Пьянство

Дима с Олегом сидели на кухне, на улице тёмным темно. В помещении было до одури холодно, что аж дрожали колени, а кончик носа казался льдышкой. Сознание будто затуманила эта мерзлота, перед глазами ощутимо плыло, а каждое движение давалось с огромным трудом. Было чувство, не смотря на эту тяжесть в конечностях, что вот вот и парень взлетит, словно его разум и душа покинут его тело с минуты на минуту. — Знаешь, я тебя люблю, Дим. Что? Почему Олег это сказал? Это точно говорил не он, но голос в точности его. Шепс ничего не понимал, что он делает? Почему он потерял контроль над своими действиями и словами? — Что с тобой не так? — Дима посмотрел на него огромными чернющими глазами, в ту же секунду Олега туда затянуло, он тонет, или падает, юноша ничего не может сделать. Тут же наступает темнота. Пустое пространство, в котором теряется ориентация и чувство времени. — Да ебит твою налево, где я?! — Рот Шепса застыл в немом крике. Да что, чёрт возьми, происходит? Страх. Животный страх неизвестности, непонятное ощущение грядущей опасности. Паника. Вновь глухой крик. Он больше не чувствует своих рук. — Олеж..? —Матвеев слабо толкнул приятеля в плечо, буквально вышныривая его из сна. Шепс тут же вскочил, пытаясь отдышаться. Юноша начал судорожно ощупывать своё лицо, плечи, руки и торс. Убедившись, что он имеет материальную оболочку, он выдохнул с облегчением, откидываясь обратно на подушку. Олег весь взмок, волосы были влажными из-за холодного пота. Какое счастье, он настоящий. Это всё был лишь сон. — Ты чё, Олеж? Всё нормально? — Дима явно забеспокоился за своего новообретённого друга. Ну естественно, представьте: Вы оба напились как грёбанные скатины, из-за чего ты не помнишь ровным счётом ничего, было удивительно, что имя Олега осталось у Матвеева в памяти. И тут этот почти незнакомый человек начинает что-то бормотать через сон, судорожно всхлипывая и ворочаясь как вош на гребешке. Напомню, вы находитесь в одной кровати, а тот ещё пару раз зарядил тебе в бочину, было это не так уж и приятно, знаете ли. В прочем, Дмитрия беспокоил не столь болючий удар ему в бок, а то, что Олег так тревожно себя ведёт, не выходя из сна. — Да, теперь нормально. — Что тебе такого снилось, что ты меня чуть не прибил? — Чего? — Ты достаточно сильно пихнул меня во сне, не назвал бы это тем пробуждением, о котором я мечтал. Так что у тебя там? — Да... Ебанистика сущая, не бери в голову. — Шепс вновь приподнялся, присаживаясь на постели. — И прости за утрении побои. Олег легко усмехнулся, пожимая плечами. Матвеев вздохнул, стараясь забыть этот инцидент. Волнение всё ещё присутствовало, но парень решил отказаться от идеи доканывать человека с утра пораньше. — Ладно, пойдём на кухню, а то от вчерашнего веселье в горле пустыня. Шепс лишь кивнул, потопав за Матвеевым. Заморачиваться с завтраком брюнету не хотелось уж совсем. Голова гудела невообразимо, а в ушах свистел чайник. Закидывая в себя залпом два стакана холодной воды, он предложил то же самое Олегу, после чего полез в холодильник. Самый очевидный, но удачный вариант для завтрака - обычные бутерброды, хотя если быть честным, Дима просто бы заточил пару кусков хлеба и принялся дальше сверлить стол взглядом в попытках вспомнить больше деталей ночных приключений, но Шепса надо было накормить по человечески, гость как никак. Через мгновение на столе стояла тарелка с бутербродами, моментально гулёны принялись за завтрак. Дима, не доев и одного приготовленного им же деликатеса, побрёл в спальню за телефоном. Возвращаясь, он нервно усмехнулся. — Придёшь на мои похороны? — Матвеев вновь промотал что-то в телефоне. — Чего там? — Гроза всея Руси там. — Юноша плюхнулся на стул. — Хмельной и злой Влад. Я, мягко сказать, в ахуе, что он не забил болт на мою пропажу. — Дмитрий вновь улыбнулся, после чего начал быстро печатать сообщения. — Неужели его гнев настолько страшен? — С скептицизмом спросил Шепс. — Уж поверь, если ему надо будет, он и в Чехословакии тебя найдёт, а что будет дальше, ууу.... — Протянул Матвеев, отбрасывая телефон на стол, вновь принимаясь за еду. Ещё пол часа они просидели за приятной беседой, составляя хронологию вчерашних событий. — Думаю, мне пора. — А ты так торопишься? — А ты так горишь желанием ещё посидеть? — Олег ехидно улыбнулся, вставая из за стола. — Вот так вот ты со мной поступаешь, да? Поматросил и бросил? Уж не думал, что ты такой. — Дима драмотично приставил руку к веску, делая максимально печальное и разочарованное лицо. — Не расстраивайся, красотка, я оставлю тебе свой номер — Олег, подыгрывая сему представлению, подмигнул. Что ж. Выглядело это весьма завлекающе. Дима не думал, что с утра его может так взбодрить шутливое подмигивание. О Господи, только не говори, что ты и вправду смог влюбиться в первого встречного всего за одни вечер и утро. Только не снова, Дим... Проводив товарища, Матвеев сразу же оказался у себя на диване в гостиной, зависая в телефоне. Номер, как и обещал Олег, он оставил, вот только что с ним теперь делать Дмитрий не знал. Ему вроде хотелось назначить встречу уже сейчас, но какое-то странное чувство препятствовало этому. Юноша тяжело вздохнул, глухо простонав, держась за голову и хмурясь. Сегодня был выходной день, ни в салон, ни на репетицию ехать не надо. Оно и к лучшему, с такой головной болью Дмитрий бы не смог набить и кривой линии, а сыграть свою партию не входило бы вовсе в рамки его возможностей на данный момент. Для себя же брюнет отметил уже в сотый раз за жизнь, что пить он больше не будет никогда. Всё мы, естественно, в эти слова безусловно поверили. Приняв безумно важное решение, сравнив все за и против, Матвеев с грохотом завалился дальше спать. Полноценной аптечкой в его доме считались бутылёк перекиси, рулончик бинтов со времён Брежнева и капли от насморка, так что единственное, что он мог предпринять против боли в висках и затылке - это сон. В общем и целом, он задремал моментально, а спустя ещё некоторое время вовсе провалился глубоко в грёзы. Олег держал курс в мастерскую своего старшего брата. Тот достаточно популярная личность в экстрасенсорных, и не только, кругах, от чего и состоялось открытие его собственного магазинчика магической и заряженной атрибутики. Помогать с бумажной волокитой естественно приходится Шепсу младшему, а как иначе? Хоть и зачастую Олегу было откровенно лень возиться с Александром в его кабинете, а иногда эта вся возьня совсем не к месту, не к черту, шатен всё равно регулярно посещал мастерскую, опять копаясь в очередных документах и различных амулетах. Он ни в коем случае не жаловался, что вы! Наоборот, помогать и поддерживать родного человека для младшего было очень важным ритуалом. Помимо кровных уз, Олега и Сашу связывали тёплые братские взаимоотношения. С раннего возраста старший находился рядом с шатеном, всячески защищал, подбадривал, ну и конечно, как без этого, подтрунивал над братом, без какого либо злого умысла. Должен признать, работать утром после жёсткой пьянки было тяжело. Александр заметил состояние своего младшего, от чего поручил самые лёгкие и незамысловатые задания, но не полностью лешил Олега работы. Чтобы не расслаблялся и не терял форму, так сказать. Ибо нехуй бухать перед трудовым днём! Проведя пол дня у брата, Олега наконец-то освободили. Львиная доля сил шатена была потрачена, поэтому он не замедлительно помчался до съёмной квартиры, отдохнуть и перевести дух. В мыслях вновь всплыл образ ночного собутыльника. Шепсу взбрело пригласить его куда нибудь сегодня вечером, узнать друг о друге больше и тд, тп... Но тут появилась проблема, свой номер он то дал брюнету, а вот его так и не взял. А вот теперь то и созрел вопрос, как ему отыскать связь с новым приятелем? Не поедет же он к нему домой, да ведь? О боже, Олег, не вздумай, вы даже и суток друг друга не знаете, нет! Матвеев захочет, сам позвонит, не стоит вторгаться в личное пространство другого человека. Собственно, Шепс сделал по мудрому, просто решил ждать. Молодец. Но придурковатость из дурака и молотом не выбьешь, поэтому было принято таково решение: Если Матвеев не свяжется с ним в течении недели, шатен всё таки потаробанит к нему в квартиру. Взрослый и ни в коем случае не наглый выход из ситуации, не так ли? Но да ладно, будь что будет. Вообще, Олег подумывал просто найти парня в вконтакте, но опять же был небольшой нюанс. Он не знал фамилии Дмитрия, так что отпадает сразу. Ещё можно было найти Влада, а уже через него посмотреть брюнета. Так то Шепс и поступил. "Ну нет, план, конечно, надёжный как швейцарские часы" подумал Олег, вбивая в строку поиска друзей имя последнего пьяници, как ему рассказывал Матвеев. И... О чудо! Он отыскал его! Что ж, теперь осталось найти из тысячи друзей этого парнишки Диму. Вновь вписывая в поиск имя, но только уже того, кто ему нужен, он начинает прокручивать возможных кандидатов, внимательно вглядываясь в фотографии. На удивление, Владислав был весьма заинтересован в Дмитриях, иначе как объяснить такое огромное количество человек у него в друзьях с таким именем? Шепс нашёл Матвеева спустя достаточно продолжительный срок поиска. Сам по себе, юноша был достаточно наглым, самоуверенным и упёртым, но в этот раз он решил немного переждать, всего лишь кинув заявку. В отличие от Череватого, у Дмитрия было не так уж и много людей в друзьях, всего 68. Шепс надеялся стать 69. Ну что ж, осталось только выжидать. На удивление Шепса, брюнет не принимал заявку уже шесть часов. Наступил вечер, а Матвеев так и не заходил в сеть. Олег не волновался, мало ли какие могут быть дела, возможно Дима вовсе не часто пользуется вконтакте. — Вау... — Заспанным и недовольным голосом проговорил Дмитрий, смотря в телефон. Он проспал до 9 вечера. Матвеев был удивлён, что его настолько вырубило. И о Господи, опять дохуллион пропущенных от Череватого. "Да что этому засранцу опять нужно?!" Перезванивая другу думал брюнет. — Алло. — Всё так же недовольно говорит Дима. — Что надо было? — Хуем по лбу не дало! Ты с какой это стати не отвечаешь?! — В голосе Влада явно читалось, что он на взводе. — Я спал, Владос, извиняй. — Спящая красавица, я так и не понял по твоим сообщениям, ты схуяли от меня вчера съебался, а? — Трахаться с твоей девушкой уехал. — Какой вредный, да ведь! На лице у него была улыбка, которая читалась в его интонации. — А если серьёзно? — Ты же знаешь, не люблю я всю эту тему с наркотой в компаниях.. — Ну ушёл бы со мной, а не с левым мужиком! Я, между прочим, был чист. Попархали бы с тобой как пёрышки добухивать у меня, ты, пиздоблюй! — Что за мужик? Ты чё — Немного не догнал Дима. Ну про Олега никак нельзя было сказать "Мужик". Обычный парнишка, красивый, на таких обычно девушки табунами вешаются. — Да тот, который тебя взглядом выедал! Аа.... — Усмехнулся Череватый — Я кажется понял... — Ебучку тут не надо попросту открывать, оклеветать тут меня вздумал! — Да ладно тебе! Мы живём в современном мире, где трахаться может кто угодно с кем угодно, это абсолютно нормаль- — Заткнись! Не ебались мы! — Прикрикнул Матвеев на Владислава. — А хотелось ведь, согласись. — Череватый продолжал гнуть своё. Обожал он выводить лучшего друга, прям жить без этого не мог. Дмитрий естественно не обижался на такое. Общались они ещё с восьмого класса, когда познакомились в школьном коридоре. Тогда Влад убегал от своего одноклассника, не смотря вперёд, выкрикивая последнему оскорбления и громко смеясь, и вот, он врезается в Матвеева, повалившись вместе с ним на пол. Они перематерили друг друга и чуть ли не подрались, но... Череватый назвал своего оппонента опорно-двигательным параллелипипедом и эти шкилы заржали в голос от этого причудливого и откровенно идиотского обзывательства. С тех пор они и считали друг друга приятелями, а через время и вовсе поступили в один университет. Ох уж эти медики... Что ж, мы отошли от сути. Эти уникумы продолжали телефонный разговор ещё как минимум час, обсуждая последние события и, конечно же, смеялись друг над другом, вспоминая смешные поступки и первого и второго. После долгого диалога, Дима всё таки начал просматривать другие уведомления. Он весьма удивился, когда увидел заявку от Олега Шепса. Незамедлительно приняв его в друзья, он уселся смотреть страничку знакомого. Фотографий не сказать, что много, но тут было на что посмотреть. Всё же в жизни он красивее. Да и на фото он ничего такой. Такой... Властный дядька... От таких мыслей Дмитрий улыбнулся, как говорится, сам пошутил, сам посмеялся. Не смотря на весь стёб в голове Матвеева, юноша считал, что Шепс чертовски привлекательный. Выраженные скулы и подбородок. Еле заметный шрам над губой, и эти глаза. Как-бы клишейно и заезженно это не звучало, но они казались настолько глубокими, в точности Байкал. Насколько же сопливо, фи! А ведь глаза и вправду будто волшебные... Серые, в них виднелся какой-то вызов, такое свойственно подросткам, которые встали против всего мира, и говорят своим родителям что-то на подобии: "Ну давайте, переубедите меня, если смелые!". А волосы Олега, о Христос... Они выглядели такими неподатлевыми, Дмитрий представлял как же приходится Шепсу с ними мучиться. Но лежали они незаконно красиво и цвет у этих прядей был такой... Такой глубокий, природно-благородный... Ему безусловно шло! И это заставляло Матвеева всё больше и больше вглядываться в фото этого парня "на расхват". Было удивительно, что у такого готичного пожирателя сердец не было такой же горячей штучки под боком. Хотя возможно, что Олег просто не рассказал этого ему вчера. Дима почти не помнил их пьяных разговоров, увы. Реакции от принятой заявки не пришлось ждать. Тут же Олег написал Дмитрию. Привет, ты как? Да нормально. Только недавно проснулся, извини, что не подавал признаков жизни Да ничего! Я хотел пригласить тебя потусить сегодня вечером, но видимо сейчас не лучшее время Можно завтра увидеться, как я с репетиции вернусь Понял принял Дима не ожидал, что Шепс сам захочет ещё раз встретиться, и был приятно удивлён, читая сообщения от шатена. Но после приятного давления в груди и теплоты в животе, он почувствовал непонятное волнение. Его тревожили мысли... Дмитрий Матвеев в полной трезвости и Димас "трезв как стёклышко" - абсолютно два разных человека. Да и в ту ночь Олег сам был не столько в ясном рассудке. Скорее в пьяном угаре. Ему было не по себе от того, что будучи трезвыми, они будут неинтересны друг другу. Настроят каждый призрачных образов и несуществующих личностей по отношению к собеседнику, а по итогу всё окажется в точности да наоборот. Ну и Дима не считал себе особым лавиласом на крыльях ночи и страсти. Нет, он конечно не думал, что совсем уж урод, но и красавцем себя назвать не мог. А очаровать Шепса, хоть и в выполнимые цели вписать этого Матвееву не удавалось, но в любом случае где-то глубоко глубоко, в самом сердце, надеялся. Попытка не пытка, вдруг, фортанёт, тогда жизнь таким дерьмом и не перестанет быть, но покажется радужнее, и настроение выйдет из постоянного режима "вот я думаю уйти в лес нахуй, подальше от всяких Череватых и телепхуёнов, жить в огромной кастрюле, щи варить каждый день." Остальная часть вечера прошла весьма и весьма лениво. Дмитрий просто валялся в постели, листая что-то в телефоне, вновь разговаривая с Владом и иногда бегая на кухню за кофе и чем нибудь пожевать. Ближе к двум ночи Матвеев побрёл до ванной комнаты. Самое рациональное решение на данный момент - принять ванну и вновь завалиться спать, ибо в 10 утра у него записана девушка на тату, а ближе к вечеру назначена репетиция. Набрав горячей воды, Дмитрий забрался в неё по самые уши. Тревога по поводу предстоящей встречи с Шепсом никуда не делась, словно наоборот - только усилилась. Диме уже самому осточертело переживать по этому поводу, но отвлечься от мыслей не удавалось даже с огромными усилиями. Приучился же он на свою голову за всё чрезмерно волноваться, даже если причина мозгоёбки - сущий пустяк. В сознание медленно, со спины подкрались воспоминания о прошлом, безумно плачевном, опыте... "Отвратительно это всё, просто ужасно. Милая, нет у меня больше сил нести это всё на своих плечах. Нет, что ты. Я не говорю, что ты виновна в том, что произошло, ни в коем случае. Просто так посчитали нужным. Я не смог достать звезду с неба для нас двоих, но я стану ей. Для нас двоих. Ты же знаешь, что после смерти люди попадают туда, наверх, в виде звёзд, и тот, кто перед смертью и в её момент сильно любил, тот и сияет ярче всех на небосводе. Я никогда не заставлял тебя любить, не заставлял уделять мне всё твоё внимание и заботу, я лишь хотел побыть с тобой чуть больше, чем простые переглядки пустыми, стеклянными глазами. Ты правда считала меня никем? Хотя, уже неважно. Я просто хочу попросить тебя об одной услуге, хорошо? Не забудь про меня. Ведь человек жив до тех пор, пока его помнят, не так ли? И не важно, на земле он, над землёй, или под, правда? Я не пытаюсь показаться жертвой, мне не нужна жалость, мне по большей части ничего уже не нужно. А ты всё так же будешь сиять, сквозь все слёзы, крики отчаяния, порезы и бессоные ночи, твои глаза не потеряют тот живой блеск, который хранится лишь в тебе. Ты останешься такой же красивой внешне, и прекрасной в душе. Будь счастлива, мой лучик." Листок лежал на кафельной плитке поодаль от небольшой кровянной лужи, алые цветы стекали по ледяной руке прямиком на пол, попутно марая бортики ванной и пожелтевшую шторку. Ледяная вода обжигала даже сквозь одежду, хотя и та была промокшей до ниточки. В глазах плывут круги, голова весит, по ощущениям, два центнера, а в ушах глухо гудело. И это конец? Всё так просто и бессмысленно? И самое пожирающее - быстро. Не было боли, только рука немного пульсировала. И чего он так боялся с самого детства? Смерть не такая уж и страшная, наоборот - она нежно обнимет, поцелует в висок, успокаивая "Теперь то всё будет хорошо. Ты станешь счастливым, мальчик мой." И заботливо проводит, держа за руку. Облегчение... Покой, умиротворение. Грохот, крик, тряска, споры, паника ощущается на ментальном уровне. — Дима! Дима? Дима это... Дима это я. Да, это я. Так много вложено в это "Дима!"... Даже стало как-то приятно после услышанного, прям тут, на пороге жизни и смерти. Блаженная пустота. Не темнота, не белая комната без углов, просто пустота, здесь нет ничего, я сам и есть это ничего. Это даже не пространство, говорю же, это - ничего. Это я. Свет. Слепит Больно Резкая боль Чересчур. Голос... Знакомый... Такой приятный. Такой родной. — Влад..? Вспышка. Больничная палата, стоит мужчина, видимо врач. Лицо у него мерзкое, но я не жалуюсь. Опять вспышка. Влад, вот тут, рядом, и у него на глазах слезы. Впервые вижу его слезы, удивительно. ... Страх, что всё это может повториться. Прошло уже три года с того инцидента. Периодически в голову приходят мысли воспроизвести те действия, а может?... Раз полоса. Два, Три, Шесть, Десять. — Знаешь, Дим, пора бы пойти спать. Завтра рабочий день. — сам с собой разговаривает Матвеев. И вправду, пора в кровать.