История лорда

Мунлайт пошёл. По земле, но когда надо было идти по лестнице, чародей с мстительной улыбкой до ушей пропрыгал над ней по воздуху, пока не добрался до кабинета Трансфигурации. Здесь он устало открыл дверь, и, поклонившись МакГонагалл, сидящей за столом и заполняющей какие-то бумаги, сел за парту. В ожидании учеников он опять стал читать "Грубую магию", стараясь мониторить окружение краем глаза. В течении десяти минут стояла прекрасная тишина, перемежаемая лишь скрипом пера профессора Трансфигурации и шелестом страниц. У Бальтазара даже появилась тень улыбки на губах, но затем начали заходить ученики, приносящие в эту атмосферу ненужный шум и суету. С видимым небольшим раздражением чародей захлопнул книгу на девятьсот пятнадцатой странице и достал из сумки учебник. Он открыл его на странице *прошлого урока*. Игнорируя МакГонагалл, Мунлайт раз за разом пытался наложить заклинание с прошлого урока, а та, в свою очередь, не мешала ему и не штрафовала Когтевран. К сожалению, взмахи палочкой, волшебные слова и вкладывание магической силы не смогли изменить результат ни на йоту. Спичка осталась спичкой. Не заострилась и не стала похожей на металл. По окончанию урока, потерпевший абсолютный крах чародей вышел из класса, попутно задев краем ноги ножку одного из стульев. Дальнейший путь Бальтазара шёл через коридоры к балкону, откуда он по воздуху поднялся над замок, после чего спустился к увиденным им теплицам из прозрачного стекла, заполненным самыми разными и причудливыми растениями: от ромашек, до, кажется, мандрагор... А ещё у некоторых цветочков были зубы/шипы/яд, что явно намекало на не самую мирную природу. Миленькие теплицы. Мунлайт спрыгнул перед теплицами. Из-за подъёма над Хогвартсом он прибыл последним, зато не петлял по замку и не терялся в его каменных развилках. И, что самое главное — не ходил по лестницам. С улыбкой чародей зашёл внутрь теплицы. Здесь была немного пышная дама лет сорока-пятидесяти в жёлтой мантии, немного напоминающая какую-то бабушку: такая же жизнерадостная и добрая. Преподаватель Травологии как раз с улыбкой толкала речь, стоя рядом с горшком, в котором было растение. Скорее всего, родственник фасоли: —...Это растение может вас задушить, потому следите за ним и можете громко кричать, если оно попытается вас схватить! Впрочем, его сок в чистом виде не ядовит, в отличие от укусов, ученички! У него длинные чёрные стручки, а свободная его продажа запрещена Министерством магии. Для защиты от этого растения подходит заклинание ножниц — Диффиндо! С палочки женщины эффектно сорвалось едва заметное воздушное лезвие, которое оставило на земле след. —Впрочем, детишки, это заклинание вам покажет Флитвик. А теперь вернёмся к нашей теме... Бальтазар с унылым лицом пропускал речь доброй женщины мимо себя. С видимым трудом дождавшись конца урока, Мунлайт по воздуху спешно выбежал сквозь дверь теплицы и пропрыгал в замо, говоря во время прыжков. —Всё, на обед. Еды уже нет, а есть хочется. Правда, зачем растягивать короткий рассказ о растении, с которым мы не работаем, на целый урок. Запрыгнув на один из балконов замка, чародей, наконец, начал нормально идти, как обычный человек. Или обычный местный маг. В Большом Зале уже было многолюдно, и все ели. Всё, бы хорошо, если бы не меню: овсянка и тыквенный сок. Бальтазар, миновав всех людей, прошёл у стенки, после чего сел за стол Когтеврана максимально далеко от людей. Многие поглядывали на Мунлайта, но его позиция и аура индивидуализма за столом Когтеврана защищали чародея от расспросов и разговоров. Судя по выражению лица, чародея это решительно устраивало, в отличие от еды. С гримасой омерзения он доел овсянку, после чего так же, по стенке, быстро покинул зал, направляясь в кабинет Истории Магии. Коридоры замка были в этот раз наводнены учениками Гриффиндора и Пуффендуя. В толпе последних даже мелькнула знакомая Бальтазару Сьюзен. А ещё в одном из коридоров он нашёл Поттера, который, судя по тому, как он ходил и осматривался, потерялся. Чародей лишь подошёл к Гарри, который находился посреди группы пустеющих коридоров. —Потерялся небось, Поттер? Куда провести? Да, Мунлайт говорил несколько нагло, но всё же участливо. —Мне на Трансфигурацию надо. Замок... Слишком большой. Вздохнув, Бальтазар прошептал: —Ладно, на историю магии опоздать можно. — после чего сказал уже обращаясь к Гарри — Иди за мной. Тут пару этажей. Чародей пошёл по каменным кишкам, периодически оглядываясь, дабы удостовериться, что Поттер не потерялся снова. По уже холодным, ибо осень на дворе, каменным коридорам замка они дошли до белокаменной лестницы. Но если Гарри был вынужден подниматься по лестнице, то Мунлайт шагал по воздуху, мстительно улыбаясь в направлении ступенчатого подъёма. Правда, во время поднятия на третий этаж лестница свернула не туда, однако Бальтазар просто взял за руки Поттера и пошёл по воздуху, держа его за руки, а тот, в свою очередь, болтал ногами. Вроде пытался бежать по воздуху, но мотылял-то не как при ходьбе! Сей странный двухэтажный "автобус" попал на четвёртый этаж спустя долгую половину минуты шагов над пропастью. Лицо Гарри в первые мгновения показывало страх... А потом его становилось меньше и меньше.... —Как ты это сделал!? Взбудоражено спросил Поттер, наблюдая за чародеем. То, почему-то едва заметно нахмурившись, ответил: —Крылатые сапоги, версия без крыльев. Нет, купить такие ты не сможешь — их нет в продаже. Немного огорчившийся мальчик спросил: —А как ты их получил? —Сделал. Гарри умолк, после чего был опущен на пол четвертого этажа. В тишине Бальтазар довёл его до кабинета Трансфигурации, где оставил и спокойно пошёл... Куда-то вниз, в подземелья? Да, чародей спустился именно в глубины каменных переходов Хогвартса. В этот раз он пошёл в левый коридор, который петлял аки ползущая змея, измеряемая шагами Мунлайта. Впрочем, спустя два поворота он резко встал, начал оглядываться и тихо произнёс: —**Что-то не так.** С его пальцев левой руки, сложившихся в "клинок", слетел белый луч, пронзивший пустоту. Пронзивший, но после конкретной точки ставший немного, но толще. На лице Бальтазара возник оскал. —На астральном плане спрятался? — а вот дальше он говорил уже еле слышно. — Значит, пора идти на задания ковенанта. Надеюсь, не подохну на первом же. В своих же глазах посредственностью буду. За этим последовало дальнейшее продвижение по коридору, до двери в виде переплетения змей. Впрочем, Мунлайта интересовал не закрытый каменными змеями проход, а мраморная ниша слева от него, в которой стоял очередной доспех рыцаря. Юркнув в нишу и спрятавшись за доспехом так, чтобы его не было видно с прохода, чародей закрыл глаза. Третий раз за эту жизнь Бальтазар попал в белокаменные покои девы, что расчёсывала волосы. Ничего не изменилось, разве что пропала чаша, да Диана теперь чуть больше была повёрнута к Мунлайту лицом. Тот сразу назвал, что ему нужно: —Задание ковенанта до десяти-двадцати минут по времени Хогвартса, с которым я имею шансы справиться более пятидесяти процентов, с наградой, достаточной для прорыва, либо чем-то эквивалентным. Дева лишь слегка улыбнулась. —Много на себя берёшь. Впрочем, одно задание есть. Надо убить несколько союзных меж собой групп разбойников, которые перекрыли два торговых маршрута. В качестве оплаты столь любимое тобой кольцо хранения заклинаний. Правда, пустое. Разбойников три группы, в сумме где-то сто, рассредоточены по лесу. Удачи на задании, Вивамус... Диана с улыбкой прервала расчёсывание волос и щёлкнула пальцами. В следующий миг Бальтазар возник на земле под кроной дуба, в каком-то лесу. В не самом добром и светлом лесу, окружённый множеством деревьев. —Диана! Хватит называть меня **этим** титулом! Гневно произнёс он. Закончив короткую, но экспрессивную речь, чародей начал осторожно взбираться по дубу. Он поднялся на целых три ярда... После чего сук под ним подломился, и с громкими ругательствами, недолго разлетающимися по лесу, чародей приземлился на землю. Крайне неудачно, судя по вывихнутой ноге. С тихим шипением резкое движение рук вернуло ноге естественное положение, но не вернуло владельцу ноги ни нервов, ни утраченной попытки. С болезненным кряхтением Мунлайт снова начал карабкаться вверх по вековому дереву, теперь держась за минимум две ветки разом — и то, максимально толстые.