Слёзы парафилов

Время подходило к полудню, но вечная тьмы неизменно окутывала небольшой остров Аракской скалы и расположившийся на нём город Арак. Многочисленные каменные глыбы рассекали чёрные волны Бесконечного моря пополам и, словно гордясь своим преступлением, раскидывали во все стороны улики деяния - мелкие брызги. Плотный панцирь из темно-серых облаков, неумолимо мчащихся за горизонт, защищал город от ярких лучей Ерче, и только одинокий шпиль Ваарвалской башни, рассекая его насквозь, поблёскивал своими искореженными историей шипами. По тесным и неуютным улочкам Арака, накинутым кем-то небрежно на остров спутанной паутиной, в сердце которой находилась эспланада Ваарвалского дворца, плелась, пошатываясь из стороны в сторону, одинокая и растерянная девушка. Уткнув свои бледные серые глаза вниз на вымощенную из Чёрного камня, как практически и всё в городе, дорогу, Саларка осторожно переступала каждую трещинку на своём пути, словно боялась причинить кому-то вред, если вдруг оступится. Только изредка, когда до её небольших торчащих ушей доносился какой-либо резкий звук, вроде крика чайки или скрипа петель двери, ставней, она поднимала голову и осторожно оглядывалась, удивляясь и радуясь нетипичному для Арака безлюдью. В каждом новом шаге девушки появлялось больше уверенности. Неожиданно для Саларки она оказалась у перекрёстка, на который раньше не обращала внимание, ходя по этой дорогой. И прежде чем двинуться дальше, девушка подбежала к углу справа стоящего двухэтажного дома и, спрятавшись за ним, аккуратно выглянула и посмотрела за поворот. Он оказался чист. Дальше её голова повернулась и глаза устремились в противоположную сторону. Тоже чисто. Можно двигаться. Очередной прыжок на очередной камушек удался с невероятной легкостью. Над головой резко пронеслись какие-то большие черные птицы с длинными шеями и красными клювами, названия которых девушка не знала. Она долго смотрела им вслед, на их тонкие отливающие фиолетовым крылья. После сама раскинула крылья в стороны и быстро побежала вдоль проулка, задрав высоко подбородок и представляя, как пронзает небо своим носом. Лишь когда она уперлась в очередной тупик ей пришлось вернуться обратно на землю и, проведя взглядом от верхушки скошенного и возвышающегося над ней задания, опустить руки вдоль тела. Проведя трясущимися руками по коротко обкорнанным волосам, цвета морской пены, Саларка повернула голову налево, потом настороженно направо. Выбрав себе путь, она снова, перепрыгивая через неровности, пошла куда глаза глядят. Повернув ещё несколько раз, и, чуть не столкнувшись с каким-то мужчиной в черном плаще, который, словно нарочно, попытался её толкнуть, она не заметила, как по пустынным улочкам дошла почти до сердца города. В какой-то момент, когда она вышла на Первую Кривую аллею, которая извивалась, словно выпив чего-то лишнего, до заостренных ушей девушки донесся гам толпы, такой громкий, что, казалось, он изначально преследовал её, застыв в камнях зданий и дорог, но обратила внимание на него только сейчас. Саларка пошла вдоль стены, откуда шум шёл отчетливее всего, прижавшись к ней щекой. Пройдя так несколько шагов, осторожно переступая ногами, пытаясь распознать каждый шепоток по ту сторону домов, девушка что-то уловила уголком взгляда. Что-то более достойное присмотра - быстро двигающееся темное пятнышко, уплывающее от неё за угол. Саларка тут же отлипла и помчалась за этим. Добежав до нужного поворота, это что-то снова успело скрыться, но рассмотреть два низеньких человечка, нарочно удирающих от неё, ей удалось. Звук толпы усиливался, они вели девушку туда, куда ей так хотелось попасть. Поэтому теперь это стало целью - догнать эти странные маленькие тельца любой ценой и узнать, почему все решили спрятаться от неё сегодня. Может это снова какая-то страшная шутка или они что-то знают и спасаются от этого чего-то, а ей, как обычно, забыли сказать. Пройдя за ними ещё два переулка и выйдя на большую мощенную улицу, усыпанную различными лавками и тележками с продуктами, возгласы, отклики и слова стали особенно ясными. Когда взгляд Саларки обратился в сторону звуков, перед её взором всплыла огромная уходящая ввысь эспланада дворца, усыпанная людьми. Красные кроны тонких высоких деревьев с бледно-серыми стволами, вторым небом укрывали всю площадь, окрашивая сам воздух в алый цвет. Черные и серые плащи, накинутые на головы прохожих, волнами переливались медью. Подняв голову немного выше, глаза тут же защипал ослепительный мрак самого Ваарвалского дворца, расположившегося на поднимающейся скале, со своими многочисленными пиками башен и вычурными арками, выпирающими из каждого угла. Позади него, где остров уже кончался, такие же острые кекуры, обратились ещё дальше ввысь, так что конца им видно не было. А огромный шипованный забор ветвился, словно его не возвели из какого-то металла, а выращивали, как вьющиеся растение. Он виднелся даже издалека и четко разграничивал границу эспланады и узкого входа в дворец. Вдоволь насмотревшись пейзажем, который настораживал её не впервые, Саларка вспомнила про своё задание. Долго вглядываясь в однообразные лица, она наконец усмотрела то, что искала. Те самые два человечка неловко карабкались на каменную опору фонаря, на верхушке которой уже расположилось две фигуры побольше. Они подали карабкающимся руки и помогли расположиться рядом. Пробиваясь через толпу, которая и не замечала девушку, а сосредоточилась на чём-то в её центре, она пробралась почти к самому столбу. Кто-то всё-таки толкал её, но не как обычно, а скорее, чтобы пройти поближе к месту, куда все устремили свои взоры. Когда рука девушки уже тянулась к ногам, разместившихся на опоре, свет фонарей на всей площади резко погас, но что-то резко с диким воем озарило её с центра - чистый лунный свет. Тогда один из маленьких человечков дернулся, выкинул руку вперёд и громким шёпотом, с надрывом произнёс: - Вот Она! Саларка замерла от страха и зажмурилась. Её заметили. Сейчас её поймают, сделают что-то ужасное. Но замерло всё вокруг неё. Утих шепот и гул – никакого движения. Казалось, так прошла вечность. Вскоре снова раздался раскатистый всхлип сильно обиженного человека, оханье удивленной толпы и грубый хриплый голос: - Дорогие Аракадранцы, представляю вашему вниманию это заморское существо, привезённое из далеких земель – Мертвых Островов Сортана. Ноги сами потянулись на переливистый свет, проползая под руками и плащами столпившихся. - Они были обнаружены совсем недавно, разгуливающие стаей в дебрях лесов. Агрессивные и способные на убийство, так похожи внешне на людей, не считая этих лап и… Ну вы все сами видите. Снова жуткий вой. Саларка попыталась выглянуть из высоких плеч и поймать хоть что-то, но лишь обожглась от чистоты сияния. - Мы ели поймали эту тварь, она отбивалась до последнего. А её сородичи преследовали нас ещё несколько дней и нападали по ночам. Мы потеряли нашего брата. Не скажу, что хорошо знал Фредди, но всё же… Все только для того, чтобы вы узрели это своими очами. Толчок справа от незнакомца, тоже пробивающегося вперёд, немного сбил девушку из равновесия, но она уже чувствовала, что была совсем близко. Из центра шло не только свечение, но и странное пробивающее насквозь тепло. - Ни один ученный человек раньше не видел это существо. Никто пока даже не придумал этому имя. Всё - кто видел это существо – уверяет, что оно явно предвещает что-то великое. Но что? Гибель или просветление… Каждый утверждает по-разному. А что скажите вы? Тревога – первое, что пронзило сердце Саларки, завидев существо. Оно действительно мало чем отличалось от человека, из-за чего язык никак не поворачивался называть это животным или тварью. Такое же тощее людское тело с туго обтянутыми белой кожей ребрами на четвереньках было заперто в низенькой клетке с толстыми прутьями. Маленькие обвисающие вниз груди, отличались от обычной женской тем, что не имели розовых сосков, и были абсолютно гладкие, как поверхность какого-то фрукта. А исполосованные чем-то красным руки к низу плавным переходом от кожи к шерсти превращались в мощные лапы зверя с длинными прямыми когтями. Истощенные мышцы ног, немного длиннее человеческих, гудели и тряслись. Однако рассматривать все это было практически невозможно и неинтересно. Голова – вот, что приковывало к себе всё внимание. Точнее – отсутствие одной из её частей. Совершенно обычные вытянутые губы, крохотный нос и узкие затянутые серо-зеленой пеленой глаза расположились, как обычно, на лице. Только вот пугало само лицо, отделенное от шеи и двигающаяся само по себе, словно маска. Лишь приглядевшись, можно было заметить тонкие волокна кожи, соединяющие одно с другим. Самым же впечатляющим было то, что находилось вместо всего остального участка головы. Никакого затылка, ушей, волос – только давящая полость с бесформенным шаром кристаллического света внутри. Тревожила, однако, не внешность, а болезненное состояние существа. Отчаянные метания и дикие вопли не прекращались ни на секунду и разрывали нутро. Дрожь с тела этой странной женщины незамедлительно перешла в ноги Саларки. Глаза жгло от света и боли, просыпающейся где-то в глубине души. Мимолетное рвение растолкать всех и хоть как-то помочь, тут же улетучилось, когда чья-то рука из толпы потянулась в центр, и существо резко дернулось в обратную от неё сторону, обнажив зубы и яростно зашипев, а человек-охранник, стоявший почти у самой клетки, резко до крови ударил палкой по пальцам и оттолкнул зеваку обратно в толпу, повалив его на землю. - Не советую этого делать! – Снова властно раздался тот самый голос. – Это не безобидный увод - вашу руку оно оттяпает в два счёта. Хоть может в это и не совсем вериться! Не обманываетесь! Неожиданно толпа начала двигаться так, что девушку начало вытеснять из неё и перекрывать вид на существо. Сквозь пелену воя, до её ушей начался доноситься грубый полушепот: - Дайте всем посмотреть. - Куда прёшь? Вали отсюда. - Дайте моему сыночку посмотреть, нам ничего не видно. С каждым новым толчком толпы Саларку всё дальше стало относить от центра. Пока она не оказалась на самом краю, без надежды снова туда вернуться и взглянуть на свет. После нескольких отчаянных попыток пробраться внутрь вновь, девушка решила отойти и подождать, пока люди рассосутся. Но, прождав так минут десять, она подумала, что просто стоять бессмысленно и нужно либо действовать, либо заняться чем-то другим. Повернув к выходу с площади, Саларка пошла прогуляться, зная, что к вечеру толпа точно разойдётся. Шагая в сторону набережной, она не могла перестать думать об одном. О том существе, той женщине – о её шаре в голове, о её плаче и её дальнейшей судьбе. Без сомнений, Саларка мечтала, чтобы её оставили там, на эспланаде, чтобы приходить каждый день и разглядывать все до малейших деталей – как она выглядит и двигается. Однако потом поняла, что она такого не заслуживает и явно мучается, проводя свою жизнь в этой тесной клетке. Да и выпустить было бы огромной ошибкой – существо точно растерзало бы весь город, ни оставив в живых никого. Оптимальным ей показалось, просто немного расширить клетку – дать немного больше свободы. Не заметив, как она, скользя ногами по каменным дорожкам, прошла насквозь весь город и вышла к набережной, с которой открывался вид на бушующую темную воду. Волны жадными лапищами с огромными когтями цеплялись за моховые камни пристани и тянули их вниз за собой на непроглядное дно. Неестественно молочный туман, обходивший весь остров по кругу, сегодня подполз очень близко к берегу и погружал в легкую дымку даже волнорезы. Дышать стало труднее: из-за ветра, постоянно меняющего своё направление, из-за большой влажности, бесцеремонно заползавшей прямо в рот. Однако ничего из этого не потревожило девушку и не отвлекло от раздумий. Выбрав очередной путь дальше, она продолжала думать – где-то там есть целые стаи таких существ, они живут на свободе и делают, что хотят. Интересно, что они едят – скорее всего охотятся на людей, на одиноких путников, случайно забредших в лес или других существ. Где живут – тот человек, сказал где, но вспомнить для Саларки – представлялось это невозможным. В общем-то все его слова пронеслись мимо, когда она кралась, в надежде быть незамеченной. Какие-то острова какого-то неизвестного ей народа. Что-то на секунду пробудило её сознание, взгляд направился в сторону горизонта, прячущимся за едким туманом, потом в сторону, куда несли её ноги. Словно из ниоткуда, там всплыла, как призрак, фигура в одеянии цвета пожухлой травы и в такой же шляпе, с широкими полями, с которых со всех сторон почти до земли свисала плотная вуаль. Тяжелые дуновения ветра прижимали её к лицу и телу, подчеркивая все их формы. Длинное платье подолом волочилось по земле. С каждым новым победоносным шагом белая нога обнажалась за счёт разреза юбки спереди. Одна из рук фигуры легла на балюстраду и, немного отставая от всего тела, проводила по поручню, иногда, натыкаясь на крышки тумб, подскакивала вверх. Саларка оценила ситуацию на возможную опасность и, недолго думая, побежала прятаться. Она знала, что её скорее всего уже заметили, но шанс был. Забежав за крохотную лавочку, пристроившейся в тени здания, девушка затаилась и ждала. Призрак же опешил и остановился, явно такого не ожидая. Выглядывая из укрытия, Саларка наблюдала, как оно подплыло к лавочке и село на дальнюю сторону от неё. Внутри у неё всё завертелось и сжалось. Фигура заигрывала с жертвой и ждала подходящего мгновения чтобы накинуться. Она перекинула ногу на ногу и расслабилась, просидев так несколько минут. Девушка боялась двинуться, зная, что побег будет губительным. Наконец-то из-под вуали издался тихий и тягуче-сладкий голос: - Почему ты спряталась от меня? Из-за подлокотника высунулись широкие глаза и уставились на источник звука, осматривая и изучая все детали говорящего. Лишь сейчас – вблизи – она заметила маленькое блестящее украшение в виде нескольких крупных звеньев цепи, свисающее вниз в области груди и отливающее ярко-багряным цветом даже при скрытом тучами Ерче. Саларка раньше видела такие, не придавая значения этому, у каких-то важных людей, прогуливающих по центру Арака – горожане обычно уступали таким дорогу или обходили стороной, но ей они никогда ничего не делали плохого, даже когда однажды, забывшись, девушка чуть не врезалась в крупного мужчину с такой цепью, томно шагающему вдоль одной из Кривых аллей. Еле оторвав взгляд от этого дорогого украшения, Саларка подняла взгляд на лицо, скрывающееся под вуалью, сквозь которую слегка проглядывались небольшие щеки, пухлые губы и приподнятый вверх нос. За всё это время, ожидания ответа, оно никак не изменилось, лишь плавно и медленно то закрывались, то открывались веки, распахивая глаза, уставившиеся в никуда. Вскоре губы зашевелились, от чего рука девушки вздрогнула, и изрекли слова: - Я не собираюсь ничего с тобой делать… Ты знаешь кто я? Выдвигающаяся все выше голова замотала влево-вправо. - Хорошо. Ты же кто – я догадываюсь. Никогда не понимала наш свод наказаний, но и предателей тоже не буду пытаться оправдывать. Даже если они считают, что такие преступления передаются по крови, то нелогично ли истребить все потомство и, в принципе, лишить возможности продолжать род. Но я думаю тебе не интересно слушать это пустословие. Как, в принципе, мне об этом вновь рассуждать. Не присядешь? Саларка не заметила, как уже окончательно вынырнув из укрытия, выпрямилась и без капли стыда продолжала пялиться на женщину, рассуждающую о чём-то не очень понятном ей и обращающуюся то ли к ней, то ли к пустоте, то ли к самой себе. Не сразу поняв, что предложение поступило к ней, девушка, нервничая, поспешила присесть рядом. Когда она оказалась на скамейке, мокрые ладошки погладили ноги по всей их длине, распрямляя складки на тонком и кое-где прохудившемся платье. - Спасибо, - спокойно выдохнули губы из-под вуали. Сделав паузу, она продолжила. – Хотелось бы мне узнать о чём ты хочешь послушать. Подозреваю, что с тобой не часто хоть кто-то разговаривает. А уж тем более хочет понять, о чём ты думаешь. Может быть, родители? Поняв, что надо дать ответ, Саларка незамедлительно закивала. - Надеюсь, они хорошие люди. Снова кивок. Небольшая пауза. - Хорошо. Вода начинала темнеть и успокаиваться. От наступающей тьмы мир начал сужаться и замыкаться. Камни в стенах зданий и на дорогах прижимались друг к другу, почти не оставляя между собой трещинок, преображаясь в один монолитный гладкий камень. Туман с горизонта подступил почти в плотную к набережной, отчего спина Саларки вжалась в лавочку. - Видела, что сегодня было на площади? Да, конечно, такое событие не прошло даже мимо тебя. Тебе понравилось? Саларка резко повернула голову в сторону незнакомки и быстро согласилась, словно от этого очередного кивка что-то зависело. - Да, мне тоже. В это сложно не влюбиться. Но… Но, Всемогущий Кардад, как мне бы хотелось увидеть их там, свободных, вне клетки. Но мне никогда не побывать на Островах, да мне нигде не побывать. Будь проклята это Дымовая округа, прокляты все Сцепленные и проклят весь Арак. Что-то было вложено в эти слова. Налетел ледяной ветер, закружившись над их головами. Он острым копьем ударил по глазам, заставив прищуриться. Бушующая вода, как по приказу, на секунду и вовсе остановилась. Туман со страхом отпрянул назад. Из ниоткуда раздался еле различимый свист и громкий и четкий шепот. «Будь проклят… проклят». Саларка тут же посмотрела на собеседницу, но губы её были плотно сомкнуты. Женщина словно ничего и не заметила, только чуть-чуть расслабилась и закинула ногу на ногу. Все вернулось на свои места также мгновенно. - Я общалась с ними. С пиратами. С единственными кого мы впускаем из того мира. Которые, в принципе, и привезли нам то существо. Каждый раз, когда они приезжают, то останавливаются в Доме со Свечами. Они всегда отказываются от Гостевой в Ваарвале. Ну это понятно почему. Услышав нотки насмешки и завидев улыбку на лице женщины, Саларка отвела стыдливый взгляд в пол, ничего не поняв. - Капитан говорил, что только в Доме они находят, то чего нет нигде. Такое, знаешь, не приятно слышать из уст этого галантного, приятного мужчины. Ведь даже мне бывает там… Мягко говоря неприятно. Но когда они начинают рассказывать про свои путешествия, напрочь забываешь где ты находишься. Слушаешь про невероятные места и животных, и словно путешествовал с ними. Помню, когда Мордрейк рассказывал про так они нашли Пещерных Птиц, или как у нас их прозвали – светохазаров, чьи крылья светятся, но только во тьме пещер, переливаясь янтарным и фиолетовым цветом. Один из них – Развалистый Штейн – вроде так его зовут, на пустом месте провалился под землю, представляешь себе? И пока они его часами доставали, что-то начало щипать его за ноги. Там-то и были они. Оказывается, эти звери отличные ищейки драгоценных камней, и когда Штейн провалился, Птицы подумали, что его нога тоже какой-то камешек – вот и дергали его. Пройдя вниз, они нашли там огромное гнездо, сложенное из самых разных камней – янтарь, виридиум, медь, золонь. Зрачки Саларки стали переливаться цветами этих материалов. Слова, будто начали оживать, и она видела перед собой яркий янтарь, почти белый виридиум и блестяще желтую, как Ерче в самый ясные дни, золонь. Но потом их заместили глубоко-фиолетовые крылья, сами сделанные словно из металла. Она продолжила внимать словам. - Самый молодой же из них, по-юношески грубый и злой, рассказывал про впечатляющие пустынные белые острова, настолько ослепительные, что им приходилось зелёные бутылки из-под чего-то ядрёного прикладывать к глазам, чтобы хоть как-то там находится. А легенду про Хритонову Лиллию я и сама знала хорошо из книг. Но по их рассказам, можно подумать, что они сами участвовали в ней. Они надеются когда-нибудь в будущем получить её плоды. Да, я не говорила, что они особо умные, но их смелости и авантюризму трудно не поверить. Женщина замолчала. Она почти не смотрела на девушку, но Саларка наблюдала за ней очень пристально. Искренняя улыбка не сходила с её лица во время всего рассказа. Правда что-то мрачно отеняло её. Очи пустовали и не выражали ничего - ни радости, ни грусти. Только усталость. Наконец она продолжила: - Хотела бы я дать обещание, что обязательно увижу всё это своими глазами. Но это вряд ли. Я… В принципе, не важно. Стемнело так, что было трудно различать хоть что-то вдали. Наверное, поэтому к ним как-то незаметно подошёл короткостриженый человек, в чёрном плаще, на груди которого мерцала точно такая же цепь. Он подошёл к балюстраде и положил на неё скрещенные руки, оказавшись к девушкам спиной. Саларка запаниковала и хотела встать, чтобы умчаться подальше, но её новая знакомая сама начала подниматься. - Здравствуй Афелия, - мягко и с нежностью донеслось со стороны мужчины. Не дождавшись ответа, он спросил, мотнув затылком в сторону Саларки. - Развлекаешься? - Давно ищешь? – сказала, протягивая гласные, Афелия, медленно подплывая к мужчине. - Нет. Кто это? - Старая знакомая. - Интересно. Кажется, я где-то видел её сегодня в городе. - У тебя отличная память. Пойдём? - Пойдём. Две фигуры, взявшись под локти, неспешно удалились во тьме, грациозно вышагивая. После нагрянула сухость и духота, вдали раздался гулкий грохот, ожививший девушку. Саларка подскочила, вспомнив про время и отца, и, пытаясь не попасть под подходящий дождь, устремилась в сторону дома.