Good romance

      Михаил вышел из самолёта, и его тут же обдало потоком холодного воздуха. На дворе стояла середина осени, и с каждым днем становилось все холоднее. Легкие шарфики и модные перчатки уже не спасали. Анастасия Степановна, она же мать бывшего Красного Пулеметчика, вцепилась в широкую руку сына. Серые глаза с беспокойством метались по незнакомому аэропорту, а дыхание было неглубоким и болезненным. Путешествие из разоренной войной страны отняло у них много сил, но обещание лучшей в мире медицинской помощи привело семью Качаевых в Мюнхен. Именно в этом городе находилась одна из лучших больниц по лечению рака, и Миша во что бы то ни стало решил отвести мать на консультацию и последующее лечение именно в ФРГ. Медицина в Союзе еще долго не сможет конкурировать с западной, так что помощи пришлось искать на стороне. Жанна, Яна и Бронислава тоже порывались поехать со старшим братом и мамой, поддержать и помочь, но бывший Хэви, как единственный мужчина в семье, безапелляционно заявил, что сестры останутся дома. За хозяйством должен кто-то присматривать, да и боялся Миша за младших сестренок. Хоть они давно уже перестали быть маленькими пугливыми девочками, но Пулеметчик все равно постоянно присматривал за ними и часто выручал из неприятностей.       Гравийные войны закончились три года назад, и все наемники разъехались по родным странам. Михаил, как и Скаут, вернулся к семье, Снайпер и Шпион решили немного попутешествовать и отправились в почти кругосветку на старом фургоне Манди. Солдат отправился в Центральную Америку, чтобы обучать зеленых новобранцев военному делу, а Демо поехал к больной матери в Алапуле. Особо теплых чувств деГруд к старой слепой матушке не испытывал, а скорее, просто выполнял роль хорошего сына, который заботится о больной родственнице в надежде получить фамильную усадьбу в наследство. Госпожа деГруд была невероятно сварливой и с легкостью могла переписать завещание, если бы Тавиш отказался от роли сиделки. Подрывник скрипел зубами, но терпел мамины выкрутасы с закидонами ради богатого наследства, которое позже непременно пропьет. Инженер с Поджигателем уехали в Техас на ферму Конагеров. Пиро нравилось возиться со всякими зверушками, да и Делла он отпускать категорически не хотел, так что семейная ферма была просто идеальным решением. Сложнее всего пришлось Медикам. В Германию никто из них возвращаться не горел желанием, но иного выбора не было. Mann.Co напоследок поработало над личными делами и резюме наемников, так что они могли спокойно устроиться абсолютно на любую работу, и никто бы в них не заподозрил преступников, международных диверсантов или сумасшедших врачей. И благодаря своему обновленному резюме Медики и смогли устроиться в одну из лучших клиник ФРГ. Немцы не завели новых знакомств на новом месте работы, предпочитая сторониться коллег и по-прежнему держаться вместе. Разделенная Германия наводила на них тоску и чувство несправедливости и обиды, но любовники предпочитали помалкивать, ведь ворошить неприятное прошлое не хотелось. Отныне Германия была разделена. Ни Августу, ни тем более Людвигу это не нравилось, но приходилось мириться. Они все также были вместе, работали в престижной больнице и получали достойную зарплату, а все остальное как-нибудь да приживется. Стерпится, слюбится, как говорится. Мисс Поллинг устроилась библиотекаршей, как давно мечтала, а Администратор залегла на дно. Некогда жестокие и бесстрашные наемники со смертью своих работодателей учились жить в мире, где не было постоянной опасности, где над головой не летали снаряды и никто не хотел тебя убить. Хотя вражда между командами была чисто номинальной. Мужчины тайком встречались в старом баре ТуФорта или около небольшой речки и вполне дружелюбно общались. Война была лишь показухой ради больших денег. А когда все закончилось, то мужчины не слишком расстроились. Они прекрасно знали, что бои не могут длиться вечно, и рано или поздно им придется вернуться к мирной жизни. Многие выдохнули с облегчением, узнав о смерти Редмонда и Блутарха. Старики отжили свое, и никто по ним не горевал.       Забрав багаж, Михаил направился к выходу. Вещей у Качаевых было немного, и Хэви с легкостью нес дорожную сумку в одной руке, другой придерживая шатающуюся мать под локоть. Выглядела Анастасия Степановна неважно: худая и бледная женщина с впалыми глазами и ввалившимися щеками. Болезнь постепенно забирала у нее силы, и хоть мать четверых детей и старалась казаться веселой и бойкой старушкой, все понимали, что без должного лечения она долго не протянет.       — Потерпи ещё немного, мама, — сказал Пулемётчик, — Скоро тебе помогут. Ты же обещала погулять на нашей с Леной свадьбе, и будет обидно, если ты не сдержишь слово.       Женщина улыбнулась. То, что ее единственный сын нашел себе хорошую девушку, было просто подарком судьбы. За Мишу старушка была спокойна. Леночка сумеет поддержать любимого, помочь ему, да и хозяйство перейдет в надежные руки. Яна, Жанна и Бронислава не очень-то и заботились о ведении быта. Средняя дочь вообще уехала с Солдатом в Америку, где позже вышла за него. Они друг другу подходили. Яна копила на поездку в Париж, а Бронислава получила лицензию охотника и целыми днями ходила по лесам, отстреливая дичь. И только будущей невестке Анастасия Степановна могла со спокойной душой передать хозяйство. В ней она была уверена.       — Мишенька, раз уж выпала нам такая возможность, может, после посещения больницы немного погуляем по Мюнхену? — спросила женщина, когда они с сыном вышли на улицу. — Годы напролет жить в сибирской глуши, знаешь ли, такое себе удовольствие. Возможно, это моя первая и последняя поездка за границу. Я хотела бы получить и приятные впечатления и увидеть еще что-то, кроме больничных стен.       Хэви широко улыбнулся.       — Конечно, мама, я с радостью прогуляюсь. Жаль, фотоаппарат мы с собой не взяли, ну не беда. И я уверен, что мы еще сможем попутешествовать по миру всей семьей. Вот тебя на ноги поставим и объездим полмира.       — Нас не выпустят, — покачала головой старушка, — Ты и сюда-то сумел получить разрешение только чудом и большими деньгами, а уж посетить другие страны без уважительной причины нам никто не позволит.       — Ничто не вечно, — ответил Миша, — Рано или поздно СССР падет, и люди станут свободными. Ну ладно, давай не будем об этом. Сейчас поедем в гостиницу, отдохнем с дороги, а завтра пойдем на прием.       Женщина кивнула. В душе она тоже надеялась на крах социализма и свободу для всех. Хэви прав, ничто не может длиться вечно.

***

      Больница была чистой и даже в некотором роде стерильной. В Союзе о таком приходилось только мечтать. Анастасия Степановна с восхищением осматривала убранство холла на первом этаже, пока Михаил оформлял нужные документы. Хорошее знание английского пригодилось Пулеметчику не только при общении с интернациональными наемниками, но и после увольнения. Девушка за стойкой регистрации бойко рассказывала что-то русскому посетителю и отвечала на его вопросы. В Германии все довольно хорошо знают английский и не стесняются на нем говорить, в отличие от русских. Только благодаря шестилетней работе в многонациональном коллективе Михаил хорошо выучил чужой для него язык, а то сам бы ни за что не взялся.       — Ну вот, все оформлено, — излишне бодро сказал Качаев, подходя к матери. — Осталось только подняться на нужный этаж и ждать своей очереди. Женщина не ответила. Поначалу Миша подумал, что мать его не услышала, ведь у нее были определенные проблемы со слухом, но через секунду русский понял, что дело тут в другом. Он посмотрел в ту же сторону, куда так пристально смотрела Анастасия Степановна, и остолбенел. Вот уж кого-кого, а своего бывшего Медика он никак не ожидал увидеть.       — Сынок, этот молодой человек мне не нравится, — прошептала старушка, наклонившись к Мише. — Он смотрел на меня все то время, пока ты оформлял документы. И улыбался еще так зловеще. А он точно врач? Хэви заторможенно кивнул. Да, судьба та еще сука.       — Да, он врач, — сказал русский, беря мать под локоть и медленно уводя ее подальше. — Но тебе лучше не знать, как именно он лечил не только меня, но и всю команду. Чертов садист с манией величия. Женщина обернулась через плечо и недоверчиво глянула на мужчину.       — Так он ваш бывший командный доктор? — уточнила она. Михаил кивнул. Подумать только, встретить Людвига Келлера спустя три года, когда русский благополучно забыл о нем.       «А ведь он наверняка здесь не один, — подумал Хэви. — Скорее всего, и Август тоже находится тут. И что этим чертовым нацистам вообще надо в такой престижной клинике?» Но не успели Качаевы отойти достаточно далеко, как их окликнули.       — Ба, какие люди! — преувеличенно радостно воскликнул бывший Красный Медик. — Я уж думал, никогда больше не свидимся, а тут такой сюрприз. Михаил по привычке хотел ускорить шаг, чтобы попробовать оторваться от врача, но вспомнил о больной матери и лишь тяжело вздохнул. Разговаривать с поехавшим врачом-садистом не хотелось, а строить из себя добрых приятелей тем более, но Людвиг упорно шел за Качаевыми, и выбора у Хэви всё равно не осталось.       — Людвиг, надо же, какая встреча, — Миша развернулся и фальшиво улыбнулся немцу. — Три года о тебе не было ни слуху ни духу, и надо же было такому случиться. Вот это совпадение. — Пулеметчик улыбнулся максимально дружелюбно. — Кстати, знакомься, это мама моя — Анастасия Степановна. Старушка неловко улыбнулась Келлеру и в ответ получила дежурную улыбку. Людвиг явно не был в восторге от встречи с бывшим сокомандником, но банальная вежливость обязывала быть дружелюбным и милым даже с неприятным тебе человеком.       — Мы с Августом работаем здесь и живем в доме неподалеку, — спустя пару секунд сказал бывший Медик. — Mann/Co хорошо постаралось, выдавая нам новые резюме. Нас приняли на работу почти без вопросов.       «А должны были повесить или расстрелять как преступников и сподвижников нацизма», — подумал Миша, но вслух сказал совсем другое.       — Так значит, вы перебрались сюда вдвоем? Хотя неудивительно. Вы и раньше были неразлучны, насколько это было вообще возможно. Не поженились еще? — шутливо поинтересовался русский. Людвиг зло сверкнул очками, но вместо того, чтобы воткнуть наглецу в горло скальпель, как в старые добрые времена, врач только усмехнулся.       — Кто же нам позволит? — риторически спросил он. — Общество еще не готово принять однополую любовь, ну да ладно, не будем об этом. Ты сам как? Хэви сжал свободную руку в кулак. Скорее бы закончить этот глупый разговор и уйти от Келлера как можно дальше. Но манеры и правила хорошего тона не позволяли этого сделать.       — Как видишь, сюда приехал с мамой. Ей требуется медицинская помощь и… Не успел русский договорить, как его нагло перебили.       — Ну конечно, ведь в вашем хваленом Союзе медицина ни к черту, и вы вынуждены просить помощи у настоящих врачей, а не ваших шарлатанов, — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Михаил повернул голову и увидел неспешно приближающегося к ним Августа Бергмана с какой-то папкой в руках.       — Добрый день, герр Хэви, — поздоровался бывший Синий Медик и встал рядом с любимым. У Качаева немедленно зачесались кулаки. Он хотел как следует врезать по этим нагло ухмыляющимся немецким рожам. Да, Миша не жаловал свою страну, но никому не позволит говорить о ней гадости.       — Сынок, пойдём отсюда, — подала голос Анастасия Степановна. — Надо занять очередь. Не трать время на таких невоспитанных молодых людей. Медики не поняли ни слова, но по интонации догадались, что им не очень-то и рады.       — Ну ладно, рады были свидеться, — Людвиг вежливо улыбнулся и, взяв Августа под локоть, направился к лифту. — Удачи вам, герр Хэви, и здоровья вашей матери. Слова были сказаны неискренне, и Миша сразу почувствовал эту фальшь.       — Лечитесь лучше дома, — крикнул напоследок Бергман. — Все равно твоя мать умрет через два месяца. Наши врачи хоть и лучшие в мире, но спасти ее не смогут. Русский остолбенел. Август просто как обычно давит на больное. Он это несерьезно…       — Счастливо! — бывший Красный Медик напоследок шутливо поклонился и скрылся в кабине лифта. Миша еще постоял пару секунд, а потом тряхнул головой и решительно направился дальше.       — Что он сказал? — спросила Качаева, когда они с сыном уже сидели в приемной и ждали своей очереди. Пулеметчик ободряюще сжал плечо матери.       — Неважно, — махнул рукой он. — Август любит чего-нибудь сболтнуть не подумав. Все у тебя будет хорошо.       — Но эти молодые люди были наредкость неприятными, — поделилась женщина. — Такое чувство, что они никого не любят, а лишь наслаждаются чужими страданиями. И как ты с ними так спокойно общался?       — Привык, — пожал плечами мужчина. — Не забывай, что я с ними шесть лет работал. Но ты абсолютно права. Они любят лишь друг друга, а на остальных людей им наплевать. Надеюсь, мы с ними больше не пересечемся. Старушка кивнула. Она знала, что на прошлой работе сына были довольно неординарные личности, но чтобы настолько… Так, это уже в прошлом. Сейчас у Миши были другие проблемы и обязанности. И Анастасия Степановна как любящая мать сделает все, чтобы помочь единственному сыну.       — Следующий, пожалуйста, — раздался из кабинета голос врача. Михаил вздрогнул, но тут же расслабился, поняв, что голос не принадлежит ни одному из врачей-убийц. Значит, они работают в другом отделении, что не может не радовать. Их встреча была ошибкой, которую Пулеметчик постарается больше не допустить.       — Наша очередь, мама, — сказал Михаил, помогая матери встать. Мысленно перекрестившись, Качаевы зашли в кабинет врача. Слова Бергмана далеко не приговор, и всё у них будет хорошо.