Малышка

«На дворе 21 декабря 1997 год. В Санкт-Петербурге ожидается снегопад и ветер до двадцати метров в секунду. Одевайтесь потеплее и запасайтесь согревающими напитками!» Голос девушки с черно-белого экрана хоть и был радостен, но разбавить унылые будни цветами не мог. Саша Романова выпила залпом кофе и начала собираться в школу. Девятый класс, «беззаботная школьная жизнь». Заботы были. У Александры их было хоть отбавляй. Телеведущая не соврала — снег и ветер. Девушка куталась в свой смешной полосатый шарф и медленно пробиралась по, уже успевшему достигнуть высоты в пол метра, снегу. Школа виднеется за другими зданиями, и чем она ближе, тем меньше Саша хочет идти туда. «Лихие девяностые» — именно так называют это время. Возможно это так и есть, но исключительно у персон чуть старше, чем наша героиня. Например лихо проводили свои дни десятые и одиннадцатые классы в школе Саши. Девушка была одновременно озадачена их беспечностью и восхищена их особой энергетикой. Лишь от взгляда на них чувствуется безграничная свобода и юношеский бунтарский дух. Зайдя в здание, Саша сняла шарф и ощутила тепло. От резкой перемены в температуре захотелось чихнуть. Пройдя в гардеробную, Романова сняла свое пуховое пальто и переобулась в сменную обувь. — Доброе утро, Сашур — Девушка слегка испугалась от неожиданного оклика за спиной. — О Боже, Кать, ты меня напугала! — Александра приветственно приобняла подругу — Уралову Екатерину Поднявшись на третий этаж, девушки прошли в кабинет, в котором у них должен был пройти урок. За дверью был слышен гул, но голоса не похожи на их одноклассников. Саша приоткрыла дверь. В кабинете одиннадцатиклассники кидали пеналы и тетрадки. Это был одиннадцатый «Б». Класс хорошо знаком Романовой, но только по слухам — самый неугомонный класс в школе. Саша снова встретилась взглядом с ней. Мария Московская, ака «Москва», как ее называли учащиеся. Учителя же эту особу называли «Московская язва», «Ураган из Москвы» или же просто «Московская, угомонись!». Александра часто встречала ее в школе. Все школьники неоднократно становились свидетелями проделок «Москвы»: то окно разобьет с друзьями, то снесет кабинку туалета, когда на спор попытается потушить бычок о высокий потолок. Сашу слегка раздражало поведение этой самопровозглашенной грозы школы. Однако, ее действительно уважали. Даже Сашины одноклассники считали, что Московская уж больно крутая и неприступная из-за своих связей и слухов, крутящихся вокруг нее. — Чего застряли, малышня, заходите! — кричал кто-то из старших. — У нас в этом кабинете урок должен быть сейчас, разве нет? — Катя Уралова пыталась говорить громче, чтобы ее было слышно сквозь весь шум. — Ну так и есть, — Мария ухмыльнулась — Но учителя не будет, а нам сказали сидеть в кабинете и не высовываться. И действительно, на задних партах собрались ребята из их девятого «А». Подруги прошли в кабинет и поставили свои сумки на места. — Ну чего вы там зажались, молодняк, хоть поболтайте с нами, ей богу! — было удивительно, что выпускники сами идут на контакт. Банда старших выглядела львиной стаей, не иначе. По кругу кучкуются, а в центре их королева — Москва собственной персоной. Восседает на стуле, закинув ноги на парту, и ухмыляется. Её приспущенный галстук и расстегнутая пуговица рубашки открывают вид на шею и красующуюся на ней татуировку — небольшой дракончик. За этот маленький рисуночек Маше нехило прилетало от учителей и их начальства. Выглядело тату невероятно. По крайней мере, Романова взгляд отвести не могла. — Эй, малышка, ты засмотрелась? — Слова Московской вытягивают Сашу из своих мыслей — Нравится моя татуировка, м? Мария смотрела своим хитрым прищуром прямо в душу Романовой. Казалось, она прямо сейчас уже копается в ее мыслях и воспоминаниях — настолько проницательным был этот взгляд. — Вовсе нет — эта фраза получилась даже громче, чем Саша планировала ответить. — просто мне показалось, что дракон кривоват. Ох, такое лицо Москвы видит впервые не только Александра, но и похоже все предсутствующие в классе. Взгляд в момент сменился с хитрого и лукавого на холодный и укоризненный. — Ого, малыш, а ты с зубками. — звучит холодно, но Московская ухмыляется. — Как тебя зовут, колючка? — Романова Александра Петровна. — Пытается сделать голос ровнее, чтобы не выдать волнение. Саша просто внутренне тряслась под взглядом «королевы». — Шура значит. Я бы сказала «приятно познакомится», но ты уже поняла кажется, что это не совсем так. — Москва встала со стула и повернулась корпусом к Романовой. Облокотившись на парту, глянула снова хитро и слегка насмешливо. После этого они больше не переговаривались, просто продолжили делать свои дела. — Это было ужасно…-Саша была темнее тучи и готова была рвать любого, желательно Московскую. — Она прожгла во мне дыру своими злыми глазищами! В коридоре школы было шумно, но Романова говорила достаточно громко. — Спокойно, Сашур, — Катя смеется и приобнимает подругу за плечо — Дырки, по крайней мере, нету. Ты уже третий урок все возмущаешься и злишься. Спокойно, Москва уже забыла о тебе. Саша занесла портфель в класс и решила сходить в уборную. Стоило только приоткрыть дверь женского туалета, как в нос ударил терпкий запах курева. «Только не снова!» — Романова видит как Москва курит прямо на подоконнике в туалете! Рядом с ней ее «свита», они переговариваются и громко смеются. — О, колючка, и здесь ты! — Московская смеется и выдыхает дым в сторону Александры. — Фу, ужасный запах… — Не сдерживает недовольный комментарий Саша. Закрывает нос ладонью и укоризненно смотрит на кучку выпускников. — Ну извините, ваша светлость, сегодня погодка нелетная, чтобы на улицу идти. — Показывает сигаретой в сторону окна, за которым был настоящий дубак и ветрище. — Это не означает, что вы должны курить прямо в уборной! В чем проблема просто не делать этого сегодня? — Слово за словом вылетали из рта Романовой. Девушка уже не могла терпеть поведение блондинки. — Хм, ну хорошо. Раз уж на то пошло…- Московская слезла с подоконника. Затушив окурок об стену, она начала медленно продвигаться в сторону кудрявой девушки. — Значит ты можешь тоже без этого обойтись. — Резко снимает очки прямо с носа Саши. Романова только хлопает глазами, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Что ты делаешь? Верни мои очки! — Пытается на ощупь найти руку Марии с очками в ней, но ничего не выходит. — Верну сразу после уроков. — Звучит холодно и строго. — Мне просто твои очки надоели и я решила, что ты и без них денечек протянешь. — А вот тут уже сарказм. Московская пытается повторить голос Александры, но выходит убого и оттого смешно. Саша уже чуть ли не плачет, но старается сохранять гордый вид. — Ужасное сравнение! Это совсем другое! — снова пытается ухватить руку Москвы, но та лишь поворачивается и выходит из туалета. — Увидимся позже, колючка.