Пятьдесят оттенков Грейнджер

Глава 4. Над радугой. Драко следует за Грейнджер из отеля, и им требуется всего несколько минут ходьбы по тротуару, чтобы добраться до закусочной. "Как замечательно! - восклицает Грейнджер, - закусочная "Над радугой"! По мотивам фильма!" "Фильма?" - спрашивает Драко, разглядывая разноцветный ресторан. "Да! Маггловский фильм 1939 года под названием "Волшебник страны Оз" с Джуди Гарланд в главной роли". Она резко останавливается, вглядываясь в большое окно: "Люди в костюмах!" Драко наблюдает, как Грейнджер выхватывает палочку и трансформирует свою мантию в синее клетчатое платье с белыми чулками и блестящими красными туфлями. Затем она заплетает волосы в две косички, спадающие на каждое плечо. "Мило", - саркастически говорит он. И затем, к его ужасу, Грейнджер направляет палочку прямо на него. "Грейнджер, ты, блядь, не..." "Слишком поздно", - смеется она, и он чувствует, как меняется его одежда, когда он закрывает глаза, готовясь к тому, что она наденет на его тело. Драко мгновенно испытывает зуд, открывая глаза и видя, что на нем не только рваные коричневые брюки и самая уродливая рубашка, которую он когда-либо видел. Еще есть... "Грейнджер! Какого черта у меня под одеждой сено?" - рявкает он. "На самом деле, это солома. Я узнала, что есть разница". "Меня НЕ ВОЛНУЕТ РАЗНИЦА! ПОЧЕМУ ЭТО СЕЙЧАС НА МОЕЙ ОДЕЖДЕ, ВЫЗЫВАЯ У МЕНЯ СЫПЬ?" Грейнджер закатывает глаза: "Ты пугало! На самом деле, это идеально. Вы оба высокие, худые и у вас не хватает мозгов". Драко закрывает глаза, чтобы сделать успокаивающий вдох, а затем смотрит в окно, чтобы увидеть свое отражение. Внезапно Грейнджер снова взмахивает палочкой, надевая ему на голову ужасную остроконечную шляпу Годрика. "О, смотрите, теперь я полностью отвратителен, - сухо говорит он, - но я не понимаю, как это даже отдаленно напоминает страшную ворону". Грейнджер посмеивается, когда ведьма выходит из закусочной, одетая львом - если ее вообще можно считать одетой. Наряд откровенно сексуальный, и Драко совершенно сбит с толку, когда за ней следует волшебник с серебристой краской на лице и в одних серебристых штанах. "Подожди минутку, - говорит Грейнджер, провожая глазами пару, - все эти люди с Кукурузного съезда!" Затем она взмахивает палочкой, и Драко наблюдает, как платье Грейнджер неприлично укорачивается, а ее чертовски дерзкие маленькие груди почти выскакивают наружу. "Салазар, Грейнджер! - шипит он. Но затем она направляет на него свою палочку, - НЕТ! Ни в коем случае!" Она взмахивает запястьем. Драко чувствует магию, а затем открывает глаза и видит, что теперь на нем клетчатая рубашка (в рукавах которой все еще набита солома), расстегнутая, обнажающая грудь, а брюки теперь... "К черту Грейнджер! Эти брюки такие узкие, что, кажется, я не смогу ходить", - ворчит он, когда она тянет его за собой. "О, тише, с тобой все будет в порядке. Ткань эластичная, так что они дают достаточно свободы". Драко закатывает глаза и неохотно следует за ней мимо еще нескольких скудно одетых ведьм и волшебников, когда они входят в закусочную. "Добро пожаловать в закусочную "Над радугой". Присаживайтесь где угодно", - говорит ведьма, вручая каждому из них то, что он принимает за меню, но затем ведьма смотрит на него и заменяет его меню странным куском пергамента и небольшой пачкой... "Карандаши! - хихикает Гермиона, когда они сидят в маленькой кабинке у окна, - это раскраски, Малфой. Надо раскрасить картинки на пергаменте. Смотри! Ты можешь раскрасить радугу. И – о! Там даже есть кроссворд и ..." "Это детское меню, - возмущенно говорит он, - почему, во имя Салазара, она дала мне детское меню?" Грейнджер пожимает плечами: "Она, наверное, подумала, что тебе не помешало бы немного яблочного сока. Ты выглядишь немного не в себе". "Целая бутылка Ogden's - это то, что мне нужно", - бормочет он, хватая обычное меню и переключаясь с Грейнджер. Грейнджер пожимает плечами – снова пожатие плечами – и начинает раскрашивать картинки, при этом чертовски болтая ногами под столом, поскольку ее ступни не касаются земли. Если бы ее гребаные соски практически не торчали из-под платья, она была бы похожа на маленькую девочку. От такого сопоставления Драко становится не по себе, он отводит взгляд и проклинает свои и без того чрезвычайно узкие брюки. Слава Мерлину, они растягиваются. "Что, черт возьми, такое 'картофель фри'?" - спрашивает он, просматривая запутанное меню. "Чипсы", - говорит Грейнджер. "Чипсы?" - переспрашивает он, нахмурив брови. Он знает о еде, похожей на картофель, но: "Ну тогда почему есть еще возможность заказать..." - он снова опускает взгляд. "Пакет чипсов?" "Это чипсы", - заявляет Грейнджер, сейчас работающая над поиском слов. Он наблюдает, как она обводит слово "торнадо", и Драко старается не думать об их предсмертном опыте. "Верно", - говорит он, закатывая глаза. "Я собираюсь заказать сэндвич с сыром на гриле", - говорит она, глядя в детское меню, - я бы съела бургер, чтобы ощутить настоящую американскую атмосферу, но..." Она морщится: "Я думаю, что эта бедная корова на какое-то время заставила меня отказаться от мяса". Драко также морщится и решает, что "сэндвич с сыром на гриле" звучит достаточно безопасно. Грейнджер заканчивает поиск по слову и с гордостью поднимает теперь уже цветной пергамент. "Замечательно, ты даже осталась в строках и все такое", - фыркает он, видя абсолютное ликование глупой маленькой ведьмочки по поводу самых простых вещей. Он слегка улыбается, но затем хмурит брови, когда она хмурится на него. "Что?" "Твоя грудь", - она указывает на его грудь, и он рефлекторно застегивает рубашку. "Что?" - повторяет он, теперь чувствуя себя неловко. Если есть что-то, что Драко сделал для себя, так это поддерживал форму на протяжении многих лет. Дни, проведенные на пробежках и тренировках, полеты на метле. "Это от Гарри?" - она мягко спрашивает. Ох. "Ах, ты имеешь в виду, когда Избранный чуть не убил сокурсника в туалете для мальчиков? Старое доброе заклинание Sectumsempra. Безусловно, это самая сильная боль, которую я когда–либо испытывал, и поверь мне - тетя Белла наказывал меня 'Круцио' достаточно раз, чтобы я понял. Я настаиваю, что резать мою грудь было больнее", - с горечью говорит он. "Мне жаль", - печально говорит Грейнджер. Драко растерян: "Почему тебе жаль?" "Я слышала только то, что Гарри рассказал мне о том дне. Он чувствовал себя ужасно из-за этого, но он сказал, что Снейп исцелил тебя, и ты пошел в больничное крыло, так что я не думала, что все так плохо". "О, да. Старый добрый дядя Сев", - бормочет Драко. "Снейп был твоим дядей?" "Технически нет, но я знал его с пеленок — на самом деле, я почти уверен, что он сменил несколько из них", - говорит он, морща нос, радуясь, что не помнит этого. "Но Снейп взял пример с моего отца и любил жестокой любовью. Так что да, я пошел в больничное крыло после того, как он остановил кровотечение. Но это была не столько прогулка, сколько ковыляние, он тащил меня, пока я не рухнул на пол и не потерял сознание. Три дня спустя я проснулся от того, что мадам Помфри суетилась надо мной, говоря, что со шрамами ничего нельзя поделать". Грейнджер вертит в руках синий карандаш, срывая внешнюю обертку: "Это ужасно". Драко пожимает плечами. "И я был ужасным маленьким засранцем", - неубедительно говорит он. "Я..." – начинает Грейнджер, но ее прерывают, когда подходит официантка, чтобы принять их заказы. "У тебя есть что-нибудь покрепче яблочного сока?" - спрашивает Драко с сатирической усмешкой. Женщина приподнимает бровь: "Выпей немного самогона. У тебя на безволосой груди наверняка вырастут волосы, парень", - фыркает она. Они смотрят друг на друга и пожимают плечами. "Идеально", - говорят они одновременно. Женщина достает свою палочку, и Драко не может удержаться, чтобы не поднять руки в защитном жесте. "Не волнуйся, малыш. Мне просто нужно проверить ваш возраст". "Что, почему?" - спрашивает он в замешательстве. "Это Штаты. Тебе должен быть двадцать один год, даже в Волшебном мире, чтобы покупать алкоголь ", - раздраженно говорит она, махая на него палочкой. "В прошлом месяце мне исполнилось двадцать три", - недоверчиво говорит он. "Ну, ты выглядишь на двенадцать", - фыркает она, а затем указывает на Грейнджер, убеждаясь, что ей тоже двадцать три. Затем ведьма уходит, чтобы принести им напитки. "Когда был твой день рождения?" - спрашивает Грейнджер. "Пятого июня". "Я не осознавала, что я практически на год старше тебя", - смеется она. "Мне будет двадцать четыре..." "Девятнадцатого сентября", - говорит он, не подумав. Глаза Драко расширяются, осознав, что он сказал вслух. "Откуда ты знаешь?" - удивленно спрашивает Грейнджер. "Грейнджер, они каждый год объявляли дни рождения всех Троих в "Пророке". Чуть ли не как национальные праздники", - бормочет он, опуская ту часть, где он знал, когда у нее был день рождения, со времен Хогвартса. Драко отчетливо помнит, как гриффиндорцы каждый год устраивали шумиху в Большом зале, и как все похотливые волшебники комментировали, что Грейнджер взрослеет быстрее, чем другие ведьмы. "О, точно, - говорит она, закатывая глаза, - я перестала обращать внимание на всю эту чушь много лет назад, это довольно утомительно. Моя жизнь на виду, а я предпочитаю держать ее в секрете". Пожилая ведьма наконец возвращается, ставит на их стол отвратительно большой кувшин с прозрачной жидкостью, а затем ставит перед каждым из них по рюмке. "Если вы напьетесь в стельку и испортите какую-нибудь обивку, вам придется за это заплатить", - строго говорит она. "Это такое правило?" - усмехается Драко. Ведьма прищуривается, глядя на него, а затем указывает на табличку на стене, которая буквально гласит: "Если вы напьетесь в стельку и испортите какую-нибудь обивку – вам придется за это заплатить". "Еда скоро появится", - говорит она, кивая, прежде чем уйти. Грейнджер издает смешок, разливая жидкость по крошечным стаканчикам. "За то, чтобы сразиться с врагом", - смеется она, подмигивая. Драко посмеивается, когда они чокаются стопками, стучат ими по столу и выпивают самогон. Они оба начинают кашлять, когда жидкость обжигает им горло. "Черт возьми, что за хрень", – выдыхает Драко. "Ты правильно понял", - морщится Грейнджер, ударяя себя кулаком в грудь. Драко немедленно отводит взгляд. "Э–э... твоя, э-э–" он указывает, все еще не глядя на нее. "Что?" - спрашивает она с беспокойством. "Грейнджер, твой гребаный левый сосок присоединился к нам за ужином", - хрипит он. "О! - восклицает она, и он слышит, как она возится с тканью, - девочки должным образом упакованы. Можешь посмотреть сейчас". Она смеется. Драко осторожно поворачивает голову, чтобы увидеть, что – к счастью – Грейнджер ему не лжет, и девочки – по большей части – убраны. К счастью, официантка возвращается, прекращая неловкость, воцарившуюся в их кабинке, и ставит на стол два сэндвича с сыром на гриле . Драко так голоден, что перестает сомневаться в еде и сразу же начинает есть, в то время как Грейнджер следует его примеру. Сорок пять минут и неизвестное количество тостов спустя… Драко откинулся на спинку стула, смеясь над — ну, ни над чем на самом деле – просто смеясь, пока Грейнджер доедает целую корзинку картофеля фри. "ИК, я т-так", - говорит Драко. "Я т-так пьян. ИК. И мне нужно п-поссать", - добавляет он, чуть не вываливаясь из кабинки. "Вау, вот это да", - смеется Грейнджер. Ведьма встает со своего места, чтобы помочь Драко встать. Она поворачивается к официантке: "Где уборная?" "Что?" "Э—э-э... туалет?" Ведьма показывает дорогу, и Драко чувствует, как Грейнджер ведет его в заднюю часть закусочной. "Как ты думаешь, ты сможешь стоять?" - спрашивает она. "Хм, что?" - говорит он, а комната кружится. "Мерлин", - слышит он раздражение Грейнджер. "Как бы я ни была открыта новому, я бы предпочла не присутствовать, когда взрослый волшебник мочится на пол. Мне не нравятся водные виды спорта", - ворчит она, таща его в мужской туалет. Драко просто хихикает - понятия не имея, о чем она, - когда Грейнджер заставляет его встать перед писсуаром. Внезапно он чувствует, как она начинает расстегивать его ремень. Обычно Драко сходил бы с ума, но в его нынешнем состоянии опьянения Драко едва понимает, что происходит, и ему просто наплевать. "Малфой, ты разрешаешь мне... э–э... прикасаться к тебе?" "Давай", - смеется он, упираясь руками в стену, чувствуя, как подкашиваются ноги. Наконец, Грейнджер удается вытащить его вялый член, и он даже не вздрагивает, слишком отвлеченный тем, что комната все еще вращается. "Э-э, ты будешь чистым", - слышит он ее слова. Он смотрит на Грейнджер и видит, что она отводит взгляд, а затем опускает взгляд на свой член, где ее миниатюрная рука крепко держит его. Драко продолжает справлять нужду, не чувствуя ни капли стыда, и начинает, блядь, хихикать. "Это п-первый раз, когда ведьма прикоснулась к моему пенису под моими–ИК-штанами, а я даже не т-твердый", - фыркает он от смеха. Грейнджер ничего не говорит, помогая ему надеть брюки, а затем ведет его к крану, чтобы они оба могли вымыть руки. "Давайте оплатим счет, а затем вернемся в отель", - говорит Грейнджер. Драко показывает два больших пальца вверх и следует за ведьмой обратно к их столику, где она оставляет немного денег. Затем Грейнджер выводит их из закусочной на тротуар, когда они возвращаются в гостиницу "Оз Инн". "Я где-то там, наверху!" - смеется Драко, указывая на небо. "Вау, здесь такие яркие звезды", - восхищенно говорит он. "О, да. Здесь гораздо меньше светового загрязнения. Довольно красиво, не правда ли?" "Ага", - говорит он. "ТЫ довольно к-красивая", - невнятно произносит он. "Ладно", - смеется Грейнджер, - у меня в комнате есть несколько отрезвляющих зелий. Я собираюсь дать тебе одно, прежде чем ты сотворишь еще что-нибудь, и это даст тебе вероятную причину убить меня, как только ты будешь в здравом уме". "Г-грейнджер. Я нахожусь в своем...ИК... уме". … Драко плюхается задницей на кровать, как только они входят в комнату, и Грейнджер вручает ему маленький пузырек, содержащий, по ее словам, "отрезвляющее зелье". Проходит несколько секунд, пока Драко возится с пробкой, когда он, наконец, поднимает большой палец вверх, допивая жидкость. Комната, а также обеспокоенное лицо Грейнджер попадают в фокус, и Драко, который все еще показывал поднятый большой палец, немедленно опускает руку. "Неужели я действительно?..." Грейнджер кивает. "И ты на самом деле?..." Она снова кивает. Он чувствует, как все его тело начинает гореть при смутном воспоминании о том, как Грейнджер держала его член, пока он мочился в грязный писсуар. "Меня сейчас стошнит", – говорит он, резко вставая. "Малфой, на самом деле это не так уж и важно. Я имею в виду..." – она не заканчивает, поскольку он агрессивно отталкивает ее с дороги и добирается до туалета как раз вовремя, чтобы изгнать демонический самогон. Затем он падает на кафельный пол, не уверенный, физически ли он все еще болен из-за алкоголя или фигурально болен из-за унижения от своих действий, совершенных в состоянии алкогольного опьянения. Возможно, и из-за того, и из-за другого. "Ты не первый волшебник, не похожий на себя самого, будучи в пьяном виде, Малфой", - посмеивается Грейнджер, стоя в дверях. "Не похожий на себя? - он недоверчиво огрызается, - Грейнджер! Я даже не мог - блять! - я сам пользуюсь гребаным туалетом, а ты... ты..." - он краснеет, благодарный за то, что память в лучшем случае туманна. "Давай, - мягко говорит она, - прими душ, а потом мы немного поспим. На самом деле в этом нет ничего особенного". Грейнджер, к счастью, закрывает дверь, позволяя ему побыть одному. Драко поднимается на ноги и срывает с себя ужасную одежду и шляпу Годрика, чтобы быстро принять душ. Вода ледяная, но ему все равно, он слишком унижен, чтобы суетиться из-за этого. Затем он выходит и хватает пушистое зеленое полотенце, чтобы вытереться, понимая, что вся его одежда находится в комнате. "Блядь", - он фыркает, пытаясь сделать успокаивающий вдох. "Что я такого сделал, чтобы заслужить это?", - жалуется он зеркалу, но затем замечает Темную метку. "Достаточно справедливо", - говорит он, выходя из ванной с полотенцем, крепко обернутым вокруг талии. Не то чтобы это даже имело значение, поскольку Грейнджер, блядь, уже видела его жалкий вялый член. Конечно, Грейнджер уже одета в пижаму, она сидит у изголовья кровати, читая книгу при свете лампы. Слава Салазару, ее одежда приличная, и ему не приходится сталкиваться с еще большим количеством обнаженных сосков, кроме своих собственных. Драко тихо подходит к своей коробке с одеждой и достает белую футболку, спортивные шорты и брюки, прежде чем молча вернуться в ванную, чтобы переодеться. Он появляется во второй раз и – не слишком задумываясь – забирается в кровать рядом с Грейнджер, ложится на спину и обдумывает свой жизненный выбор. Не то чтобы у него когда-либо было много вариантов - скорее, очень сильные и ужасные обязательства. Грейнджер продолжает молча читать, в то время как Драко, чувствуя себя совершенно измотанным за день, начинает засыпать. "Могу я задать тебе вопрос?" - говорит Грейнджер, заставляя Драко застонать. "Грейнджер, я почти уверен, что ты собираешься спросить, независимо от моего ответа", - говорит он, открывая один глаз, чтобы увидеть, как она пожимает плечами. "Спрашивай", - вздыхает он, снова закрывая глаза. "Ты сказал – эм – там, в закусочной, что – эм – никогда раньше ведьма не трогала у тебя под штанами..." Глаза Драко распахиваются, когда он садится. "Я это сказал?" - спрашивает он, внутренне паникуя. "Ты девственник?" - спрашивает она, глядя на него с непроницаемым выражением. После запинки он наконец глубоко вздыхает. "Грейнджер, для самой яркой ведьмы своего возраста ты определенно тупая", - бормочет он, - используй свой изворотливый мозг и сделай обоснованный вывод! Я имею в виду — подумай об этом. Последние пять лет я был заперт в поместье Малфоев без доступа к кому-либо, кроме моих родителей и нескольких случайных авроров. А затем, за три года до этого, моя жизнь подверглась терроризму со стороны Темного Лорда, вернув меня в нежный возраст четырнадцати лет, когда все было относительно нормально!" Он может видеть, как ее мозг вычисляет, пытаясь найти смысл во всем: "ИТАК, ДА! Ты счастлива? Я девственник. Драко Малфой, двадцатитрехлетний опозоренный Пожиратель Смерти, все еще ебаный девственник!" "Технически, не ебаный", – говорит Грейнджер, заставляя Драко сердито посмотреть на нее. "Прости, - говорит она, морщась, - но, Малфой, в этом нет ничего постыдного. Я имею в виду – есть вещи и похуже..." "Вещи похуже? - он срывается, - очевидно, есть вещи похуже, Грейнджер!" Он наблюдает, как она откидывается на спинку стула и разглядывает ужасную картину отеля, висящую на стене. "Я потеряла девственность с Виктором Крамом после Святочного бала", - вздыхает она. "О, что ж, чертовски рад за тебя..." "Это было ужасно". "О". "Рон обвинил меня в братании с врагом, и я – я была так зла на него. Я хотела, чтобы он сделал это, но – ну– в любом случае. Я позволила Краму идти до конца, хотя и нервничала из-за этого. Я просто – я не знаю - он был милым и все такое, но – это действительно причиняло боль и совсем не доставляло удовольствия. Мне пришлось притворяться, но он это знал. После мы немного поговорили, чтобы вроде как покончить с этим, но когда я вернулась в свою комнату, я плакала, пока не уснула. Часть меня жалеет, что я не дождалась..." Драко не знает, что сказать, все еще потрясенный всем, что произошло за последние несколько часов. Но он знает, что Грейнджер ставит себя в очень уязвимое положение, чтобы заставить его чувствовать себя лучше. Но – нет – он все еще не чувствует себя лучше. "Мне жаль", - говорит он неубедительно. Грейнджер издает глухой смешок. "Ты не тот, кто трахал меня, потому что мне было грустно, Малфой, - она поворачивается, чтобы посмотреть на него, - я даже не целовалась с парнем до той ночи. Это было очень ошеломляюще. Когда у тебя будет первый поцелуй, убедись..." Драко поднимает руку. "Подожди, Грейнджер. Может, я и девственник, но я уже целовался раньше", - говорит он, закатывая глаза. "О, - смеется она, - Пэнси?" Драко бледнеет. "Нет, правда, Пэнси?" спрашивает она, наклоняя голову. Он может видеть, как ее изворотливый мозг пытается разобраться в этом. "Э–э... это не важно", - пренебрежительно говорит он, только заставляя Грейнджер нахмурить брови, когда ее губы изгибаются в легкой ухмылке. "Кто?" - снова спрашивает она, и он знает, что она не позволит ему сохранить его самый мрачный секрет. "Это было..." - он морщит нос. "Черт", - фыркает он. "Прекрасно. Но единственная причина, по которой я рассказываю тебе это, заключается в том, что у меня не осталось достоинства", - говорит он, указывая на нее, прежде чем перевести дыхание. "Этобылалуналавгуд", - наконец бормочет он. "Повтори?" "Я сказал... — он проводит рукой по лбу, - Луна Лавгуд". Тишина. "О БОЖЕ МОЙ!" - хихикает Грейнджер. "КАК? КОГДА? ГДЕ?" - спрашивает она, хлопая в ладоши, как чертова школьница, готовая услышать последние сплетни. Но затем она внезапно прищуривает глаза. "Почему?" - спрашивает она, явно пытаясь не рассмеяться. Драко немедленно переходит к обороне. "Она была пленницей в моем гребаном доме! - орет он, - и я иногда – при случае – приносил ей еду, воду и прочее". "Я трепещу от твоего благородства", - вздыхает она. "О, заткнись нахуй", - смеется он. "Мне было просто так чертовски одиноко, и что ж - вообще-то это было за день до того, как вы все появились – я принес ей обычные вещи, а также расческу, потому что она продолжала говорить о Нарглах или о каком-то дерьме, застрявшем у нее в волосах", – он останавливается и закатывает глаза, видя, что Грейнджер ловит каждое его слово. "В любом случае – мы разговаривали, и я..." - он качает головой. "Я не знаю, почему я это сделал. Она просто смотрела на меня – такая чертовски благодарная за дурацкую расческу – своими большими глазами лани, и я – ну – я поцеловал ее", - тихо говорит он. "Прямо в губы", - добавляет он для наглядности. Грейнджер качает головой, посмеиваясь: "Это так мило, Малфой. Как она отреагировала?" В этот момент Драко чувствует, что его лицо буквально горит. "Эм..." "ПОДОЖДИ! - говорит Грейнджер, задыхаясь, - ты сказал, что в первый раз я коснулась твоего члена под штанами ..." Драко морщит нос и закрывает глаза: "Давай просто скажем – она поцеловала меня в ответ и ... э–э... поблагодарила меня". "ДРАКО МАЛФОЙ! - восклицает Грейнджер, шлепая его по руке, - ты хочешь сказать мне, что Луна Лавгуд ласкала тебя через штаны?" "Э–э... да", - говорит он, не видя смысла лгать. И, как ни странно, то, что Грейнджер так абсурдно увлечена его ужасной сексуальной историей, забавляет его, и он не знает, почему. "Тебе понравилось?" - спрашивает она, фыркнув и изогнув бровь. "Ну, это сделало свое дело, если это то, о чем ты спрашиваешь", - пренебрежительно говорит он. "Я даже хотел ответить тем же, но она сказала мне, что на самом деле предпочитает ведьм, что она просто хотела поблагодарить меня за заботу о ней", - говорит он со вздохом. "И я был благодарен, потому что на самом деле мне не очень хотелось ублажать пальцами странную блондинку", - фыркает он. Грейнджер качает головой, улыбаясь ему так лучезарно, что он не может удержаться от смеха. "Ну, - это признание, безусловно, компенсировало все происшедшее сегодня", - говорит она с удовлетворенным вздохом, забираясь под одеяло и кладя голову на подушку. "Грейнджер, если все мои самые унизительные признания, которые я сделал тебе за последние восемнадцать часов, помогают тебе функционировать более эффективно – тогда, я думаю, я просто делаю свою работу", - смеется он. После первоначального унижения – всего гребаного дня – Драко чувствует себя странно лучше, видя улыбку на лице Грейнджер и неожиданную легкость в груди от того, что он так уязвим без осуждения. "Лучшего секретаря и желать было нельзя", - вздыхает Грейнджер, а затем произносит: "Нокс", выключая весь свет. "Как насчет ассистента?" - предлагает Драко. Он чувствует, как слегка дрожит матрас, указывая на то, что Грейнджер тихо смеется: "Я согласна".

***