По дороге на Сосновую гору

Тонкая бледная молния зигзагом пронзила потемневшее небо над Галоптоном, спустя долю секунды оглушительный раскат грома заставил здания содрогнуться, а редких прохожих, которым не посчастливилось оказаться на улице в такой час, поежиться и вжать голову в плечу. Дишон, молодая, недавно обращенная вампирша, быстро шагала по крутой дороге, тянущейся вверх, на холм, где стоял старинный особняк, в котором было что-то вроде общежития для вампирш. Одной рукой она убирала мокрые пряди своих каштановых кудрей с лица, а второй кое-как катила рядом с собой свой велосипед. О, эта стальная лошадка верой и правдой служила Дишон почти двенадцать лет, но именно сегодня, когда на улице разразилась такая жуткая гроза, по дороге с работы домой спустило шину!.. А катить рядом с собой велосипед со спущенной шиной, в гору, во время шторма, когда все вокруг мокрое и дорогу почти невозможно разобрать - та еще мука. Очередной раскат грома раздался прямо над головой девушки. Она вздрогнула, но вовсе не от страха, а от шума. Ее уши становились все более чувствительны к звукам, а глаза - к свету, это то, что происходит со всеми вампиршами, когда они... становятся вампиршами. Конечно, в этом были свои плюсы: бессмертие, чутки слух и прекрасное зрение, выносливость и новые силы, к тому же, обращаться в летучую мышь было довольно весело, хоть и непросто поначалу. Но также и куча минусов, например, постоянное избегание прямых солнечных лучей, ускоренный метаболизм (а значит и постоянный голод!), болезненно острый слух, не переносящий громких звуков и глаза, которые могут ослепнуть от слишком яркого света. Но, в общем-то, Дишон не жалела ни о чем. Сейчас она была сосредоточена только на дороге. Дорога к особняку была крутой и шла в гору. Ехать вверх на велосипеде было трудновато, но Дишон всегда нравилось это ощущение, когда мышцы напрягаются и ты начинаешь чувствовать свою силу, свое крепкое здоровое тело. Ну а скатываться вниз, когда ветер свистит в ушах и дух захватывает ей нравилось еще больше. Только вот сейчас она не ехала, а шла, чувствуя как мокрая одежда неприятно прилипает к телу, а в туфли-лодочки набралась вода. Ручка велосипеда, мокрая, как и ее рука, то и дело выскальзывала, и Дишон едва не роняла свою железную лошадку на землю. Когда дорога стала еще круче, вампирша остановилась, чтобы отдышаться. Дождь острыми иголками вонзался в ее лицо и открытые руки, волосы прилипали к щекам, лбу и шее, от мокрой одежды было неприятно лишний раз двигаться. Она только собиралась двинуться в путь дальше, как тут ее зоркие глаза сами собой глянули в сторону леса, которым была окружена дорога на холм. Дишон прищурилась. -Удача, - шепнула она сама себе своим низковатым тихим голосом. Недалеко от дороги, среди хвойных деревьев, она углядела маленькое деревянное здание. Это было что-то вроде сарайчика, в каких обычно хранят всякий хлам до поры до времени или садовый инвентарь. Здание было явно не новым, доски выглядели слегка прогнившими, одно окно разбито. Но зато крыша над головой, сухость и относительное тепло! Дишон собрала все свои силы и устремилась к сарайчику. Шагать по мокрой траве, смешанной с грязью, да еще и катить по ней велосипед со спущенной шиной было сомнительным удовольствием, но через пару минут девушка рывком открыла дверь, которая, к счастью, была не заперта, вошла внутрь и бережно прислонила велосипед к стене. Затем, стоя на пороге, она, как могла, выжала свою одежду и короткие каштановые кудри, потом потрясла в воздухе руками, пытаясь их высушить. Внутри было прохладно, почти так же, как и на улице, из разбитого окна дуло, некоторые доски неплотно прилегали друг к другу и через щели можно было увидеть лес и часть дороги. Но тут было сухо, а это сейчас главное... Дишон огляделась вокруг. Да, тут явно раньше хранили садовый инвентарь. На нескольких полках стояли ведра и лежали маленькие лопатки и тяпки, в углу примостилась ржавая коса, а рядом с ней на полу лежали большие садовые ножницы с наполовину сломанной ручкой. Еще тут было два ящика, пустых, как выяснила Дишон, но с остатками земли на дне. Должно быть, в них перевозили грунт или какие-нибудь семена, решила девушка. Она устало опустилась на один из ящиков и, закрыв глаза, стала прислушиваться к шуму дождя, грому и шелестящим деревьям. Дишон не знала, как долго продлится эта гроза, но решила использовать свое время, чтобы обсохнуть и передохнуть. Она заметила, что слегка подвернула правую лодыжку и, наклонившись, стала медленно растирать ее, просто чтобы хоть чем-то заняться. Несколько минут она сидела так, приходя в себя после этой неприятной прогулки, но тут ее чуткий слух уловил какие-то новые звуки. Среди шума дождя и свиста ветра она услышала голоса... Да, два женских голоса, точно! Они перекрикивались, стараясь услышать подруга подругу в этом штормовом шуме. Один голос был хрипловатым и низким, второй звонким, с оптимистичными нотками. -Вон там, смотри! - звонкий голос был совсем рядом. -Что? Я ничего не вижу из-за дождя... - звук хрипловатого голоса утонул в раскате грома. -Маленький сарай! Идем! Дишон быстро выпрямилась. Она явно не рассчитывала на гостий! Нелюдимая и интровертная, Дишон всегда избегала лишнего общения, предпочитая проводить время в тишине, наедине с самой собой. Но в глубине души она понимала, что те две (судя по голосам) молодые женщины попали в такое же неприятное положение как и она сама, им нужно было укрытие и они имели такое же, как и Дишон, право зайти в этот деревянный крохотный домишко. Шаги двух пар обуви по мокрой траве становились ближе и ближе и вот хлипкая деревянная дверь распахнулась. Поры ветра тут же проник в сарайчик и Дишон невольно поежилась. Спустя секунду послышался жуткий металлический звук, словно что-то врезалось в... Дишон вскочила, но не успела. Ее велосипед с грохотом упал на пол, звонок от удара взвизгнул, а цепь звякнула. -Ой! - это был хрипловатый голос, - проклятье, что за... Дишон подняла свой велосипед, снова прислонив к стене и столкнулась лицом к лицу с двумя незнакомками. Ближе к ней стояла невысокая, болезненно бледная и худая брюнетка с длинной черной косой. Ее мокрые кудри прилипли к лицу и шее и выглядели как маленькие змейки, опутавшие ее лицо. Она близоруко щурилась, видимо, пытаясь разглядеть Дишон в ответ. «Один:ноль в пользу вампирских глаз», подумала Дишон, переводя взгляд на вторую незнакомку. Это была невысокая, стройная и подтянутая женщина, чьи крепкие ноги, открытые свободными шортами, выглядели так, словно она много ходила. Ее короткие рыжевато-каштановые волосы были взъерошены и сосульками торчали во все стороны, а она то и дело проводила по ним рукой, приводя в еще большие беспорядок. Кожа у нее была смугловатая, а черты лица крупные, на орлином носу, придающем ее профилю гордый, благородный вид, сидели прямоугольные очки в золотистой оправе. Обе женщины были одеты в шорты и майки, на ногах - шлепанцы, через плечо брюнетки была перекинула пляжная сумка, а смуглянка держала под мышкой свернутое полотенце. «Ага», смекнула Дишон, «гроза застала вас на пляже. Неудивительно, ведь еще пятнадцать минут назад погода была теплой, даже жаркой, непривычно жаркой для столицы Севера, и многие пошли прогуляться или даже искупаться» -Извини, что опрокинула твой велосипед, - наконец сказала брюнетка, - я почти ничего не вижу в такой темноте! Дишон не ожидала, что с ней заговорят, поэтому пару секунд стояла молча. -О, ну... Ничего, не переживай. Я не слишком устойчиво прислонила его к стене, - ответила Дишон, - но в следующий раз поосторожнее. Она добавила последнюю фразу серьезно. Дишон обожала свой велосипед, подаренный ей тетей на шестнадцатилетие, настолько, что даже дала ему ласковое имя - Малиновка, из-за того, что изначально на черном велосипеде была малиново-белая, как леденец, корзинка. С годами корзинка пришла в непригодность и Дишон сняла ее, но все равно продолжала про себя называть свою железную лошадку так, как называла в свои подростковые годы. -Ну и погодка, да? - смуглянка улыбнулась, проходя немного вглубь сарайчика, - ты тут тоже прячешься от грозы? Дишон кивнула. Ясное дело, что она прячется тут от грозы! Наверное, эти незнакомки просты пытаются завести подружескую беседу, чтобы никто не чувствовала себя не в своей тарелке... Смуглянка бросила свернутое полотенце на пол и устало опустилась на него, ее подруга села рядом с ней, поставив у ног сумку с пляжными принадлежностями. Вода капала с их волос и одежды, открытые руки и ноги были мокрыми и покрылись мурашками от холодного дождя и ветра. -Я Джамиля, - сказала смуглянка, глядя на Дишон, - а это Нэнси. Мы как раз собирались уходить с пляжа, когда началась эта гроза. -Ну, а я говорила, что надо было уйти час назад, - полу-шутливо, полу-недовольно заметила Нэнси, выжимая воду со своей длинной черной косы. -Ой, подумаешь! - Джамиля звонко рассмеялась, ее смех был похож на крохотный колокольчик, - иногда небольшое приключение не помешает! Она обернулась к Дишон и задала ожидаемый вопрос: -А как тебя зовут? Ничего, что я так подружески на «ты»? Дишон покачала головой, мол, все в порядке. -Я Дишон, - ответила она. -Какое красивое имя! Почти как песня, - Нэнси приподняла брови, - а тебя как сюда занесло-то? -Шла с работы, - сказала Дишон, - вернее, ехала. Но у велосипеда спустила шина, а потом гроза началась. Вот я и шла какое-то время, пока не заметила этот сарайчик. -А куда шла? В смысле, где живешь? - голос Нэнси был глуховатым, грудным, Дишон подумала, что именно таким голосом рассказывают страшилки в лагерях и перед отбоем в пансионатах. -На вершине этого холма особняк, я там живу. -Погоди! - Джамиля наклонилась чуть вперед, - так ты вампирша? Дишон кивнула. -Здорово, - Джамиля широко улыбнулась, - нет, правда, здорово. Впервые в жизни встречаю вампиршу. Дишон слегка прикусила губу. Она боялась, что сейчас начнутся расспросы о том, как она стала вампиршей, каково это, все время прятаться от солнечных лучей и какая на вкус кровь. Однако, к ее облегчению, допроса не последовало. Казалось, Джамиля была просто рада тому факту, что впервые увидела вампиршу. «Похоже, она довольно тактичная женщина», подумала Дишон, «а ее подруга просто не заинтересована в том, чтобы засыпать меня вопросами». Какое то время они сидели молча, Дишон - на ящике, слегка откинувшись назад и прикрыв глаза, Джамиля и Нэнси - на расстеленном полотенце, обсыхая и согреваясь. Это была спокойная, не напрягающая и не смущающая тишина, такая, какая бывает, когда тактичные, уверенные в себе и по-доброму настроенные женщины собираются вместе. Однако не прошло и десяти минут, как Дишон резко распахнула глаза. Снова! Снова она услышала голоса вдалеке, со стороны дороги. Нэнси заметила, как Дишон встрепенулась и, изогнув одну бровь, спросила: -Что такое, Дишон? -Кто-то идет. Женщины прислушались. Нэнси медленно кивнула. -Да, слышу визгливый юношеский голосок, - слегка язвительно шепнула она. Спустя пару минут голоса раздавались совсем отчетливо. -Прекрати ныть! - это был грудной, громкий женский голос, напоминающий раскат грома. Такими мощными сильными голосами поют оперные певицы с контральто. -Но я так замерз, - это был тот самый визгливый юношеский голосок, который расслышала Нэнси. Небо было совсем черным и казалось, что на дворе ночь, а не послеполуденное время. Голоса постепенно удалялись, словно парочка, издававшая их, уходила в сторону от сарайчика. -Они не заметили это место, - сказала Джамиля, поднимаясь, - так нельзя, там же женщина, надо ей помочь! Нэнси кивнула, Дишон, подумав секунду, тоже. Да, разумеется, Джамиля права. Конечно, не хочется иметь под боком плаксивого мужчинку, но вместе с ним какая-то женщина, которая промокла и замерзла, а значит, нуждается в помощи. Джамиля быстро выскочила наружу, придерживая дверь рукой, чтобы она не скрипела на ветру. -Эй! - крикнула она, ее звонкий голос эхом пронесся по лесу, - эй там! Идите сюда! Дишон уловила приближающиеся шаги. -О, Богиня! - тот самый контральто, - вот спасибо, спасибо вам! В сарайчик вошла пышная, крепкая дама, которой пришлось слегка наклонить голову, чтобы не удариться лбом о дверной косяк. Она была одета в длинный темно-красный сарафан, ее белесые волосы были собраны в узел на затылке. Лицо у женщины было добродушным, слегка полноватым, серовато-голубые глаза быстро осмотрели помещение. Дишон заметила какое-то движение позади женщины и с удивлением обнаружила, что у нее есть хвост, длинный и тонкий, светло-песочного цвета, с кисточкой на конце, как у львицы. «Должно быть, это хульдра!», быстро сообразила Дишон. Позади новоприбывшей маячил невысокий юноша лет шестнадцати. Его отличала модная худоба, которой увлеклись мальчики с начала этого лета, рыжеватые волосы падали на плечи, а по щекам текли черные струйки то ли туши, то ли подводки для глаз. Юноша был в коротких шортиках, но при этом в футболке с длинным рукавом, словно стремился показать свои прелести, но при этом выглядеть недотрогой. Он вцепился в руку своей спутницы и прижался к ней щекой. -Я так замерз, так замерз! - лепетал он, - и посмотри на мою одежду! Он чуть ли не топнул ножкой, обиженно надув губки. -А ну прекрати, Аскюр, - резко сказала женщина, - веди себя прилично. Я, может, и потерплю твои мужские капризы, но не заставляй этих дам терпеть! Юноша тут же притих и уставился в пол. -Заходите, скорее, - Джамиля поплотнее прикрыла дверь, возвращаясь на свое место, - дать вам полотенце, мэм? Правда, оно уже влажное. Нэнси вытащила из сумки большое белое полотенце, которое брала с собой на пляж, чтобы вытираться после купания. Женщина с улыбкой протянула руку: -Вы очень милы, я вам благодарна, - сказала она, вытерев лицо и руки, а затем передав полотенце юноше. Тот вытер только кисти, понимая, что, если приложит полотенце к лицу, вся его косметика останется на белой ткани. -Садитесь, располагайтесь поудобнее, - шутливо сказала Нэнси, принимая полотенце и сворачивая его, - похоже, мы тут надолго. Женщина села на второй ящик, вытянув ноги, а Аскюр примостился радом с ней, на полу, прижимаясь щекой к ее коленке и то и дело вздыхая. -Я Джамиля, - сказала Джамиля со своей неизменной ласковой улыбкой, - а это Нэнси и Дишон. -Меня зовут Ципфора, а этот жеребчик - Аскюр, мой недавний муж. Ципфора усмехнулась, глядя на своего питомца. Самой ей на вид было около сорока, может, чуть больше. Ее фигура, хоть и слегка поплывшая, выдавала в ней бывшую спортсменку или даже жандармку. Руки Ципфоры, открытые короткими рукавами сарафана, выглядели мощными, мускулистыми, а спину она держала ровно и гордо, словно командирка жандармок. Аскюр же выглядел почти мальчиком на ее фоне, что, в общем-то, и было принято: зрелая, опытная женщина и юный, едва распустившийся бутон. Он перебирал свои рыжеватые волосы, которые по мере высыхания, слегка завивались на кончиках, и начал заплетать их в короткую косицу. -Мы, видите ли, гуляли по городу, - сказала Ципфора, - так сказать, романтическое утро с завтракам в кофейне и прогулкой по пирсу. И тут, на тебе, как громыхнет! Аскюр прижался к своей жене покрепче, кивнув в знак согласия. -Я так испугался! - пискнул он. -Ну-ну, мой милый, я ведь с тобой, - улыбнулась Ципфора, положив свою широкую ладонь ему на голову, - жена всегда защити своего трусишку-муженька. -Да, погода - просто ужас, - согласилась Джамиля, - хотя дождя не обещали. -А мне нравится, - вставила вдруг Нэнси, пожимая белыми плечами, - конечно, мне больше нравится гроза, когда я дома, в тепле и уюте, но ведь есть что-то завораживающее во всех этих молниях и раскатах грома. Дишон, неожиданно для самой себя, согласилась. -Признаюсь, мне тоже нравится атмосфера грозы, - сказала она, - довольно притягательное зрелище. Даже сидя тут, в этом маленьком сарайчике, промокшая и замерзшая, я все равно ощущаю нечто такое... Привлекательное во всей этой ситуации. Раскат грома послышался почти над их головами, Аскюр пискнул и спрятал лицо в скалках сарафана Ципфоры. -Мне кажется, что в такие моменты понимаешь, какой силой обладает Мать-Природа, - подхватила Нэнси, - ну вы только подумайте, какая мощь сокрыта в ней: одно наводнение, землетрясение, извержение вулкана и - пуф - нет целых городов! Джамиля мягко рассмеялась. -Ты опять начинаешь философствовать, - заметила она по-доброму. -Ой, ну и что? Я хочу сказать лишь, что нам действительно нужно бережно относиться ко всему этому, - продолжила Нэнси, садясь по-турецки. -Нэнси, мы и так бережем природу, - сказала Джамиля, - в конце-концов, где это ты видела правительниц, которые вредили окружающей среде. Только если это правительницы-мужчины. Все дружно усмехнулись. Правительницы-мужчины! В Пандоре такого отродясь не было. Да и как можно было дать хоть какую-то власть слабому полу, увлеченному лишь своими эгоистичными мелочными желаниями? Нэнси подняла вверх указательный палец и завершила: -Это все учит нас тому, что Мать-Природа - это Богиня. И, как и любая другая женщина, ублаженная и уважаемая, счастливая и спокойная, она дает нам благодатное молоко для жизни и процветания, а разъяренная и обиженная, превращается в опасную демоницу, пьющую кровь своих непослушных чад! Джамиля шутливо закатила глаза. Она, похоже, привыкла к таким воодушевленным монологам своей подруги. Ципфора же в задумчивости кивнула. Аскюр, как и следовало ожидать от мужчины, ничего не понял. Дишон же сочла слова Нэнси довольно поэтичными. -И вообще... - Нэнси хотела было что-то добавить, как вдруг дверь снова распахнулась и в сарайчик влетел юноша. Его жесты были нервными и дерганными, словно в тестерике, он, казалось, не замечал того, что находится здесь не один. В конце концов, заметив присутствие посторонних людей, он замер и на его лице отразились все те эмоции, какие бывают у юноши, оказавшегося наедине с женщинами: замешательство, испуг, смущение, но и легкой кокетство. Затем он увидел Аскюра, сидящего у ног Ципфоры и на его лице появились эмоции, какие появляются на лице юноши, встретившего другого юношу: неприязнь, подозрение и легкий оценивающий взгляд, сравнивающий свою внешность со внешностью другого. Женщины тоже мельком провели это сравнение и все пришли к единодушному решению: Аскюр гораздо красивее этого пришельца, так грубо влетевшего в сарайчик. -Я... Эм... Я... - незнакомец уставился в пол и сцепил руки в замок, - я прошу прощения. Его голос дрогнул, то ли от страха, то ли от того, что он, похоже, плакал недавно. -Кто ты такой? - строго спросила Ципфора, внимательно изучая юношу. -Простите! - он исподлобья жалобно посмотрел на хульдру, как на самую старшую женщину, с уважением и заискиванием, - я попал в грозу, так устал, мне так холодно! Он замолчал, снова уставившись в пол. Его тело сотрясала мелкая дрожь. -Пожалуйста, можно мне посидеть тут немного?.. Женщины переглянулись, словно принимая решение. Наконец они все медленно покивали и Ципфора сказала: -Так и быть, садись где-нибудь и обсохни. Юноша с благодарностью посмотрел на Ципфору, а затем на остальных женщин. Казалось, еще немного и он упадет на колени в благоговейном поклоне. Он медленно прошел к углу и сел там на корточки, обхватив колени руками. Это был юноша лет семнадцати-восемнадцати, высокий и слишком худой, его острые колени и локти выпирали, словно спицы. Лицо у него было вытянутым, как у коня, глаза, хоть и большие, с поволокой, были слишком близко посажены, и даже изящный тонкий нос, пухловатые губы и светлые волосы, собранные в пучок, не делали его лицо привлекательнее. Его светлая кожа была покрыта родинками, что, конечно, могло бы придать ему какой-то шарм, если бы не некрасивое лицо. Трудно такому будет найти себе жену! -Как тебя зовут? - тем же строгим голосом спросила Ципфора, внимательно изучая юношу. Аскюр бросил на парня злобный взгляд, словно тот мог увести его жену или хотя бы привлечь ее внимание на пару минут. «Как бы эти кобельки не передрались», со вздохом подумала Дишон, наблюдая за парнями хмурым взглядом. -Я Кресцент, госпожа, - ответил юноша, поднимая робкий взгляд на хульдру. -И как ты здесь оказался? - спросила Джамиля. -Просто зашел... -Да нет же, - женщина закатила глаза, - как ты оказался на улице в такую грозу? Кресцент помолчал, опустив глаза. Он знал, что, когда женщина спрашивает, надо отвечать, но не мог собраться с духом. -Я... поругался со своей мамой и решил сбежать из дома! - наконец выпалил он. Женщины усмехнулись. Ну как же, сбежать из дома! Мальчикам, сбегающим из матчего гнезда одна дорога - на панель. А Кресцент, хоть и не вышел лицо и отличался слишком тощей фигурой, одет был как раз для Квартала Удовольствий: коротенькие шортики, больше похожие на нижнее белье, и футболка, открывающая живот, а на ногах - босоножки с изящными пряжками. -Да! - добавил он и его голос снова дрогнул, - я... Я сказал маме, что хочу быть манекенщиком, а она ответила, что это работа для... Для... Еще чуть-чуть, и он расплачется... -Для проститутов, - закончила за него Нэнси. -Угу, - Кресцент спрятал лицо в ладонях и всхлипнул. -А ну перестань! - Ципфора нахмурилась, - нам тут слезы не нужны, воды достаточно и снаружи! Кресцент тут же успокоился, вытирая слезы с глаз, попутно размазывая тушь и подводку. -Но я должен идти за своей мечтой, разве нет? - с легкой мольбой в голосе спросил он. -Ты ж не женщина, чтобы идти за мечтой, - Нэнси закатила глаза, - твоя мечта это удачно выйти поджену и стать хорошим мужем и отцом. -Вот-вот, - поддакнул Аскюр, - я вот вышел поджену и мне больше ничего не надо. Он сказал это в хвастливой манере, словно доказывая Кресценту, что лучше него. Кресцент же нахмурился и отвел взгляд. -Конечно, я хочу поджену, но я могу и карьеру построить. На Севере мужчины иногда строят карьеру, так ведь? Конечно, они и бытом занимаются, но ведь... Женщины синхронно вздохнули. Вот он, либерализм! В отличие от Востока и Летающих Островов, на Севере и Юге мужчины могли получать образование в начальной школе, а также работать. Конечно, они обязаны были отдавать заработок жене (или матери), чтобы женщина мудро распоряжалась деньгами, и, разумеется, быт все еще был их обязанностью, но такие поблажки порой внушали юношам ложные надежды о том, что они тоже люди и могут жить так же свободно и самостоятельно, как женщины. Обычно правда эту дурь о «правах мужчин» из них выбивали, а мужские движения и вовсе были признаны экстремизмом во всем мире, но некоторые мальчики все еще лелеяли мечту стать не только мужем и отцом, но и карьеристкой. Кресцент замолчал. Несколько минут все сидели в тишине, лишь снаружи не утихал дождь, шум деревьев, свист ветра и раскаты грома. -У меня идея! - сказала вдруг Джамиля, ее голос как обычно был веселым и ласковым. Все взгляды обратились к ней. -Давайте, чтобы скоротать время, расскажем подруга подруге какие-нибудь истории, - предложила она. -Я никаких историй не знаю, - быстро ответила Дишон, слегка испуганная тем, что она могла бы говорить на публике, пусть и на такой маленькой и хорошо настроенной. -Будет рассказывать та, кто знает, - улыбнулась Джамиля. Ее тон был мягким, а лицо таким воодушевленным и добрым, что отказать ей было трудно... -Мы всегда так делаем в походах, - добавила она, - это поднимает настроение и позволяет провести время веселее. Ну же! -Похоже, истории тут знаешь только ты, - заметила Нэнси. -А ты могла бы спеть, - шутливо отозвалась Джамиля. -Нет, у меня же нет никакого инструмента. Все снова немного помолчали, обдумывая идею Джамили. Вообще-то, в глубине души каждая хотела послушать истории и, может, поделиться своими. Но какая-то робость все еще не позволяла им согласиться. Наконец, Ципфора кивнула: -А что? Мне нравится эта идея, - сказала она, - сами подумайте: на улице бушует гроза, а мы тут, в приятной подружеской компании, травим байки и поднимаем себе настроение. -Ладно, признаю, это звучит заманчиво, - Нэнси с легкой улыбкой подняла руки, словно сдаваясь. -Но я все еще не знаю никаких историй, - заметила Дишон, слегка отворачивая голову, она все еще была не уверена на счет этого. -Ну ничего, - заверила ее Джамиля, - рассказывать будет та, кто знает и кто хочет рассказать, а ты ведь можешь просто послушать. Это показалось Дишон славной идей и, в какой то степени, даже расслабляло. В конце концов она кивнула, легкая улыбка появилась на ее губах. -Ой, как здорово! - воскликнул Аскюр, - я так люблю всякие истории! Все машинально уселись поудобнее, только костра в центре не хватало. От большого количества человек в маленьком помещении, внутри сарайчика стало гораздо теплее, даже несмотря на разбитое окно. Все тут же почувствовали себя свободнее и раскованнее. -Кто начнет? - спросила Ципфора, приподнимая брови и обводя взглядом всех присутствующих. -Давайте я, - Джамиля подняла руку так, словно снова была школьницей, готовящейся дать блестящий ответ на вопрос учительницы, - все-таки, это была моя идея и я чувствую, что должно начать. -На забывай, - Нэнси шутливо подтолкнула ее локтем, - как в шахматах важен дебют, так и в рассказывании историй важно начало. Ты, моя дорогая, задаешь тон! Поэтому выбери хорошую историю. -А истории будут реальными или выдуманными? - спросил тихонько Аскюр, поудобнее примостив голову на колени Ципфоры. Та приобняла его за хрупкие плечи своей крепкой рукой. -Любые, - ответила Джамиля со знанием дела, - какие захотите! Можете рассказать историю из жизни, можете рассказать сказку, а, если хотите, то вообще выдумывайте на ходу. -А какие истории будут? - шепнул с любопытством Кресцент, - смешные или про любовь? Или страшные? Какие? Он нетерпеливо потер ладони друг о друга, явно в предвкушении. -Любые! - снова ответила Джамиля, - какие захотите. Она выпрямилась, скрестив ноги. Ее лицо приобрело воодушевленный и радостный вид. Джамиля явно была готова начать. -Итак, - сказала она, настраивая свой голос, словно инструмент, чтобы он подходил по звучанию к тону истории, - я расскажу вам историю, которая произошла со мной много лет назад. История о Белой Всаднице.