Иногда...

       Иногда я думаю – что я здесь делаю? Нет, в баре «Последний приют» я сижу у стойки и глотаю горячий саке. А вообще на Земле? Ах да, живу в очередной раз. Гейм овер, гейм старт. Или наоборот. Да, обычно люди называют игрой деятельность понарошку. Я ведь здесь временно. Забавное переплетение смыслов: внутри потока времени люди живут временно и должны выйти из него рано или поздно. Несколько десятков лет – и я вернусь туда, где пребываю обычно, но мое отсутствие там не продлится и секунды, потому что нет там секунд. И пространства тоже нет – бесцветное ничто и посреди него врата и я. Почему-то именно в такой форме воплотился абстрактный закон темпоральной анизотропии. Створки и девушка. Причем, не просто человек, а сэйлор-воин, владеющий силой планет. Хотя какая из Плутона планета? Так, один из голых холодных камней на краю системы. В Серебряном Тысячелетии я там жила. Далеко Плутон от основных центров цивилизации. Космически далеко. Даже Солнце кажется лишь яркой, лохматой точкой, а Луны не видно вовсе. Остается лишь смотреть в крапчатую черноту, по памяти о визитах в гости представляя лунные дворцы и фонтаны, рощи Земли, пустоши Меркурия… Словно держишь в руках крошечную игрушку – стеклянный шар со снежинками, и вместе с тобой на него глядят холодные глаза тварей из тьмы за спиной. И все же я почему-то защищаю его. Встряхиваю головой. За десятки жизней начинаешь привыкать к человеческим смыслам и обычаям. Это людям всегда нужны ответы на «зачем» и «почему». Живущим в изменчивом мире хочется соединить себя причинами и следствиями с остальным миром, который был до них и будет после них. Тому, кто существует вне времени и пространства, такие вопросы не актуальны. Я есть, и Солнечная система есть, и этого достаточно. Наверно, другим воинам было бы неуютно услышать это, но они никогда не спрашивали, за что я сражаюсь. Хотя… если б спросили, сказала бы для их успокоения: интерес. Просто интересно смотреть на мельтешение жизни. На причудливую игру причин и случайностей по ту сторону врат. По большому счету, мне без разницы, откуда наблюдать – изнутри или извне. Со своего поста обзор даже лучше. По большому счету, мне должно быть все равно, кто создает суету – люди, сенши или какие-нибудь демоны. Без особых причин я защищаю именно этот вариант мира и даже окунаюсь в него иногда. Внешне хотя бы. Часть сознания продолжает смотреть со стороны. Это несложно: в толпе расстояние между людьми не меньше, чем от Земли до Плутона. Чувствую взгляд на себе, точнее, на своем декольте. Знаю, знаю, я сама придумала и сшила это платье для ловли внимания. И еще десятки платьев, костюмов, юбок, блузок… После созерцания безвидного вневременного тумана интересно создавать формы и цвета, создавать свой образ – себя – каждый день заново. Ну что, задерганный жизнью менеджер среднего звена, хочешь поговорить? Давай, я не против. Владельцы баров должны мне скидки делать – невольно-добровольно выполняю роль хостесс, поощряю таких уже нетрезвых, но еще не сонных клиентов заказать еще вина. Или хотя бы кофе. Придвигается, одергивает галстук. Как бы невзначай кладет горячую ладонь на мою руку. Вздрагиваю, вспоминая другое прикосновение. «Спасибо, Пу! Я пойду к маме». Маленькая теплая ладошка выскользнула из моей руки, два розовых хвостика смешно подрагивали, удаляясь. Дети интересные существа. Они не обращают внимания на время и занимаются играми с самым серьезным видом. Почти как я. Конечно, можно улыбнуться, кивнуть, придвинуться, кивнуть еще раз, и тогда взрыв жара на ночь обеспечен. Не убираю руки. Но и ближе не придвигаюсь. Я знаю, что будет дальше, все варианты развития беседы. От семьи и кучи таких интересных детишек до космического отчуждения от малознакомого посапывающего на подушке мужчины. Пробовала. Не в этой жизни, так в предыдущих. Собеседник извиняется, сбегает в сторону туалета. Хороший момент. Кладу деньги на стойку, машу рукой бармену, чтобы сдачу оставил себе. Он наклоняется, сквозь музыку с трудом до меня долетает шепот: «Если когда-нибудь захотите рассказать и о своих проблемах – не стесняйтесь, задержитесь подольше. Я сделаю глинтвейн». Хм. Интересно. Человек, следящий за мельтешением из-за стойки. Похоже. Можно попробовать устроиться барменом. Завтра или через жизнь. По большому счету, без разницы.