Малышка

Эта девушка с самого начала зацепила. Было в ней что-то особенное. Это «что-то» было спрятано глубоко внутри, под видом холодной и неприступной крепости. Цепляли, в первую очередь, глаза. Свиду, как и хозяйка, холодные и печальные, но Маша видит в них душу — она нуждается в тепле. — Научи меня жить по-настоящему… Вот оно. То, что скрывалось за маской, открылось Марии под светом лунным. — Мы будем учиться вместе, малышка. Маша искала свой путь. Она чувствует, что почти нашла то, в чем нуждается, но осталась последняя деталь. Московская и сама не знает чего именно ей не хватает для этого абстрактного «счастья».

***

Утро 28 декабря было светлым и легким. Саша встала раньше соседки и наблюдала за спокойным сном девушки. «Страшный сон взрослых в самом уязвимом и невинном состоянии.» Во сне Москва казалась ребенком, но не так как обычно. Сейчас она выглядела буквально маленькой девочкой. Длинные светлые ресницы слегка подрагивали, а грудь мерно вздымалась на каждом нечастом вдохе. Маша, подобно котенку, зарылась носом в край пушистого одеяла и свернулась в клубочек на кровати. Девушка начала слегка вошкаться, что указывало на скорое пробуждение. Саша тихонько отошла от блондинки и села на противоположную кровать. — М, малышка, уже утро? — Еще больше укуталась в одеяло, что торчали только прищуренные голубые глазки. — Да, Маш, уже девять. — Вид Марии заставлял Романову тепло улыбаться. От взгляда на этот комочек счастья хотелось подползти поближе и затискать Москву до смерти. Наконец, Маша проснулась и поднялась на локтях. Оглядев комнату и Сашу еще слегка сонным взглядом, девушка натянула свою фирменную, глуповатую ухмылку. — Последний день в столице, малышка. Ну как тебе? В Питере лучше для тебя, кажется. — Щурит глазки на Романову и спрашивает скорее с неким упреком, чем с банальным интересом. — Почему же ты так думаешь? — Сказала Саша, а после принялась заранее собирать некоторые вещи в сумку, уже не смотря на усмехающуюся Москву. — Ну как же, ты сама как олицетворение Питера. Такая холодная и дождливая, однако в душе ты не такая вовсе. — Маша встает с кровати и садиться на пол рядом с Александрой. — И с чего это? Откуда ты знаешь глубины моей души? — Московская читала её, как открытую книгу. Саша старалась сохранить холодный и гордый вид, хоть и понимала, что это бесполезно. — Может я и там такая, а может у меня вообще нет души! — После вчерашней ночи, принцесса. Я все это увидела в твоих глазах. -Врет. Маша заметила это ещё раньше, но принцессе это знать не обязательно. — Ты же сама решила двигаться дальше всех этих твоих книжек и расписаний. — Ты обещала, что научишь меня жить. — Наконец-то Сашенька бросила взгляд на Машу. Та мягко улыбалась и смотрела прямо в глаза. — Я, конечно, даже не могу представить как это произойдет, но ты держишь слово. — В точку, Сашуль. — Хихикая пропела Мария. — Наши уроки начнутся сегодня! — Сегодня? Прямо в Москве, я так понимаю? — Выгнула тонкую темную бровь, сверля взглядом старшую. — Ответ неверный! Мы пойдем гулять по ночному Петербургу, а потом пойдем еще куда-нибудь зависать! — Воодушевленно сказала девушка, после чего получила тяжелый и осуждающий взгляд от Романовой, что был сродни подзатыльнику. — Да не ссы, принцесса! Все в ажуре будет, я обещаю. Предки, надеюсь не будут против? — Мой отец работает в ночь, так что нет. Сестра надерет мне задницу после такой «прогулочки»… — Саша и сама не успела понять, в какой момент косвенно согласилась на авантюру Московской. Однако фраза про сестренку была последней попыткой не идти, хоть и не являлась истиной. — Сестра сильно старше? — На 4 года… — Романова хотела спросить «к чему это?», но её перебили. — Ну значит поймет и простит. — Маша снова хохотала и ярко улыбалась. По-сути она права. Соня и сама бы хотела, чтобы у Саши появилась хоть какая-то личная жизнь. — Скажи мне свой адрес и номер, я зайду за тобой вечером. Будешь знакомиться с моими приятелями. И вот тут по телу Романовой прошел холодок. Друзья Москвы были похожи на бандитов. На таких было страшно даже косой взгляд бросить, не то что знакомиться. — Я не хочу заводить знакомства с этими невежами! Ни-за-что — Александра слегка повысила голос. Она согласна на что угодно, но только не на это. — Я боюсь их, не собираюсь даже видеться с ними, особенно ночью! Саша сложила руки перед грудью и отвернулась, словно обиженная девочка. Конечно, было страшно, но в какой-то степени хотелось довериться Маше. Снова довериться… — Не заводись, Шура, они вполне нормальные ребята. Только кажутся грубыми, на самом деле все не так страшно. — Московская выставила перед собой руки, толи в примирительном, толи в успокаивающем жесте. — К тому же, ты сама сказала, что доверяешь мне и моему слову. Так вот, малышка, я обещаю, что все пройдет как по маслу. Саша знала, что эти «уроки» от самой Москвы ничему благоразумному её не научат. Тем не менее, что-то на окраинах разума толкало на очередную авантюру. Никогда еще перед Романовой не стоял такой выбор. Хотя этот самый выбор девушка сделала ещё ночью, на крыше. — Ну так что, принцесса, готова сделать шаг к красочной жизни? — Расстояние между ними значительно сократилось до пяти жалких сантиметров. Немного перехватывало дыхание. Саша молчала еще несколько долгих секунд, казалось, эта тишина длилась вечность. — Невский проспект 24. Номер… — Романова диктовала чуть медленно, чтобы Маша точно запомнила. Номер младшей, погодя, был записан на первую попавшуюся бумажку. — Жди меня к десяти, малышка. Сестре пообещай, что тебя верну до двенадцати. — Москва подмигнула и встала на ноги. — Пойду схожу за едой, тебе тоже возьму, если что. Маша скрылась за дверью, и Сашенька тут же утопила свою голову в одеяле. Крикнув пару раз в мягкую ткань, тем самым заглушив звук, Романова продолжила собирать вещи и обдумывать всю ситуацию. Сашины издевательства над одеялом не помогли заглушить визг. Маша за дверью победно пританцовывала.

***

28 декабря, 9 часов вечера. Из столицы приехали, казалось, быстрее чем туда. Александра дома с сестренкой. Москва обещала прийти к десяти, значит у Саши еще было время подготовиться к этой встрече. Почему-то хотелось выглядеть как минимум потрясающе. Следующая идея посещает голову Романовой крайне неожиданно. — Сонь, — Старшая Романова сидела в гостиной. Соня вопросительно промурчала что-то. — Я могу воспользоваться твоей косметичкой? Александра никогда не просила сестру о таком прежде, так что вопрос звучал тихо, неуверенно и стеснительно. Более того, у неё даже никогда не было в мыслях что-то о косметике. Софья подняла на Сашу полные недоумения и легкой радости глаза. — Хочешь накраситься? Сама чтоли? — Старшая убрала книгу и подошла к Сашеньке. Положила руки той на плечи и тепло улыбнулась. Саша лишь подняла неуверенный взгляд на сестру, а потом опустила, уже начиная думать, что это плохая идея. — Пойдем со мной, я наведу тебе красоту. Соня была рада, что Александра решает попробовать что-то новое в жизни. Ей бы хватило того, что её малютка-сестренка рассказала о сегодняшней ночной прогулке с друзьями, но эта просьба, конечно, тоже без отклика не останется. Студентке всегда хотелось опробовать макияж на идеальной коже младшей сестры — Саша с раннего детства отличалась невообразимой красотой, которую сама она не любила подчеркивать.

***

— Я почти закончила, Сашуль, осталось только реснички твои подкрасить. — Для первого раза Соня ограничилась пудрой и тушью. Хотелось выделить Сашину естественную красоту, в особенности, длинные ресницы. Достает тушь и аккуратно подкрашивает. Пару раз поворачивает лицо девушки, чтобы убедиться, что все выглядит шикарно. — Ну вот и все! Взгляни-ка какая ты прелесть. Как только Соня повернула голову младшей в сторону зеркала, та прикрыла глаза и задержала дыхание. Не дыша, открывает вид на свое отражение и поверить не может своим глазам. Она выглядела принцессой…. Нет, она выглядела самой снежной королевой — Сонь… Это просто невероятно! Спасибо, я так люблю тебя! Ты даже не представляешь как ты мне подсобила! — Александра очень любила свою сестру, даже словами не описать. Сейчас она подскакивает со стула и ныряет в объятия Сони. — Я еще никогда не была так красива… — Саш, ты всегда красива. Даже если ты так не считаешь, поверь мне, ты — чудеснейшее ангельское создание. Все те ребята, с которыми ты идешь гулять, будут в восторге от твоей сногсшибательности, обещаю!

***

На часах десять, а значит Маша скоро будет здесь. Романова решила одеться в бежевые тона, под стать её сегодняшнему образу. Светлая водолазка, цепочка с прозрачным камушком, телесные брюки и серьги с такими же камнями, что и на цепочке. Саша выглядела с иголочки и, без преувеличения, волшебно. Звонок на телефон оторвал Александру от рассматривания своего отражение в ростовом зеркале. — Ало, малышка, ну как ты? Готова гулять? — Даже через холодный динамик чувствовалась лукавая улыбка и прищур Московской. — Я уже стою под твоим домом, так что выходи. — Да, Маш, я готова. Выхожу уже. — Саша бросила трубку и поторопилась в прихожую. Накинув на себя утепленное пальто и светлый шарф, Александра лишь обняла сестру на прощание, пообещала вернуться к двенадцати и скрылась за дверью. Спешит, спускаясь вниз. Быстро открывает подъездную дверь и видит Москву. Девушка одета по-панковски «с иголочки»: Рваные вареные джинсы, серая майка под кожанкой с клепками, красно-черный шарф с надписью «Алиса», цепь на ремне, подвеска с маленьким клинком и, конечно, высокие берцы. Джинсы подкатаны, чтобы открыть вид на эти адские «крушители асфальта». Сегодня Маша собрала светлые волосы в хвост, и Романова подметила себе, что такая прическа блондинке идет безумно. — Вечерок чудесный, Принцесса. Выглядишь, под стать ему, великолепно. — говорит тихо, стараясь не потревожить мотыльков ночи. — Спасибо. — Также полушепотом. Поправляет кудрявую прядь за ухо и подходит ближе к Маше. Та, в свою очередь, берет Сашеньку под локоть, а ладонь помещает в карман кожаной куртки. Идут не спеша, наслаждаясь морозной декабрьской ночью. Редкие снежинки падали с неба, окна домов были полны теплого света. Все вокруг казалось сказкой. — Если не секрет, то куда мы идем? — Саша поднимает глаза и всматривается в умиротворенное лицо Московской. — Я немного волнуюсь даже… — Не парься, принцесса. Мы идем к нашей школе, потом ко мне домой все завалимся. — Мария была удивительно спокойна. Саша даже сказала бы, что старшая выглядит «как сонная муха». Её лицо не выражало ничего, кроме вселенского баланса и гармонии. Даже по телефону она казалась более «обычной». Словно в астрале, Маша прикрывала на пару секунд свои голубые глаза и шла так легко и расслабленно, будто сейчас взмоет в небесные просторы. — А твоя семья не будет против шумной компании в доме? — Да, Романова обещала сама себе, что больше не будет затрагивать эту тему, но сейчас это был не банальный интерес, так как это касалось и саму Александру. — У меня нет семьи. — Эта фраза звучала так просто. «Нет семьи», все легко как дважды два. Фраза о чудесности погоды была сказана осознанее, чем это. Видимо, Саша больше точно не будет говорить с Московской о родных, ведь говорить, как оказалось, не о чем. Остальную часть пути они прошли в гробовой тишине. Было даже неловко, но состояние Москвы, в отличие от Романовой, не изменилось совсем. Это Сашу и пугало. Обычно внутри Московской бушевали эмоции, выходили наружу в виде безостановочных волн энергии и озаряли светом её «чеширскую» улыбку. Что-то явно произошло. Что-то неприятное и разочаровывающее, Александра намерена выяснить что именно. А быть может Маша просто не такая эмоциональная, как Саша себе представляла… Они дошли до школы. У ворот здания уже собралась компания старшеклассников. Они громко кричали, смеялись и кидались снегом. — О, Москва явилась. Кого это ты нам на растерзание притащила? — Черноволосый, тощий парень в шапке-ушанке глядел на Сашеньку сверху вниз. Романова вжалась в землю и спрятала свой нос в светлом шарфе. — Заткись, Юр. Это Саша — моя подруга. Сегодня я пригласила её с нами шататься. — Москва приобняла Сашу за плечо, будто намекая: «расслабься, этот дрыщ просто придурок!» — Принцесса, это Юра, мой друг с детства и бла-бла… Маша повела рукой дальше, указывая на других ребят. — Это Руслана, роковая сучка, лучше с ней не спорить. — На такое заявление «Роковая сучка» лишь фыркнула и продолжила печатать смс-ки в телефоне. — Это Валера, будущий ВДВшник. Алена Донская — казачка из Ростова, владеет всеми казачьими приемами, душа компании. Вот этот «Аполлон рус.реал» — Илюха, мечтает работать мастером пирсинга.- Илья хитро ухмыльнулся и помахал рукой. — Это Таня, для нас всех мамка, старше меня и Татищева на три года. Она нам выпивку обеспечила. Святослава недавно в компании. Скромница, но умница, не из нашей школы. И… — Москва сделала небольшую паузу, «споткнувшись» об следующего члена тусовки. — Камали Зилант — мой хороший друг. Парень неловко улыбался. Выглядел он необычно: судя по чертам лица — татарин; высокий, жилистый. Он кажется Саше знакомым. — Теперь можем идти, оболтусы. — Московская, сродни генералу, командовала шайкой бездельников только так.

***

Серая хрущевка, ничем не примечательная, возвышалась над ребятами. Вся шумная компания быстро поднимается по лестнице на третий этаж. Хоть, по-сути, собрались старшие чтобы выпить, подшофе были уже многие, еще даже не добравшись до места совместной попойки. Из всех ребят, как стеклышко трезвой, была только Святослава. Московская быстро открывает дверь, и толпа вваливается внутрь. — Обожаю эту квартирку, так бы тут и жил! — Татищев, самый «веселенький» среди этого собрания «ЗОЖников», быстро стянул с себя берцы и прошел прямо в гостиную. — Закатай губу, Юрка. После тусовки побежишь жеребцом обратно к бате. — Маша дала ему лёгкий дружеский подзатыльник. Квартира действительно впечатляла: новейший ремонт, вся техника для удобств, мягкие большие диваны. «Нет семьи значит… Может в наследство досталось жилище…?» — Итак, ребятки, достаем алкашку и бегом трясти костями под «сектор газа»?! — Маша говорила воодушевленно. Её взгляд упал на Сашу и она подмигнула младшей. Вечер обещал быть интересным. Первым в расход пошло пиво. Обычное Жигулевское пиво. Все ребята плясали и подпевали любимым песням. Романова старалась стоять поодаль. Она не танцевала с ребятами и, тем более, не пила. Вроде старшие ещё в карты играли, но в такие игры Романова никогда не умела играть. Когда Донская достала из рюкзака бутылку чачи, стало страшно. Половина компании уже не могла связать и пары слов, путала текст, неуклюже танцевала, толкая друг-друга. Взгляд словно прилип к Маше — её незамысловатые движения и пьяная улыбка были для Саши самым ярким пятном в этой мазне красок. — Малышка, а ты чего не веселишься? — Несмотря на то, что обычно так к ней обращается Москва, к ней подошел Камали. Романова отвела взгляд от Марии и взглянула на парня. Татар сел рядом с ней на диванчик и протянул ей бутылку пива. — Последняя. Я видел, что ты не пила, но так проще расслабиться. Не думаю, что Московская притащила тебя сюда, чтобы ты сидела в уголочке. Камали подмигнул ей на последок и пошел дальше плясать под «Бухгалтер». Еще пару минут Саша просто смотрела в стену, держа в руке не начатую, но уже открытую бутылку. Маша взяла её с собой, чтобы Романова почувствовала себя свободнее. Уже который раз Саша делает выбор и все выходит в пользу Москвы. «Была не была….» Романова делает два больших глотка, а затем морщится от резкого вкуса и холодной температуры напитка. Через пару минут за вторым глотком последовал, не такой смелый, третий. Мало по малу, бутыль опустел, и Саша почувствовала расслабление. Все как и говорил Зилант. А дальше все как в тумане — одна мелодия сменялась другой, а тела расплывались подобно пламени свечи. Тело двигалось в такт музыке, словно неконтролируемое разумом, словно в трансе. Кажется, следом за пивом Саша опробовала водку, или может ту дрянь из бутылки Алёны. Последнее воспоминание с той ночи — ехидная улыбка, затуманенные голубые глаза и взлохмаченные светлые локоны. На часах 3:45…