Слёзы парафилов

Афелия раскрыла тяжелые веки. В спальне было темно. Волосы прилипли ко лбу и легли на глаза. Женщина хотела было потянуться и пальцами убрать их. Ничего не вышло. Рука, вытянутая вдоль тела, не сдвинулась с места. Вторая рука тоже застыла, мучительно давя мокрой ладонью на скованный болью желудок. Дыхание сбилось, полуоткрытые губы пытались заглотить, как можно больше воздуха. Что-то узлом сжалось в груди. Афелия пыталась подвигать пальцами ног, но лишь холод цепками лапками пробежал по ногам к широкому тазу. Так продолжалась какое-то время, которое тянулось, как сопли, вытекающие у больного из носа. Пока уголок глаза не зацепился за темный силуэт в дальней части комнаты, притаившийся за углом шкафа. Он медленно двинулся, еле заметно вытянув свою конечность и мягко поставив ее на пол. Что-то скрипнуло, но в другой части комнаты. Зрачки инстинктивно дернулись и изучили пустой угол. Ничего, кроме неприятной цветной ряби, Афелия не увидела. Глаза вернулись обратно, но за шкафом уже никого не было. Чтобы то ни было, но оно переместилось. Зрачки изучили комнату. Тьма и пустота. Вдруг, к пальцам ног что-то прикоснулось, что-то липкое и морозное. Недолго думая, чьи-то лапы поползли вверх, крепко обхватывая сначала ступни, потом голень, затем острые колени. Вцепившись когтями в бедра, нечто остановилось. Вдруг с тела начало сползать одеяло, раскрыв грудину и живот. Пуговицы на ночном платье сами по себе расстегнулись и ткань одеяния легким движением слетела, оголив мягкую грудь и торчащий сосок. Леденящее касание властно начало сжимать розовую кожу, пока это не превратилось в пытку. Вскоре, на мгновение, все прекратилось. Но после с большой силой сдавило грудную клетку под ребрами. Глаза непроизвольно моргнули и перед лицом Афелии возникла скрюченная рожа багрового цвета с черными отверстиями на месте глаз. Что-то едкое стекало с него и капало на широкий лоб и пухлые щеки. Одна склизкая капля сорвалась с крючковатого носа и рухнула прямо в рот, разбившись об зубы. Это нечто начало скрежетать по груди, разрывая ее и срывая куски плоти. Так продолжалось, пока оно вырыло отверстие с размером колодца и не нырнуло внутрь. Невыносимая боль пронзила тело, раскалывая его на мелкие куски, воздуха не хватало и дышать становилось все труднее. Афелия заставляла себя вдыхать, а выдыхать было нечего. Она снова постаралась поднять руки и выдернуть нечто из шкафа из груди. Но чтобы она не делала, ничего не выходило. Попытка за попыткой разбивались об скалы ночного холода. Женщина отчаянно пыталась вырваться. Как вдруг вскочив в поту, Афелия схватилась за грудь. Во сне ночное платье действительно расстегнулась и вывалила наружу все, что обычно девушки скрывают. Она торопливо застегнула рубаху и попыталась отдышаться. Рассмотрев просторную комнату, женщина убедилась, что никто не выглядывал из закрытого ставнями окна, не шумел в остром угле, где молчаливо, развернувшись лицом к кровати, стоял классический черный стул, не прятался за платяным шкафом, упирающимся антресолью в потолок. Афелия спустила обе ступни на пол, ощупав пальцами складки на паласе цвета грязного пляжного песка в поисках пантолетов. Надвинув обувь на ноги, она взглянула на проникающие сквозь щели лучи и, недолго думая, потянулась рукой к сонетке и слегка встряхнула. Раздался колокольный звон и почти сразу в дверь у шкафа постучали. Когда прислуга заглянула в дверь, Афелия уже встала, подперев одной рукой в бочину, а другую положив поверх первой.  Госпожа Афелия? – Спросил писклявый голосок темноволосой девушки, стоящей в проеме.  Проходи, – небрежно пригласила прислугу женщина. Девушка прикрыла за собой дверь и, опустив голову и взгляд в пол, ждала указаний.  Помоги мне одеться.  Что желаете надеть, госпожа? – Девушка, развернувшись к шкафу и расстворив его, взглянула внутрь.  Что там есть? – Женщина не собиралась выглядывать одежду из-за плеча девушку. Прислуга, без вопросов, начала вынимать по одной вешалке с темными платьями и, высоко поднимая над головой и укладывая подолы на тонкое предплечье, терпеливо показывала их хозяйке. Девушка вешала их обратно под неодобрительные реплики:  Не то, дальше, – так и спрыгивало с пухлых губ и, припрыгивая, закатывалось на днище шкафа. Предложив коричневый капот с открытой шеей и бархатистым откидным бантом спереди нежного бежевого цвета, девушка, взволнованная, что осталось не так много вариантов, успокоилась и, повесив одеяние на крючок сбоку шкафа, поторопилась по шире растворить дверцы, на которых весели старинные зеркала, запечатлевшие в себя ни одно поколение знатных женщин Ваарвалского дворца. Подплыв к зеркалам, Афелия дождалась, пока ей расстегнут ночное платье и, умело выгнув спину, помогла стянуть с плеч лямки. Одежда рухнула на пол. Афелия рассмотрела белые ноги и слегка дотронулась до бедер. Поднялась выше, зацепившись глазом за темный рубец на животе и осмотрела пышные формы талии, втянув побольше воздуха, и, не заметив ни одной складки, пошла дальше. Грудь начала провисать от тяжести, растягивая пугающее красное отверстие в районе грудины. Извилистые шрамы пробивались через кожу и разбегались, как в русле притоки речки, в разные стороны. Края запульсировали и мурашки разнеслись по телу. Прислуга, заметив увлеченность женщины собственным телом, не спешила и только, когда та окончательно расслабилась, девушка сняла платье с крючка и плечиков, развязала нити на спине. Расправив юбку, она начала просовывать ее через голову Афелии, которая пыталась помочь, приподнимая руки. Натянув рукава, девушка встала к спине хозяйки и начала затягивать нитки.  Не перетрудись, – спокойно сказала Афелия. – Не хочу задыхаться, как вчера.  Хорошо, госпожа.  Я сама, - когда дело дошло до кушака, потребовала женщина. – Принеси пока стул и гребень. Прислуга метнулась к туалету и в угол за стулом.  Не забудь шнурок.  Принесла, госпожа, – вернулась девушка, криво поставив стул напротив шкафа. Женщина ногой поправила и уселась, так чтобы хорошо видеть лицо:  Расчеши и подвяжи. – Спокойно, без лишних движений, указала Афелия. Пока нежными движениями девушка водила гребнем по волосам, ее госпожа заворожённо рассматривала низкий лоб, неподвижные гладкие губы и карие, почти янтарные, глаза. Увидав у виска потемнее, она безмолвно приказала прекратить и тягучим движением провела от уха до щеки. Вернувшись в свое положение, Афелия тихо произнесла:  Наверное, из-за воды. Вчера, после прогулки, она мне показалось не такой чистой, как обычно.  Такое не повториться, госпожа, – девушка продолжила свое занятие.  Благодарю, – прозвучало искренне. Девушка закончила работу, аккуратно подвязав волосы в пучок шнурком. Она отошла, пока госпожа покрутила головой и в очередной раз осмотрела свое отражение.  Благодарю, Милана. Вы можете быть свободна.  Принести завтрак? – Девушка, услыхав свое имя, подняла взгляд.  Нет. Ступайте. Я пройду до триклиния. Милана небольшими осторожными шагами пошла к выходу.  Сегодня я снова выйду на прогулку. Вы мне пригодитесь позже. – Развернул девушку за плечи хватка сильного голоса.  Как пожелаете, госпожа, – она открыла дверь и скрылась за ней. Афелия взглянула в последний раз в мутное отражение и, вытянув грациозно ногу, ступней толкнула дверцу шкафа, которая, поддавшись от легкого прикосновения, плавно закрылась. Женщина поднесла пальцы к вискам и, уставившись в пустоту, нырнула в ожидания и тишину. В дверь бесцеремонно постучались, разбив спокойствие утра. Взгляд сразу напрягся и перебежал в сторону входа. Раздался по-мужски мягкий голос за стеной: - Афелия? - Входи, Дрейт, - пригласила, не шелохнувшись, знакомого Афелия в покои. Войдя, крупный мужчина в ярком красном апаше, оголяющим покрытую густыми волосами грудь, и чёрных галифе, плотно прижимающимся к широким бедрам, увидел женщину и прошел за её спину размеренным шагом. - Не утруждайся, - сказал Дрейт, оказавшись у стула и заметив, как женщина с усердием выпрямилась в готовности встать. - Спасибо, мне, кажется, нездоровится, - ответила Афелия, повернув голову за плечо, когда мужчина незаметно положил жилистую рука на спинку стула. - Плохо спала? Афелия чувствовала, как он рассматривал её шею и плечи, и тревожилась, но стоило ей обернуться телом и посмотреть на горбатый нос, задернутый вверх, и широкие скулы мужского лица, она успокаивалась, подмечая, что темные глаза упёрлись в немой пейзаж за окном. - Снится всякое. - Знаю, - изрек Дрейт и замолчал. - Откуда знаешь? - Госпожам в этой комнате всегда снится что-то странное. - И много госпож ты знал в этой комнате? – Не удержалась Афелия и горько прыснула, пока он снова не начал запугивать её байками. - Так как тебя? – Сейчас Дрейт точно смотрел на неё, но женщина не позволила себе обернуться. – Только одну. Афелия безмолвно улыбнулась. Они ещё мгновение наслаждались молчанием, как Дрейт резкой музыкой выдавил из себя: - Я пришёл расстроить тебя. - Что? – С недоумением, почти разозлившись, сказала Афелия, но тут же поправилась. – С утра пораньше? - Сегодня будет Сцепление. Женщина прикрыла глаза и, двинув челюстью, сглотнула: - Мне обязательно там появляться? - Оковы не сцепляются без всех своих звеньев, - выбросил Дрейт. - Оковы – это точно. За закрытой дверью послышались шаркающие шаги. Кто-то прошел мимо, умудрившись привлечь настороженное внимание обоих и погрузить в небытие слова. - Я знаю, что ты думаешь, - продолжил Дрейт. – Дамы в этой комнате… - Перестань! – Отрезала Афелия. С туалета за их спинами, что резко упало. Мужчина быстро убрал руку со стула и подошел на звук. Афелия плавно повернулась и села, так чтобы видеть собеседника, положив руку на шарообразный наконечник сиденья. - Ты так говоришь, словно это комната виновата. - Нет, это просто тенденция. – Мужчина наклонился за упавшим гребешком. - Ты, кроме Нуаллы, - Афелия сделала паузу, - ни одно женщины из этой комнаты не знал. Нуалла – это не мой случай. - Да, но есть истории. Другие знали, - он положил гребень обратно и обернулся к женщине, вглядываясь в глаза. - Ты веришь всем байкам от этих чернословов? Мне – всё равно, тогда почему тебе – нет? - Потому что я другой, ты сама так говоришь. - Другой, - согласилась спокойно женщина. – Однако, от всех остальных в этом замке, а не от меня. От одного угла в другой пронеслась сухая пауза. - Прости меня, Афелия. – Вернув взгляд к окну, проговорил тихо Дрейт. - Ничего. - Просто, я хочу, - странно гулко начал мужчина, - чтобы ты была осторожнее. Ты Сцеплена, должна помнить свои обязанности и… - И сгнить «в этой комнате», видимо. - И потерпеть. Афелия недовольно нахмурилась, но ничего не сказала. - Говорят, что сегодня монарх Шеферст, будет обсуждать вылазки. - Что? – Лицо женщины тут же расслабилось. – Кто говорит? - Тише-тише, ты сейчас взлетишь, - улыбнувшись, проговорил Дрейт. - Другие Сцепленные. - Это наш шанс, Дрейт! - Знаю. Только осталось сделать так, чтобы выбрали тебя, ты же понимаешь? - Понимаю, - Афелия начала вставать, придерживаясь за спинку своего стула. – И тебя. Мы можем вместе поехать! - Желающих будет много, я думаю. Вылазок не было давно. - Мне всё равно на остальных! Что ты предлагаешь? – Женщина мягко ступила в сторону мужчины. - Я уже был на вылазках. – Дрейт напрягся. – Скажу, что опыт у меня есть. А ты, как подающая надежды, должна отправиться со мной. Ты же ещё не была на вылазках? - Не была, - сложив руки за спиной, Афелия подплывала всё ближе. - Отлично, - Дрейт тоже сделал шаг навстречу. – Тебе пора набираться опыта. - Думаю, уже давно пора. Комната оказалась короче, чем была в представлении двоих. Они уже стояли вплотную друг к другу и рассматривали детали – гладкую щетину, потеющий лоб, вьющиеся кончики волос, короткие ресницы. Афелия, не дотрагиваясь – навесу, погладила мужчину вдоль груди: - Какова цель вылазки? – Спросила она. - Не уверен, но, кажется, это как-то связанно с твоими морскими друзьями. - Что? С пиратами? - Да, - его глаза медленно пробежали по губам женщины. – Говорят, они принесли какую-то информацию с Мертвых Островов Сортана. - Не понимаю. - Я сам больше ничего не знаю. Кажется, монарх Шеферст держит это пока в секрете. Они так и не дотронулись друг до друга. Близость начала казаться странной и сковывающей. Первой сдалась Афелия, она отвела взгляд на кровать и сделала еле заметный шаг назад: - Я успею позавтракать? - Думаю – да, - ответил Дрейт, не теряя спокойствие. - Хорошо, - женщина развернулась к стулу, быстро подошла к нему и сложила руки на его спинке. – Тогда, прошу оставить меня. - Как скажите, госпожа, - отчеканил Дрейт. - Увидимся позже. Афелия, не смотря вслед своему посетителю, услышала мягкие шаги и открывающуюся дверь. Оставшись одна, Афелия слегка отдышалась и поправила в складках платье, дождалась момента и тоже шмыгнула на выход. Она прошла по длинному сводчатому коридору, всматриваясь в закрытые комнаты. Выйдя на винтовую лестницу, женщина, приподнимая подол, аккуратно начала спускаться. Снизу послышалась беглая поступь. На середине торопливые ноги, обладательницей которых была юная и болезненно худая Селеста, чуть не втоптали в камень ступенек Афелию. - Госпожа Афелия! – Изрекли складные розовые губы. - Госпожа Селеста, - сделав небольшой реверанс, поприветствовала женщина. Девушка не слишком незаметно показывала глазами, что торопится, поглядывая на лестницу и хлопая ресницами. - Вы уже слышали о Сцеплении? – Пропела живо красивая девушка, раскрасневшись. - Да, благодарю, - молвила Афелия. – Вижу, вы торопитесь. - Нет-нет! Вовсе нет. - Всё хорошо. Ступайте. – Женщина слегка отодвинулась к стене, открывая ей проход. – Не обязательны эти любезности. - Благодарю, госпожа, - девушка хотела было поклониться, приложив руку к груди. - Просто Афелия, Селеста. – Женщина нежно остановила плечо девушки рукой. - Вы недавно во дворце и не забывайте, что вы теперь одна из Сцепленных. Мы здесь все равны перед друг другом. - Прошу прощения, Афелия, - неестественно сказала Селеста, все также поглядывая вверх. - Не смею задерживать, ступайте скорее. Девушка оставила знакомую без ответа и, как ни в чем не бывало, помчалась дальше. Афелия, спустившись, пошагала по пустынным коридорам дворца, иногда встречаясь с прислугой, громко здоровавшимися с ней. Подойдя к большой двери, ведущей к трапезному триклинию, она вошла внутрь, обнаружив там пару знакомых, расположившихся, лежа, на покрытых бардовой тканью ложах, облокотившись на широких подушках. Перед ними стояли каменные обеденные столы с глиняной посудой, усыпанной объедками. Зероксен, крючковатый жилистый мужчина средних лет, и молодой Граве – сын монарха, громко общались, поедая фрукты и выпивая соки из глубоких кувшинов. Услыхав скрип петель, внимание мужчин переключилось, оборвавшись на полуслове: - Взгляните, кто пожаловал! – Теплым баритоном поприветствовал Граве. – Самая молодая и прекрасная дама во дворце. - Благодарю, Граве, - улыбаясь, легким шагом Афелия подкралась к ложам. – Однако вы забывайте, что уже нет. Мужчины озадаченно переглянулись, но через мгновенье Граве дернул кувшин вверх, расплескав сока на руку: - Вы правы! Селеста! – Парень глотнул из кувшина. – Новые звенья сменяют старые, делая её крепче. Афелия бросила оголтелый взгляд на юного монарха, но улыбнулась и опустилась на ложе, подправив под себя платье. Прислуга засуетилась, заметив незаметное движение рукой от вновь прибывшей. - Будем говорить, что просто добавляются в цепь, - недовольно поправил хриплым голосом Зероксен. - Вас задели мои слова, Зероксен? – Подняв брови на собеседника, Граве спросил. - Нет, просто… - Мужчина не подобрал слова и резко замолк. - Думаю, что господин имел ввиду, что не стоит списывать со счетов мое поколение и поколение господина, - кивнув старшему, ответила Афелия. – Граве молод. В этом его счастье и проклятье сейчас. - Что вы имеете ввиду, прелестная госпожа? – Озадаченно перевел внимание Граве. - Вы такое же молодое звено, как Селеста, - на столы принесли новые тарелки с овощами, фруктами и мясом, острый, как иголка, прибор и новый кувшин. – Все мы знаем какое место среди сцепленных вы займете. Однако в вашем случае звено может только смениться, что вас несомненно расстраивает. Не стремитесь занять место, которое вам не принадлежит, раньше времени. - Ваши слова могут быть обидны для юного монарха, - жестко сказал Зероксен. - Господин, не думаю, что Афелия хотела меня обидеть, - сверля глазами женщину и облизывая губы от сока, сказал Граве. – В чем-то Вы правы, госпожа. Но Вам не кажется, если звенья не менять, то в конце концов оковы порвутся. А монстры, которых она сдерживает, начнут вырываться на волю. - Иногда цепи сдерживают не монстров, - вжалась в ложе Афелия и сжала в руке прибор. – А тех, кто куют эти оковы. Так зачем нам укреплять собственную тюрьму? - Вы хотите сказать, что Вас сковывают наши традиции и то, как мы ведём дела? - Я не говорила про себя, господин. Про всех. Только про то, что удавка слишком тесна и накинута на всех, душа изо дня в день. И, кажется, мы могли расширить границы дозволенного. - Что значит расширить границы дозволенного? - Та же Дымовая округа – мы тут заперты от остального мира. Надеюсь, вы не будете спорить, что это усугубляет наше экономическое и политическое положение. - Это защита! – Неподвижно и громко вмешался Зероксен. - От кого? – Нетерпеливо спросила женщина. Легкий холодок пронесся в зале, трепеща тканями лож. - Вы сами понимаете, - начал снова спокойно Граве. – От людей. От других. А может защита всех остальных от нас? И в правду, зачем мы сдерживаем себя? - Мне кажется, Вы вовсе не спорите со мной и в чем-то согласны. - Ох, Вы правы. Правы, Афелия. Я с вами не хочу спорить. Только сказать, что не кажется ли Вам, что новые звенья могут оказаться более гибкими. Граве поднёс к губам кувшин и глотнул, Афелия, молча, в раздумьях повторила за ним. Серые глаза парня, приподняв уголки, пробежали вдоль неё. - Позвольте заметить господа, что это всё словоблудие, - наконец-то закончил спор Зероксен. - Ваша правда – это всё просто бессмыслица. – Граве поставил сосуд на стол. – Думаю милой даме хочется сотрапезничать без этих разговоров. Мужчины встали, кивнули женщине, тихо улыбнувшейся им в лицо, и направились на выход: - Мы Вас ждём на Сцеплении, Афелия, - добавил Граве, удаляющийся из зала. Женщина перевернула прибор в сторону тарелки и нацепила пару кусков мяса. Быстро утолив голод, она покинула триклиний, прогулялось долго дорогой и направилась в свою комнату. У дверей стояла Милана. Завидев хозяйку, та поздоровалась и дождалась, пока женщина подойдет ближе: - Госпожа, Вам просили передать, что вот-вот начнется Сцепление, - негромко в пол сказала девушка. - Хорошо, благодарю. - Мне подойти после? - Да. Пожалуй, я сразу после направлюсь на прогулку. Здесь душно, - женщина плавно потрясла ткань у шеи. – Можете быть свободны. Афелия подождала, пока девушка скроется в коридоре, зашла в свою комнату и подплыла к шкафу. Отварив, она снова взглянула в зеркало на себя. Присмотревшись куда-то глубже в пространство за собой, она нежно начала прикрывать дверь. Оставив щелку, в котором она до сих пор могла смотреть на зеркало, женщина прищурилась и заострила взгляд на отражении днища темного шкафа. Там ничего не было. Тогда Афелия присела и чувствительно коснулась мутного зеркала. Пальцы провалились немного глубже – по ту сторону. Вскоре туда погрузилась вся ладонь. Она, наощупь, поводила в отражении, очерчивая странные круги. Почувствовав бархатистое прикосновение чего-то с другой стороны, пальцы рук постучали в ответ. Когда дело было закончено, женщина высунула руку из отражения и встала. Медленно открывая дверцу, пристальным взглядом она заметила, как что-то блеснуло на пол пути. На настоящем черном дне шкафа что-то появилось. Афелия махом откинула дверцу шкафа и взглянула на старинную шестиугольную шкатулку в углу с крупным замком и металлическими ободками. Вещица ярко поблескивала во тьме и волнами обдавала холодом тело до мурашек. - Ты в последнее время очень разговорчивый, - обращаясь к пустоте, заявила Афелия. – Думаешь, я не замечаю? Женщина снов присела и протянула руку к шкатулке. Та задрожала и замочек затрясся. - Что ты хочешь? Что-то пронзило острой болью под ногтями. Женщина тут же отпрянула и поднялась. - Я не хочу, - громко разозлилась Афелия. – Ты мне не нужен! Неожиданно шкатулка яростно заходила ходуном, переваливаясь с ножки на ножку. Дрожь перешла на шкаф, зеркало затряслось, искажая отражение до неузнаваемости. Дверцы хлопком захлопнулись, обдав лицо потоком воздуха и развеивая волосы. Афелия повалилась на спину под резкий треск, согнув под себя ноги и опершись на руку всем весом. Поправив упавшие на лицо золотистые локоны ладонью, женщина встала и поправила платье. Вскоре, как ни в чем не бывало, Афелия, сложив руки на талии, стояла у высоких дверей в зал Сцепления, которые со скрипом растворились, только стоило сделать шаг. Перед глазами появился сводчатый зал с широкими колонами, между которыми протянулись огромные цепи, свисая над вытянутым овальным столом и обвиваясь под потолком. Сквозь окна в арках проникал рассеянный свет Ерче, падая прямыми лучами на каменный пол. В центре зала на толстых веревках низко свисала люстра из больших металлических обручей. Свечи, с которых в глубокие ночи при экстренных собраний или дождливые темные дни падал воск прямо на столешницу и даже лица Сцепленных, не зажгли за ненадобностью. К столу, за которым уже сидели обитатели дворца, вели полукругом, как рябь на воде от брошенного камня, ступеньки. Сделав несколько смелых шагов вниз, Афелия осмотрела присутствующих, тихо здоровавшихся с ней. Граве и Зероксен снова сидели вместе справа от пустующего главы стола, где обычно сидел монарх. Первый улыбнулся и демонстративно моргнул, второй бросил беглый глаз и приветствие и продолжил тихо что-то шептать собеседнику. Спиной ко входу сидела Селеста, разглядывая окружающих и заметно заостряя внимания на сына монарха, рядом с ней сидел юноша Варфал, ее возраста. Молодежь даже слегка привстала, завидев женщину. Рядом с ребятами сидела угрюмая женщина преклонного возраста с жидкими седыми волосами, с которой Афелия попыталась поздороваться лично, но та не сразу услышала, из-за чего женщине пришлось подойти и тронуть старушку за руку: - Здравствуй, Афелия, - она обернулась и проговорила, потрясывая челюстью. - Здравствуйте, Риенна. Как вы? - Хорошо, дорогая, - внимательно приглядываясь к губам женщина мутными глазами, ответила старушка. Через сиденье сидел такой же древний Маркс в просторном балахоне. Рядом с ним почти на против Зероксена сидел коротко стриженный знакомый, не сводивший глаза с вошедшей. Подойдя к свободному стулу у Дрейта, Афелия тихо спросила: - Свободно? - Только для Вас, - бархатно выдохнул мужчина. Она осмотрела остальных. Пухлый Гордок сложил руки на столе и бесцельно вглядывался в окно за спиной Маркса. Рядом сидел, надменно переглядываясь со всеми, расположился Новен, у окна за его спиной, нежась в пыльных лучах, стояла низкая дама с короткими ногами и руками в темном платье – Памелья. - Ещё ждём Арса и Шеферста, - над ухом проговорил Дрейт. Несмотря на то, что все друг с другом без остановки шептались, комната всё глубже погружалась в давящую тишину, поэтому, когда дверь открылась и в дверь гулко зашли два похожих аракадранца в светло-серых рубахах, взгляды всех направились в сторону Арса и монарха Шеферста. - Здравствуйте, Сцепленные, - громко поздоровался старший из братьев. Они синхронно обошли стол и сели на свои места: монарх – во главу стола, его родственник – справа от него. Арс умело обвел всех спокойным взглядом черных узких глаз – весь еле слышимый гул прекратился, Шеферст, положив сухую руку на стол с желтой свернутой бумажкой между пальцами, жестко начал: - К сожалению, от многих из вас трудно что-либо скрыть, поэтому, думаю, вы лучше меня знаете в чем дело. Афелия снова почувствовал на себе взгляд Дрейта, но в ответ ничего не ответила. Она продолжала внимать словам: - Из-за нашей ограниченности, - емко выделив слово Шеферст осмотрел сидящих, - информация слегка запоздала. Никто не смел перебивать, несмотря на большие паузы между бессмысленными словами. - Наши друзья доставили мне послание от нынешнего Отца Сортана, - кажется, кто-то присвистнул и ухмыльнулся. – Я зачитаю. Все делали вид, что бумажка в руках монарха – это не всё, что заполняет их головы, но вытаращенные глаза на пальцы Шеферста, разгибающие письмо, говорили об обратном: - «Обращаюсь к великим Сцепленным, - начал зачитывать монарх, - к древнейшим адранам, бывшими уже великими, когда Отец Первородный только сошел к островам, ранее землям, Сортана, чье упоминание находится в первых книгах людей и адранов, кто одни из первых сумели понять суть силы и могущества. Пишет лично Отец Сортана, с единого согласия всего Семейного Совета. Считаем необходимым сообщить о недавней находке, и надеемся, что информация достигнет вас вовремя. Есть предположения, что было обнаружено древнее сооружение неким образом связанное с первыми адранами, формулировкой Тринадцатого Пророчества и расположением одного из Близнеца. Не имею права сообщить больше в письме из-за деликатности информации и доступа к прочтению третьими лицами, хотя и уверен, что наш общий друг, в лице капитана Мордрейка, и обещания от всего состава Совета доставят послание в сохранности. Извещаем, что предоставляем информацию, не только высшим Аракадрана, но и высшим остальных народов адранов – архиереем Храмов Лакрака, владыку земель Ерче. Ждём от вас посланника из Сцепленных для дачи полной информации и помощи с принятием решения, стоит ли что-то предпринимать далее, а также уверяем великих Сцепленных, что не посмеем производить какие-либо действия в отношении находки и никто из других посланников не будет допущен к сооружению до проведения общего собрания, назначенное на конец ближайшего завядания. Если все послы прибудут раньше, то собрание проведется сразу. К письму прилагаю разрешение на посещение земель Сортана, выданное Семейным Советом. Однако в целях безопасности, сообщаем, что на время нахождения на островах вам будут предоставлены Оковы Освалья.» Дочитав письмо, монарх тут же сложил бумагу пополам и оглядел присутствующих изучающим взором. Сцепленные хотели многое сказать, но не могли, то ли из-за того, что Шеферст не закончил, толи от того, что у всех мертвой хваткой сомкнулись челюсти. Долгое недоумение повисло на люстре, раскачивая её взад-вперед. Все сглотнули, и монарх отстраненно продолжил: - Что вы скажите на это? - Вы знаешь, что я скажу, - первым, переведя внимание на себя, заговорил брат монарха. – Насколько можно доверять этому письму? - На нём стоят обещания всех шестерых из Семейства, - ответил Шеферст. - И что это должно значить? – Спросил Арс. - Я уверен, что любой Сортанец мог наложить обещания. Шеферст протянул ему бумажку. Его брат с интересом взял в руки письмо и, начав разворачивать, сильно улыбнулся: - Теперь я вижу. Талантливо. - Можешь передать дальше, - разрешил Шеферст, и Арс, не открыв до конца, поспешил избавиться от письма, передавая его Афелии. По женскому телу сразу от кончиков пальцев, куда была вложена раскрытая бумага, до пяток и макушки волнами побежал холод. Но ненадолго, сразу после холода невыносимый жар, словно Афелия вошла в кострище. Потом крохотные кинжалы исполосовали всё тело острой болью. Затем кто-то выкачал весь воздух из комнаты и наступило удушье. Под конец снизошло короткое наслаждение, как от тесной близости с любимым человеком и снова холод. Бумага с дрожью выпала из пухлых рук. На женщину уставились все пары глаз. Афелия смотрела только на чистый лист бумаги, наполнивший её за крохотное мгновение всеми возможными чувствами. - Вы не увидите ничего на листе, - наблюдая за реакцией женщины, произнёс Шеферст. – Неожиданно, только я могу прочесть его. Но вы почувствуйте все наложенные на него обещания. Афелия также поспешно отодвинула от себя бумагу, пытаясь не прикасаться к хитрому изобретению Сортанцев. Письмо поднялось тяжелой рукой Дрейта и тут же пошло дальше. Каждый старался побыстрее избавиться от этого. Пока не дошло обратно до монарха. - Интересно, - шепотом в ухо женщины сказал побледневший Дрейт. - Бумага действительно написана Семейкой. Поэтому отметаю все вопросы о достоверности. - Оковы Освалья? – Спросил недоверчиво Зероксен. - Думаю, мы можем потребовать обхождения данного пункта, - заявил Граве. Шеферст бросил грозный взгляд на сына. - Мы приглашены в гости, поэтому мы обязаны на уступки. - В гости? – Слегка нахмурился Граве. – Мне кажется, это мы им необходимы для принятия решения. Они сами написали, что мы первые поняли суть силы и мощи и мы имеем право… - Я уверен, что они всем написали точно также, - жестко перебил отец сына. – А ты не очень смышлёный, если считаешь, что они считают кого-то могущественнее своего народа. - Ты позволишь им так просто обезоружить своего посланника? – Спокойно и громко продолжил Граве. - И будешь спокойно наблюдать, как кто-то из нас там ходит без защиты? Монарх зло взглянул на Граве, каменное лицо которого уставилось на отца. - Господин, он прав, - сказал Зероксен. – Не правильно, так просто соглашаться на это условие. Слева и справа от Афелии мужчины одновременно задумчиво кивнули. - Я назначу человека для проведения специальных испытаний с Оковами и дальнейшего обучения посланников противодействия им. - По-вашему мнению, это как-то поможет? – Спросил Граве. - Посланник всё-таки будет? – Сказал Арс. Два вопрос были заданы одновременно. Монарх даже не посмотрел в сторону сына, и медленно повернул голову на младшего брата. - Будет, - твердо ответил Шеферст. – И не один. - Извините, что такого важного в этом «сооружении», раз Вы готовы послать сразу нескольких на потенциально опасную миссию? – В очередной раз спросил Арс. - Она потенциально опасна, только если Сцепленных закуют в Оковы, - добавил, напрягаясь, Граве. - Мне зачитать послание снова? – Пропуская мимо ушей слова Граве, ответил брату Шеферст. – Или ты забыл о Темном Близнеце, бесследно пропавшему из этого дворца несколько сотен сезонов назад, вместе с которым пропало и былое величие всего Аракского народа. По залу пробежало томное молчанье. - Тем более, - воспользовался моментом Граве, - мы законно можем посетить Острова, без каких-либо условий. Отец парня смял бумагу, вернувшуюся ему в руку: - Я уже сказал, что мы будем делать по этому поводу. - Вы хотите вернуть былое величие, подплясывая под чужую песню? – Снова ковырнул Граве. Шеферст наконец-то обдал его холодным взглядом, как водой из ведра, простоявшей всю мерзлую ночь завядания на улице. Кто-то зашептался с другого края стола. Первым отвёл взгляд сын. - Ещё вопросы по поводу послания? – Спросил монарх, но все промолчали и отвели взгляд. - Вы верете, - словно снова запел ту же песню Арс, - что они ещё не изучали сооружение? - Нет, конечно, - ответил Шеферст. – Там уже побывали все, кто хотел. - Почему Вы так думает? – Неожиданно немелодично сказал Дрейт. Афелия, быстро переваривая каждую крупицу информации, готова было ответить в лицо мужчине, но её опередили: - Нам бы сообщили в самую последнюю очередь о такой находке, - сказал Арс. - Я общалась с капитаном Мордрейком, - не робко добавила Афелия, поглядывая на Дрейта. – Они нашли это существо на Мертвых Островах. - Боюсь, что да, - подтвердил Арс. – Там побывали уже даже пираты. Наверное, что-то прихватили с собой. Нам предоставят лишь те крупицы, которые невозможно скрыть. - Поэтому собрание срочное, - сказал Шеферст. – До нас послание дошло последним. Все остальные либо давно уже знают об этом, либо уже прибыли на место. Цель собрания – назначить посланника на вылазку. Желающие? Это слово оживило людей за столом и разогнало могильный смрад споров. Многозначительно переглядываясь, сидящие выпрямили спины. Афелия незаметно сжала кулаки под столом и краем глаза заметила, как заострились скулы Дрейта. Не хорошо блеснули глаза Зероксена, оглядывающего Сцепленных. Граве улыбнулся. - Я, господин, - опередил всех Зероксен. – Я был на вылазках до этого и считаю себя достаточно компетентным и сильным для этой миссии. - Ты подумал над тем, кого возьмешь в компаньоны? – Спросил Граве. - Я считаю, что необходим кто-то опытный – Новен, Маркс, Дрейт или Арс. Арс поднял брови. Новен ошарашено почесал лоб. - Не думаю, что господин Маркс, способен к выполнению задания, - проговорил тихо Новен. - Уважаемые, - скрипучим голосом сказал Маркс, - я считаю себя полностью способным… Старик закашлялся на полуслове. Граве снова широко улыбнулся. - К сожалению, Вы правы, Новен, - Арс дождался, когда Маркс закончит. – Я не советую его кандидатуру. Но и отрицаю свою. Афелия взглянула на морщинистое лицо мужчины. Арс устало рассматривал свой большой палец правой руки и потирал потрескавшуюся губу указательным левой. - Почему? – Спросил дядю Граве. - Потому что я не готов выполнять безрассудные и бессмысленные задания. - А если Вам прикажут? – Вмешался Шеферст. - Буду бессмысленно выполнять безрассудные приказы, - Арс прекратил какое-либо движение и посмотрел на белую улыбку Граве. - Я согласен на выдвижении своей кандидатуры, - наконец-то перебил всех Дрейт. – Однако, хочу добавить, что считаю, это задание может быть хорошим началом для новичков. - Объяснитесь? – заточил Граве. - Мне кажется, что есть больше смыслы в том, чтобы позволить заняться этим тем, кто ранее не был на вылазках, - Дрейт посмотрел на Афелию. – С незамутненным взглядом. - Вы предлагаете отправить неподготовленного человека на опасное мероприятие? – Ударил Зероксен. - Мне кажется, вы преувеличиваете опасность этого «мероприятия». Это будет отличным опытом для новичков - отправиться вместе с бывалым человеком. - Преувеличиваем? – Очнулся Арс. - Некоторых из нас опыт останавливает от чего-то нового, - он снова мельком взглянул на соседку, - а другие учатся в разы быстрее и, возможно, смогут найти пути обхода Оков. Тем более вылазок всё меньше в последнее время. Что если в конце концов у нас не останется опытных людей, и пока есть такая возможность, я думаю, что ей необходимо пользоваться. Дрейт плохо подбирал слова и говорил неаккуратно, направив своими руками заостренные лезвия недоверия на себя со всех сторон. Мало кто верил ему. - Может Вы так говорите из-за личных предпочтений? – Злился Зероксен. - На что Вы намекаете? – Нахмурив брови на человека напротив, спросил басом Дрейт. Афелия спокойно решила вступить в перепалку: - Я предлагаю свою кандидатуру, - теперь все смотрели на нее. – Я давно при дворце и, к сожалению, ранее я, действительно, не участвовала в вылазках. Однако я уверена, что способна справиться с этим. - Почему именно Вы? – Спросил Граве. - Госпожа Афелия подает надежды, - ответил Дрейт, увидев озадаченный взгляд женщины. - Иначе, она не сидела бы здесь, - продолжил Зероксен. – В Сцепленные выбирают не просто так. Все мы подаем надежды. - Афелия была лучшей моей ученицей, - беззастенчиво вмешалась старушка в углу стола. Но её никто не услышал. - Господин Зероксен, - неожиданно неестественно вступился Граве, - не стоит отрицать, что идея господина Дрейта имеет смысл. Действительно, новая кровь, новые взгляды, новые возможности лучше застоя. Извините меня, вы не считаете это здравым? - Конечно, господин, - ответил, как пристыженный ребенок, Зероксен. - Однако, не справедливее тогда отправить кого-нибудь еще моложе? У нас есть Варфал, Селеста. Почему Вы? Граве пристально смотрел на девушку, ожидая ответ. Молодежь оживилась. Селеста, не сводившая взгляд с молодого монарха, притупилась и покраснела: - Я не против, - тихо сказала девушка. - Они почти дети, - вскипел Дрейт. – Госпожа Афелия имеет представление о вылазках и намного опытнее Селесты и Варфала, недавно закончивших свое обучение. - Вы сами уже упоминали то, что опыт, оказывается, не так важен, - сказал Граве. - Прошу прощения, я не это имел ввиду, - шея Дрейта начала сливаться со цветом рубашки, а лицо становилось бледнее. – Опыт в переговорах и ведении делах важен. Госпожа Афелия, имеет данный опыт. - Достаточно, - перерезал все линии Шеферст. Голоса сидящих за столом бесследно пропал. Косые переглядки пропали. Слова застряли в ротовых полостях. - Эти бессмысленные споры утомительны. – Продолжил монарх. – Надеюсь, все, кто хотел высказался. Нам есть, что обсудить помимо. В любом случае, решение принимать буду не я и не сейчас. Доверяю это, господину Граве. Слова ударили в уши и постукиванием прошлись по шеи и в сердце. Афелия удивленно взглянула на едкую улыбку, как и все остальные. Никто не перебил и не спросил причину такого решения, но всем хотелось. - Вернёмся к этому через пять дней. – Монарх взглянул на сына. – У Вас есть пять дней, чтобы определиться с решением. Шеферст начал монотонно ввести доклад по уходящему сезону плодоносия, не привнеся в мысли Афелии, что более интересного, чем вылазка. Вскоре всё закончилось, и женщина с Дрейтом поспешили ретироваться раньше всех. Взяв мужчину под руку, Афелия пошла с ним до спальни. - Ничего не понятно, - начал Дрейт, когда поблизости никого не оказалось. - Мне все понятно, - ответила ядовито Афелия. Дрейт повернул голову в сторону женщины и шепотом на ухо сказал: - Это ничего не значит. - Решение будет принимать этот, - она запнулась. – Он скорее выберет девчонку, чем меня. Она с него взгляд не сводит. - Мы что-нибудь придумаем. Думаю, скоро состоятся личные беседы. Это может сыграть нам на руку. - Ты уже придумал. Ничего не вышло. – Давяще ответила Афелия. Афелия не ответила, задумчиво разглядывая темные стены залов, по которым шагала пара. Они больше не заговорили вплоть до входа в спальню. Дрейт попрощался: - До свидания, госпожа, - он поднёс к губам пухлую руку женщины и нежно поцеловал. - Дрейт, пойдешь со мной сегодня на прогулку? - Пока не могу, Афелия. Они взглянули друг другу в глаза. - Хорошо, я буду на набережной. - Присоединюсь, как смогу, - ответил улыбкой Дрейт. - Потом, пойду к пиратам. - Хорошо. Дрейт удалился из коридора на винтовую лестницу. У дверей в спальню уже стояла Милана и покорно ждала указаний.