорту. Залезали во все карманы, под майку, чуть ли не в трусы. Он поежился и попытался отстраниться от чужих рук, когда те оказались в опасной близости к его нижнему белью. Джисон поднял голову с взглядом, вопрошающим: «Какого черта тут происходит?».       Хана окончательно привязали к дереву. Он не мог двигаться совсем, потому что веревка проходила через все тело, руки, ноги, грудь и шею. Джисон сжался, прислушиваясь к окружившим его парням. Его торс оголили. Прямо по животу прошлось щекочущее и больноватое ощущение иглы. Мышцы торса напряглись, застывая камнем. Джисон втянул живот, стараясь отдалиться. Ребята вокруг смеялись над ним, продолжая мучение до тех пор, пока весь торс Хана не был в мелких болевых ощущениях. Когда казалось, что голоса уже притихли, Джисон почувствовал на груди мягкие пальцы. Прямо над ухом послышался нежный голос:       — Надеюсь, теперь ты усвоил урок от взрослых дядей.       Хан стиснул зубы вокруг мокрой тряпки. Ему пришлось промолчать, так как сказать что-либо не мог.       Незадолго до этого, к клубу подошёл высокий красавчик. Он был уже в пижаме, поверх накинул рубашку. Красавчик обошел официальный вход мероприятия, отходя в сторону. В глаза бросился Чонин, сидевший на скамеечке и смотревший куда-то вглубь местного леса. Красавчик бросил взгляд на клуб, но пошел к мальчишке, которого успел заметить в столовой. Он остановился рядом с ним, доставая электронную сигарету. Ян поднял на него заинтересованный взгляд, кусая губы:       — Привет! Можно попробовать?       Красавчик посмотрел на младшего и улыбнулся:       — Не боишься, что я спидозный?       — Мне такие нравятся, — хмыкает Чонин и рассматривает парня внимательнее. — А ты симпатичный. У такой красотки, есть парень?       — Если ты себе куколку ищешь, то магазин игрушек точно не здесь, — протянул младшему сигарету парень. У него в ухе было два кольца. На руке — самодельные браслеты из черных и металлических бусин. Под левым глазом родинка.       — Пф, — закатывает глаза младший, глубоко вдыхая дым. — Просто хотел познакомиться.       Хенджин присматривается к движению губ, обхвативших фильтр. Сняв с себя рубашку и повязав ее на талии, наконец-то он сел рядом с Чонином.       — Меня зовут Хван Хенджин. А ты?       — Ян Чонин, — улыбается младший. — Ты ищешь Джисона?       — Не то чтобы, — отводит взгляд Хенджин и берет электронку обратно. — Хотел его предупредить, что ему стоит вернуться пораньше.       — Он не вернётся, — тихо смеется Чонин, снова рассматривая Хвана. — Кстати, твоей маме зять не нужен?       — Прости, малыш, но у моей мамы сын уже есть, — хмыкнул Хенджин. — Скажи Джисону, что я не буду выгораживать его перед воспитателями.       — Даже не спросишь, где он? — закатывает глаза Чонин.       — Он же на дискотеке? — не понимает его Хенджин.       Его взгляд так и кричал: «я в этом месте впервые, что ты от меня хочешь?».       — Нет, — наклоняет голову Нини.       Хенджин затянулся глубже, начиная мять нагрудный карман.       — А где он тогда?       — А что мне будет, если я расскажу?       — Я тебе покурить свою мго дал, — искренне удивляется его наглости Хенджин.       — А мне этого мало, — заигрывающе облизывает губы парень.       — Окей, я тебя нарисую, — кивнул Хенджин. — Ну так что, где Джисон?       — Как одну из своих французских школьниц? — улыбается Чонин и кивает на лес. — Он там.       Хенджин скептично посмотрел в указанную сторону.       — Вот же ж… — закатил он глаза, вставая и развязывая рукава рубашки. — Ты идёшь со мной.       — Не, спасибо, я загораю, — расслабленно укладывается на скамейку Ян.       — Я не спрашивал и не предлагал, — взял его за руку Хенджин и потянул за собой.       Но Чонин лишь потянул Хвана на себя, отчего тот чуть не упал на него.       — Воу, а так ты ещё красивее, — улыбается Нини.       Хенджин прищурился, снова облизывая губы.       — А ты выглядишь ещё лет на 5 младше, — усмехнулся Хван, рассматривая черты лица.       Ян и правда выглядел ещё слишком маленьким, но внешность во многом была обманчива. Чонин вцепился в скамейку, не собираясь никуда идти. Хенджин фыркнул и начал ощупывать младшего, будто искал что-то особенное в карманах.       — Айщ, что ты делаешь? — пищит Чонин, прикрывая себя. — Хочешь отсос, так и попроси.       — Я не планировал геройствовать, я просто хотел предупредить Джисона, что у него будут проблемы, — шикнул Хенджин. — Теперь ты говоришь, что он в лесу. Я не идиот, чтобы идти туда без защиты!       — С чего это я должен тебя защищать?! — шипит Нини, закрывая себя ладошками.       — Да тебе даже делать ничего не надо. Ты такой милый, что тобой можно прикрываться как щитом, тебя никто не тронет, — продолжает лапать его Хенджин, отмечая, какой мальчик стройный.       — В смысле никто не тронет?! Ты тоже слишком красивый, тебя только если трахнут, — хнычет Чонин, весь выгибаясь от чужих пальцев, которые ощущались для него как щекотка.       — Ага, конечно… Кому я сдался, — усмехнулся Хенджин, продолжая пытать Нини, наблюдая за его реакцией.       Когда футболка младшего уже смялась и практически задралась, Хенджин услышал задушенный полу-крик из леса.       — Похоже, мне и правда пора, — вздохнул он. — Собака с кошкой тоже с Джисоном?       — Нет, они вроде ушли, — бурчит Нини, тяжело дыша после пыток.       — Спасибо, Нини, — похлопал младшего по щеке Хенджин. — Заглядывай ко мне. Нарисую тебя как одну из француженок ДиКаприо.       После этого Хенджин пошел к залу, где надеялся найти Чанбина и Сынмина. Он оглянулся, смотря на нового знакомого, который красиво развалился на скамье. Когда Хвану удалось заметить Кима, он знатно удивился. Сынмин сидел в позе лотоса и рассказывал синим ленточкам проповедь о пользе марихуаны. Чанбин в это время недалеко от них пил с груди какой-то девочки.       — Вашу ж мамашу… — фыркнул Хенджин, кутаясь в рубашку и подходя в первую очередь к Сынмину. — Хэй, Сынмин, да? Пойдем.       — Подожди, сын мой, поцелуй меня в лоб, — мычит Сынмин и крестится.       — Целуйся с унитазом, — потянул его за шкирку Хенджин.       В этот момент, Хван осознал, что мальчик становится мужчиной, когда берет на себя пьяного парня, с которым знаком один день. Сынмин потянулся к нему, обнимая за шею:       — Ты прекрасно подойдешь для переливания лсд.       — Что? Нет, ты меня не узнаешь? — воротит нос от запаха травы Хенджин.       — Хэй, мудила! — звучит со спины, и не успел Хенджин развернуться, как получил в лицо от Чанбина. — Как ты смеешь распускать руки на Сынмина?!       — Хэй, спокойнее, — смеется Минни, смотря на Со. — Это посланник божий. Он здесь, чтобы нас спасти.       — Я видел, как он тебя лапал! — рявкнул Чанбин с силой сжимая запястье Сынмина. — Ты себя вообще не бережешь!       Хенджин сел на корточки, жмурясь от болезненного гудения в голове.       — Что б я ещё хоть раз в жизни поперся с вами куда-то… — простонал Хенджин.       — Ты в порядке? — щелкнул перед его глазами Сынмин. — Я аж протрезвел.       — Ты его знаешь? — хватает за волосы Хенджина все ещё почти вусмерть пьяный Чанбин.       — Конечно, это наш сосед, — фыркает Сынмин, хмуро смотря на Со.       Чанбин удивлённо посмотрел на Сынмина, затем на Хенджина.       — А, прости, чел, — отпустил его Со.       — Вы вообще не заметили, что у вас пропал ещё один? — прикрыл нос Хенджин.       — Ты про Джисона? Да он тут с… — огляделся Чанбин и заметил только сейчас, что место Чонина и Джисона пустует.       — А ой, — нервно смеется Сынмин, перехватывая косячок у милой леди, проходящей рядом.       — Ой а, — передразнивает его Хенджин, — Идём.       Он взял Сынмина и Чанбина, потащив их на выход. Минни был все ещё под травой, поэтому бубнил какие-то странности про духов. Чанбин посмеивался над этим, подначивая и добавляя какие-то моменты от себя. Хенджин почувствовал себя лишним в этой странной компании двух пьяных и каких-то мнимых невидимых ему призраков. Он тяжко вздохнул, посветив телефоном Чанбина в густую чернь ночного леса.       Сынмин притих, щурясь и не понимая, куда Хван их ведет:       — Ты это куда?       — Мне сказали, что Джисон где-то тут, — смотрит на него Хенджин. — Один я туда не пойду.       — Как его сюда угораздило? — хмурится Сынмин, но послушно идет за Хваном все глубже в лес.       Тьма нагнетала обстановку, а тишина неприятно путала сознание. Хенджин поджал губы, вздрагивая от каждой хрустнувшей под ногой ветки. Чанбин набрал в лёгкие воздуха и крикнул:       — Джисон!       Хенджин замер в оцепенении ощущая, как все его внутренние органы перевернулись.       — Зачем так орать? — раздражённо шикнул он.       — А как мы его найдем? Тут темно как в жопе негра! — удивляется Чанбин. В стороне послышалось мычание.       — Вообще-то это расизм, — ругается Минни, ускоряя шаг в сторону мычания.       — Вообще-то это факт, — закатил глаза Чанбин, — Негры же черные, что мне теперь нельзя говорить что они черные? Но это ж правда!       — Заткнитесь оба, — бросил на них раздраженный взгляд Хван.       Мычание становилось все громче, и все понятнее было, что это Джисон. Фонарь осветил бедное привязанное к дереву тело, почти полностью оно было обнажено и покрыто татуировками из хны. Все надписи кричали: «Знай свое место», «Отброс», «Наш раб» и другие.       — Ох, — остановился Чанбин, рассматривая Джисона.       Хан замер, слыша, как остановились шаги рядом с ним. Хенджин поджал губы, проникаясь картиной перед ним. Выхваченное холодным светом тело, надписи бегали по нему будто тараканы и черви. Это не то, на что можно было смотреть. Хван стянул с себя рубашку, накинув ее на Джисона.       — Это мы, можешь расслабиться, — тихо говорит он, присаживаясь перед Джисоном.       Хенджин стащил повязку с глаз Хана, освобождая его рот. Сынмин не смог справиться с увиденным. Он просто застыл, шокировано открывая и закрывая глаза.       — Какой ужас, — прикрывает рот Минни, но тут же достает из кармана раскладной нож, протягивая Хвану. — Разрезай веревки.       Они быстро справились и помогли Джисону забраться на спину Чанбина. Прежде, чем они пошли, Хенджин достал часы Джисона и надел их на запястье Хана, застегивая пряжку.       — Как тебя зовут-то? — шмыгнул носом от холода Джисон, смотря не просто на их красавчика, но и на своего спасителя.       Хван усмехнулся:       — Хенджин. Давайте уже вернёмся к себе, а то я не выдержу ещё и минуты торчания тут.       Ребята ускорились. К тому же, на улице было прохладно, а Джисон слишком долго стоял почти без одежды. Когда они завалились в свою комнату, постаравшись как можно тише пройти мимо их вожатого, все смогли с облегчением выдохнуть. Джисон увидел в мутном куске зеркала, прислоненном к стене, во что его превратили. Он был весь в яркой краске. Его буквально забили некачественной хной, от которой уже чувствовалось раздражение.       — Пиздец тебя помотало, конечно, — вздохнул Чанбин.       Джисон коснулся лица, проверяя есть ли что-то и на нем. Хенджин рассматривал его в своей безразмерной рубашке. На щеках Хана остались отпечатки губ в яркой красной помаде. Джисон размазал след по щеке.       — Пойду в душ, — сказал он кратко.       Чанбин проводил его взглядом и посмотрел на Сынмина. Минни до сих пор был шокирован и возмущен, но решил, что его эмоции не помогут Джисону, поэтому замолчал. Хенджин открыл окно и перелез на навес под их подоконником. Его макушка скрылась за рамой, но парни увидели струйку пара, протянувшуюся снизу. Чанбин почесал затылок, смотря на Сынмина.       — Давай спать, — предложил он, положив тяжёлую ладонь на голову Минни.       Сам Чанбин отстраненно стоял, будто рука ему не принадлежала. От рубашки оторвалась одна из пуговиц, на шее были розовые следы от ногтей. Их всех эта ночь потрепала.       — Чего это ты со мной разговариваешь, качок? — поднимает на него хмурый взгляд Ким.       — Ты просто как щенок выглядишь сейчас, — буркнул Чанбин, отводя взгляд. — Не переживай так сильно.       — Я и не переживаю. Это у тебя какие-то странности, — хмыкает Минни, снимая одежду. — Джисон будет в порядке?       — Будет, — кивает Чанбин. — Думаю, будет.       Когда они туда отправлялись, Джисон показался ему безумно женственным и раскрепощенным в том образе. Сейчас, стоя перед зеркалом, весь измазанный и взъерошенный, когда каждый, кто его увидел, прочувствовал ощущение грязной беспомощности, Джисон держался спокойно и ровно, рассматривая свое отражение. Он наблюдал результат своего решения, изучал его и, сделав свои выводы, отправился в душ смыть с себя этот вечер, будто бы просто собирался перелистывать страницу тетради.       — Он настоящий мужик, — тихо говорит Чанбин, думая о Хане.       — Неудачное сексисткое выражение, но, думаю, ты прав, — Сынмин уже сидел на кровати в трусах, размышляя, имеет ли он право прямо сейчас отключиться.       — Ты можешь это называть иначе, но ты же понял, о чем я, — фыркнул Чанбин, стаскивая с себя рубашку.       — Можешь укрыть меня? — бубнит Сынмин, падая головой на мягкую подушку.       Со удивлённо смотрит на него, усмехаясь.       — По мамке заскучал? — спрашивает Чанбин, подходя к нему и вытягивая одеяло из-под худенького тела Минни.       — Ах ты ж тупой качок! — злится Сынмин и выдергивает одеяло из рук Чанбина. — С тобой невозможно по-человечески разговаривать.       — Да все-все, — тихо смеётся Чанбин, вырывая одеяло у Сынмина. — Накрою я тебя, лежи уже.       Младший недовольно отвернулся от него, желая поскорее провалиться в сон.