Лагерь синих ленточек

      Утро было подобно потолку, который неожиданно обрушился на голову. Кихен открыл дверь ровно в восемь утра, громким криком вырывая всех из теплого сна.       — Подъем, ночные животные! — крикнул он и дунул в свисток.       Хенджин накрыл голову одеялом, отворачиваясь к стене.       — Через 10 минут жду всех на улице!       Сынмин еле встал после вчерашнего алкоголя и травы. Его тело почти не двигалось. Чанбин не был исключением и схватился за голову, извиваясь на кровати. Джисон встал, натягивая пёстрое худи и сонно топая к выходу с зубной щеткой.       Самое отвратительное, что хна так и не отмылась. Хан рассматривал разводы и надписи на шее и ниже, зная, что те продержится минимум несколько дней при условии, если он постоянно будет оттирать ее с мылом. Джисон тяжело вздохнул, накидывая на голову капюшон. Его ярко-оранжевые шорты походили на красный флаг. Сунув телефон в карман, он проверил время по часам, погладил пальцами черный кожаный ремешок. Молча он вышел из комнаты на зарядку. На лужайке перед домиком их встретил Кихен. Его бодрость тяжело ассоциировалась с опухшим сонным лицом и розовыми пятнами.       — Неженки, пошевеливайтесь! — рявкнул он, бегая на месте.       Ребята неохотно выстроились перед ним. Среди стоявших, ребята заметили лишь соседей из их же дряхлого домика. Утренняя прохлада ударила всех по голым частям тела. Чанбин поежился, потирая свои голые плечи в майке.       — Вожатый Ю! — позвал Джисон, сцепив руки в замок и проворачивая их по кругу. — А почему здесь только мы?       — Потому что мне платят больше, — усмехнулся Кихен, смотря на Джисона.       — А где Субуба? — усмехается Сынмин. — Поросенок, где твой любимый старший братик?       — Ты кого поросёнком назвал? — сверкнул глазами Чанбин, глядя на Минни.       — Тебя, — фыркает мальчик. — Ты и есть свинина в чистом виде.       Чанбин надул губы и, посматривая на Кихена, осторожно сократил дистанцию с Минни. Когда все начали делать круговые движения бедрами, в очаровательную мягкую задницу прилетел смачный пинок. Сынмин чуть не упал, шикнув, и тут же замахнулся на Со сильным подзатыльником. Казалось, они начнут драться, потому что напряжение росло с каждой секундой.       — Эй, вы двое, — рявкнул Кихен, глядя на них. — Два круга вокруг домика! Бегом!       — Он первый начал! — складывает руки на груди Сынмин.       — Да мне насрать, вперёд, оба, мигом два круга!       Чанбин усмехнулся, потягиваясь.       — Ты просто ссышь, потому что и круга не пробежишь, слабачка, — показал язык Сынмину Со, давая тому ещё один шлепок по заднице и удирая поскорее. Младший рванул за ним, угрожая убить Чанбина мгновенно.       Программа дня была довольно простая: завтрак, занятия с психологом, обед, командообразование, вечернее кино. В 9 Кихен и его восемь подопечных подошли к хорошему домику Субина, соединяясь с другой частью отряда.       — Мой малыш, моя радость, моя принцесса, — обнимает Чхве Чанбина, гладя своего младшего по голове.       — Хен, ну не здесь же, — одернул плечами Чанбин, сбрасывая руки старшего. — Чего это ты такой счастливый? Любимка приезжает, что ли?       — Не понимаю, о ком ты. Но мой любимый братик здесь, — снова зажимает Субин Чанбина.       — А гены сыграли злую шутку, да? — шутит Чонин, проходящий рядом.       — Это ты на что намекнул, малявка? — огрызнулся Чанбин. — Я хотя бы могу пить пиво, не прося ни у кого помощи.       — Просто вы забавно выглядите, — усмехается Ян.       Чанбин покраснел даже не поднимая голову на брата, понимая, что если это сделает, то будет выглядеть еще более крошечным рядом с ним. Он вырвался из рук Субина, разделяя себя и его соотрядниками.       Джисон лениво прошелся взглядом по другой части отряда, находя Чана из прошлого дня. В душном полумраке зала он почти поверил, что перед ним был взрослый парень, но сейчас тот отличался лишь атлетическим телосложением. Крис разговаривал с Минхо. Сегодня на прекрасном теле были белые шорты и милая розовая футболка с котом. Джисон прикусил губу, смотря на подчеркнутые контуры бедер. Воспоминания о ночи отозвались зудом на шее. Хан раздражённо провел языком по внутренней стороне щеки, пряча руки в карманы.       Завтрак снова разделил отряд. Синим принесли сосиски с макаронами, а обычным смертным противную кашу. Всех одинаково передернуло от вида комочков в остывшей манной жиже. Хенджин отодвинул тарелку, сделав глоток местного «какао». От вкуса этой дряни его волосы встали дыбом. Чанбин взял ложку и, бормоча себе: «мужик должен терпеть все», затолкал содержимое тарелки себе в рот. Джисон посмотрел на нарезанный сухой хлеб, вздохнул и встал, отправившись к кухарке. Вернулся он с кипятком в стакане, часть которого налил в кашу, согревая жижу.       — Это не поможет, — фырчит Сынмин. — Хочешь немного приправы?       — Не, спасибо, не сегодня, — улыбнулся Джисон, посмотрев на Минни. — Ты прямо в кашу насыпешь или закусывать будешь?       — Прямо в кашу, так вкуснее, — усмехается Сынмин.       Хенджин буквально зеленел на глазах, наблюдая, как его соотрядники едят скользкое месиво. Через пять минут он устал глотать подобие кофе и взял тарелку, чтобы вернуть ее на кухню. Около мойки его встретил Чонин. Тот снова был в лисьей шапочке и мило улыбался Хвану:       — Доброе утро, моя королева.       — Ага, — не особо приветливо хмыкнул Хенджин, доставая электронную сигарету, с замедлением вспоминая, что взрослые могут не погладить его по голове за такое. Пришлось ее убрать обратно.       — Чего ты все гавкаешь, когда к тебе подкатывают? — фырчит Чонин, доставая шоколадный батончик. — Хочешь?       Хенджин зыркнул на батончик.       — И что я буду должен? — облизнул губы Хван.       — Дать покурить и поцеловать, — облокачивается на кафельную стену Чонин, играя бровками как в диснеевских сериалах.       — Обойдёмся сигаретой, — потянул его за рукав Хенджин в поисках черной лестницы.       Они вышли через открытую веранду. Чонин показал дорогу, потому что ранее о ней ему рассказывали старшие. Они присели на каменные перила. Хенджин развернул шоколадку, отдав Чонину свою сигарету-мго.       — Ты здесь не в первый раз? — спрашивает Хван, посмотрев на младшего. — Первый, но мне многое рассказали хены. Они здесь бывали уже, — улыбается младший.       Хенджин кивнул, поднимая взгляд на верхушки деревьев, в которых путался ветер. У подножья зеленого моря легли дорожки к некоторым домиками, среди стволов проглядывался небольшой стадион.       — Приятное место, — говорит Хенджин, снимая свою джинсовую панамку.       — Тебе нравится природа? Я могу стать деревом ради тебя, — смеется Чонин.       Хенджин поджал губы, смотря на него.       — Быть бревном не то чтобы круто, — хмыкнул он, взяв сигарету и вернув после глубокой затяжки.       Сейчас Чонин мог разглядеть ее корпус — довольно тонкий цилиндр с растяжкой от черного до зеленого. Он был погружен в подобие чехла из черного металлического стекляруса. Нини глубоко затянулся и наклонился к старшему.       — Тебе не кажется, что не случайно такой красивый ты и такой идеальный я оказались в одном отряде?       — В одном отряде и в разных домах, — напомнил Хван, пережевывая еще кусочек батончика.       Посмотрев на оставшуюся половину, он немного задумался, прежде чем протянул младшему:       — Хочешь?       — Нет. Мне интересно познакомиться с вашим домиком. У нас так скучно, — Нини надувает губы, переводя взгляд на небо, — секс, наркотики, пьяные хены, никакой романтики.       — У нас грязные носки, трава, и на кровати уже висят чьи-то трусы. Приходи, когда хочешь. Плата — 20 минут позирования, — усмехнулся Хенджин, смотря на младшего немного дольше, чем просто на собеседника.       — На свидание зовешь? — совсем тихо спрашивает Нини.       — На сеанс рисования, — облизнул губы Хенджин, рассматривая лисьи глаза. — Можешь называть это, как хочешь.       — То есть на свидание, — подходит ближе Чонин. — А я приду.       Хенджин поджал губы, смотря на него. Между ними было достаточно расстояния, но Хвану показалось, что они вот вот столкнутся.       — Приходи, — тихо-тихо говорит Хенджин, касаясь пальцев Чонина и медленно забирая из его рук свою сигарету.       — А я вот приду, — наклоняется ещё ближе Чонин. — И что будешь делать, если приду?       Хенджин инстинктивно немного отклонился, но до него все равно долетел лёгкий запах детского мыла и клубничного стирального порошка. Сам он весь пропах хозяйственным мылом, виноградным паром и собственным немного терпким почти кофейным потом.       — Буду рисовать тебя, — честно говорит Хван.       — Какой же ты скучный, — закатывает глаза Чонин. — Я хочу, чтобы ты поиграл со мной. Поиграй-поиграй!       Ян превратился в совсем маленького ребенка.       — Я тебе не обезьяна, чтобы играть с тобой. Попроси своих хенов, — встал Хенджин. — Нам пора возвращаться, расписание не ждет.       — Эй, ну я же тебе попозирую, — преграждает старшему путь Чонин.       — Я тебя нарисую, а не ты мне попозируешь, — хмыкнул Хенджин, сжимая скетчбук на кольце джинсов, и ловко обошел Чонина.       Ян действительно был настойчивым пацаном, хотя и слишком игривым. Он за один из разговор сменил 5 интонаций, закончив на максимально детском и уговаривающем. Хенджин остался непреклонен. Он был спокоен всю дорогу, что они шли в домик психолога, пока не перешагнули порог относительно крупного здания.       — Здесь у нас большинство кружков, которыми вы можете заниматься в свободное время, — объясняет Кихен. — Если, конечно, оно у вас будет.       — А пока у вас будет занятие с психологом, — улыбается Субин. — Вы же счастливы?       — Вот точно твой парень приезжает, — пробубнил Чанбин, усмехнувшись.       — А что у нас будет с психологом? — посмотрел на Субина Джисон.       — Дыхание маткой, — усмехается Субин. — Но по факту, просто вы будете отвечать на вопросы про свое настроение, цели и желания в лагере.       — То есть для этого психолог нужен… — нахмурился Джисон, переводя взгляд на Минхо. — Ну как скажете.       — Тебя что-то беспокоит? — осторожно спрашивает Субин.       — Ты серьезно? — удивился Чанбин, смотря на брата.       — Нет, все в порядке, — улыбнулся Джисон.       — А что такого? — не понимает Субин и снова лезет к Чанбину с объятьями. — Мой малыш ревнует. Мой сладкий. Мой пухленький.       — Да тихо ты, не называй меня так, — поморщился Чанбин, посматривая на Сынмина. Он ущипнул старшего, дуя губы.       — Чего ты такой сегодня? — фырчит Субин. — Ты не заболел?       Взгляд Чанбина сразу же стал виноватым. Он помялся на месте и притянул Субина к себе, шепча ему на ухо: «я тебе все расскажу на тихом часу». Старческий женский голос психолога позвал их к себе. Ребята втянулись в кабинет, где начались абсолютно скучные вопросы из школьных уроков «О важном».       В это время Кихен и Субин отправились к домику Чхве, чтобы подготовиться к игре после обеда. Они ожидали ещё одного вожатого на подмогу, потому что уже устали с этими непослушными детьми за один день. Субин рухнул на кровать, как только они шагнули в вожатскую:       — Я ненавижу свою работу.       — Ты что, за это же платят потрясающие 3800 вон в час! — усмехается Кихен, садясь на кровать Субина. — У тебя хотя бы есть кровать.       — Лучше бы я в мак пошел, а не в педагогику, — бурчит Субин. — Я всю ночь не спал, потому что постоянно кто-то с кем-то совокуплялся.       — Я решил уже вечером своим вставить. Видел, как они шатались к твоим на веселье, но живыми вернулись и хер с ними. Достаточно было высокому сказать, что проблемы будут и сошлись на этом, — прилег Кихен, вытягивая свои ноги.       — Как думаешь, стоит ли пытаться шугать курящих? — хмурится Ю, затягиваясь и тихо бурля жидкостью в своем собственном устройстве.       Он рассматривал розовые стены и пробковую доску, увешанную их графиком занятий и активности для детей. Все же хорошим решением было сделать эту комнату рабочей зоной, потому что комнатка самого Кихена больше походила на чулан для реквизита, в который его затолкали как стремянку.       — Думаю, стоит хотя бы делать вид, что мы против, иначе нас уволят, — усмехается Субин. — Хотя я б сам уволился.       Чхве перехватил электронный под Ю, тоже затягиваясь.       — Все бросаешь? — рассмеялся Кихен, видя настоящее блаженство на лице человека, который затягивается сладким паром.       Зависимость — штука страшная, но вместе с тем она дает раскрыть самые глубокие стороны человека даже в таких незначительных вещах. Субин улыбнулся, чувствуя, как дым мягко оглаживает все изнутри. Он посмотрел на их расписание и тяжело выдохнул. Нужно было приступать к работе. Все же они должны были сделать для детей эту смену незабываемой.       На психологии так ничего интересного и не произошло, если не считать увлекательным то, что Сынмин и Чанбин почти устроили дуэль на карандашах, обещая затолкнуть их друг другу в задницы. Взгляд Джисона все время то и дело останавливался на Минхо, разглядывая его. Точеные черты лица, крепкие бедра. Хан искал в этом скульптурном образе своего ночного демона, но ему пришлось признать, что этот парень в жизни достаточно хорош собой и имеет манеры.       После занятия Джисон заметил, что все синие отправились не на обед, а на озеро. Хан чувствовал, что не может это оставить так просто и тайком последовал за ними. Ребята действительно пошли купаться под присмотром Субина, который должен был следить за ними. Джисон молча сел рядом с вожатым. Тот смог почувствовать его, лишь краем глаза заметив огромное пятно красных шорт. Старший испуганно оглянулся на него.       — Ты чего не с Кихеном?       — Разве вы не вожатый моего отряда? Какая разница с вами я или с Кихеном? — пожал плечами Джисон.       — Можешь на ты, — улыбается Субин. — Я не против, чтобы ты тут побыл.       — Спасибо, — кивнул Джисон и, особо не церемонясь, после небольшой паузы начал разговор. — У вас с Чанбином особые отношения?       — Он — мой брат, — улыбается Субин. — Мой малыш. Такой сладкий.       — Ну он действительно милый, — не спорит Хан, посмотрев на вязаный браслет на руке Субина. — Ты спросил, беспокоит ли меня что-то…       — Да? — внимательнее прислушивается Субин.       — Система разделения. На синих и бесцветных, — прямо говорит Джисон и смотрит на Минхо.       — Я на это не могу повлиять, — хмурится Чхве.       — Не можешь? У тебя разве не больше власти над нами, чем у нас над тобой? — не понял его Джисон.       — Не особо, — пожимает плечами Субин. — Я не могу про это говорить. Прости.       Джисон посмотрел на Минхо.       — Хорошо, — слишком спокойно ответил он, обнимая колени. — Будь осторожен. Некоторые говорят, что синий — самый теплый цвет, но я бы не спешил с выводами, когда он в руках такого парня.       Джисон, кажется, хотел звучать бесстрастно, но в его сорвавшемся дыхании после «говорят» и долгом взгляде на Минхо было нечто близкое к восхищению. Хан буквально не мог перестать пялиться, развязывая и закручивая узелочки на своих кедах.       — Ты про Минхо? — хихикает Субин, подталкивая плечом Джисона.       Чхве выглядел сейчас как старший брат, который увидел, как младший впервые подкатывает к девушке. Однако Джисон окаменел, услышав имя от старшего. Он поджал губы и встал.       — Передай ему от меня «привет», — улыбнулся Хан, кивая. — Я вернусь к Кихену.       — Да ладно тебе, — выдыхает Чхве. — Я не против, чтобы ты с нами побыл.       — Я хочу вернуться к своим, — помотал головой Джисон. Хан в последний раз оглянулся на Минхо, играющего в воде с Чаном.       Когда он вернулся в их затхлую комнатку, Сынмин поливал свою марихуану, всячески ее нахваливая. Хенджин сидел у себя на кровати, что-то штрихуя, посматривая на Кима и на его «малыша». Чанбина в комнате не было. Джисон прошел к кровати и рухнул на нее, переворачиваясь на спину.       — Эта смена будет очень длинной, — выдохнул Хан, проводя ладонью по лицу.       — И очень скучной, — бурчит Сынмин. Все его руки были в земле, от этого он выглядел немного забавно.       — Нет, скучной она точно не будет, — обещает Джисон. — Мы должны дожить этот день. Дальше так не пойдет.       Ритмичный шорох карандаша и запах земли заполняли любую тишину. Иногда к этому добавлялось тихое сопение электронной сигареты.       — На их стороне взрослые, сомнений нет, — мыслит вслух Джисон.       — Ребята с нижних этажей тоже поперхнулись утренней кашей, — вставляет Хенджин. — Слышал их разговор, когда сюда шли.       — В целом, жить можно и так, но заняться нечем. Жаль, что родители решили нас сплавить в настолько убогое место, — сворачивает косяк Минни, бубня себе под нос эти слова.       — Кстати, у нас же смена на три месяца, — неожиданно громко воскликнул Хан, приподнимаясь на локте и смотря прямо на Сынмина. — Как ты оказался здесь?       — С чего такой вопрос? — усмехается Ким, возвращая взгляд на своего сына. — Выращивал своих малышей. Родителям это не понравилось.       — А что на счет тебя, Хенджин? — поднимает голову Джисон.       — Родители увидели дешевую путевку в лагерь и решили, что мне нужна моя юность, — хмыкнул Хван.       — Какой же ты надутый, — недовольно закатывает глаза Сынмин.       — Ну вот моя мама тоже мне так говорит, — усмехнулся Хенджин.       — Нам нужен информатор, — решает Хан, ложась обратно и смотря на свои шорты. — Начнем пока с этого. Есть кто-то, с кем вы общаетесь с того домика?       Карандаш остановился. Сынмин пожал плечами, пытаясь вспомнить кого-то, с кем курил в последнее время.       — Я немного говорю с одним из них, — неохотно признается Хенджин.       — Отлично! — хлопнул в ладоши Джисон. — Узнай у него как можно больше про этого их Минхо. Будет важно все, даже цвет его трусов.       — Скорее всего, синий, — усмехнулся Хенджин.       Джисон провел пальцами под худи, почесав живот и ощущая ссыпь от хны. Он закусил губу, думая о старшем.       После полдника все отправились на командную игру. Синие скучающе упали на землю, даже не слушая бедного Субина. Тот распинался, рассказывая правила игры, чтобы ребята лучше узнали друг друга. Им нужно было по желанию разделиться на пары и задать друг другу разные вопросы.       Чанбин сел рядом с Сынмином. Хенджин и голову поднять не успел, чтобы осмотреть соотрядников, как перед ним оказался Чонин. Джисон же целенаправленно направился к Минхо. Встав рядом, он столкнулся с суровым взглядом Чана. Тот был одного роста с ним, но Хану показалось, что на него с высоты третьего этажа презрительно с линии великан.       — Белка хочет играть с котенком, хорошо, — усмехается Ли и встаёт перед Джисоном.       У Минхо все ещё были мокрые волосы. От него приятно пахло гелем для душа и нежным шампунем. Кожа светилась будто изнутри, а вовсе не на солнце. Джисон нервно потер нос, отведя взгляд от этой красоты.       — Это будет хорошая игра, — тихо пробубнил он с усмешкой.       Чан толкнулся в плечо Минхо, наклоняясь к нему:       — Ты уверен? — тихо спрашивает он.       — Да, все в порядке, — усмехается Минхо. — Дамы вперед.       — Как скажешь, хен, — пожал плечами Джисон, проходя вперед и выбирая место для них.       Кихен смотрел на детей, зевая.       — Скучновато как-то, — хмыкнул он и добавил уже громко. — Вы все должны взять друг друга за руки и менять физический контакт каждый раз при смене вопроса!       Минхо с милой, но хитрой улыбкой взял Джисона за руку:       — Слушаю.       Джисон ощутил, как это прикосновение отозвалось внутри него волной: от руки вверх по плечу, затем рассеялось теплым ветром на лице. Неожиданно ярко Хан ощутил, что песок забился в его кроссовки, а под солнцем стоять довольно жарко. Рука Минхо была прохладной.       — Зачем ты решил разукрасить меня? — смотрит в глаза старшего Джисон, сохраняя дыхание ровным.       — Тебе идут татуировки, — хмыкает Минхо. — И ты должен был осознать свое место здесь.       Подумав о татуировке, Джисон сглотнул.       — Я прекрасно знаю свое место, в отличии от тебя, — парирует он.       Минхо усмехается и обнимает Хана за шею, прижимаясь к нему:       — Ты будешь ещё мне мешать?       Джисон поджал губы, устанавлиыая зрительный контакт. Персиковый шампунь запускал мурашки по коже.       — Я буду просто делать то, что хочу.       — Это не ответ на вопрос, — закатывает глаза Минхо, становясь серьезное. — Я тебя пока по-хорошему предупреждаю. Когда будет по-плохому, твое мнение никто не спросит.       — Да ты его и в первый раз не спросил, — усмехнулся Хан. Он ощутил смелость, подтолкнувшую его сократить дистанцию между ними: он положил руку на бедро Минхо. — Чего ты добиваешься своим превосходством?       — Мне нравится унижать и быть на вершине. Этого достаточно? — улыбается Минхо, немного меняясь в лице и хватая Джисона за запястье.       — Это карикатурно, — закатывает глаза Хан и кладет ладонь на шею Минхо, слегка сжимая ее.       — Какие слова ты знаешь. А я то думал, ты совсем тупенький, — внимательно смотрит на него Ли.       Большие карие глаза, аккуратный нос, пухлая нижняя губа, округлые от природы щечки с родинкой на одной из них. Джисона можно было бы назвать милым и красивым, но взгляд, которым он прожигал дыры в глазах напротив, оставлял глубоко внутри ощущение страха.       — Ты так не думал, — твердо и уверенно говорит Джисон, его ладонь движется, оказываясь на загривке. Приятная щекотка тут же прошлась по телу.       — С чего ты это решил? — щурится Минхо, сжимая колено Джисона сильными пальцами.       Для этого ему пришлось наклониться, от чего Хан испытал новую волну. Солнце пекло все сильнее. Оно осветило Минхо с иного ракурса сверху вниз.       — Ты точно не считаешь меня идиотом, раз согласился поиграть со мной, — хмыкнул Джисон и надавил на шею Минхо, следя за тем, как голова Ли начала опускаться ниже.       — Ты собираешься играть со мной? Или будешь только о таких глупостях спрашивать? — Я уже говорил, — поднял его за волосы к себе Джисон, сжимая пряди до боли и хватая Минхо за край джинсов, притягивая к себе. — Я буду делать то, что хочу.       Хан наклонился, проводя языком по шее Минхо и тут же отпуская его делая несколько шагов назад. В этот момент они заметили, что все на них уставились и прямо перед ними на траве сидел Кихен. Джисон откуда-то со спины ощущал тяжёлый взгляд и разум подсказал, что это был скорее всего Чан.       — Может еще потрахаетесь? — хмыкнул вожатый как ни в чем не бывало.       — Спорить не буду, желание было, — шутит Минхо, недовольно вытирая свою шею от чужого следа. Его не особо волновало, что думают другие. Интереснее было наблюдать именно за Джисоном.       — Рад, что ты признаешь свои плюсы. Трахаться со мной могло бы быть лучшим решением в твоей жизни, — тихо, но твердо ответил Джисон именно Минхо.       По Хану было тяжело что-либо сказать. Он спрятал руки в худи, рассматривая Ли в который раз за день.       — Пока что я наигрался. Вернусь за новым раундом, котенок, — улыбнулся он.       — А если я не наигрался? — делает наигранный, но абсолютно расстроенный и растерянный вид Минхо.       — Потом поиграем вдоволь. Ночью, — подмигнул ему Джисон.       Взгляд Хана наконец скользнул в сторону настоящей опасности. Ноздри Чана яростно раздувались. Он был готов стереть Джисона в порошок в этот самый момент.       — Ночью я буду занят. Прости, ты не мой размерчик, — пожимает плечами Минхо под хихиканье со стороны остальных. Джисон выглядел крайне глупо для синих. Они знали, какой Минхо на самом деле и видели, что их лидер лишь издевается над Ханом.       Джисона же это никак не задело. Он смотрел на Минхо еще некоторое время темными глазами, пока неожиданно не рассмеялся. Это был настолько искренний и неловкий звук, смешанный с совершенно очаровательным жестом, с которым Джисон потер нос, немного прикрывая рот. Вся ситуация стала напоминать попытку отыграть сцену в дораме.       Тем временем Чонин, как только началась игра, потащил Хвана подальше от отряда. Хенджин смотрел в лес, к которому они отошли.       — Хочешь меня похоронить заживо? — хмыкнул он, следуя за Чонином.       — Нет, хотя я бы застрял с тобой в одном гробу в позе 69, — смеется Чонин. — Мы играем, не забывай.       — Спрашивай первый, у меня нет идей, — признается Хенджин и оборачивается, проверяя, чтобы они ушли не слишком далеко.       — Какую музыку ты любишь? — улыбается Нини и наконец останавливается у извилистого дерева.       — Разную… В основном, наверное, панк-рок, инди, альтернативный рок, иногда поп.       Хван поднял голову, рассматривая, куда устремился могучий ствол и как его ветви раскинулись над ними. Чонин заставил Хвана полезть следом. Нини залез на крону дерева, довольно раскинувшись и поддавшись лучам солнца.       — У тебя интересный музыкальный вкус. Мне нравится современный рок.       — Рок может быть старым? — не совсем понял его Хенджин, рассматривая все вокруг себя, неуверенно опираясь на ветки. Его руки немного задрожали от волнения и непривычного напряжения.       — Давай руку, — протягивает ему ладошку Чонин. — Рок не бывает старым по ощущениям, но бывает по изготовлению.       Хван схватился за руку, перелезая к нему на ветку. Он сел напротив младшего, свесив ноги по обе стороны от ветки.       — Боишься? — улыбается Нини.       — Немного, — признается Хван, поднимая глаза на младшего. — А ты?       — Не, мне такое нравится, — Чонин крепче сжимает руки старшего и улыбается. — Думай не о высоте, а обо мне. Я же поинтереснее и менее страшный.       Хенджин облизнул губы, смотря на свет на лице младшего. В его глазах можно было уловить восхищение, но он скрыл свой взгляд, аккуратно освобождая руки из хватки Яна. Он придвинулся немного ближе, и их колени столкнулись.       — Что ты любишь делать больше всего? — спрашивает Хван, вспоминая об игре и смотрит на руки Чонина.       — Я люблю больше всего петь и играть в видеоигры. А ты? — наклоняется к Хвану Нини, отчего дерево дрожит.       Хенджин схватился за него и сжал ветку бедрами, скрещивая лодыжки.       — Рисовать. Бисероплетением еще увлекаюсь, — закусил губу Хенджин, смотря вниз. Его сердце сделало кувырок. Чонин осторожно поднял лицо старшего на себя, не отпуская его.       — Все хорошо.       Хенджин стиснул зубы, смотря на Чонина.       — Все хорошо, — пытается отмахнуться Хван, даже не понимая, что повторил за младшим. Его руки продолжали сжимать плечи Чонина.       — Чего ты боишься? — спрашивает Хенджин.       — Сложный вопрос. Смерти, наверное. Я в этом плане довольно обычный. А ты? — наклоняет голову Ян.       Хенджин задумался и инстинктивно опустил глаза, но вспомнив, где находится, опять посмотрел на Чонина.       — Высоты, — нервно усмехается он.       — Неужели именно высоты? Разве ты не боишься упасть с высоты? — придвигается к старшему Чонин и крепко обнимает его за талию.       — Какая разница? — кладет ладони на его руки Хенджин. — В целом это тот же страх смерти…       — Да, — кивает Чонин. — Тебе нравится в лагере?       — Не знаю. Моего соседа по палате еще вчера соотрядники измазали в хне, и на его теле все еще остались мерзкие и грязные слова, — признается Хван и наклоняется к Чонину ближе. — Достань ашку из моего кармана.       Младший осторожно нащупывает электронку, вытягивая ее и подавая Хвану для затяжки.       — Да, я слышал об этом. Неприятно.       Хенджин закрыл глаза, обхватывая губами протянутую электронку, почти коснувшись пальцев Чонина. Младший крепко держал его, позволяя полностью облокотиться и перенести вес на него. Выдыхая большой клуб пара, Хенджин уткнулся лбом в плечо Чонина.       — Охуенно, — хихикнул он в футболку младшего.       Однако он быстро возвращается в реальности и тут же отдаляется. Он заметил, что Ян, несмотря на свою открытость, немного смутился и поежился. Это заставило и Хенджина неловко отвернуться, прикрывая глаза.       — Тебе не жарко в шапке? — неуверенно спросил он.       Хван наклонился немного ближе, рассматривая лисью мордочку.       — Нет, разве я не милый в ней? — хитро улыбается Чонин.       — Милый, — не спорит Хенджин, пытаясь заглянуть Чонину в глаза. — Ты носишь ее, чтобы быть милым?       — Да, это моя визитная карточка, — подмигивает Ян.       Хенджин облизывает губы, смотря то на Нини, то на его шапку. У лисенка был такой же милый прищур, как и у самого младшего.       — Я хочу ее примерить.       Чонин хихикнул и снял шапочку, являя Хвану свои мягкие натурального цвета волосы. Старший стянул с себя джинсовую панамку, отдавая ее младшему и осторожно натянул на себя шапку Нини, не переставая рассматривать темные волосы. Для него оказалось неожиданностью, когда Чонин наклонил голову, а на его затылке расцвело белое изображение сердца.       — У тебя крашенные волосы? — потянулся руками к его макушке Хенджин, касаясь прядей.       — А это да, — улыбается Чонин.       Тонкие пальцы скользнули в белые волосы, оглаживая кожу головы. Хенджин не мог оторвать взгляд, смотря на это искусство.       — Забавно, — улыбнулся он, поглаживая загривок Нини.       Чонин довольно улыбнулся, вытягивая носик. Он чувствовал поразительный комфорт рядом с Хваном.       Свет медленно плывущего солнца, тихие вскрики птиц и захватывающее ощущение полета над всем миром разбилось о крик Кихена, который звал Хенджина и Чонина.       Вечером все пришли на фильм. Около верхних рядов, где сидели синие, расхаживал незнакомый парень в элегантном чёрном костюме. У него были светлые волосы, веснушки и яркие черты лица. Он стоял с телефоном и что-то записывал. Чанбин почти ахнул смотря на него. Со вытянулся всем телом чуть ли не прибавляя в росте, приглядываясь к парню.       — Кто это? — тихо спрашивает он. Джисон тоже прищурился, смотря на незнакомца.       Парень задавал синим какие-то вопросы, после чего печатал кому-то сообщения, будто принимал заказ. Он выглядел слишком необычно, явно выделялся на фоне остальных.       — Он на лицо такой хорошенький… Но его аура подавляет.       Джисон перевел заинтересованный взгляд на Со и хитро улыбнулся:       — Хочешь познакомиться с ним?       — Нечем заняться? — хмыкает Сынмин, сидящий рядом. — Хватит пялиться. Это похоже на попытку изнасилования взглядом.       — Еще чего? — поморщился Чанбин, смотря на Минни. — Ты просто завидуешь, потому что ты просто миленький маленький щеночек. А вот тот парень выглядит как тот, у кого большое будущее.       — Совсем охренел?! — толкает его Сынмин, начиная ругаться.       Чанбин ущипнул его, а Джисон потащил старшего за собой, поднимаясь выше к неизвестному парню. Тот разговаривал, анализируя каждое высказывание своего собеседника. Джисон подкрался поближе. Когда он услышал низкий бас, то его глаза чуть не полезли на лоб.       — Это его голос? — смотрит на Джисона Со.       — Брюнеток больше нет, — низко и строго говорит таинственный парень. — Либо берёшь блондинку, либо нахуй идешь и учишься сам себе отсасывать. Я достаточно понятно изъясняюсь?       Чанбин и Джисон переглянулись. Хан аккуратно перекинул ногу через спинку переднего сидения и перелез, садясь на расстоянии нескольких мест от странного парня. Когда до него дошла очередь, парень даже не поднял взгляд. Он продолжал печатать в своем мобильнике — видимо, отмечал только номера кресел.       — Мальчик или девочка? — низко произнес тот.       — Без разницы, — откидывается назад Джисон.       Чанбин наклонился к ним, смотря на новое лицо с интересом.       — Национальность? — поднимает на Джисона взгляд парень.       — Тоже нет разницы, — кивает Джисон. — Ты мне подыскиваешь партнёра?       Парень непонимающе смотрит на Хана и наклоняет голову:       — Как зовут?       — Хан Джисон, — протягивает руку он. — Так я верно тебя понял или нет? Как тебя зовут?       Парень вновь оглядывается и проверяет свой список.       — Тебя нет в заказчиках, — хмуро сообщает парень и поправляет пиджак.       Джисон встал, наклоняясь к нему:       — А как я могу им стать?       — Оплата принимается наличными или на карту переводом. Принимаю также зеленью, — хмыкает парень, ещё раз оценивающе осматривая Джисона. — Подходит?       — Зелень… — нахмурился Хан. — Сколько надо?       Парень закатывает глаза и устало качает головой:       — Понятно все. Спроси у моего менеджера. Не задерживай очередь в таком случае.       — Подожди, как тебя зовут, чтобы я мог придти и найти тебя или менеджера? — наклонился за ним Джисон, чтобы парень не успел ускользнуть.       — В твоем случае это знать не обязательно, — небрежно отмахивается парень.       Джисон понял, что изначально ошибся, начав задавать лишние вопросы. Он сел, надув губы. Чанбин не мог перестать пялиться на этого парня. Однако тот пошел дальше со своим опросом, не отводя взгляд от телефона.       Вечером перед сном Джисон попросил Сынмина разузнать, где он может раздобыть траву и в каком количестве она вертится на территории лагеря. Был еще один день затишья, в который бесцветные плевались, давились кашей и прочим подобием еды. Новый вожатый все еще не приехал, а разница между голубой кровью и обычной была все заметнее и яснее.       На четвертое утро, когда синие пришли на завтрак, все выглядело как обычно. Единственное, что было новым — это запах ягод. В тарелках с кашей стала встречаться черника, и в целом это блюдо уже не так сильно вызывало отторжение. Сев за стол, элита не почувствовала никаких странностей. Стол Минхо имел обычную, на первый взгляд, трапезу. Однако в этот раз омлет имел странноватый запах. Стоило попробовать кусочек на вкус, так сразу стало очевидно — в него добавили спирт, который полностью отравлял блюдо.       Минхо даже не прикоснулся к еде. Он был очень чувствителен к спирту и заранее ощутил, что что-то не так. Он поднялся со своего места, направляясь к столу 4 отряда, где пытались спрятаться бесцветные ребята. Сейчас Ли выглядел серьезным и очень недовольным. По его взгляду ничего хорошего ожидать не стоило. Джисон же спокойно наслаждался своим завтраком, наконец-то запивая кашу не мерзким подобием кофе, а чаем.       — Привет, попробуешь? — улыбается Минхо, смотря на какого-то бедного незнакомого мальчика. Ли поставил тарелку перед ним и схватил парня за шиворот.       Все в столовой притихли, испуганно вжимаясь в стулья. Это могло плохо закончится, зная Минхо. В этот момент раздался очень громкий хлопок. С места встал Джисон. Ли не обратил на него должного внимания, надавливая на шею парня и чуть ли не опуская его носом в тарелку.       — Давай. Мне интересно, насколько это вкусно.       Его руку перехватил Джисон, который толкнул Минхо в грудь.       — Прости, но сегодня твоим слугой побуду я, мой принц, — сжимает его руку Джисон, отрывая от шеи парня.       Минхо щурится, обращая внимание на Джисона:       — Значит, это все твоя заслуга?       — Даже если и да? Что такое? Не нравится есть какие-то помои на завтрак?       — Смелый очень, — склоняет голову Минхо. — Не боишься последствий?       — А ты? — хмыкнул Джисон и, подойдя к нему ближе, приобнял за плечи. — Иди уже на место. Не мешай соотрядникам завтракать.       Ли удивленно смотрит на Хана, поражаясь такой наглости. Несмотря на секундное замешательство, Минхо нашел выход. Он поднял тарелку с отравленным омлетом и резко кинул ее прямо под ноги Джисона, отчего она тут же разлетелась. Хан снисходительно поджал губы, смотря на еду на полу.       — А в это время дети в Африке голодают, — вздохнул он, поднимая взгляд на Ли. — Что ты хотел этим сказать? То, что не уважаешь чужой труд и имущество?       Но Минхо молчал, а треск тарелок начал идти со всех сторон. Синие один за другим начали разбивать тарелки. Суета и громкий звук заполонили все пространство. Сначала Джисон растерянно уставился на это безобразие. Зачем было бить тарелки, если за это могут наказать. Хан оцепенел. Синих ругать не станут.       — Скажи им, чтобы прекратили, — шикнул Кихен Субину и уже громче обратился к ребятам. — Остановитесь!       Но Чхве был перед ними бессилен. Он подошел к своему домику, попросив, чтобы они успокоились, но сейчас все было во власти Минхо.       — Они остановятся, если ты извинишься, — усмехается Минхо, смотря на Джисона.       — А что будет если я не извиняюсь?       — Боюсь, кто-то может серьезно пострадать из-за твоей шалости, — наклоняется к ушку Джисона Минхо.       — Ну прости, — хмыкнул Хан, щипнув Ли за сосок через футболку.       Старший шикнул, резко ударив Хана по руке.       — Громче извиняйся. Похоже, ты правда не понимаешь, что наделал.       — Прости меня! — крикнул Джисон ему в лицо.       Минхо усмехнулся, смотря на него и показушно закатывая глаза:       — Издеваешься типо?       — Нет, я извинился. Выполняй свою часть и останови этот пиздец, — смотрит ему в глаза Джисон, начиная нервничать.       — Я не услышал искренности, — делает шаг к нему Минхо.       — Я от тебя тоже. Заканчивай этот цирк, я уже извинился, — облизывает губы Джисон.       — Сделай это подобающе, — шипит Минхо, поднимая руку вверх, благодаря чему треск посуды затих.       Джисон сжал кулаки, прожигая Минхо взглядом.       — Ли Минхо, — громко и четко говорит Хан, делая глубокий вдох. Ему было некуда спешить. — Прошу прощения за этот инцидент.       Ли кивнул, опуская руку:       — Хорошо. Постарайся сделать так, чтобы больше я тебя не видел.       Минхо похлопал Джисона по плечу, заставляя все тело напрячься. Хан закатил глаза, смотря старшему в спину. Весь пол был в осколках от тарелок и остатках еды. Ли напоследок бросил взгляд на Чана, чтобы тот последовал за ним. Они ушли из столовой первые.       — Сучки, — буркнул Чанбин и подошёл к Субину. — Хен, умоляю, скажи, что это не мы будем убирать…       Чхве тяжело вздохнул и пожал плечами:       — Джисон признал свою вину, поэтому по идее он должен.       Субин говорил это с большой неохотой и нежеланием, но всем и без слов было ясно, что администрация одобряет поведение синих, а бедный вожатый не имеет право голоса.       — К тому же, это Джисон начал, — вздохнул Кихен. — Бля, Субин, это ж твой мелкий, может поговоришь с ним? Потому что рано или поздно ему въебут.       — Мой хен не обязан рисковать собой, — хмыкнул Чанбин.       — Тихо, — мягко приобнял Со Субин. — Я ответственный за вас. Кихен, отведи ребят в корпус, а я уберусь.       Чанбин поджал губы и ткнул Субина в щеку.       — Не геройствуй. А то на твою шею сейчас все сядут, — уже начал читать нотации Со.       — Субин-Субин, ты здесь? — раздался на всю столовую громкий медовый голос.       — Твою ж мать, — закатывает глаза Субин, ударяя себя по лбу.       Сегодня определенно был не его день. Кихен подавился улыбкой, переставая качаться на стуле. Возвышаясь над детьми по столовой плыла розовая голова.       — Субин? — тянет голос. — Субин-а!       Чанбин хитро глянул на своего старшего:       — К кому-то наконец-то приехал парень?       — Тихо, — шикает на младшего Чхве, смущенно отводя взгляд.       Субин не планировал, что про его отношения будет знать весь лагерь на третий же день. Однако он за километр почувствовал, как на лице его парня растянулась широкая улыбка.       — Енджун-хен! — позвал парня Чанбин.       Раздались громкие бегущие шаги, и на Субина обрушились 67 килограмм счастливого бойфренда. Чхве еле успел ухватиться за талию Енджуна, чуть не падая вместе с ним:       — Привет, хен, спокойнее…       Енджун был очень красивым молодым человеком с пухлыми губами. Внимание привлекал пирсинг на крыле носа, множество цветных татуировок, похожих на карандашные рисунки. Енджун взял лицо Субина в свои ладони.       — Сладкая Субуба, — улыбнулся он.       — Да-да, привет, — усмехнулся Кихен.       — Привет, Ю-хен, — поднял в его сторону руку Енджун, не отрывая глаз от Субина.       — Не позорь меня, — недовольно бубнит Чхве, мягко положив руки на запястья старшего. — Рад, что ты приехал, хен.       Все же Субин не сдержал оттенка влюбленной улыбки, потому что очень ждал своего парня.       — Позор это то, что меня на охране не хотели пускать! Подумали, что я наркоман какой-то, — рассмеялся Енджун и обнял Субина, смачно целуя его в щеку. — Хотя быть с тобой — это наркотик!       — Фу, какие вы ванильные, — сделал вид, что его тошнит, Кихен.       — Хен, — жмурится Субин, пытаясь утихомирить своего парня. — Пусть тебе Кихен проводит в комнату. Не тревожь детей раньше времени.       — Меня проводишь в комнату ты, — отдаляется Енджун. — И кстати…       Он встал и посмотрел на пол, усеянный битым фарфором.       — Какого хуя у вас тут произошло? -       Поэтому тебя и проводит Кихен. Я пока уберусь, — кивает Субин, легонько подталкивая Енджуна к выходу.       — Не, я помогу, — улыбнулся Енджун, — давай вместе.       Джисон уставился на нового вожатого. Особенно его внимание привлекла яркая татуировка с рыбкой на шее Енджуна.       — Хен, похоже, твой парень соскучился по тебе, не стоит расстраивать любимого. Я помогу убраться, — подходит к Субину Чонин, мило хлопая глазками. Он все это время внимательно наблюдал за происходящим, но присоединиться решил только сейчас.       — Ого, ты уже такой большой, — улыбнулся Енджун, погладив Чонина по голове. — А где твои старшие?       — Уже убежали, — пожимает плечами Нини. — Давайте. Любовь важнее битой посуды.       Хенджин посмотрел на него через половину столовой. Хван не мог не улыбнуться этим словам младшего. Он совершенно отличался от своих старших. Субин сам чуть не растекся от такой многозначной фразы.       — «Любовь важнее битой посуды»… Устами младенца глаголет истина. Пошли, — берет за руку любимого Чхве и направляется на выход из столовой.       Енджун и Субин пришли в комнату Кихена, где и был «прописан» Енджун до конца смены. В целом парень не возражал, так как у него было много вещей с собой, которые опасно оставлять без присмотра. Чулан Кихена, в котором тот жил, состоял из лежавшего на полу матраса, гамака над ним, огромного стеллажа, на котором хранились все необходимые в быту вещи. На полу путался провод от удлинителя.       Подробнее рассмотреть комнату Енджуну не удалось. Его губы оказались в нежном плену. Субин не мог перестать целовать любимого, потому что очень сильно скучал по нему. Енджун всегда давал ему силы для работы, учебы и даже борьбе с детьми.       Они ударились о дверь, когда старший прижал Субина к ней, беспорядочно оглаживая все тело Чхве, куда только мог дотянуться. Младший через силу отдалился, тяжело выдыхая:       — Я соскучился. Почему раньше не приехал?       — Мой поезд сначала отложили, а затем дорогу и вовсе перекрыли, — тянет одежду младшего вверх Енджун, желая хотя бы посмотреть на своего ненаглядного, красивого Субина. — Пришлось искать автобус…       Чхве старший оглаживает грудь Субина, сжимая мягкие места и смотря, как реагирует тело любимого человека на его руки. Младший покрывал поцелуями его шею, потираясь о нее носиком. Ему очень не хватало Енджуна эти дни. Старший все от него не отставал, зацеловывая и сминая всего младшего в своих руках.       — Сколько у нас времени? — тихо спрашивает Енджун, а его пальцы уже скользнули в трусы Субина, надавливая на мягкие сладкие ягодицы.       — Сейчас нужно отвести ребят на спортивные занятия, — шипит младший, немного откидывая голову от любимых рук. Он так скучал по прикосновениям, что даже не возражал такой скорости и резкости. В целом, он никогда не был против.       — Я уже видел их расписание. У них есть свободные полчаса, насколько я помню, — выдыхает Енджун, спускаясь все ниже и начиная обхватывать губами нежные розовые соски Субина.       Младший заметно задрожал от удовольствия, сжимая плечи старшего и неловко отходя от двери:       — Хорошо. Тогда поторопимся.       Когда вожатые шли на спортивные занятия, от младших им поступало очень много странных вопросов, однако даже после быстрого секса они спокойно держались перед детьми. Только Кихен проявлял понимание особо не требуя ничего от этих двоих.       Пока все были отвлечены, Чан подошёл к Чонину:       — Хэй, Нини, ты возишься с этими ребятами, не так ли?       — О чем ты? — не понимает младший, подбрасывая мячик и делая вид, что является главным фанатом волейбола.       — Ты оставался в столовой сегодня утром, — садится на песок Чан. — И ты часто крутишься рядом с парнем в клетчатой рубашке.       — Господи, — фыркает Чонин, — я просто проявил вежливость.       — Ты же понимаешь, что сейчас между нами не может быть никакой вежливости?       Хенджин поправлял свои серые лёгкие шорты, посматривая на Чонина с Чаном. Ему было не по себе от того, что они разговаривали и постоянно поглядывали на него.       — О чем-то волнуешься? — похлопал его по спине Чанбин.       — Надеюсь, что его не ругают, — признался Хенджин.       Однако волнение Хвана не оправдалось. Ян умел хорошо себя защищать, даже если это требовало хитрости и лисьего взгляда.       — Хен, — ловит мяч Чонин. — Тебе нечем заняться? У тебя свои дела, у меня свои.       Ян поправляет футболку Чана и похлопывает того по груди.       — Думай не обо мне.       — Я ответственность за тебя несу, — поправляет козырек своей кепки Чан.       — А я за тебя? — улыбается Нини.       — За меня не надо, я уже взрослый, — кивнул Чан.       — У нас не такая большая разница, — напоминает ему Чонин. — Думай о себе, иначе что-то упустишь.       Чан нахмурился, смотря на него с опаской.       — Не понимаю, о чем ты, — шикнул Крис.       — Да ну? — усмехается Чонин, наклоняя голову.       — Пойду к Минхо, — вздохнул Чан. — Будь осторожен общаясь с тем пареньком.       — А это уже мое дело, — улыбается Чонин, вновь подбрасывая мяч.       В это время Джисон пропал из общего поля зрения. Кихен сказал, что Хан пожаловался на головную боль и остался в своей комнате. Конечно, это был бред, который Джисон быстро сочинил. Спортивные игры длились до середины дня. В это время Хан припрятал два мешочка травки и небольшой пучок от малыша Сынмина. Остальное время он бродил по лагерю в поисках того странного парня с низким голосом.       Опытным путём Хан уже выяснил, что этого «бизнесмена» зовут Ли Феликс. Он находится в 5 отряде, хотя изначально должен был быть в их. Джисон подошёл к крепкому деревянному домику. Он отличался от остальных, которые были окрашены в синий. Этот был белый без каких-либо знаков. Хан подошёл к двери, заглядывая внутрь.       Здесь была, как и во всех корпусах, прихожая, а чуть дальше комнаты. Однако под лестницей на второй этаж стояло огромное кресло и письменный стол. Именно на нем и лежал Феликс в голубом костюме.       — Привет, — подошёл к нему Джисон, широко улыбнувшись.       — Здравствуйте. Вы записаны? — поднимает на него взгляд Ликс.       — Тебе бы потренировать память на лица, — положил перед ним пакет с травой Джисон и сел на стул.       Феликс опустил взгляд на товар, закатывая глаза:       — И что это?       — Зелень? В любом случае, Феликс, я хочу поговорить с тобой, — вздыхает Джисон наклоняясь к Ли.       Тот лишь открывает пакет, проверяя содержании:       — О чем именно речь?       — Я здесь новенький. Хан Джисон. И пытаюсь понять, что происходит. С Минхо и его голубой волной пока что все просто, — складывает локти на стол Хан, склоняя голову. — И я хочу понять, кто ты и чем торгуешь.       — За траву я должен рассказать тебе все? — недоверчиво фырчит Ли.       Джисон поджимает губы и устало выдыхает, почесав нос. Руки Хана были все в пластырях после неприятного опыта с Минхо. Он смотрит на Феликса ещё раз и с тяжёлым вздохом натянув улыбку говорит:       — Я просто хочу знать, кто ты и какая у тебя здесь роль. Я ж тут первый раз. Сейчас трава а дальше посмотрим, я твои расценок пока не знаю.       — Хорошо, — кивает Феликс и встает, — пойдем в мою комнату.       Хан сразу же поднялся, поправляя свою желтую футболку с знаком масонов. Ли отвел его на второй этаж. Там они зашли в комнату «счастья», как гласила табличка на двери. Две кровати были сдвинуты и заправлены как одна двуспальная. Леопардовое белье сразу привлекало внимание и немного пугало. В комнате также стоял шкаф и тумбочка, на которой стояли три смазки и разные виды презервативов.       Джисон проглотил первое впечатление и с трудом подавил кашель от сильного запаха аромомасел. От легкого головокружения было тяжело укрыться, поэтому Хан поискал место, где мог бы сесть.       — Ты живешь здесь? — уточнил Джисон.       — Я здесь работаю, — указал на кровать Феликс. — Садись.       — Ты только сутенер или тоже можешь поучаствовать в процессе? — без намеков и флирта спрашивает Джисон, присаживаясь. На ощупь леопардовое покрывало было приятным.       — Только по своему желанию, — кивает Феликс и тут же садится на колени Джисона без лишних слов. — Слушай внимательно, Ли Минхо руководит элитой лагеря. Он это делает по приказу администрации, поэтому никто не реагирует на неравноправие в структуре.       Джисон немного растерялся от такой близости. К тяжелому запаху цитрусов примешался аромат лилий Феликса. Хан тяжело сглотнул, не рискуя класть руки на бедра Ли.       — И ты… на его стороне? — уточнил Джисон, стараясь не опускать взгляд на открытые ключицы. Сосредоточиться на потоке информации в такой атмосфере оказалось не так и просто.       — Нет, — толкает Джисона в плечи Феликс. — Я независимо раздаю шлюшек. От синих я получаю больше прибыли, поэтому и работаю с ними.       Ликс абсолютно спокойно без лишних эмоций опустил руки на живот Хана, проводя руками к груди.       — Ты хочешь чтобы я был твоим клиентом? — следит за его руками Хан. — Или проверяешь меня…       Его сердце застучало быстрее, но следовать своим мыслям и ощущениям он не торопился.       — Оплата была. Теперь я выполняю услугу, — хмыкает Феликс. — Ты не отвлекайся от темы.       Губы Ликса коснулись шеи Джисона, заставляя почувствовать горячее дыхание.       — Я бы хотел не секс… — подставляет шею Джисон, положив руку на талию Феликса. — Меня возбуждают немного другие вещи.       Ликс немного отдаляется, усмехаясь и снимая свой пиджак.       — А с чего ты решил, что я собираюсь с тобой сексом заниматься?       — Просто делаю предположения. Если не секс, то что? — хмурится Джисон, немного отсаживаясь от Феликса, насколько это было возможно. — Ты еще не в сговоре с Минхо, чтобы мне навредить, или все же он успел раньше меня?       — Ты идиот? — вздыхает Феликс, складывая руки на груди. — Если мы переспим, тебе же лучше. Включи мозг.       Джисон усмехнулся, немного расслабляясь.       — Если честно, это у меня не частое явление, — признается он. — Так что… мне интересно, что это значит для тебя.       Хан кладет руку на грудь Феликса, поднимаясь вверх к его ключицам. Джисон смотрел за реакцией Ли, пытаясь понять, насколько действительно это обычная ситуация для него. Скорее всего тот сталкивался как и с бездушными потребителями, так и с милыми ранимыми людьми, кому хотелось ласки. Насколько Ли готов подстроиться под его темп или ожидает этого от самого Джисона?       — Если Минхо узнает, что ты был у меня, то его это разозлит похлеще, чем твои попытки испортить еду, — хмыкает Феликс, не реагируя на прикосновение Джисона, но и не останавливая его.       — Спасибо, — усмехнулся Хан, запуская руку в волосы Феликса. — Тебе в целом все равно, что происходит?       Джисон сжимает край уха Ли, смотря за его лицом.       — Да, я просто наблюдаю, — Феликс обхватывает шею Джисона короткими пальчиками, наклоняясь и без разрешения целуя Хана. Ликс явно никогда не переживал за свои поступки.       Джисон ответил, не перенимая инициативу и пытаясь ощутить вкус Феликса. Парень имел свою странную особенность даже в поцелуе. Он никого не ждал. Он сразу углублял без мягкости и тягучести. Однако горячий ток тут же проскользнул по венам вместе с руками Феликса. Джисон усмехнулся в поцелуй, проникая руками под рубашку Ликса и задирая ее. Ли потянул с Хана футболку с довольной ухмылкой и шепотом прямо в губы:       — Уже готов?       — Пока нет, — чмокнул его в губы Джисон и, сжав грудь парня, мягко толкнул назад, заставляя прогнуться в пояснице.       Рука спустилась на тонкую талию обхватывая ее, пока Джисон полностью задрал рубашку Ли, стаскивая ее с парня.       — Вау, веснушки даже здесь, - тихо говорит он, улыбнувшись, и проводит языком по груди Феликса.       Ли тяжело выдохнул, хватаясь за плечи Джисона и бросая на него внимательные изучающие взгляды. Он будто по прикосновениям мог понять личность. Хан приоткрыл себя, сжав ягодицы Феликса, а после надавливая на его грудь, заставляя запрокинуть голову, полностью раскрываясь. Ли чуть не потерял равновесие, когда на вид миниатюрный Джисон неожиданно поднял его и бросил на кровать под себя, садясь сверху. Феликс не успел выдохнуть, когда Хан прикусил основание его шеи, зализывая свой след. Ликс удивленно схватился за талию Джисона, раскрывая глаза и усмехаясь:       — Нравится доминировать?       — А по мне не скажешь? — играет бровями Хан.       Он смело ведет ладонями по внешней стороне бедер Ли и задумывается. Они худые, почти как его собственные. Общего мало с теми аппетитными большими массами, которые есть у другого человека. Ладони переходят к внутренней части, сжимая их и запуская реакцию тела, заставляя яички Феликса поджаться и инстинктивно вздрогнуть.       — Ты спал когда-нибудь с Минхо?       — Нет, я редко с кем-то трахаюсь вот так. К тому же, у Минхо необычный вкус, — усмехается Феликс. — И ты как раз под него подходишь.       Джисон хмыкнул:       — Я должен быть польщен?       Он наклоняется к торсу Феликса, проводя носом по нему и вспоминая, с кем еще он был так близок в последнее время.       — Неужели мы с тобой так сильно отличаемся? — как бы спрашивает Джисон, поднимая темные глаза на Феликса.       — В чем-то ты прав, но я пассив, — усмехается Феликс. — Ли Минхо тоже.       Джисон низко мычит, проводя рукой от соска Ликса вниз, пока основание его ладони не оказывается на пахе Ли.       — Ты ожидал, что я пассив? Или тебе было просто интересно? — рассматривает его Хан, пытаясь концентрироваться на том, кого видит, а не на том, о ком идёт речь.       — Мне было интересно, сколько в тебе желания что-то сделать, — улыбается Феликс и резко тянет Джисона к себе за волосы. — И, похоже, его предостаточно.       — Меня недооценивать опасно, — улыбнулся Хан, чувствуя, как по его позвоночнику разливается жар. — Ты очень хорош. Есть кто на примете?       Джисон обнажает тазовые косточки Феликса, надавливая под ними. Ликс тихо шипит, приподнимаясь на локтях и не сводя взгляд с Джисона.       — Нет, но я знаю все отношения в лагере.       — И неужели нет никого, кто нравился бы тебе? — круговыми движениями надавливает на член Феликса Джисон, создавая трение. — Или он просто недоступен?       Звук расстегнутой ширинки давно был привычным для Феликса, но ощущение освобождения и расслабления следом за ним — уже что-то новенькое. Ли заинтересованно наклонил голову, облизывая губы:       — Второе. Не то чтобы меня интересовали отношения.       — Зачем лишать себя свободы, если можно просто наслаждаться? — целует Хан живот Феликса, обнимая его талию.       Джисон почти развалился на бедрах Феликса. Его пальцы массирующими движениями стали подниматься вверх по позвонкам Ли, проминая загорелую кожу, достигая лопаток. Джисон потянул Феликса за волосы сначала вниз, будто бы хотел, чтобы тот упал обратно на матрас, но стоило Ли за ним последовать, как курс сменился. От корней каждого волоса разлилась приятная боль. Потянув за плечо, Джисон перевернул Феликса на живот.       Ли вцепился пальцами в одеяло, через плечо бросая взгляд на Джисона. Ему было слишком интересно поведение Хана. Это действительно было что-то новое и необычное. После одинаковых синих ленточек Джисон был как второе дыхание.       — Закрой глаза, — надавил на его голову Джисон, прижимая к покрывалу, заставляя чуть ли не с носом утонуть в мягком ворсе. Проводя пальцами по пояснице вниз, Джисон дернул край джинсов вниз, болезненно задевая полувставший член.       Хан прижался к парню, давая ощутить жар своего тела и растущее возбуждение, которым тот потерся о поясницу Феликса. Надавливающие массирующие движения спускались все ниже. Без возможности видеть, каждое прикосновение ощущалось сильнее. Контур мышц и плеч стал осязаться массивнее. Ликс почти не издавал звуков, полностью расслабляясь под Джисоном. Его тело было без лишних шрамов, отметин, татуировок или ещё чего-то. Хан снял с него нижнее белье, наблюдая за Феликсом и рассматривая его, невольно сравнивая с Минхо. Он потянулся за пачкой презервативов и смазкой.       Разница была очевидна во всем. Джисон полностью ощущал, что Минхо долго бы ему мозг парил и не хотел подставлять просто так. Он как лидер явно тоже любил превосходство даже в своей позиции. Джисон перевернул Феликса обратно на спину, открывая тюбик смазки и щедро выливая на раскрасневшийся член.       Ликси дёрнулся, приоткрывая глаза:       — С Минхо так не прокатит.       — Тсс, — тут же кладет руку на глаза Феликса Джисон и сжимает основание его члена. — Я не разрешал открывать глаза.       Ли выгибается, подаваясь бедрами вперед и жмурясь от неприятного давления.       — У тебя фетиш такой, что ли?       — Скорее, ощупываю границы, — объясняет Хан, расслабляя пальцы.       — Минхо в этом плане очень осторожный. Он даже Чану не позволяет лишать себя контроля. Но думаю, это как раз может его сломать, — приподнимает бедра Феликс.       — Что значит «даже Чану»? — хмурится Джисон, опуская руку ниже, оглаживая задницу Ли.       Смущение, наконец, коснулось и его. Трогать нечто настолько интимное совершенно другого человека. Поцелуи, касания — это все ещё в пределе нормы. Но как далеко он сам сможет зайти?       — Чан — его лучший друг, самый близкий человек после отца. Они очень нежны к друг другу, хоть и проявляется это своеобразно, — выдыхает Феликс, пытаясь подняться к Джисону.       Хан отключает себя прикасаясь к анусу Феликса. Для него это было как переступить огромный овраг, без которого не добежать до кратера вулкана.       — И как много ты знаешь о них? — облизывает губы Джисон.       — Чану нравится Минхо, — на выдохе говорит Ликс, прижимаясь к пальцам Джисона.       — А Минхо? — проталкивает сразу два пальца Хан, встречая сопротивление.       Ликс негромко вскрикнул от неожиданности, хватаясь за простынь:       — Стой, не так… много. Я не каждый день подставляюсь, — шипит Феликс.       — Прости, — тихо говорит Джисон, надавливая одним пальцем уже осторожнее.       Феликс прижал колени к груди, позволяя Хану расположиться удобнее.       — Минхо не привлекают в романтическом и сексуальном плане такие, как Чан. К тому же, Чан будет делать все для него, а это слишком скучно для человека, который любит быть ярым подчиняемым пассивом.       — Ему нравится, когда его заставляют? — подметил Хан, толкаясь немного глубже и запоминая, как ощущается глубина внутри.       Гладкие стенки, горячие и тесные. Запястье Джисона немного дрогнуло. Он начал терять уверенность.       — Да, — тихо стонет Ликс, хватая ртом воздух. — Конечно, это моя догадка, но я редко ошибаюсь.       Джисон закусил губу, добавляя холодной смазки и начиная интуитивно растягивать мышцы Ликса.       — Он очень хорош собой, — признается Джисон. — Он похож на того, кто будет хорошо беречь себя. Какие у него слабости?       — Он неопытен во многом и часто не замечает прямых намеков или фактов. Он будет верить, что все под его контролем, даже когда всем понятно, что это не так, — кусает губы Ликс, получая невозможное удовольствие.       Хан заметил особую реакцию, когда его пальцы проворачивались внутри. Он повторил это еще несколько раз, расслабляясь.       — А что его самого заставляет терять контроль? — тихо спросил Джисон, когда нащупал странное уплотнение.       Ликс прогнулся в пояснице, откидывая голову. Поразительно то, как он мог одновременно получать удовольствие и упорно размышлять:       — От свободы? Он зависим от нее. Он постоянно хочет ее ощущать.       — Поэтому так активно лишает ее других, — усмехнулся Джисон, повторяя толчок в простату и радостно замечая, как Феликс дрожит от его действий. По бёдрам прошла заметная дрожь. Ликс облизал губы, на ощупь хватаясь за шею Джисона.       — Можешь входить. Не тяни.       — А может я хочу, чтобы ты кончил просто от моих пальцев? — усмехнулся Хан, замечая нетерпеливость Ли. — Тоже не любишь, когда тянут?       — Да, я люблю четкость. Действие за действием, — шикает Ликс. — Входи. Или мне самому на тебя сесть?       Феликс открывает глаза и подтягивается к лицу Джисона, намекая, что не шутит.       — Так сильно хочешь именно член? — выгибает бровь Хан, оттягивая для себя время, чтобы представить, как это вообще будет. Феликс даже растерялся от такого вопроса.       — Да, хочу. Или ты хранишь себя для того самого? — кривится Ли.       — Не то чтобы, — бубнит он, перехватывая Феликса за запястья, чтобы освободиться от его хватки. — Ляг пока поудобнее.       Джисон расстегивает шорты, стараясь успокоить дрожь в руках. Выдавать свою девственность сейчас было бы позорно.       — Стоп, — удивленно раскрывает глаза Ликс. — Ты целка?       Ли сразу же свёл колени, поражаясь своей невнимательности.       — Чего? — не понял его Джисон, чувствуя укол раздражения. Руки совсем его не слушались а прозвище прозвучало слишком унизительно.       — Ты медлишь и боишься, значит, ещё не пробовал, — Ликс не сдерживает безобидный смех, потому что слишком давно такого не видел.       Джисон потёр нос, кашлянув для привлечения внимания.       — Я не боюсь, — с резким смущенным придыханием говорит он.       — В этом нет ничего плохого, — улыбается Феликс и приподнимается. — Взаимную дрочку никто не отменял.       — Ну нет, теперь я не могу отступить, — усмехнулся Джисон положив руку на бедро Ли.       — Зачем заставлять себя? Сохрани эту возможность, чтобы войти в Минхо, — хитро улыбается Феликс.       — Думаю, с ним нельзя будет медлить, — мотнул головой Джисон. — Или боишься, что я буду настолько плох?       — Это тоже, — усмехается Ли. — У меня завышенные требования.       — Так еще лучше. Мне придется постараться, — кладет руку на него Джисон.       Ли закатывает глаза, качая головой:       — Сказал бы сразу, я б не лез.       — Ты же тоже когда-то был девственником, — смотрит на него Джисон, касаясь его члена.       — Это было так давно, что я даже не помню, — хмыкает Ликс.       — Тебе, очевидно, нужно кончить, а мне — попробовать что-то новое, — облизнул губы Джисон, возвращая их в изначальное настроение.       Феликс недоверчиво смотрит на Хана и разворачивается, вставая на колени и упираясь локтями в кровать:       — Не медли тогда.       Минут десять спустя они лежали на кровати. Джисон чувствовал себя крайне странно после новых ощущений. Феликс вытирал с себя сперму, посматривая на Джисона:       — Чего такой хмурый? Ты ж кончил.       — Ты тоже, к счастью… — кивнул Хан.       Сейчас они выглядели как обычные подростки. Мокрые и взъерошенные. Джисон даже вспомнил, что как бы каждый из них не одевался и не позиционировал себя, они все дети.       — По шкале, от пяти до десяти, как оно было? — облизывается он, посмотрев на Ли.       Феликс хмурится, закидывая руки за голову:       — Троечку поставлю, наверное.       Джисон даже рассмеялся. Для него все было неплохо, но ему и не с чем было сравнивать. Это была отличная тренировка перед чем-то более серьезным.       — Слишком торопился? — уточняет он.       — У всех разные вкусы, но тебе просто нужно побольше опыта. Ты только в конце начал и меня чувствовать. Желательно подстраиваться под удобный обоим темп и глубину, — усмехается Феликс. — Чонина знаешь?       — Знаю, — кивнул Джисон. — Парень в шапочке с лисьими ушками? С ним часто Хенджина вижу.       — Да. Он яркий пример тех, кому нравится глубокий секс. Не понимаю таких фетишей, но о вкусах не спорят.       — Глубокий? — хмурится Джисон.       — Да, он заполнял анкету, как и все, но Чан ему запретил приходить ко мне, — усмехается Феликс. — Но я уверен, что если его кто-то привлечет, Чан не остановит.       Джисон нахмурился, убирая мокрую челку со лба.       — Чан у них что-то вроде зам-лидера?       — Да, он ответственнее, но Минхо ярче, — кивает Феликс. — Пока что Чан выглядит как тихий бурчащий дед, — хмыкнул Джисон. — Хотя если он тоже хоть немного дорог Минхо, то… Это может быть полезным.       — Минхо его очень ценит, — кивает Ли.       — Спасибо, — кивает Джисон и смотрит на Феликса. — Серьезно, спасибо.       Феликс усмехается и закатывает глаза:       — Главное, про меня не распространяйся.       После этого странного опыта Джисон понял несколько важных фактов. Во-первых, Феликс может быть очень полезен. Во-вторых, взаимоотношения в лагере намного сложнее, чем ему казалось. И последнее, вытрахать из Минхо всю его голубую элитарность — не такая плохая идея.