Слёзы парафилов

Повернувшись к своим братьям и сёстрам спиной, а лицом к Ветхому Стражу – низенькому, но очень плотному дереву, любившему иногда проверять путников сложными загадками, с длинными и многочисленными лапами, растущих со всех сторон ствола – Эйрель медленно прикрыла лицо руками и набрала полную грудь воздуха, чтобы вывалить из себя заученный настолько текст, что забывался только потому, что уже приелся до чесотки в пятках, как вдруг в ту же секунду услыхала звонкие девчачьи смешки и хруст сухих веточек и жухлых листиков под чьими-то ногами, из-за чего на долю мгновения растерялась, но вскоре, не долго думая, начала: - У заботливой мамы птички было пятеро детишек: три девчушки и двое парнишек. Любили они прятаться и делали это не очень хорошо. Первый самый – умный самый улетал на дальнюю веточку их дерева, мама успевала найти его, пока он не свалился. - пауза на глубокий вздох. - Средние сестрички – красивая самая и самая талантливая зарывались в листву, но стоило сильному ветру подуть, как мама-птичка сразу замечала их, - голос девочки потихоньку утихал. - Третий – самый смелый спускался к корням, где бродили страшные звери, но стоило им только подойти, крыло мамы уже укрывало его, - почти шепотом. - Ну а младшенькая – самая крохотная всегда… Эйрель так резко остановилась, что подумать о том, что она что-то забыла было бы глупо – продолжать она просто была не в настроении. Девочка мгновенно убрала тоненькие ручки от своего лица и отринула от дерева, окинув все вокруг взглядом полным надеждой заметить кого-то медлительного, не успевшего спрятаться, но тут же расстроилась, не услыхав даже малейшего намека на чье-то присутствие, и двинулась на поиски. Сначала медленно, крадучись, словно вынюхивая что-то, заглядывала за деревья и в кусты, а потом, перейдя на бег с припрыжкой, куда-то целенаправленно ринулась. Через минуту она уже была у Крепости – раскиданных по кругу гигантских стволов, отсекающих от леса небольшую полянку, где обычно любила прятаться одна из её старших сестёр – Кэпи. В этот раз та, по всей видимости, решила укрыться понадёжнее, потому что, заглянув в каждый угол и даже под старый стол, накрытый какой-то промокшей тканью, Эйрель никого не нашла. Перескочив через одно из брёвен, она направилась в другое место. К счастью, у детей их было немного: к Ветхому Стражу и Крепости можно было прибавить лишь Древнее Гнездо – груда больших камней, напоминавших чьи-то яйца, которые вот-вот треснут и из них кто-нибудь вылезет, и разбросанных по кругу – а также Нору – огромный ров на несколько дакелев, вырытую, по словам отца, стаей наршавей, тварями с огромными шестипалыми лапами – и Перешеек – небольшой мостик через мелкий, но очень быстрый ручей. Все места соединяла большая не разветвляющаяся тропинка, шагая по которой потеряться невозможно. Вот и Эйрель, пройдя по пути от Ветхого Стража к Перешейку и обратно два раза, благополучно вернулась туда, откуда начала. Терпение было на исходе. Решив немного схитрить и проверить последнее место, где редко кто-либо прятался, она рассерженно направилась в противоположное направление пути - к дому. Старинный двухэтажный дом вырос на пути Эйрель совсем скоро. Хилые и голые кусты и деревья огибали небольшой холм, на котором разместилось здание, по кругу. В шагах сорока от него лесная тропинка перевоплощалась в каменные ступеньки, неровные и необработанные, словно были созданы самой природой, но ведущие прямо к двери. У входа расположился бледно-молочный валун, функционально не предназначенный для чего-либо, но дополняющий неряшливый вид нетронутого окружающего пейзажа. Попрыгав от одной ступеньки к другой, девочка услышала гулкие хлопки где-то позади дома. Тогда она, недолго думая, сменила свой маршрут – сошла с дорожки и помчалась на звук. По пути распугав вяш, спокойно копошившуюся в земле, за что старый самец попытался налететь на нее, но не догнав, важно направился в другую сторону, словно так и задумано. Там, за домом, и оказалось её спасение – мокрый от пота отец, остервенело рубивший топором брёвна. На нём были только чёрные аккуратно сшитые умелыми руками льняные штаны и маленький позолоченный медальон на шее, который мужчина никогда не снимал с себя. Его влажные грязно-рыжие, почти каштановые, волосы плотно прилипли к его лбу и даже резкие движения туловищем не двигали их с места. Завидев Эйрель, отец перестал рубить дрова, поставил топор на проушину и, придерживая за рукоять, пальцами свободной руки вытер усы. Его плотное, но немного рыхловатое тело, ставшее таким от повседневного труда, оставалось напряженным, а широкая грудь безостановочно сокращалась – он словно пытался надышаться за то время, пока не вернулся к работе. Когда девочке оставалось шагов десять до отца, она, чувствуя, как что-то внутри вскипает, жалобно закричала: - Они снова! – почти сразу к горлу подкатил жалящий комок, а к глазам - слёзы. На самом деле, плакать ей особо не хотелось, так случалось, когда у неё ничего не получалось, а рядом был родитель, готовый всегда помочь, но лицо отца никак не изменилось, только карие глаза спокойно оценили сверху-вниз состояние девочки и устремились куда-то ей за спину. От такой безмолвной реакции колющая щекотка моментально подошла к носу и по щекам ливнем потекли солёные слезинки. Только тогда дыхание отца более-менее нормализовалось, он положил топор поперёк на колун сделал громкий вздох и наконец-то спросил: - Что такое? – он медленно шагнул к Эйрель. - Они... они… - плач и стоны уже было не остановить, хотя никакой грусти она особо не испытывала, - Спрятались, а я… я не могу… их найти. Они же знают… Не хочу с ними… Играть… Мужчина встал на одно колено перед ней, пока она продолжала взахлёб жаловаться, положил тяжелую руку ей на плечо и мягко провел вдоль до кисти, тесно сжав её в своей. Девочке на секунду стало стыдно и сквозь пелену она взглянула на отца, на его уставшее лицо и снова была готова разрыдаться и затараторить. Но отец её опередил: - Я понял. Понял. Это игра и подсказывать тебе будет нечестно, ты понимаешь? – Эйрель закивала, абсолютно уверенная, что папа не сможет ей не сказать, а сейчас просто пытается надавить на азарт и совесть, - Ну вот. Тогда поступим так, ты успокаиваешься, идешь домой и больше никогда не играешь с ними. Заодно проучим их. Вот смеха-то будет, когда они выйдут и поймут, что их уже давно никто не ищет. Договорились? Не ожидав такого ответа, девочка была ошарашена, истерика моментально прошла. Конечно, такая хорошая идея проучить их – нравилась ей, но последствия казались ужасными. Тогда-то Сайдо, когда выйдет из своего укрытия, точно не будет больше её брать играть с ними, он уже грозился так сделать. Тем более, Эйрель не жаловалась на всю игру, прятаться-то ей нравилось. А если это случится, в то время, пока они будут играть, она будет одна дома с матерью, что значит ей придется помогать по дому? - Ну уж нет! – обиженно и с тревогой вылетело из её рта. На волосы, подняв их вверх, подул ветерок, наполнив ребёнка, какой-то новой силой. Отец слегка улыбнулся, думая, что девочка не заметит, но от неё это не скрылось. Злость – вот что её наполнило и заставило сказать следующее, - Не хочешь помочь - не надо! Ты вообще не понимаешь ничего! Без тебя разберусь. Сама всех найду. - Вот как! – мужчина уже не скрывал широкой улыбки, - А что? Мне казалось, неплохой план. Тебе почти получилось убедить меня, что не хочешь с ними играть. - Ничего я не убеждала! Отец вернулся к колуну и взял топор снова в руки. Эйрель повернулась к нему спиной и хотела побыстрее от него убежать, как вслед услышала: - Я видел, как как кто-то бежал в овин. Эйрель, даже не обернувшись, хитро улыбнулась и резко повернула. Добежав до хрупкого на вид здания с пологой крышей, она резко перешла на шаг, а у двери встала на цыпочки и, крадучись, зашла внутрь. Глаза ее до сих пор были влажными, но из-за ухмылки нельзя было сказать, что совсем недавно она плакала, а как только до её ушей донеслось чье-то тихое шуршанье, улыбка расползлась до такого, что казалось, что скоро замкнётся где-то сзади на затылке. Неожиданно из-под куба сена выскочила недовольная вяш, девочка резко дернулась, но не из-за страха, а из-за того, что кто-то попытался так небрежно спугнуть её сосредоточенность. Теперь у Эйрель не осталось сомнений, что кто-то тут точно затаился. Пройдя до места, откуда вылезло животное, сердце выскочило из груди. Вот это удача – сразу двое! Обе её старшие сестры – Кэппи и Шелди – затаились за кубом, но как только заметили младшенькую, тут же резво вскочили и со звонким смехом стали протискиваться между стеной и сеном. Эйрель поняла их план, но сначала, не подумав, метнулась к ним, попытавшись вытянутой рукой коснуться неторопливой Кэппи. Решив не лезть за ними, она побежала на опережение с другой стороны, только девочки уже были у двери и, держась за руки и хихикая, устремились на улицу. Тогда Эйрель, обдумав своё положение и шансы, решила схитрить и громко крикнула: - Коснулась! - Не правда! – певучим голосом строго, как мать, произнесла старшая - Шелди. - Коснулась Кэп! - Нет! Стоп-игра! – снова откликнулась Шелди, после чего они с сестрой замедлились и вскоре совсем остановились. Деовчки, жадно хватая воздух ртом, дождались Эйрель, которая, подбежав, дышала намного спокойнее. Старшая сразу заметила это и резко приказала – Отойди на пять шагов назад! Ещё! Ну и кого ты там коснулась? - Кэп! Я коснулась Кэп! Шелди перебросила взгляд на Кэппи, которая широко раскрыв глаза смотрела куда-то за Эйрель. Старшая, осознав, что та не особо вдумывалась в их разговор, слегка дернула сестру за руку и спросила уже её: - Это правда? Кэп наконец-то оживилась и, виновато опустив взгляд вниз, жалостливо ответила: - Не знаю… - Правда-правда! – встряла младшая. - Заткнись, я не тебя спросила! Кэп, ну что? - Я не уверена. Шелди цокнула и закатила свои карие глаза. План Эйрель был безупречен, она хорошо знала, как ответит средняя сестра, и что сейчас заставит их делать старшая. Всё что ей нужно было это немного удачи. - Играйте в «Тринадцать»! Стоит напомнить правила или будет, как в прошлый раз? Эйрель знала эти правила лучше всех, поэтому и позволяла себе, когда ей было удобно, оспаривать их. И, заметив, что это был камень в её огород, зло, по-собачьи, рявкнула: - Нет, спасибо. - Тогда играем до угаданного. Средняя и младшая сестры встали напротив друг друга – старшая взяла на себя роль судьи. Оппонентки завели руки за спину и терпеливо стали ждать сигнала. Когда Шелди дала отмашку, Эйрель согнула один палец, таким образом, выпрямленных осталось девять. Судья внимательно посмотрела ей за спину и зафиксировала количество. Эйрель выбрала тактику, зная о удивительной способности сестры почти всегда близко предполагать или угадывать сумму, поэтому, когда играющих попросили сделать свои предположения, она сказала: - Три, – точно зная, что такого быть не может. Это определенно сыграло свою роль, и когда её соперница хотела ответить, неожиданно запнулась и вновь призадумалась. - Двенадцать, - наконец-то неуверенно предположила Кэп. Девочки вынесли руки перед собой. Кэппи показывала шесть. - Пятнадцать, - огорченно произнесла судья. Лицо Кэппи принял такой вид, словно она хотела сказать пятнадцать, но потом почему-то передумала. – Равновесие в сторону Эйрель. Играем дальше. Фора получена, больше такое не пройдет, но теперь есть неплохая возможность схитрить. Теперь по правилам Кэппи может показать не больше девяти пальцев, а у самой Эйрель есть право поменять свой выбор. Снова руки за спиной, у младшей – шесть. Судья проверила. Оппоненты сделали свои предположения: - Шесть, – проговорила средняя сестра первая. - Тринадцать, - с небольшим удивлением и недоверчиво высказалась Эйрель, посмотрела в глаза старшой сестры в надежде увидеть там намёк. Однако Шелди холодно, отстранено и без эмоционально поправляла свои роскошные русые локоны. Ей всегда шла роль судьи - она отыгрывала её безупречно. Менять количество пальцев было бессмысленно, потому что только у неё одной было именно столько, сколько предложила её противница, но подстраховаться стоило, и, загнув один палец на правой руке, она вынесла из-за спины кулак и раскрытую ладонь левой. В это же время Кэппи показала два кулака. - В сумме пять, равновесие в сторону Кэппи, продолжаем, - констатировала Шелди. Прошло ещё два раунда, в котором снова никто не угадал, таким образом, что теперь максимально возможное число, которое могла показать младшенькая – семь. У средней сестры все осталось также – девять, вдобавок к этому возможность передумать о количестве пальцев. Не хватало лишь немного удачи. Кэп, помимо навыка угадывать сумму, неплохо умела искать - с ней дело пошло бы намного быстрее. Если же младшая не одержит победу, то старшая легко добьется того, что они пойдут перепрятываться – что затянет прятки до самого вечера. - Десять, – предположила Эйрель, а за спиной - четыре. - Одиннадцать, - утвердила Кэппи. Эйрель окатило волной радости, когда обе девочки вернули руки перед собой, все успели посчитать и несколько раз перепроверить. - Десять, - наконец объявила судья, тяжело выдохнув и знатно растроившись. В этот раз её даже никто не обвинит в жульничестве или незнании правил – младшая сестра выиграла, честно и абсолютно своим трудом. Кэп удивленно замерла и продолжала зачарованно смотреть на свои пальцы, Эйрель же подскочила и захлопала вспотевшими ручками. - Я… Если бы я не поменяла… Прости, Шел, - защебетала своими тоненькими, как соломинки, губами проигравшая. - Все нормально, Кэп, - Шелди обхватила своими руками, застывшие в воздухе руки сестры. – Пойдемте отыщем Сайдо, я знаю куда тот забрался! - Ты тоже с нами? Вроде бы тебя я не касалась. - Я уже не брошу Кэп – раз прятались вместе, то и нашла ты нас вместе, - сказала она больше для средней сестры и улыбнулась в её сторону так, как для младшей ещё никогда не улыбалась, и добавила уже для Эйрель. – Тем более этот спрятался так, что ты бы его никогда одна и не нашла. Они все быстро отправились обратно к Ветхому стражу, где и началась игра. Как только они подошли к нему, Шелди громко куда-то наверх в крону дерева потребовала, чтобы старший брат немедленно слезал вниз. - Мы знаем, что ты тут! В ответ последовала только перешептывание деревьев с ветром и щебетание каких-то птичек, пытавшихся подражать звуку, который только что услышали. Кэп и Эйрель одновременно переглянулись и тихонько улыбнулись. - Он точно тут! Сайдо! Слезай! Снова тишина в ответ. Лишь через секунды двадцать наверху послышался какой-то гулкий скрип и такой же голос: - Да что-такое-то! Зачем ты ей сказала?! Я не слезу – если не коснулись, то не считается. Наконец-то Эйрель заметила брата, притаившегося на самой верхушке дерева за одним из крупного ответвления основного ствола. - А если мы камнем в него попадём – считается? – предложила, обращаясь к сестрам самая младшая, уже успевшая подобрать мелку гальку. Шелди оценила эту идею и тут же нагнулась к земле, Кэппи неохотно, но всё-таки поддержала. Когда один за одним в мальчика стали прилетать камешки, он наконец-то начал двигаться, защищая лицо и тело от них блоком из локтей потом снова заговорил, пытаясь придать обиженному мальчишескому голосу немного баса: - Прекратите, сумасшедшие девчонки! - Слезай! – почти хором сказали старшая и младшая сестры. Бурча себе под нос проклятья и обзывательства, Сайдо в конце концов медленно пополз вниз, цепляясь длинными и крупными руками за обломанные сучки. Его красивое, вытянутое и угловатое лицо портила только ярость и обида в янтарных глазах. Он, спрыгнув с дерева на высоте собственного роста, приземлился на землю с особой грациозностью какого-то дикого зверя, как, например, пушистого склыклава или хищной птицы-дерви. Да и голос его зазвучал, как что-то нечеловеческое – лай издавался из его рта: - Это всё ты! – мальчишка указал на Шелди. – Зачем ты ей сказала, а? Больше тебе ничего не скажу! - А я и не особо у тебя просила, - спокойно и надменно отвечала Шелди. – Ты сам не удержишься и прибежишь бахвалиться. «Смотри, что я придумал, меня никогда там не найдут», - она неправдоподобно, специально переигрывая, передразнила брата, на что брат ещё больше покраснел и, казалось, его вот-вот разорвёт. - Я с вами искать не собираюсь… и вообще играть! Это было… было нечестно! Если сами не можете найти… То… Просто не жульничайте! Особенно ты, плакса! – мальчик размашисто, со всем напряжением махнул в сторону Эйрель. - Я пошёл домой! Уж лучше отцу помогать, чем играть с такими тупицами. - Ну и проваливай! – звонко вмешалась Эйрель и снова кинула камешек в его сторону. - А ещё говорит, я играть не умею. Но Сайдо уже быстро шагал среди деревьев и ничего не воспринимал своими раскрасневшимися ушами. - Вообще, он мог подсказать, где Вермонт, - тихо сказала старшая, смотря вслед брату. - Сами найдём, - неожиданно изрекла Кэппи и куда-то быстро зашагала. Младшей дорога показалась знакомой, снова Нора, Древнее Гнездо, но лишь спустя несколько минут пути она наконец-то высказалась: - Если ты идешь к Крепости, то я там уже искала. - Просто посмотрим ещё раз… - Ладно, ладно. Опять оказавшись перед разложенными по кругу брёвнами, Эйрель стала внимательно рассматривать полянку и прислушиваться к шорохам. Также с явным интересом делала Кэпи. Шелди же заранее предупредив, что устала искать – отошла в сторонку и прислонилась к одному из стволов. Потратив минут десять на бессмысленное копошение среди раскиданного барахла, младшая уже хотела опустить руки и потребовать уйти отсюда, но, завидев полную увлеченности сестру, рыскавшую повсюду, не осмелилась хоть что-то произнести и лишь неохотно продолжила своё занятие. Нечасто тихую Кэпи можно было застать чем-то заинтересованной, а если такое и происходило, это означало, что она абсолютно уверена в своих действиях. И наконец-то где-то вдалеке послышался треск под чьими-то ногами. Старшая, словно что-то увидав, замахала одной рукой, подавая сигнал сестрам, чтобы те присели и спрятались, а указательный палец другой прислонила к губам, приказав им быть немного тише. Девочки тут же выполнили безмолвные указания и стали ждать. Треск не прекратился, а только приблизился. Затем послышалось пыхтение. Кто-то с большим усилием карабкался на бревна. Сначала появилась, бледная и тощая рука. Потом такая же нога. Вскоре и весь Вермонт, пролез внутрь поляны, где его уже поджидали. Три пары рук накинулось на него со всех сторон. Мальчик, не успев, ничего сообразить, пискляво завопил: - Сдаюсь! Я сдаюсь! – оглядев всех своих обидчиков, Вермонт жалобно затараторил. – Зачем так пугать? Могли бы просто коснуться. Или же просто сказать, что нашли. Сайдо так и сказал, что вы сегодня… Не в себе. - Да! Могли. И ты бы тогда просто убежал. Мы действовали наверняка – ответила с улыбкой до ушей Эйрель. - Сайдо? Ты встретил этого нытика? – добавила Шелди. - Встретил? Что? Нет… Нет. - Ха! Я поняла. Когда мы нашли его, он пошёл к тебе и сказал перепрятаться, так, да? - Нет! Стойте… - Вермонт запнулся и что-то обдумал. – Нашли его? Но он сказал, что… А-а-а! Идиот. Он сказал, что вы пошли в другую сторону. Шелди звонко и надменно посмеялась: - Это он тебе сказал, спрятаться здесь? Что мы ушли в другую сторону и не нашли его? Поздравляю, твой любимый братец тебя предал. Как обычно. И ты ему все ещё веришь? - Замолчи! Я… Я... Эйрель заметила, как глаза брата потихоньку намокали, а хрупкие ладони смыкались в кулак. - Я ему покажу! Вообще с ним больше не буду разговаривать! Это же он подсказал и то место. Он знал… Он меня подставил. - Тебя нашли последним, поэтому… - В следующий раз вожу я. Ох, ему конец. Слёзы уже не сдерживались и катились по надутому мальчишескому лицу. Шелди, которая была выше его на две головы, подошла к Вермонту и приобняла, погладив нежно по макушке: - Ну ладно… Всё-всё. Пойдёмте все домой. На сегодня хватит пряток, и так все поругались. К тому же темнеет. Хочешь – можем его проучить? Не будем с ним разговаривать? Все мы! Вермонт слегка закивал головой. Эта мысль пришлась по вкусу Эйрель, хоть она и знала, что сама первая забудет о договоре. Вскоре они все вылезли с полянки и неспешно направились в сторону дома.