Прощение потерявшегося человека

Противный звон будильника вытянул Жана из тяжёлого сна, больше походившего по ощущениям на блуждания в кромешно тёмной воде, обволакивающей и сковывающей движения. Состояние было соответствующим этому гнетущему во всех смыслах мраку: невероятная усталость, чувство, будто тебя сдавливает со всех сторон, сжимало, мешая дышать. Удушье и жар в связке дали столь невыносимое состояние, что всякое терпение исходило, оставалось лишь глупое отчаяние, граничащее с безумием. Пробуждение было трудным, глаза никак не хотели открываться. Влажный, жаркий воздух, скопившийся в комнате за ночь, беспощадно душил, а вместо толщ воды или иной жидкости теперь на всё тело давили атмосфера и одеяло. Жан быстро скинул его с себя, но легче не стало: тяжелее всех, судя по всему, был воздух, ставший как будто липким. Чувство усталости сковывало весь корпус спортивного тела, не обделённого утверждающей силы. «Как же так случилось? Ещё вечером было всё нормально, а тут… так тяжело. Ещё и спать так хочется, чёрт подери…» — думал про себя парень, в тщетных попытках понять, что, где и когда пошло не так. Положив налитые свинцом руки на голову, он перевёл дух, и, собрав все силы, наконец, встал. Одевшись, Жан пошёл сначала в ванну, чтобы привести себя в порядок, а затем направился на кухню, где его уже ждал завтрак, приготовленный заботливой матерью. В этот раз печёнка с макаронами, ничего интересного. — Ой, ты уже встал, Жанчик, — резко вспомнив требование сына не называть так, осеклась женщина, представив уже скандал, который немедленно будет разыгран ей «в поучение», но его не случилось. Жан лишь спокойно положил себе небольшую порцию еды и налил кружку горячего чая. У парня совершенно не было сил и желания ругаться, ему было безразлично. Закончив трапезу, он ушел к себе, чтобы уже одеться в школу и проверить, всё ли он собрал. Больная голова сбивала с мыслей, лишая сил. Мать, обеспокоенная состоянием сына хотела расспросить его, что случилось, но стала, ведь боялась разозлить, потому лишь сопереживающе смотрела за ним до самого момента, как за парнем закрылась входная дверь. Выйдя на улицу, Жану полегчало: лёгкий ветерок обдул голову, частично унеся за собой ареол тяжести и духоты. Небо было по-летнему ясным. Уже через неделю такой вид исчезнет, уступив место типичным пейзажам осени, потому у любителей тёплого времени года был резон хвататься за каждое мгновение. К таким людям относился и Жан, может, именно потому просветлевшая погода, контрастирующая на фоне вчерашнего дня, вернула ему немного силы. Голова по ощущениям была пустой, всё ещё немного затуманенной. Улицы проносились мимо внимания, как и люди. Так он неспешно дошёл до школы. В то же утро Армин проснулся наоборот полным сил и с ясным умом. Ушедший вчера дождь выветрился из головы, как туман поутру. На позитивной волне парень решился, наконец, выставить первую главу своей истории на одном сайте, предназначенном для такого. Уже в дороге его одолел сомнения: — Может, стоит удалить, пока не поздно? Всё равно никогда ничего путного не выйдет, хотя может, всё не так плохо? Лишь вооружившись надеждой, Армин стал ждать благого исхода, ведь обратное низвергло бы его на самое дно…опять. По привычке придя в школу рано, парень стал ждать, сам толком не понимая чего именно: то ли прихода друзей, то ли кое-кого другого. Вскоре пришёл Марко, с которым завязался разговор. — Слушай, Марко, а ты чем вообще увлекаешься? — Я? — парень на некоторое время задумался, — всем и понемногу. Понимаешь, я часто увлекаюсь чем-то вслед за кем-то. Вот начнут говорить про какой-нибудь сериал хорошо, так возьму и сам посмотрю, чтобы было, что обсудить в школе, да и просто так. Увижу что-нибудь интересное для себя, так прочитаю или посмотрю. В общем, что покажется интересным, тем и займусь. А ты как? — У меня ситуация похожая, только я очень медленно «вникаю», не торопясь. Люблю больше обзоры смотреть, есть у меня пара любимых обзорщиков. — Теперь понятно. Время экономишь? — Типо того. А Жан как? — Чем увлекается? — Да, — Марко после ответа собеседника немного почесал затылок в задумчивости. — Сказать не так-то просто. Ну, спорт любит, что по нему и видно, найти приключений на свою голову, нажить себе конфликты, это он прям обожает. Марко посмеялся. — Но если честно, то мангу иногда читает, какая заинтересует, и иногда аниме смотрит, — посмотрев на Армина и заметив в его лице некоторое замешательство, Марко решил сказать что-нибудь на упреждение. — Неожиданно? — Немного да, но не страшно. А ты сам смотришь? — Ну, иногда посматриваю, — с небольшим стеснением ответил парень. — Не переживай, я тоже смотрю. А есть что-то ещё? Марко, снова погружённый в свои мысли, начал шерстить всё, что можно было охарактеризовать как «нравится». — То, что осталось это больше личные качества. Я знаю, что у вас не всё было гладко, но на самом деле он неплохой парень, просто нервный немного. Он и поддержать может в трудный момент и схему придумать, как выпутаться из трудного положения. Его просто часто «заносит». Вот так он с твоим другом ещё уже успел пересечься, лишь бы не до драки, а то проблемы будут. Чувствуется, что Эрен «сорвиголова». В Жане тое есть нечто подобное, но последний порациональнее. Между ними что-то вроде конкуренции, которая, сам понимаешь, может привести к неприятному. — Было бы неплохо, если б мы могли их развести, чтобы лбами не столкнулись. — Вот, я это же хотел предложить. — В принципе, это устроить возможно… — Марко, привет, — с уставшим голосом неожиданно подошедший со спины Жан вмешался в разговор. — А, привет. — Слушай, я не понял, о чём это вы тут говорили? — Да так, об учителях. Помнишь того низкого? — решил ответить Армин. — Помню, и чё? — Так это наш физрук. Сегодня у нас с ним урок. Данная новость повергла Жана в неприятный шок. Его воображение уже нарисовала картины того, как «весело» ему будет на занятиях с таким учителем, особенно учитывая его проступок. — Ты не переживай, Леви не такой злой, каким кажется, — начал успокаивать Армин, но это уже не действовало. Сбегать с уроков — не вариант, к тому физ-ра находилась в середине учебного дня, значит, придётся встретить проблему лицом к лицу. Жану ничего не оставалось, кроме как смириться с неизбежным. — Эй, Армин, — окликнул подошедший с Микасой Эрен. — А, Эрен, вы пришли. Как-то поздно сегодня. — Да, задержались маленько, — подойдя ближе к другу, парень шепнул ему, — отойдём-ка. Уйдя из поля видимости Марко и Жана, Эрен начал свой допрос. — Что ты там обсуждал с «лошадиной мордой» и его подхалимом? — Во-первых, не называй их так. Они вполне нормальные люди, а во-вторых я просто рассказал им про Леви. — Ясно. Надеюсь, ничего большего? — Ничего, да только я не понимаю, чего это ты так. Я могу и сам выбрать, с кем мне и когда разговаривать. Ты боишься, что я тебя предам или что-то в этом вроде? — Просто держись от «морды» подальше, хорошо? — Нет, я не понимаю, почему. Он нормальный человек. Да, немного вызывающий, но ничего, и не таких видали. Ты боишься, что он станет популярнее тебя? — Что? Ничего подобного. Мой авторитет непоколебим. Меня здесь все давно знают. — Значит, поводов для вражды нет. На эти слова Эрен с подозрением посмотрел на Армина, а затем отошёл обратно в общую группу собирающегося класса. — Эрен, прекрати. Ты слишком печёшься о своём авторитете. Не занимайся глупостями, — в ответ на этот комментарий Микасы обиженный парень так ничего и не ответил. На уроке физкультуры Леви действительно был крайне холоден к Жану, относясь к каждому неверному вздоху последнего крайне строго. Армин заметил это, потому после пробежки тихо подошёл к учителю и тихо что-то сказал, так, чтобы никто не слышал. — Ну, всё, хана мне, — с отчаянной улыбкой сказал Жан Марко. Однако вместо ожидаемого ожесточения всего, что только можно было сделать труднее, пошла нормализация. Положение Жана улучшилось, и он вышел из «опалы». Замечаний стало меньше, отчего напряжение спало. Вместе с тем, Жан, наблюдая за классом, заметил, что учитель относится к Армину как-то мягче, чем к остальным, значит, они в ладах друг с другом. Это объясняло и «репрессии» и «амнистию», потому ясно вырисовывалась картина: с Армином лучше не враждовать. После урока, Леви попросил остаться ненадолго Армина и Жана. — Мне Армин всё сказал, потому пока живи, Жан, но знай, что я не потерплю никакого хулиганства в школе. В противном случае ты будешь после уроков туалеты драить. Ты понял? — Понял, — коротко ответил Жан, не желая больше находиться рядом с «карликом» хотя бы ещё одну секунду. На этом короткая воспитательная беседа закончилась. Из-за задержки Жан и Армин закончили переодеваться последними. Тогда, когда они остались одни, Жан решил немного поговорить. — Спасибо тебе, что помог, — с неохотой сказал он. — Да не за что. Мы же разрешили наш конфликт теперь окончательно? — Только если я не оказался в «чёрном списке» у других учителей. — По этому поводу можешь не переживать, всё уже уложено. После этих слов разговор потёк уже в куда более тёплой атмосфере, и оба парня заметили, как их отношение друг к другу улучшились. Армин перестал казаться «тихушником», строящим козни через других, да и Жан раскрывался дальше своего образа. Что-то щёлкнуло внутри них, нечто интуитивное произвело такую перемену. — Теперь ясно, о чём это ты с ними разговаривал. — Ну, не только об этом. Тебе вообще какие учителя нравятся? — Мне? Пока никакие, — с наигранным безразличием сказал Жан. — Вот именно, что пока. Мне вот Ханджи, Леви и Эрвин больше всех нравится. Никто не рассказывал и не объяснял мне химию также увлекательно, как она, а Эрвин — лучший историк, из всех мне известных. У него, кстати, и отец был историком. Леви же хотя бы не гоняет меня, как другие физруки. — Понятно всё с ними, — после этих слов безразличие испарилось, — особенно меня развеселила история о том, как она таракана тапком пришибла. Армин засмеялся. — Да чего смешного, — с неискренней серьёзностью было начал Жан, но сам засмеялся, представляя, как комично выглядел со стороны в своих попытках сохранить строгость. Казалось, что после этой шутки стена неприязни и страха окончательно пала. Затем, с хорошим настроением они пошли дальше по урокам. По их прошествии, разойдясь разными путями, каждый думал о своём, окунувшись в свои заботы, да только мысли друг о друге кружили в их головах. — А он действительно спортивный, сильный. Его руки, пресс, вот бы мне такие… да и лицо у него приятное… Характер своеобразный, но не без хороших качеств. Ему б ещё научиться контролировать себя, так вообще был бы идеалом для многих девушек… — Он парень сообразительный, умный, но и юмором обделён. Слабоват, но как человек, он, вроде, хороший. С Марко быстро поладил. Кто знает, может, и я с ним полажу…

***

Сегодня троица шла молча, и в воздухе парило напряжение. Первым не выдержал Эрен. — Я тебе говорил не контактировать с ним. — Да что с тобой? Вы друг друга толком не знаете, а уже готовы перегрызть глотки. Я с ним общался с ним и с его другом и понял, что он нормальный. Сколько ещё можно тебя повторять? — Тебе лишь кажется. — Нет, не кажется, я точно знаю. После этих слов снова повисла тяжёлая тишина. — Раз так, значит разбирайся дальше сам, — на эмоциях крикнул Эрен, развернувшись в сторону дома. — Микаса, пошли, — но девушка лишь подошла к Армину. — Не бойся, я с ним поговорю, увидимся завтра, — и уже после этих слов она пошла за Эреном домой. — Вот же дурак, неужто думает, что я его предам и променяю? Вот глупость-то какая… С таким тяжёлым грузом от ссоры Армин заканчивал свой день в привычных школьных делах, перейдя затем на просмотр обзоров, в то время как дома у Жана в тот вечер так ни разу никто не повысил голоса, а всё домашнее задание было выполнено впрок.