Прощение потерявшегося человека

Армину с утра не здоровилось: вчерашняя ссора сильно тронула восприимчивые струны его души, выбив из колеи, так ещё эту субботу назначили учебной. Это неприятное исключение из правил пятидневки крайне угнетало. Он погрузился в свои мысли, хоть вроде и разрешил уже этот вопрос ещё вечером. — Отчего Эрен так непримирим? Я не верю, чтобы он забоялся моей измены дружбы. Мы столько лет вместе, а тут такое. Глупости какие-то… Надеюсь, что Микаса справилась и смогла угомонить его. Эту дезориентацию сына заметили и родители, но на их расспросы парень ответил очень уклончиво, ведь он не желал их тревожить. — Не всё всем стоит знать, особенно плохое, — такая мысль была в его голове. Армин быстро собрался и ушёл без слов, изменяя привычке оповещать о своём уходе. Открыв дверь в освещаемый одной лампочкой тёмный коридор, он тихо закрыл дверь и не спеша спустился по плиточным ступеням лестницы. В прошлом доме они были просто бетонными, расстояние между перилами и стеной было меньше, но что с тех пор осталось неизменный, так это номер этажа: четвёртый. Прожив всю жизнь именно на такой высоте, Армин и не мыслил о житие выше или ниже: это звучало настоящим нонсенсом, безумием, чем-то «не про него». Казалось бы, мелочь, на каком этаже быть, однако именно такие вещи и составляли его жизнь: внутри жил необъяснимый, едва ощутимый порядок, неким образом сгенерированный подсознанием. Вещи должны быть уложены так, ибо так сказало чувство, сходное с интуицией, но в тоже время как будто являющееся чем-то немного иным. Это нельзя было рационализировать, зато в профессиональной сфере трудно было найти человека с таким же основательным складом ума, требующего чёткости, понимания. Такое переплетение давала невероятную картину, в которой некоторые части противоречили друг другу, но продолжали жить. Поиск порядка и равновесия между этими частями своей личности сильно выматывал, отчего происходили и «отказы мозга от работы», и перепады настроения. Эти симптомы обостряли друг друга, от чего один неверный шаг просто и жестоко выбрасывал на обочину жизни юношу на значительное время. Неспешно Армин дошёл до школы всё о чём-то думая, но сам толком не понимая, о чём именно. То были сбивчивые, наезжающие разрозненные, дезорганизованные мысли обо всём и ни о чём одномоментно. Каша в голове кипела. — «Каши кровавой медовая сласть» — так можно сказать сейчас о моём мозге, — такая мысль, как и многие другие, залетела в голову, сквозь некоторую «дыру», которой не было физически, но она смутно ощущались. Однако Армину оставалось недолго сходить с ума в одиночестве: появились Жан с Марко. — Привет, Армин, — со своей фирменной улыбкой начал Марко. — Здаров, — без неприязни поздоровался Жан с немного уставшим видом. — А, ребята, привет. Как у вас дела? — Да кошмар, мамаша мне утром все нервы вымотала с расспросами « С тобой точно всё хорошо? Ничего не случилось? Ты не заболел?» и всё в этом духе, — Жан тяжело выдохнул, — повезло, что я просто уставший, а то поругались бы. — Но она же заботится о тебе — участливо заметил Армин. — Это да, но она перегибает. Не могу уже иногда её уже слушать, а впрочем… давайте не о грустном. Сам-то ты не очень сегодня выглядишь. То ж, небось, что-нибудь случилось? — Да нет, просто особо причин радоваться нет. — Ясно. Вы пока постойте тут, я сейчас мигом, — и Жан ушёл от своих собеседников, предоставляя их друг другу. — Это из-за Эрена? — поинтересовался Марко сразу, как только его друг исчез за углом. — Можно сказать и так. Он какой-то раздражительный, говорит, с кем мне говорить. Раньше такого и не было. — Может, он просто беспокоится о чём-то? — Не знаю, до конца, о чём именно, но нечто такое есть. Мне кажется, что он боится кое-чего. — Ну и чего же? — Что я променяю его на вас. — Вполне вероятно. Он человек ревностный, потому и защищает то, что дорого. — Скорее всего… После этих слов уже вернулся Жан, и далее разговор скатился в разряд простых вопросов по учёбе. Эрен же, мрачный, как туча, подошёл немного позже, не перекинувшись и словом даже с Микасой. Это обстоятельство сильно настораживало и пугало Армина, но кидаться в панику было ещё рано, так как не хватало подробностей, чтобы делать однозначные выводы. Первой в тот день была «пара» по обществознанию, которую вёл Эрвин. Он был лучшим в своём деле не только в школе, но и районе, что доказывали различные конкурсы среди педагогов, в которых первые места часто доставались ему. Его ученики прекрасно сдавали экзамены и учились после на бюджете, но всё же обществознание проходило не столь же увлекательно, как история, ведь последняя больше нравилась самому педагогу. Потому, не выспавшаяся и опоздавшая Саша, заняв по-тихому место на одной из задних парт, уснула, что не осталось незамеченным. Эрвин, не прекращая объяснять материал, решил не тревожить её, ведь ясно, что в этом не будет особого толка. Пусть полежит немного, может, она уже через пять минут сама проснётся, но этого не произошло. Никто из учителей не делал таких поблажек, как Эрвин, ведь он хорошо понимал своих учеников. Что плохого в том, что кто-то поспит пять минут? К тому же самому спящему потом придётся разбираться в упущенном, так что наказание за недисциплинированность не заставит себя ждать. Ханджи, случись такое у неё на уроке, тихо бы подошла, а затем стала щекотать уснувшего до тех пор, пока он не свалиться под парту. Такое уже случалось, потому все знавшие о её «приколах» не имели никакого желания спать, да и уроки проходили в бодром режиме, так, что соскучиться было почти невозможно. Посмотрев на часы и увидев, что назначенное время прошло, Эрвин решил не ждать чуда и сам разбудил Сашу, заспанное и испуганное лицо которой насмешило весь класс. Она, пришедшая в себя, пообещала больше никогда не спать на уроках и потом всю оставшуюся пару сидела, усердно борясь со сном, потешая всех. Уже на перемене Армин улучил момент, когда Микаса осталась одна и начал уточнять положение. — Ну, как там Эрен? Удалось успокоить? — Не совсем. Упрямится ещё, но не переживай — побесится и угомонится, только подожди. — Хорошо, только… — Армин остановился и, не найдя, что сказать, поблагодарил Микасу за всё. — К Эрену пока не подходи, понял? — Понял, — подтвердил парень и ушёл, видя, чтообъект их разговора уже подходит к ним. После Армин подумал: «А с кем общаться? С Микасой и Эреном теперь не выйдет, а с Марко и Жаном тоже как-то не очень, вдруг разозлю сильнее? Остаются Саша с Конни, но тут дело, вдруг они не захотят…» Все сомнения развеялись уже в столовой, когда Марко пригласил «брошенного» и одинокого Армина к себе за стол, где уже сидела известная троица, с радостью принявшая его, из-за этого последний забыл о своих опасениях. Потёк простой диалог о школьных делах, но тут Армина осенило. — Слушайте, вас же четверо? — начал он. — Ну, четверо, — подхватил Конни. — А кого ещё всегда четверо в культуре? — Всадников апокалипсиса? — предложил Марко. — Верно. — Тогда кто из нас кто? — поинтересовался Жан. — Ну, Саша явно голод, — услышав эти слова, девушка подавилась, а разобравшись с этой проблемой, стала неистово смеяться до слёз. Все сначала немного смутились, но после начали делить роли. — А кто я, по-твоему? — спросил Марко у Армина. — Ты смерть, такой же милый, — после вновь возникло неловкое молчание, даже Саша остановилась. — Разве смерть бывает милой? — Конечно, если тебя до этого пытали так, что жить не хотелось. — Ладно… — А я тогда кто? — уже поинтересовался Конни. — Ты чума, или болезнь, прилипучий, как бацилла, ответил Жан. — О, круто, — по-детски порадовался спросивший, — Не зря я в игре за все болячки убивал мир на максимальной сложности. — А я война, — торжественно объявил Жан. — Или по-другому раздор, — вмешался Армин. — Хе, это я умею. — Кстати, Саша, а чего это ты уснула сегодня на уроке? — Так это произвол, что в субботу учиться нужно! Я вчера вечером забыла, что на этой неделе нам продлили учёбу, потому засиделась допоздна. — Ясно, — вступил Конни, — Мне тоже не в кайф, что на этой неделе нам добавили целый день. — Ну, такое бывает, ведь надо укладываться в программу, — сказал Армин. — Ох уж эта мне программа, планы — бред какой-то. Забрали целый выходной! — Ты прав, Конни, но ничего не изменишь — заключила Саша. После этой забавы по распределению серьёзных ролей всадников апокалипсиса и решению вопроса об опоздании подруги, Жану пришла идея узнать Армина получше. Может, сходить с ним до его дома и попутно поговорить о мелочах? К тому же «буйный» больше рядом с ним не трётся, так что всё должно пройти спокойно. Уже после всех уроков Жан предупредил Марко, что пойдёт сегодня один, последний же лишь улыбнулся, явно обо всём догадавшись, но первый не заметил того и спокойно начал притворять свой план в жизнь. Жан подошёл к Армину и предложил его проводить, последний, несколько смущённый и настороженный, согласился, и они отправились в путь. — Я тут недалеко живу, так что долго тебя не задержу. — А мне торопиться некуда, всё равно завтра выходной. Кстати, а в этой школе часто так на субботу уроки назначают в обход пятидневки? — беззаботно спросил Жан. — Да нет, это редкость, только если много учебных дней в этом году выпадает, так они дыры в плане залатывают. — Теперь ясно. Сумасшедшая школа, -и наигранный пафос проскользнул в голосе. — Почему же сумасшедшая? Да, Ханджи необычная, директор у нас тоже со своими странностями, но, в общем-то, всё в порядке. — Ага, особенно тот гном, который меня гонял. — Леви просто так не делает. Ты ж меня чуть не избил тогда. — Да помню я про свой косяк, не напоминай. Лучше скажи, какого это быть отличником? О тебе все учителя отзываются хорошо. — Это непросто. У меня в конце четверти нервов не остаётся из-за всех исправлений на пять. Ах, точно, у нас же теперь полугодия.… Никак не могу к этому привыкнуть, — с грустью ответил Армин. — Ты наверно часами за учебниками всякими сидишь. — Нет, уроки отнимают не так уж и много времени. Я тоже в интернете сижу да посматриваю, что интересно. Читаю ещё, если настроение есть. — А ты не совсем такой, каким кажешься. — Так и ты не такой злой, как изображаешь. Тут Жану стало неприятно от такого признания. Он прекрасно понимал, что далеко не всегда ведёт себя как следует, но услышанное почему-то сильно отозвалось в душе. — А семья у тебя как? — Да всё нормально. Родители нужным обеспечивают, так что не жалуюсь. Общаемся, правда, мало, так как они работают много, а, в общем, ничего плохого. — Повезло, а у меня только мать осталась. Такая невыносимая! Заботится обо мне, как будто я маленький всё ещё! — Это все родители, наверно, такие. — Возможно, но она перебарщивает. — Ты уже говорил. Тут остаётся только терпеть. Надеюсь, она за тебя всё не решает? — Конечно нет, да только лезет иногда куда не просят, возмутился Жан. — Тогда держись, от всех не изолируешься. — Кстати, об изоляции. Ты не сказать, что какой-то сильно разговорчивый. Почему? — Просто поговорить не всегда есть с кем. Бывает, говоришь, а тебе безумно скучно или вовсе неприятно. Да и вообще я от общения быстро устаю. — Ясно всё с тобой. А что смотришь? — Что придётся. Бывает что-то из истории, игр, аниме иногда. — Я так и знал, что ты анимешник, — ирония скользнула в голосе. — Чуть-чуть. К тому же ты тоже, — поражённому Жану перехватило дыхание. — Ах, значит, Марко тебе уже всё рассказал? — Немного, но не переживай, я никому не скажу, — с улыбкой заверил Армин. — Что хоть смотрел? — Евангелион, фильмы Хаяо Миядзаки, немного Синкая, тетредь смерти — в общем, популярное и на что отзывы хорошие. А так преимущественно обзоры смотрю. — А читаешь что? — Всякое: Гёте, Лондона, Мисиму, Жюля Верна, Достоевского, Толстого, Чехова и многий других. А ещё я прямо обожаю Акутагаву. Мне почему-то нравятся короткие, содержательные и психологические произведения, особенно люблю, когда психология там тёмная, мрачная. Мне по необъяснимой причине нравится изучать изнанки человека. — Что ж, тогда поизучаешь меня? Я тоже весь из себя с непростой судьбой, — с некоторой игривостью спросил Жан. — И ты живёшь свои сто лет одиночества? — спросил, глядя прямо в душу, Армин. Жан, сбитый с толку таким проникновенным взглядом в начале опешил, но затем взял себя в руки и ответил: — Да. Мне знакомо многое неприятное, чего в жизни ты не видел. — Что ж, тогда жду нашей скорой встречи, кстати, вот уже мой дом. — Ах, да, — растерянно согласился Жан, — тогда, пока? — Пока, — сказал Армин и скрылся в темноте лестничной клетки, которую ненадолго видел его собеседник через открытую дверь подъезда. — Да уж, он совсем не такой, каким я его себе представлял. Он сложнее, но вместе с тем какой-то несчастный что-ли? Мне казалось, что его всё устраивает, а сейчас мне видится всё иначе: ему хочется что-то изменить. А мы ведь реально похожи, — думал Жан, идя домой. — Может, с ним действительно можно будет подружиться? — думали парни друг о друге, надеясь на лучшее. — Как глупо это звучит, но вместе с тем так… маняще? — пугались они своих мыслей, — Он не прост и нужно его узнать получше, может, я смогу ему помочь? Как глупо, но…- и это «но крутилось в их головах не оставляя даже перед сном. — Что это? Бред? Увлечение? Ошибка? Пока неясно, но время даст на всё ответ, нужно лишь подождать немного. Так у обоих весь вечер валилось всё из рук, и только интернет помогал отвлечься от навязчивых мыслей друг о друге. Солнце село, а они всё не спали, обеспокоенные прошедшей учебной неделей.