Разговаривая с тобой...

18 июня, 2000

Окленд, Калифорния

У Алекса Олтмана были серые, полные испуга глаза и светлые, похожие на солому, волосы. У Алекса Олтмана были синяки на теле, которые на нём оставляла его сумасшедшая мать (Эндрю знал это точно). Алекс Олтман смотрел на всех так, словно боялся, что кто-то из этих безобидных на вид детей, с которыми ему приходилось проводить по шесть часов в день, окажется страшным монстром (хотя они и были монстрами, когда зажали Олтмана в туалете и хорошенько отмутузили). Алекс Олтман был злым, по мнению большинства детей и учителей. По мнению Эндрю, Алекс Олтман был просто испуган. Алексу Олтману было очень страшно. И Эндрю это видел. А ещё он видел ту ненависть в серых, отдающих синевой, глазах, когда рядом с мальчиком оказывались обидчики или даже мать. Правда рядом с матерью глаза мальчика светились не только ненавистью, но ещё и виной. Эндрю не мог залезть мальчику в голову (а жаль) и узнать о причинах этого чувства, но прекрасно понимал его. Ведь он тоже чувствовал эту вину перед Касс. Ежедневно. Они с Олтманом были довольно похожи.

28 сентября, 2018 года

Пальметто, Южная Каролина

  На улице пел свои скорбные прощальные песни сентябрьский ветер, бездумно разнося разноцветные листочки деревьев по городу, но в гостиной дома Рене стояла невыносимая, обжигающая лёгкие, духота.   Или это только Эндрю было душно?   Он нехотя огляделся и сразу же пожалел, что сделал это, ведь видеть эти шокированные скорбные лица было не очень приятно. И если на лицах Нила, Рене, Кейтлин и Аарона было выражение аккуратного недоумения, то Ники был самим воплощением тех самых персонажей из фильмов ужасов, которые самыми первыми впадают в истерику.   Кевин, Жан и Рико покинули студию, напоследок обняв радостную донельзя Кэти, и шоу прервалось на рекламу.   — Дальше только сплетни.  — пожал плечами Аарон и выключил телевизор. Он, как человек, который созванивался с Кевином только три раза в год — на их дни рождения и на Рождество — был практически полностью равнодушен к сложившейся ситуации.   «Это не наша проблема, Эндрю.» — говорил он, когда Эндрю заявил, что Кевин теперь в их небольшой компашке, и в целом-то был бы прав, если бы говорил только за себя.   Но Эндрю никогда не было всё равно на Кевина. Он был его проблемой вот уже много лет, и бросать его сейчас у Миньярда не было никакого желания.   — Я позвоню Кевину. — доставая из кармана телефон, сказал он и направился в «свою» комнату под внимательным взором Нила, который, казалось, даже порывался пойти вслед за ним, но резко передумал и кивнул озадаченной Рене, как бы говоря, что всё в порядке. И Эндрю был благодарен ему за это. Ему не хотелось сейчас перед каждым объясняться.   Последним, что он услышал, был всхлип — короткий и резкий, словно его обладатель — Ники — сразу же покорил себя за подобное проявление эмоций и замолчал. Закрылся. Покрылся маленькими иголочками. На мгновение Эндрю он показался совершенным незнакомцем.   Закрыв дверь с внутренней стороны и прислонившись к ней спиной, Эндрю тяжело вздохнул и набрал номер Кевина, который сразу же ответил. Нил не считал ситуацию с Рико Мориямой в край катастрофической. В конце концов, Кевин с Жаном были собственностью Ичиро Морияма, его деньгами, можно сказать. И молодой господин очень не любил, когда кто-то мешает ему эти деньги получать. Особенно его надоедливый младший братец.   Когда Нил спросил Стюарта о том, почему Ичиро просто не закажет убийство своего брата или не убьёт его самостоятельно, дядя с серьёзным смешком (делать такое выражение лица умел только он) ответил: — Когда-нибудь он его пристрелит, Нил, будь уверен. Но пока что Рико приносит огромнейшие деньги клану, так что он полезен.   — Но не заменим. — сидя напротив дяди в его кабинете в мягком кресле, ответил Нил и, сев в позу лотоса, покрутился в этом кресле под неодобрительным взглядом родственника.   — Верно. — кивнул Хэтфорд, выдыхая дым из своей трубки. — Когда-нибудь придёт его время… Нил, душа моя, прошу тебя, не крутись в этом кресле! Оно стоит как весь твой гардероб вместе взятый!   Нил по-акульи улыбнулся и раскрутился ещё сильнее.    Возможно, Нилу стоило намекнуть дяде, чтобы он намекнул Морияме о том, что его младший брат последний кусок дерьма.   — Нил? — из раздумий Нила вытянут вопрос Стефани, которая держала в руках кофейник. — Будешь кофе? Или чай? — она нежно улыбнулась, когда Нил пару раз повернулся по сторонам, заторможенно обнаруживая, что все куда-то ретировались. — Ты какой-то рассеянный… — она налила в его чашку кофе, когда Нил, не произнеся ни слова и думая о том, почему женщина не пользуется кофемашиной, кивнул на кофейник. — Тебе надо определённо больше спать, дорогой, а не играть с Эндрю по ночам в шахматы! Это никому из вас не идёт на пользу! — начала причитать Стефани  и направившись на кухню, совершенно не заботясь о том, пойдёт ли Нил за ней, чтобы дослушать её тираду.   Нил не пошёл. И ещё с минуту отрешённо смотрел в потолок и слушал тихое бормотание Стефани.   — А где все? — наконец спросил он у женщины, полностью прийдя в себя.   — Разговаривают по телефону. — махнула рукой Стефани. — Как только закончилось это ужасное шоу, позвонили остальные Лисы. Все взволнованные донельзя! Это какой-то кошмар. Когда уже Рико прекратит попытки вернуть Кевина к себе в команду? — она повернулась лицом к Нилу, пытливо глядя на него через окошечко в разделяющей кухню и гостиную стене, словно только он мог дать ответ на этот вопрос.   — К сожалению, никогда. — вздохнул Нил и, нащупав в кармане телефон, вспомнил, что он был выключен последние часов пятнадцать из-за нежелания Нила говорить ни с кем во время праздника Рене. Достав его из кармана, Нил зажал кнопку включения и внимательно наблюдал за тем, как продвигается линия загрузки, словно его уже изрядно потрёпанный жизнью и неаккуратными руками телефон неожиданно мог зависнуть или сломаться.   Когда загорелся экран в просьбой ввести пароль, Нил ввёл шесть цифр и обомлел, глядя на количество пропущенных звонков и количество непрочитанных сообщений с незнакомого номера, каждое из которых, судя по постепенно холодеющему тону общения Норта (Нил сразу понял, что это он), содержало намного больше гнева, чем предыдущее.   Да, Норт был из разряда тех людей, чья горячая, почти безобидная злость уходит в убийственный холод. И Нилу совершенно это не нравилось, ведь, по его опыту, потушись огонь куда проще, чем согреть ледяную глыбу.   От последнего сообщения Нилу бросило в мелкую дрожь.   «Я еду в Пальметто». — такое, казалось, безобидное сообщение содержало в себе целый ураган, который, судя по времени отправки сообщения, уже подъезжал к городу.   За то недолгое время, в течение которого Нилу пришлось иметь дело с Нортом, нервы Джостена истощались с каждым днём. И дело было даже не в том, что время от времени Роберт давал о себе знать абстрактными сообщениями, в которых очень грамотно был завуалирован вопрос о том, когда же Нил с ним свяжется. Нил с такой же искусностью отвечал с виду двусмысленными фразами, истинное значение которых, впрочем, было понятно и идиоту. Нил просил Норта отвалить.   Он сжал телефон в руке, пытаясь абстрагироваться от бешеного биения своего сердца, которое окрашивало кровь в панические оттенки, распространяя страх по каждой части тела. Кончики пальцев пронзила мелкая дрожь, а мысли неожиданно спутались в огромный клубок, распутать который Нилу не представлялось возможным из-за отсутствия спасительной верёвочки, за которую можно было бы потянуть.   Несмотря на то, что его голова резко стала ватной, полной ужасающих своей неизвестностью вопросов «а что будет, если», одна мысль крутилась в его голове, задевая своими острыми краями стенки черепа, расцарапывая плоть до крови: ситуацию нельзя пускать на самотёк.   — Я не могу, — тихо, буквально одними губами, чтобы не услышала Стефани, прошептал Нил и запустил руку в волосы, и впился ногтями в голову, отрезвляя себя резкой, щипающей огнём, болью. — У меня нет власти над Нортом, я не могу ему противостоять. Но ты можешь. — почти молящие обратился он к Натаниэлю, краем уха слыша, как возня на кухне резко прекратилась.   Уже через несколько секунд Стефани, сияя своей улыбкой, вышла к нему с чашкой чая в одной руке для себя и с подносом со всякими сладостями в другой для Нила. Очевидно, она не знала, что Джостен не был фанатом сахара.   — Спасибо большое, — благодарно кивнув, пробормотал Нил и, наскоро заточив первую попавшуюся конфету, почти залпом следом осушил чашку кофе и лишь слегка поморщился от температуры напитка.   — Горячо же! — отставив чашку с чаем, негодующе воскликнула женщина. — Вы совсем с ума сошли что ли, Нил?!   Нил, чувствуя, как горячий напиток обжигает ему внутренности, лишь мягко улыбнулся: — Всё нормально, мисс Уокер, правда. К тому же, этот кофе просто стоял минут семь. Он не такой уж и горячий. — надо сказать, что он действительно не лгал. Всё было и вправду нормально. Кофе, разлившийся по его телу жидким огнём, только взбодрил его, выдернул из минутного оцепенения, отогнал страх и помог наметить примерный план действий, первым пунктом в котором был выход из этого дома. — Мне, на самом деле, нужно уже уходить. — он поднялся с дивана.   Стефани поднялась вслед за ним и поинтересовалась с нотками материнской заботы в голосе: — Что-то произошло?   Нил взглянул на неё: светлые, чуть растрепавшиеся от утренней суеты, волосы, добрые карие глаза, вокруг которых собралось несколько глубоких морщинок, немного впалые бледно-розового оттенка щёки, родинка над верхней губой, более широкой, нежели нижняя. Стефани была не выше Нила, но всё равно казалась ему очень высокой женщиной. Любой человек назвал бы её очаровательной, и Нил не был бы исключением.   — Одному моему знакомому срочно понадобилась помощь. — пояснил он, направившись в прихожую. — Попросил помочь. Как врача… Сами понимаете… — одной рукой он начал печатать сообщение Роберту, а другой аккуратно схватился за шею, показывая своё смущение и нежелание говорить о проблемах другого человека, пусть и выдуманного.   — Конечно-конечно, да-да, я всё понимаю! — забормотала Стефани. — Я скажу Эндрю, что вы уехали по делам.   Нил покосился на дверь, откуда доносился негромкий, но твёрдый, полный непоколебимой уверенности, голос, и, написав сообщение Норту с координатами места встречи, постарался обуться как можно тише. Ему не хотелось, чтобы Эндрю вышел сейчас и увидел его в таком нестабильном состоянии, ведь он бы сразу всё понял и позже, возможно, даже через несколько дней, недель, а то и месяцев неожиданно спросил его об этом, преследуя цель застать врасплох и выудить правду.   — Ещё раз благодарю вас за ваше гостеприимство, мисс Уокер, — улыбнулся Нил. — у вас превосходный дом, а ужин был выше всяких похвал! Передайте остальным, что меня вызвали по работе, хорошо? — напоследок он поцеловал зардевшейся женщине руку и вышел из дома, негромко хлопнув дверью.   Как только Нил сел в машину, пришло сообщение от Норта, сообщающее о том, что он уже был на обусловленном заранее месте. Да, у них такое действительно было. Причём благодаря параноидальному характеру Нила, который потратил огромное количество времени, чтобы предусмотреть каждое возможное действие Норта.   Кинув телефон в бардачок, Нил почти прорычал: — Убивать Колина я не буду. Но и Норту это дело тоже нельзя доверять. Всё должно быть быстро и просто.   — Ты мне даёшь указания, Нил? — послышался ответ, полный ядовитого сарказма, который тут же сменился на угрожающую серьёзность. — Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, дорогой. Да и к тому же, я и так прекрасно знаю, как нужно действовать с убийством Колина. Не учи учёного, а то он и взбеситься может.   Нил резко замер от злобы, неожиданно возникшей препятствием между ним и Натом. Что его могло так разозлить, помимо Норта, ведь было совершенно очевидно, что вся эта ситуация с Колином Рэем беспокоит Натаниэля не больше, чем повышение цен на ненавистный ему сахар? — Заводи машину, Нил. — резко сменив гнев на усталое раздражение, пробормотал Нат. — Я конечно люблю, когда ты мучаешь наш гениальный мозг всякими вопросами, но в данный момент они не уместны. Норт знатно подбросил нам дерьма.   Место, назначенное Нилом, являлось почти заброшенным гаражным кооперативом, где Нил выкупил несколько гаражей, чтобы хранить левые машины с левыми номерами как раз вот для таких случаев.   Когда-то Нил сказал Норту, чтобы тот бросил свою машину в паре километров и дошёл до нужного гаража пешком, поэтому когда Натаниэль, сделав тоже самое (только бросив машину в пяти километрах от места встречи), и пришёл к гаражу, Норт уже был там, переминаясь с ноги на ногу.   Увидев знакомую фигуру, Норт буквально расцвёл, а его тонкие сухие шубы расползлись в полубезумной улыбке: — У вас здесь сыро… — бросил нелепую фразу он, пытаясь вытянуть Натаниэля на нейтральный разговор, будто они встретились здесь в качестве друзей, желающих вместе выпить кофе.   Но Натаниэль совершенно не был настроен на дружескую беседу. Резко вытащив нож-бабочку из кармана пиджака, он молнией подскочил к Норту и полоснул его по щеке, оставив глубокий порез.   Вся радость сползла с лица Роберта дешёвым гримом, а сам мужчина резко схватился за щеку, но, надо сказать, даже не вскрикнул. Только приобрёл выражение лица статуи, хотя глаза его продолжали искриться безумием и даже каким-то извращённым удовольствием.   Он провёл указательным пальцем по порезу, надавив на него, и сказал: — Знаешь, а мы ведь действительно почти одинаковые. — на этой фразе его тёмные глаза засветились таким торжеством, будто он был бедняком, словившим джекпот.   Натаниэль, ошеломлённый такими нестандартными для ситуации эмоциями, позволил замешательству отобразиться на его лице.   — Что?.. — пробормотал он, вытирая нож нагрудным платком. — Хотя, — оборвал он Норта, уже намеревавшегося что-то сказать. — это не так важно… — он сделал несколько шагов вперёд, тем самым заставляя Роберта сделать несколько шагов назад и упереться в стену одного из гаражей. — Но важно то, Роберт, что у меня нет ни малейшего желания объяснять тебе, что ты сделал самую тупую вещь, которую только мог сделать в данной ситуации… — Нат огляделся по сторонам и, достав ключи в другого кармана, спихнул Норта в сторону и открыл гараж. Какое-то время Натаниэль копошился где-то в глубине гаража. Норт пытался разглядеть, что он там делает, но было слишком темно, да и машина, стоящая в этом гараже, закрывала Ната полностью. Затем Натаниэль показался полностью переодетый и сказал: — У нас не так много времени, продолжим разгаров по дороге. — сев за руль довольно старого фольксвагена, он выкатил его на улицу, затем вышел из машины, чтобы закрыть гаражную дверь, и сказал Норту: — Садись на заднее. Если я скажу тебе пригнуться — падай на пол. Я подозреваю, что сейчас не только по Колумбии разъезжают полицейские, но и по Пальметто.   Норт без возражений выполнил его требование, но когда они отъехали от гаражного кооператива на приличное расстояние, с горящими от негодования глазами процедил сквозь зубы: — Он мог сдать тебя полиции! — и, прежде чем Натаниэль мог бы ему возразить, продолжил: — И плевать, что он не видел твоего лица! Он мог запомнить тебя по миллиону отличительных вещей, которых не было видно на камерах видеонаблюдения, которые я, к сожалению, не успел подчистить… Нил внутри на мгновение задумался о том, почему Норт так резко сменил смущение и позорный страх на уверенность, нет, даже самоуверенность, пропитанную злобой и чувством собственной правоты. Но ответа ему найти не удалось. Роберт Норт оставался для него закрытой книгой.   — Что?! — удивлённо воскликнул Натаниэль, не обращая внимания на размышления Нила. — Ты можешь подчищать записи?!   С лица Норта сбежало негодование, заменившись на гордое, но при этом ничуть не самодовольное выражение, а на губах появилась стеснительная улыбка. Нил продолжал думать над тем, какой резон Норту так мастерски играть с эмоциями, уродливо отображаемыми на его лице.   — Могу, — негромко ответил он и с толикой грусть добавил: — Только если в системе безопасности есть дыры. В системе безопасности были лишь щёлочки, поэтому мне не хватило времени их разломать. Но в следующий раз, если мне предоставится такая возможность, я постараюсь стереть все улики.   Глаза Ната расширились и он, словно испуганная кобра, прошипел: — Не надо, Норт. Не надо ничего стирать без моего на то разрешения. Не хватало, чтобы тебя вычислили.   Негодование вернулось в Норту.   — Меня не вычислят. — упрямо заявил он. — Я всё просчитал. Ты уж прости, но даже ваш гений отдела, как его там… — он пощёлкал пальцами в воздухе, хотя, судя по его ухмылке, он прекрасно помнил имя этого человека. — Мэттью Бойд. Да, он, — мужчина по-детски улыбнулся. — Даже этот ваш бугай не сравнится со мной.   Натаниэль нахмурился от такой резко перемены стеснительности на откровенное самолюбование.   — У тебя есть просто отвратительная особенность, Натаниэль. — вздохнул Нил. — Ты недооцениваешь всех вокруг себя. Впрочем, точно такая же особенность есть и у Роберта. В этом плане вы и вправду похожи. Вы оба считаете всех вокруг себя дураками.    Натаниэль отмахнулся от этих слов, как от надоедливого комара, жужжащего под ухом.   — Я сказал — нет, Норт. Я надеюсь, что ты понимаешь значение этой фразы. — заворачивая к выезду из города, твёрдо ответил Натаниэль и поморщился от ощущения собственного пота на ладошках. Вся эта ситуация начинала действовать ему на нервы.    Норт тяжело вздохнул, но кивнул.    — И не вздумай проявлять самодеятельность больше! Делай всё строго под моим руководством. — встретившись с полными злой обиды глазами, Нат на долгую минуту задумался над тем, чтобы убить Норта вместе с Колином, но постарался успокоить самого себя.   Слишком рано. Конечно, не было никаких сомнений, что Роберт Норт будет кормить собой червей в земле, но только после того, как отыграет свою довольно значительную роль в представлении Натаниэля. — Какого представления, Нат? — требовательно поинтересовался Нил. — Очень интересного. — безмолвно ответил ему Натаниэль и позволил себе небольшую улыбку. С годами, проведёнными в медикаментозной тюрьме, он не разучился держать свои мысли в тайне от Нила и Абрама, тогда как Джостен такой возможностью не обладал. Правда, обладал Абрам. И это было проблемой, ведь было кристально ясно, что долго Хэтфорд в тени сидеть не будет. Когда-нибудь он сделает выпад. И Натаниэлю нужно быть к этому готовым. Достав из бардачка небольшую аптечку, Натаниэль бросил её Норту и сказал: — Надеюсь, ты придумаешь нормальное объяснение своему порезу. — он бросил хмурый взгляд на недовольного Норта, и тот кивнул. — Вот и отлично. На сколько далеко от въезда в город ты спрятал Колина Рэя? — В трёх километрах. — ответил Норт, прикладывая спиртовую салфетку к порезу. — Там очень удачное расположение домов и практически полное отсутствие машин и магазинов. Обогнав огромную фуру, передвигавшуюся со скоростью три километра в час, Натаниэль прямо спросил: — Но возможность того, что тебя могла засечь какая-нибудь камера, не исключена, верно? Недовольно поморщившись, Норт кивнул и процедил сквозь зубы: — Да, не исключена. Но маловероятна. Там было несколько машин, но они выглядели откровенно запущенными. В салоне автомобиля воцарилась тишина, время от времени прерываемая шуршанием всяких блистеров, звоном бутылочек и громкими вздохами Норта, выражающими крайнее нетерпение. По мере отдаления от Пальметто погода менялась: асфальт становился всё более сухим, ветер душил своей теплотой, а солнце светило всё ярче. До Колумбии вчерашние осадки не дошли, либо просто обошли этот город. Спустя полчаса поездки Норт, уже давно обработав порез и временно залепив его четырьмя пластырями, прокашлялся и осторожно поинтересовался: — Ты говорил, что научишь меня, как делать это правильно. — слово «это» он выделил такой особой, полной тёмной таинственности и горького на вкус благоговения, интонацией, что Натаниэль сразу понял, что Роберт имеет ввиду. Убийство. Норт, определённо одарённый отсутствием внутренних рамок, твердящих о том, что хорошо, а что плохо, интересовался, когда же Натаниэль научит его своему «искусству убийства последних тварей на Земле». Натаниэлю неожиданно захотелось расхохотаться с каким-то абсурдным отчаянием в голосе от того положения, в которое он сам себя загнал. Ему захотелось рассмеяться криком. Если тогда, при их «первой» встрече в доме Норта, Натаниэль может и задумался над тем, чтобы доверить Норту какое-нибудь не слишком сложное в своём исполнении убийство, то сейчас, когда он убедился в несостоятельности Норта как «помощника», он ему не доверил бы ничего. Это было даже как-то парадоксально: Норт, не имеющий того качества личности, которое ему бы позволило быть независимым от кого-либо, всё равно поступил по-своему. Что это? Простое желание показать свою значимость? Или же попытка контроля не только над ситуацией, но и над самим Натаниэлем? Если последнее, то это очень плохо, и Норта требуется устранить как можно быстрее. Но опять же — план. И Роберт Норт ещё не выполнил свою часть в нём. Да и к тому же, Натаниэль продолжал контролировать ситуацию несмотря на некоторые… препятствия. Сформировав грамотный ответ, Натаниэль наконец произнёс: — Скоро, Роберт. Если не в ближайшие дни, то в ближайшие недели. — он чуть было не расхохотался от выражении искренней радости, сладкой патокой растёкшееся по лицу-маске Норта. Тщательно скрывая дрожащие от возбуждения ладони в рукавах джемпера, Норт всем телом поддался вперёд и спросил: — У тебя есть какие-то идеи? — этот вопрос, заданный с такой невинной интонацией скромного безумца, что на секунду Нату захотелось ответить честное «нет» и задать жалкий вопрос в ответ: «Почему ты прицепился именно ко мне?». Но тут же отбросил в сторону этот нелепый порыв. — Есть. — лукаво ответил Нат. — Но пока что я не смогу рассказать тебе всё, так как нахожусь на стадии изучения объекта. — он интонационно выделил последнее слово, стараясь надавить на нужные психопатические струны души Роберта, чтобы внушить ему идею о скором деле. Нат подозревал, что Норт был бы менее внушаем, если бы Натаниэль не был объектом его одержимости. Но он был. Поэтому Норт наполнился уверенностью в том, что в скором времени он сможет преисполниться ощущением собственной важности и достичь эйфории, перерезая какому-то ублюдку горло. У Натаниэля даже немного поднялось настроение, ведь ему приносило огромное удовольствие обманывать людей. — Знаешь, — начал он полушутливо. — к моему образу, — он указал указательным пальцем правой руки на свой спортивный костюм Nike. — очень бы подошёл бомбер, который ты мне тогда так великодушно подарил. Жаль, что у меня его не оказалось под рукой… — весь свой весёлый монолог Нат даже не смотрел на Норта, лицо которого при упоминании бомбера буквально окаменело, а затем приобрело оттенки испуганной ярости. — Натаниэль, — обратился он к мужчине и, когда тот обернулся и задал вопрос «что?», продолжил сначала с нотками сарказма, а затем со злой тревогой в голосе: — когда я не смог до тебя дозвониться с сорок пятой попытки, я решил поехать за тобой… — с каждым сказанным словом его голос становился напряжённее, а руки всё сильнее теребили края рукавов джемпера. — И? — сбавив скорость, чтобы случайно на эмоциях не создать аварийную ситуацию, уже без какого-либо веселья нетерпеливым тоном спросил Натаниэль, прекрасно понимая, что ничего хорошего Норт, судя по его похоронному выражению лица, сейчас не скажет. — И… — тяжело вздохнул Норт в ожидании взрыва. — я забыл куртку в той квартире, где сейчас находится Колин. — и, прежде чем Натаниэль смог бы спросить о том, как связана куртка и Колин, Роберт резко, но медленно, выделяя каждую букву в каждом слове, продолжил: — В куртке лежит нож. И Колин расположен не так далеко от места, где находится куртка. При желании он вполне может раскачать стул и доползти до куртки. — Норт не был трусом, поэтому спокойно смотрел через водительское зеркало в злые глаза напротив, наливающиеся бешенством и чем-то непонятным, чем-то совсем несвойственным их обладателю. — УБЬЮУБЬЮУБЬЮУБЬЮ!!!! — лихорадочно крутились мысли в голове резко нажавшего на педаль газа Натаниэля. И среди этих кровавых мыслей крутилась одна единственная, описывающая всю сложившуюся ситуацию, масштаб которой был им не оценён с самого начала. — Пиздец. — и мысль эта принадлежала Нилу. Поглощающий всё на своём пути синий огонь, наследуемый Натаниэлем от отца, просачивался сквозь серые линзы. Да. Ситуация действительно была отвратительная. Теперь им было необходимо оказаться в Колумбии как можно быстрее, ведь была довольно существенная вероятность того, что Колин понял, какую судьбоносную ошибку допустил его похититель. — Надеюсь, ты приехал в Пальметто не на той же машине, на которой похитил Колина? — сквозь зубы спросил Нат, до скрипа резины сжимая руль автомобиля. Желание перерезать глотку Роберту отдавалось зудом в пальцах. — Не на той же. — смиренно ответил Норт, продолжая с напряжённым спокойствием смотреть на Натаниэля. На краю левого рукава джемпера Норта образовалась дырка. На часах было 09:43. До Колумбии оставалось ехать полтора часа. В голове Натаниэля появилась ещё одна мысль, определённо принадлежащая Нилу, ведь только он может вкладывать столько страха в одно предложение: — А что, если Эндрю всё узнает?..

28 сентября 2018

Колумбия, Южная Каролина

Колин Рэй никогда не был оптимистом. Он никогда не верил в то, что его родители, покупая лотерейные билеты, смогут выиграть хоть сотню долларов. Он никогда не верил в то, что его троюродный брат, полный тупица, сможет поступить хоть куда-то. Он никогда не верил в то, что удача с ним. Колин Рэй очень часто ошибался. Его родители однажды выиграли тысячу долларов, троюродный брат поступил на экономиста и, надо сказать, окончил университет, став неплохим специалистом. А удача, как оказалось, не покинула его. Бомбер висел на стуле, а до стула было около пяти метров, если судить по расчётам затуманенного аконитом мозга парня. Для того, чтобы добраться до куртки, нужно было прежде всего раскачать стул и уронить его вместе со своим телом. На долгую секунду Колина посетил жалкий страх скорого падения, ведь в этом, без сомнений, мало приятного. Но этот страх исчез под гнётом ещё бóльшего страха. И страхом этим являлась смерть — честная, беспощадная, немного ласковая, пахнущая формалином и духами тётушки Розы, которая умерла несколько лет назад в душной комнате, где цветочные духи из масс-маркета смешивались с тухлым запахом рвоты. Смерть витала в этой комнате, заглядывая в каждый ящик, игриво сливаясь с серыми, похожими на могильную плиту стенами, и мурлыкала на ухо Колину свои зловещие песни и будто бы насмехалась над его отчаянной попыткой сохранить собственную жизнь. Смерти, судя по всему, вообще не нравилась концепция жизни, и она пыталась её всячески искоренить. Колин начал раскачивать стул на котором сидел, мысленно готовясь к удару.

28 сентября 2018

Пальметто, Южная Каролина

Выслушав сорокаминутные излияния Кевина о том, что им всем, включая и самого Эндрю, конец, Миньярд сбросил звонок и тяжело вздохнул, раздумывая над тем, что делать дальше, ведь было совершенно ясно, что Рико приложит все усилия ради возвращения Кевина и Жана себе. И если на Моро Эндрю было плевать, то вот с Кевином была беда.   К сожалению, Рико так и не обмолвился о том, какой же клуб принял его под своё крыло, что очень усложнило задачу для Эндрю, так как вероятность того, что Морияма попал в клуб, где играют Кевин и Жан, очень высока.   Эндрю быстро напечатал сообщение Кевину о том, чтобы тот спросил у директора клуба о новых игроках.   Ответ пришёл моментально: «Уже. До начала игрового сезона эта информация не разглашается. Надо ждать ещё шесть недель».   — Зараза… — прошипел Эндрю, сжимая телефон в руке. — Что же делать… — он резко направился вон из комнаты и буквально налетел на мимо проходящую Рене. — Извини, — буркнул Эндрю, быстро осмотрев девушку на наличие повреждений.   Рене лишь мягко улыбнулась: — Ничего страшного, Эндрю. — иногда бывали моменты, когда Эндрю хотел, чтобы она не улыбалась так мило и дружелюбно, а показала своё истинное лицо, наконец избавившись от костюма, который был ей не по размеру, который не пропускал через себя всё то тёмное, что несомненно теплилось в её душе. Иногда он хотел, чтобы она была такой же, как и он сам — беспомощной перед своими демонами. Но такие моменты были лишь в определённые дни. И, к сожалению, такой момент был именно сегодня. — Лучше расскажи мне о своём разговоре с Кевином. Что будешь делать? — задала вопрос девушка.   Эндрю сжал челюсти: — Мы в заднице. Директор клуба Пантер всегда имел определённую слабость перед Кевином и выполнял любую его просьбу, включая и информацию о подписанных контрактах, чтобы Дэй мой составить примерный план тренировок. Сейчас же этот гадёныш молчит, будто партизан! — он даже не заметил, как с шипения сорвался на крик, а затем, увидев приподнятую бровь на лице Рене, резко осёкся и, оглядевшись по сторонам, словно преступник, продолжил на выдохе с нарочитым спокойствием: — Рико Морияма перешёл в Пантеры. Это стопроцентное утверждение.   Рене наклонила голову набок, чем очень сильно походила то ли на любопытную ворону, то ли на Нила Джостена. Сделав шаг по направлению к Эндрю, она немного наклонилась и прошептала почти ему в лицо: — Разобраться с Рико — невыполнимая задача для нас, Эндрю. С ним может справиться только один человек.   — Ичиро Морияма? — сразу же спросил Миньярд и на ответ в виде отрицательного качания головы вдруг неожиданно резко прошипел: — Тогда кто именно? — он пытливо уставился на Уокер, хотя подсознательно уже знал ответ.   Рене поправила ворот куртки (Эндрю только сейчас заметил, что девушка уже собиралась уходить, но не почувствовал вины за её задержку) и ответила с небольшой, далеко не милой улыбкой: — Ты и сам прекрасно знаешь. — этот ответ — такой простой, но хранящий столько чего-то тёмного — практически рассмешил Эндрю. Всё-таки девушка иногда избавлялась от узкого, душащего своей праведностью, костюма и становилась Натали. Но ненадолго. — Меня ждёт Элисон, так что я пойду. До встречи, Эндрю. — на место Натали снова пришла милая Рене (скорее к счастью, нежели к сожалению, ведь к Натали Эндрю не испытывал ничего, кроме мимолётного интереса, возникающего в самые тёмные периоды его жизни, когда потребность заразить всех своей злой болезнью выжигает сердце и лёгкие, копотью оседает в душе), которая мило улыбнулась Эндрю и направилась к выходу. — Кстати, Нил уже уехал. — предупредила она. — Видела, как он помчался куда-то, как ошпаренный. Мама сказала, что у его знакомого какие-то проблемы. Ещё раз пока, Эндрю. — она помахала ему рукой и захлопнула за собой входную дверь прежде, чем Эндрю успел задать какие-либо дополнительные вопросы.    Как-то давно Нил упоминал о том, что у него не так много хороших знакомых в этом городе. Но, тем не менее, они у него были. Так что слова о помощи знакомому могли быть вполне правдивыми. Но почему тогда Эндрю не покидало ощущение, будто его водят за нос?   Сев за кухонный стол, Эндрю отрешённо наблюдал за тем, как Ники разогревает мясо в микроволновке.   — А ты с кем разговаривал по телефону? — негромко поинтересовался Эндрю и, когда Ники вздрогнул и повернулся так, словно в ожидании расстрела, сразу же добавил, небрежно махнув рукой: — Можешь не говорить.    Микроволновка запищала, информируя о завершении работы, но Ники не обратил на неё никакого внимания, продолжая прожигать Эндрю своим серьёзным, но в тоже время очень грустным взглядом. Спустя несколько десятков секунд таких гляделок, Ники сказал, резко выдохнув: — Эрик. Сказал, что приедет через пару недель. У него как раз начнётся отпуск.   Эндрю вздрогнул. Волнение брата надавило на особую струну его души, которая пустила ток по всему его телу.   — Ты его не хочешь видеть? — спросил он, схватившись левой рукой за край стола. — Если это так, то я не позволю ему к тебе подойти.    Глаза Ники расширились в мимолётном испуге, а сам мужчина подскочил к столу и, хлопнув по нему обеими руками, выкрикнул: — Нет! Не смей! — затем он резко переменился в лице и, спокойно поправив левый рукав рубашки, пояснил: — Он приедет и мы обо всём договоримся. Обговорим всё.     Эндрю пожал плечами и поднял руки вверх: — Как знаешь, Ники. Я просто спросил тебя. — тихо ответил он, мысленно перемещаясь обратно ко всей этой ситуации с Рико. Если Ники считал, что разберётся со своим мужем самостоятельно, то пусть самостоятельно и разбирается. В конце концов, Бетси сказала, что отношения Ники с Эриком — это только их отношения. И у Эндрю не было выбора, кроме как отойти и наблюдать за ситуацией со стороны. И как бы ему ни хотелось вмешаться, он попробует этого не делать и не усугублять отношения с братом.   — Хорошо. — вздохнул Ники и. отвернувшись за тем, чтобы достать мясо из микроволновки, добавил: — Если что-то пойдёт не так, я обязательно тебе сообщу об этом. — он поставил на стол тарелку и сел напротив Эндрю, который всем сознанием уже явно был не здесь. — Эндрю, — помахал рукой Ники, привлекая внимание кузена. — у тебя всё нормально? Что тебе сказал Кевин?   Эндрю резко вздрогнул и тихо ответил: — Ничего хорошего, Ники. Ничего хорошего он мне не сказал. Рико мало поднасрал нам во время студенчества.   Ники нахмурился и, громко хлюпая, отпил чай из кружки.   — Ты не можешь делать несколько дел одновременно, Эндрю. — с громким стуком поставив кружку на стол, тяжело произнёс он. — Кевин, я, дело этого Мстителя. Ты не чёртов Цезарь.   Эндрю оторвал руку ото лба, с явным вопросом посмотрев на Ники, а затем тихо произнёс: — Да. — кивнул он. — Я не он. Но я пытаюсь. Ведь у тебя когда-то это получилось.    Ники поджал губы и ничего не ответил.   Следующие пятнадцать минут они молчали, иногда перебрасываясь уставшими, слишком громко кричащими о чём-то непонятном, серьёзном, даже всеобъемлюще серьёзном фразами, соревнующимися между собой по степени нелепости.   Молчание нарушилось звонком телефона Эндрю. Как только Эндрю увидел имя звонящего, все мысли о Кевине и Рико моментально покинули его голову, сменившись высокомерной физиономией Колина Рэя с его студенческого билета.   — Какие новости? — сняв трубку, резко спросил Эндрю и буквально подскочил со своего места, когда услышал крик Ваймака, полный торжества и ужаса одновременно.   — Срочно поезжайте с Рене в Колумбию! — прокричал мужчина в трубку настолько громко, что голос его охрип ещё больше прямо на первой фразе. — Они нашли машину, в которую сел Колин Рэй прежде чем исчезнуть! Я полагаю, что программистам не составит труда найти место, куда эта машина по итогу приехала. Тем более, что им уже активно помогает Бойд. — на фоне слышались голоса, пытающиеся злостно перекричать друг друга. Было понятно, что все работники, подконтрольные Дэвиду, сейчас работают над этим делом.    — Бойд в Колумбии? — спросил Эндрю, ощущая, как биение сердца отдаётся в висках.   — Нет. — криком ответил Ваймак, а затем прокричал кому-то: — Да заткните вы свои рты, идиоты!!! — и, откашлявшись, сказал Эндрю негромко: — Извини, Миньярд, это я не тебе.    Надевая куртку, Эндрю ответил, фыркнув от ощущения некоторой абсурдности данного разговора: — Я понял, Ваймак. Сейчас я позвоню Рене и через пару часов мы будем в Колумбии. — сбросив вызов, он обернулся к Ники, который смотрел на него с явным вопросительным знаком, нарисованным на его нездорово бледном лице невидимыми чернилами, и пояснил свой уход до того, как Ники успел что-либо спросить: — Продвижение по делу Мстителя. — он хлопнул себя по карманам, проверяя наличие ключей и других нужных мелочей. — Ключи от моей квартиры у тебя есть, приведёшь туда Аарона и Кейтлин, ясно? — он бросил пытливый взгляд на Ники, который говорил о том, что Эндрю не позволит своему брату и его жене ночевать где-либо, кроме его дома.   — Ясно. — кивнул Ники. — Я заберу кошек у твоей соседки.   — Хорошо. — кивнул Эндрю, предаваясь мимолётным размышлениям о гипотетическом скандале, который может устроить его соседка, когда на её пороге окажется Ники, ведь Эндрю вчера буквально всучил ей коробку с кошками, заявив, что вернётся этим же вечером. Она наверное в бешенстве. Правда, в не таком сильном, так как больше всего на свете она любит кошек. Эндрю мог её понять.    Хлопнув дверью, он вышел из дома. Сердце отбивало ритм любимой песни:отрывистой, опасливо нежной, полной предвкушения чего-то такого, что несомненно перевернёт всё с ног на голову. И эта песня была словно завершающей точкой, кульминацией, завершающей представление, по окончании которого Эндрю наконец сорвёт маску Мстителя с лица убийцы и посмотрит ему в глаза. Были ли они голубыми, как у Натаниэля Веснински? И был ли Мститель вообще им? Если Мститель действительно направился в Колумбию, как и Подражатель, то он крупно облажался, ведь оттуда он уже не сможет убежать и спрятаться в норе, как делал это раньше. Мышеловка захлопнется. И Мститель окажется в руках Эндрю. Эти мысли, безумные от плохо сдержанного желания наконец разгадать самую главную загадку, которая мучила Эндрю последний год, затуманивали разумную часть сознания, которая настойчиво, с нотками паранойи в голосе шептала о том, что не может всё быть так просто. Но Эндрю её продолжал настойчиво игнорировать, уже ощущая сладостный вкус победы только от одной мысли о том, как он лично застегнёт на запястьях Мстителя наручники и как, выпытывая все тайны, медленно, словно смакуя процесс, снимет все его маски. Его мечты разгорались всё сильнее и сильнее, когда он спустя минут пятнадцать после своего ухода из дома Стефани сел к не шибко довольной Рене в машину. Рене бросила на него свой проницательный и в тоже время насмешливый взгляд и серьёзно спросила: — Поведёшь? — но за этим серьёзным тоном скрывался чистый сарказм. Рене видела, как у Эндрю трясутся руки от излишнего возбуждения и намеренно акцентировала внимание на его неспособности в данный момент не то что вести машину, а держать себя в руках в целом. — Веди сама. — буркнул он, уже не ощущая такого обжигающего, нежно сдавливающего все внутренние органы, чувства в своей груди. — В конце концов, ты — одна из немногих, кто не привезёт нас в кювет. Рене и бровью не повела на очевидный комплимент, которыми её друг не имел привычки раскидываться, лишь спокойно кинула и нажала на педаль газа. Через пару минут поездки Эндрю стало невыносимо душно, поэтому он сразу же открыл окно, подставил лицо утреннему ветерку и стал делать глубокие вдохи и выдохи. Рене молчала, и Эндрю был ей благодарен за это, так как не хотел слышать её попытки опровергнуть каждую его мысль касательно Мстителя. В конце концов, Мститель морочил ему голову почти год, заставляя следовать неверным следам, а затем корить себя за легковерность. С каждым днём Эндрю, пытающийся зацепиться хоть за какую-то зацепку, чувствовал себя одержимым, больным, слетевшим с катушек. Мститель заражал его также стремительно, как чума, и эта болезнь несла за собой катастрофические последствия. Но сегодня наконец вскроется правда. Спустя пятнадцать минут, Эндрю наконец подал голос, уверенно сказав: — Давай продумаем всё. Мы должны учесть каждый возможный вариант развития событий. — когда Рене кивнула, подтверждая, что вся во внимании, Эндрю продолжил: — Мститель мог и не мог знать о Колине Рэе, ведь его похищение — дело рук Подражателя. Рене постучала указательным пальцем по рулю, раздумывая над чем-то, а затем негромко спросила: — Ты полностью уверен, что это не Мститель похитил Колина Рэя? Эндрю почувствовал резко нахлынувшее раздражение по отношению к Рене, ведь она, как и он, также видела записи с видеорегистратора одной из машин, которая записала само похищение, и она точно видела, что похититель несколько крупнее Мстителя. Тут же смутившись этой резкой вспышки, Эндрю привёл чувства в порядок и как можно спокойнее ответил: — Да. Полностью. Как я уже и сказал, вопрос лишь в том, знал ли Мститель о похищении Колина Рэя изначально? Или узнал в тот момент, когда узнали и мы? — Думаешь он мог не знать? — в вопросе Рене звучали отчётливые нотки, полные какого-то непонятного лукавства и кристального недоверия. Увидев вопросительное выражение лица Эндрю, она пояснила: — За всё время моей работы над этим делом, у меня сложилось стойкое мнение о педантичности Мстителя относительно убийств. Он определённо тот, кто старается всё держать под своим контролем. Не так ли? — она украдкой посмотрела на Эндрю, подмечая некоторые детали в его образе, которые свидетельствовали о том, что он несколько выбит из колеи. Мятая одежда, взъерошенные волосы, синяки под глазами, глубокая морщинка между бровями, трясущиеся то ли от волнения, то ли от ожидания и предвкушения руки — всё кричало о том, что Эндрю был далеко не в порядке. — Он всё выполняет идеально… — спустя несколько минут задумчиво произнёс Эндрю. — И, вероятно, терпеть не может, когда что-то идёт наперекосяк… Рене чуть нахмурилась, пытаясь разгадать ход мыслей собеседника. Эндрю тем временем неспешна продолжал: — Появление Подражателя понесло за собой значительные изменения в обычной деятельности Мстителя. Он теперь не может просто убивать и скрываться. Теперь он знает, что за ним следует безмолвный хвост, который, судя по всему, ещё и психически нестабилен… — Эндрю сделал глубокий вдох и на выдохе произнёс: — Не думаю, что Мститель особо рад появлению «помощника». К тому же, как нам известно, Мститель убивает только виновных. А Колин Рэй просто оказался не в то время, не в том месте. Даже если он и видел лицо Мстителя, то никогда бы не пошёл в полицию, ведь сам имеет некоторые проблемы с законом. И если Мститель разузнал всё это о Рэе, то точно не стал бы его трогать…. У Мстителя нет резона убивать Колина. Но вот у испугавшегося за свой объект обожания Подражателя вполне есть. Рене легонько кивнула, понимая ход мыслей Эндрю, и негромко спросила: — Ты хочешь сказать, что Мститель не планировал похищать Колина Рея? Эндрю кивнул: — Верно. И если учитывать тот факт, что наш Подражатель хочет отчаянно понравится Мстителю, то он определённо сообщил ему о своей самодеятельности. — И Мститель разозлился. — И Мститель испугался. — добавил Эндрю заговорщицки переглянувшись с девушкой. — А когда люди злы и испуганы, то склонны делать импульсивные и необдуманные поступки. И я не думаю, что Мститель исключение из этого правила. Накрашенные розовым блеском, губы Рене растянулись в умиротворённой улыбке: — Вот почему ты так уверен, что мы его поймаем. — удовлетворённо произнесла она. — Да. — кивнул Эндрю. — А ещё я предполагаю то, что Мститель попытается избавиться от Подражателя. — Если учитывать предполагаемую импульсивность Мстителя, то да. — спокойно кивнула Рене. Смерть Подражателя мало интересовала её. В конце концов, он был лишь тенью Мстителя, мошкой в сравнении с ним. И ей, склонной к азарту, тоже нравилась мысль о скорой поимке Мстителя, хотя она и понимала, что даже будучи испуганным и обозлённым, Мститель не потеряет самообладания и не попадётся просто так. Но Эндрю об этом говорить не стоило, так как он просто не стал бы её слушать, нежась в своих утопичных мыслях о скорой победе. — Так какой у нас план? — Зависит от того, что сейчас происходит в Колумбии. — тихо ответил Эндрю. — Полиции же ещё не известно, куда именно Подражатель увёз Колина. Мы знаем только начальную и промежуточную точки поездки. Надеюсь, за те полчаса, что нам осталось ехать, они найдут нужный дом. Но пока что… — Эндрю начал рассказывать о своих догадках и планах на случай, если хоть одна из них окажется реальной. Рене рвано вздохнула. Действительно, в данный момент они могли надеяться только на авось и молиться, чтобы полиция как можно быстрее нашла место, куда Подражатель увёз Колина, а также чтобы Колин оказался жив к их приезду.

28 сентября 2018 года

Колумбия, Южная Каролина

На то, чтобы доползти до чёртового стула Колину понадобилось полтора часа, а то, быть может, и все два, что было непозволительно много в нынешней ситуации, ведь Колин точно не знал о том, куда же направился Норт. Хотя, надо сказать, имел подозрения, основанные на бормотании этого психопата, где фигурировал город Пальметто. Да и слова Норта о том, что совсем скоро он, а точнее они вместе с загадочным Натаниэлем, вернутся, подтверждали догадки Колина о том, что его похититель действительно направился в Пальметто. Колин не знал точного расстояния от Колумбии до Пальметто, но помнил рассказы своих друзей, которые иногда мотались в Пальметто и говорили о том, что по пустым дорогам туда можно доехать за пару часов. Так что к тому моменту, когда Колин дополз до стула с бомбером, Норт сто процентно уже был в Пальметто, учитывая тот факт, что он наверняка не раз превысил скорость. Так что да, у Колина было очень мало времени. Кое-как вывернув запястья под нужным углом, парень схватился за ножки стула пальцами и свалил его. Яд постепенно отпускал его, что значительно помогало в движении, так как в первые минуты его «побега» Колину приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы хоть на сантиметр сдвинуться. Сейчас же дело обстояло куда проще — спасибо Норту и его уверенности в том, что когда они с Мстителем приедут, то сразу же займутся убийством бедного студента. Пытаясь поднять связанные сзади руки и нащупать ими нужный карман, Колин испуганно фыркнул, негодуя от столь спокойных мыслей о собственной смерти, словно это и не имело никого отношения к нему. Сдунув спавшую на лицо прядь волос, Колин, тяжело дыша, тихо прошептал: — Надо собраться, Колин, остался последний рывок… — он ощущал щекочущие кожу капельки пота, которые медленно, будто дразня, стекали по напряжённым рукам, но всё равно продолжал искать нужный карман, иногда поглядывая через плечо, что было очень проблематично из-за крайне неудобного положения. Норт примотал его к стулу. Активной частью тела в данный момент у Колина являлись только кисти рук. Колин свалил собственный стул на левую сторону и подполз к куртке таким образом, чтобы кисти рук были ближе остального тела к куртке. Он, находясь в состоянии, близком к припадочному, то и дело натыкался на пустой карман или же на остальную ткань куртки, шипя и крича от беспомощности, но всё равно упрямо продолжал ощупывать ткань в поиске ножа. И, спустя добрые минут пятнадцать, наконец нашёл. — Да! Да! Да! — сжимая нож в правой руке, победно прокричал Колин и выдохнул так, словно с его плеч упал огромный груз. — Теперь осталось перерезать верёвку… — он снова глубоко вздохнул и, направив нож остриём на верёвку, начал с силой резать её. Верёвку Норт выбрал очень прочную, похожую на канатную, что значительно усложнило бы задачу Колину, не будь нож, покрытый запёкшимися капельками крови Колина, таким острым. — Недавно заточил, ублюдок… — в очередной раз порезавшись, с болезненным шипением прошептал парень. Да, его руки сейчас больше напоминали картину какого-нибудь серийного убийцы по типу Мясника, но Колин упорно игнорировал острую боль, щипание и жжение, продолжая резать верёвку, время от времени перекладывая нож в разные руки (спасибо большое родителям, научившим сына держать ложку и другие вещи обеими руками). Каждый раз, когда слышался тихий треск верёвки, Колин радостно взвизгивал, а когда спустя пятьдесят минут верёвка наконец разорвалась полностью, из воспалённых от короткого сна и подхваченной простудной инфекции глаз парня брызнули слёзы радости, а сам Колин расхохотался — безумно, радостно и так громко, как не смеялся никогда. Бог, в которого он никогда не верил, был к нему добр и благосклонен! — Господи, спасибо!.. Спасибо!.. — рыдая и смеясь, шептал парень и тут же зашипел от боли, когда начал двигать руками, находившимися в одном положении долгое время. — Как же больно… — сморгнув теперь уже слёзы боли, сквозь зубы процедил он и начал медленно двигать руками, разводя их в стороны. На то, чтобы более-менее вернуть своим рукам подвижность у Колина ушло минут десять, а на то, чтобы разрезать верёвки на ногах ещё по пять на каждую. Время неслось нещадно, но Колин, разрезая верёвки то и дело поглядывая железную дверь, успел продумать примерный план действий. На то, чтобы восстановить свою способность к прямохождению и не падать при каждом шаге у Колина ушло не больше пяти минут. Колин ведёт отсчёт каждого своего действия, контролируя время. Первым делом он направился к небольшому окошку, чтобы проверить на каком этаже он вообще находится и есть ли у него возможность скатиться по трубе. Увидев, что он находится выше третьего этажа, Колин тихо выругался и, открыв окно, заорал, срывая голос: — ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! — но в такой ранний час на улице было мало людей, которые либо его не услышали, либо услышали, но решили ничего не предпринимать. Колин мог их понять. Он бы и сам решил просто пройти мимо в таком случае. Но обида, жгучая и горькая, полная чувства страха и злобы от несправедливости (почему они там, а я здесь?) начали кислотой разъедать слабое сердце парня. Крикнув ещё несколько раз в окно «ПОМОГИТЕ» и не получив никакой реакции немногочисленных прохожих, которых действительно было настолько мало, что было смешно, Колин направился к закрытой двери, за которой был подъезд. Замок у двери был точно таким же, как и у любого среднестатистического жителя многоэтажки. Норт действительно даже не думал о том, что Колин мог хоть как-то сбежать. — Господи, Мик, спасибо тебе большое! — с безумными глазами прошептал парень, когда в его голове наподобие дерьмового слайд-шоу промелькнули воспоминания того, как его брат, только выйдя из детской комнаты полиции, учил его вскрывать замки, желая вылепить из своего заносчивого младшего братца-сноба «нормального человека». На курсе психологии в колледже преподаватель рассказывал им о том, что в экстренных ситуациях человек может вспомнить то, что было им забыто очень давно, а также может совершить те действия, которые в своём «нормальном» состоянии никогда бы не совершил. Колин тогда мало ему поверил, но сейчас, выворачивая запястье именно так, как его учил брат много лет назад, он был готов снять шляпу перед преподавателем. Но всё же была проблема: дверь была железная. Из-за этого замок всё никак не поддавался. И тогда Колин, весь испачканный в крови, чувствующий сильное жжение в руках от кровоточащих порезов, начал просто беспорядочно колотить ножом по замку в надежде сломать его, ведь никакого другого способа сбежать у него не было. Слёзы страха и боли застилали ему глаза, но Колин, превозмогая желание свернуться комочком и разрыдаться, продолжал безумно колотить по замочной скважине, иногда прерываясь на короткие попытки вскрыть замок методом его брата, но замок, с виду абсолютно простой, был хорошим и крепким. И Колин увеличил силу, прекрасно понимая, что если не сбежит сейчас, то уже не сбежит никогда. В какой-то момент послышался щелчок.

28 сентября 2018 года

Колумбия, Южная Каролина

Натаниэль и Норт буквально вылетели из машины, припарковав её в паре километрах от нужного дома. У них оставалось слишком мало времени, и Натаниэль просто надеялся на то, что Колин не додумался забрать нож из куртки, хотя и прекрасно понимал, что его надежды тщетны. — Если он сейчас там, то по-быстрому убиваем его и сваливаем. — тихо, так, чтобы услышал только Роберт, прошипел Натаниэль, когда они зашли в подъезд. — Что это за дом вообще? — Здесь продаются квартиры-студии. Дом ввели в эксплуатацию буквально пару недель назад. — шёпотом пояснил Норт, перешагивая через одну ступеньку. — Я снял квартиру на несколько дней. Здесь идеальная шумоизоляция, так что места лучше не найти для содержания человека. — Ты сейчас так оправдываешься? — фыркнул Натаниэль. — Нет… — соврал Норт и резко замер. Натаниэль чуть не врезался ему в спину и недовольно прошипел: — Что ещё?! — но ответа не потребовалось, потому что Нат, на мгновение опустив взгляд к полу, увидел на нём смазанные капли крови. — Нет, нет, нет, нет, нет, нет! — обезумевший, тараторил Нил на периферии сознания. Натаниэль не стал его затыкать, ведь и сам был готов слететь с катушек. Натаниэль услышал негромкое по-истине животные рычание Норта, который в ту же секунду сорвался с места и побежал наверх. Натаниэль ринулся за ним и, увидев капли крови около немного приоткрытой двери на третьем этаже, замок которой был искорёжен и вскрыт, прошипел в спину Норта: — Если Колин Рэй доберётся до полицейских, то я лично тебе перережу глотку. — теперь он не шутил и даже не угрожал. Лишь предупреждал. Сейчас ему было уже плевать на свой план, в котором Норт должен был сыграть роль. Его просто хотелось убить. Теперь было точно известно: Колин сбежал. Нил, испуганный, заметался по всей черепной коробке. Натаниэль почувствовал тряску в руках и сжал кулаки. — Ты был в перчатках, когда находился здесь? — резко сменив эмоции, угрожающе спокойно произнёс он. И, когда всё ещё ошеломлённый Норт кивнул, продолжил: — Срочно бери свою куртку и валим. — как бы ему не хотелось сейчас навсегда расправиться с Нортом, место было не подходящее. Норт кивнул и зашёл в квартиру и тихо расхохотался. Смех — хриплый, полный отчаяния, безумия, грусти и, на удивление, победы — не столько испугал Натаниэля своей резкостью и неожиданностью, сколько поразил тем набором эмоций и чувств, которые таил в себе. — Что происходит? — тихо спросил Натаниэль, заглядывая в квартиру, но не переступая её порог, чтобы не оставить следов. В нос ударил запах крови. — Он недалеко… Особенно учитывая тот факт, что в его крови всё ещё аконит и лёгкий наркотик, который действует на его сознание… — безумный, прошептал Норт и, схватив свой бомбер, резко развернулся к Натаниэлю лицом и отошёл чуть в бок, чтобы можно было заметить небольшую лужицу крови, которая ещё не успела потемнеть и засохнуть. Кровь была свежей. Натаниэль почувствовал, как такой же нортовский смех поднимается и у него в груди. Впервые за весь день он почувствовал, что всё наконец-то под его контролем. — Бегом. Живо. — резко перестав смеяться, скомандовал Натаниэль и, столкнувшись в таким же сумасшедшим взглядом чёрных глаз, увидел там искренне, полное слепой верности обожание. Глаза Норта блестели от восхищения. Впервые Норт увидел настоящую личину Мстителя вблизи. И он был приятно ошеломлён. Они сорвались с места и быстро, стараясь обходить капли крови, спустились по лестнице, замедлившись лишь около выхода, и аккуратно выглянули за дверь, чтобы ненароком не попасться, если Колин уже успел найти помощь в виде полиции. Но, к их счастью во дворе дома было практически безлюдно. Норт выбрал действительно хорошее место. Практически пустынное. Они отошли от дома на достаточное расстояние, скрываясь в жёлто-оранжевой листве деревьев. — Куда теперь? — тихо спросил Норт. — Дом Колина сильно далеко от этого места? — вопросом ответил Натаниэль. — В семи километрах. — Какое заведение самое близкое к этому дому? — Строительный магазин. Буквально в полукилометре отсюда. — Какова вероятность того, что он знает, где находится этот строительный магазин? — продолжал закидывать вопросами Натаниэль. — Почти нулевая. Этот район на самой окраине, здесь и домов-то нет почти. А если и есть, то это либо редкие многоэтажки, либо коттеджи, хозяева которых редко высовывают свои носы. Я проверял. — Далеко здесь полицейский участок? — В трёх-четырёх километрах. — быстро ответил Норт. — Какая здесь проходимость? — Дом новый. И стоит на окраине. Так что небольшая. — Далеко больница? — В километре. — Этот район благополучный? — Нет. Я специально такой выбирал. — Тогда шанс есть. Судя по той луже крови мы с ним разминулись буквально в несколько минут. Не больше десяти, это уж точно. — прошептал Нил. — Магазин и полицейский участок находятся в одной стороне? Норт отрицательно покачал головой. — Также мы точно не можем гарантировать, что он не встретит на своём пути прохожего, который ему поможет. Но, в любом случае, даже если ему кто-то и поможет, то повезут его в первую очередь в ближайший участок, чтобы оформить протокол. Маловероятно, что в центральный… — Натаниэль пнул камень и улыбнувшись для вида милой беседы, спросил: — У тебя есть запасная машина? — Естественно. — кивнул Норт. Натаниэль бросил в него сумку и дал указание: — В сумке рация, настраиваешь её на частоту 823 МГц. Это колумбийская полицейская волна. Сначала едешь к магазину, можешь даже зайти туда, если смелости хватит. Стоишь около него полчаса. Если за эти полчаса туда никто не приходит, значит он точно там не появится. Затем, если по рации не сообщат чего важного, едешь к центральному полицейскому отделению и караулишь там. Я же пойду к ближайшему полицейскому участку, если в течение получаса там никого не окажется, то пойду к ближайшей больнице. Тот телефон, который я тебе выдал ещё в Пальметто держи при себе. Чуть что — звони сразу. Понял? — То есть мы надеемся на авось? — удивился Норт. — Да. Другого варианта у нас нет. Если не хочешь сесть за решётку, то просто молись на то, чтобы всё сложилось так, как я сказал.— раздражённо буркнул Натаниэль и сначала быстрым шагом, а затем бегом направился в сторону, которую указал Норт. Он не сомневался, что сам найдёт полицейский участок, но запасной телефон с левой симкартой у него на всякий случай был с собой. Когда он отошёл от дома примерно на метров пятьсот, то услышал полицейские сирены. Чёрт возьми. Колин же не мог добраться до полицейского участка так быстро. Натаниэль ускорился. Эндрю и Рене подъезжали к городу, когда Эндрю позвонил Ваймак и сообщил, что дом найден, а полицейские теперь ищут квартиру. — Понял. — чуть дрожащим голосом произнёс Эндрю и сбросил звонок. — Ускоряйся. — неожиданно резким голосом потребовал он у Рене. — В том доме всего девять квартир, долго они искать не будут. — Мы в любом случае успеем допросить Колина. — не обращая внимания на нервозность друга, ответила Рене. — Он может быть в плачевном состоянии. Или даже мёртв. — фыркнул Эндрю в ответ и, злобно уставившись на девушку, спросил: — Почему ты так спокойна? Рене бросила взгляд на табличку «Добро пожаловать в Колумбию, штат Южная Каролина!», затем перевела спокойный взгляд на мужчину и ответила: — От нас ничего сейчас не зависит. — её голос звучал настолько мягко, что Эндрю на секунду подумал о том, что девушка хочет его убаюкать. — Всё в руках полиции Колумбии. Пойми это, Эндрю, и прекрати изъедать себя, хорошо? — она снова улыбнулась, когда Эндрю осторожно кивнул, хотя прекрасно понимала, что он не прекратит. Они почти подъезжали к нужной улице, когда им снова позвонил очевидно разъярённый Ваймак и сообщил о том, что полиция нашла нужную квартиру, но Колина Рэя в ней не оказалось. Зато оказался вскрытый замок. — Мог ли он сбежать? — чувствуя, как в груди поднимается какое-то удушающее чувство, спросил Эндрю. — Так он и сделал. Причём буквально минут тридцать назад.— то ли радостно, то ли злобно ответил Ваймак. — В квартире были обнаружены перевёрнутый стул, разрезанная канатная верёвка и свежая лужица крови, судя по всему, оттого, что он порезался, когда разрезал верёвку. От замка там сейчас одно слово, вероятно, Колин раздолбал его ножом. Эндрю чуть облегчённо выдохнул, но сразу же напрягся, когда Рене, чуть наклонившись к его телефону, спросила у Дэвида: — То есть он сейчас слоняется где-то по городу? Ваймак на секунду замолчал, обдумывая что-то, а затем ответил. — Полагаю, да. Но я думаю, что он будет просить помощи от прохожих, так что в руках полиции он окажется совсем скоро. — А если Мститель и Подражатель найдут его раньше? — нетерпеливо спросил Эндрю. — Будем надеяться, что не найдут. — начиная раздражаться, рявкнул Дэвид. — В любом случае, сейчас на патрулирование улиц направлено дохрена полицейских, так что не волнуйтесь. И сейчас вам лучше ехать к ближайшему участку, а не к тому дому. — Почему? — разворачивая машину, с заметными нотками разочарования в голосе спросила Рене. Вероятно, ей было очень интересно взглянуть на квартиру. — Во-первых, дело Колина Рэя официально в руках полиции Колумбии. — начал Ваймак. — Во-вторых, вышестоящие люди намекнули мне на то, что хотели бы, чтобы информация о том, что Колин Рэй и Мститель связаны пока не просачивалась в средства массовой информации. Не нужно раньше времени привлекать внимание общественности. Не дай Бог, люди узнают, что Мститель убил этого студента… — Ваймак осёкся. — И тогда начнётся паника. Из «убийцы убийц» Мститель станет просто серийным убийцей. — подхватила его мысль Рене. — Он не просто серийный убийца. — с нотками обиды фыркнул Эндрю. — Если люди посчитают его таковым, то они ещё бóльшие идиоты, чем я думал. Да и к тому же, Колин Рэй сейчас своего рода кот Шрёдингера — мы не знаем, жив он или мёртв. Так что говорить о том, что Мститель убил Рэя рано. — Ты говоришь как тот, кто знает всю подноготную дела. — вздохнул Ваймак. — Простые же люди не копаются мозгах Мстителя и не ищут причин его действий. Для них он — «убийца убийц». И наша задача в данный момент сделать всё, чтобы имя «Мститель» продолжало ему принадлежать… — на секунду Ваймак замолчал, на что-то отвлёкшись, а затем быстро протараторил: — У Колина Рэя некоторое время продолжалось кровотечение из рук. Капли на асфальте были не слишком заметными, особенно под ярким солнцем, которое их почти высушило. Но полиции всё же удалось проследить кое-какой след… Колин Рэй побежал на северо-восток, как раз в вашу сторону… Но… Там были ещё следы. Следы, судя по разной подошве ботинок, двух человек… — Это могут быть обычные жители дома, которые просто не заметили капель крови на полу. — возразила Рене. — Могут. — кивнул Ваймак. — Я ничего не берусь утверждать, просто констатирую факт: кто-то там был. Просто примите это к сведению и ищите Колина Рэя. — Мы осмотрим каждую улицу. — быстро ответил Эндрю и жестом руки попросил Рене немного сбавить скорость. — Через пару минут там появятся патрульные. Не думаю, что вы… — попытался возразить Дэвид. — Я сказал, что мы осмотрим каждую улицу! — рявкнул Эндрю и сбросил звонок. — Я не доверяю ни одному полицейскому здесь. — добавил он негромко, да настолько, что Рене подумала, будто он говорит сам с собой. — Я никому уже не доверяю… Спустя минут десять медленной езды по узким улочкам, Рене завернула в явно кишащую преступностью подворотню и спросила: — А себе? Себе доверяешь? — Да. — уверенно ответил мужчина. — А ты? — Ни капли. — тихо хмыкнула девушка и, широко распахнув глаза резко нажала на тормоз. Эндрю посмотрел чуть влево и увидел человека, который сидел на земле, уткнувшись лицом в колени, и издавал какие-то неразборчивые звуки. Светловатые волосы этого человека были испачканы в крови. И руки тоже. Если приглядеться, то можно увидеть глубокие порезы, которые пусть уже и перестали сильно кровоточить, но всё ещё были слишком явными, чтобы их можно было не заметить. Уже в следующую секунду Эндрю и Рене выбежали из машины, а через две поднимали с земли шокированного Колина Рэя, который, напугавшись, предпринял слабую попытку сопротивления, но тут же обмяк, когда услышал мягкий голос Рене: — Мы полицейские, Колин. Всё хорошо. Ты в безопасности. Эндрю без труда поднял трясущегося парня на руки и, положив его на заднее сидение автомобиля, взяв из багажника аптечку, начал обрабатывать многочисленные порезы на руках Колина, пока тот, тихонько шипя от жжения в руках, пытался что-то сказать. Рене тем временем уже говорила с каким-то лейтенантом по телефону и на повышенных тонах объясняла ему, что смысла в подкреплении нет никакого. Верно, думал Эндрю. Лишние рты, которые бы могли донести ненужную информацию прессе им сейчас были уж точно не нужны. — Н-н… — заикаясь, Колин продолжал пытаться что-то произнести. Эндрю, не церемонясь, вылил ему на руки почти весь флакон обеззараживающего средства и, выслушав шипение и тихие маты от Колина, чьи руки сейчас болели так, что не позавидуешь, сказал спокойным тоном: — Всё расскажешь в участке. Сейчас постарайся прийти в себя. — он наложил повязки на руки парня и махнул Рене. — Пойдём. — сказал Эндрю, и Рене тут же, сказав собеседнику короткое «До свидания», положила трубку и села за руль. Сев на пассажирское кресло, Эндрю выдохнул, чувствуя, как в груди нарастает какое-то странное ощущение одновременно и сладостной победы, и напряжения, отдающего колким холодом в сердце. Пытаясь объяснить данное явление самому себе Эндрю перебрал кучу вариантов в голове, включающих страх перед личностью Мстителя, предвкушение от слов Колина Рея, которые станут основой для дальнейшего расследования, и боязнь перед неизвестностью, расползающейся под ногами огромной чёрной дырой, избежать которую не представляется возможным. Но всё было не то, и Эндрю корил себя за пустые раздумья и самокопания, которые были так неуместны в сложившейся ситуации. Вывел его из пучины собственных дум негромкий хриплый голос Колина, громом раздавшийся с заднего сидения: — Они… Будут… Меня… Искать… — Эндрю повернулся и увидел, что Колин, расслабившись то ли потерял сознания, то ли уснул и бредил в данный момент. Хотя, учитывая какой шок он испытал, может быть и не бредил. — Когда этот… — Колин помолчал секунду, в течение которой Эндрю и Рене затаили дыхание в ожидании имени или имён, которые могли бы сорваться с сухих губ парня. Да, быть может Эндрю и сказал Рэю, что смысла сейчас что-либо говорить нет, но всепоглощающий интерес душил и его, и Рене.. — конченый психопат приедет из Пальметто… — Эндрю и Рене, шокированные, уставились друг на друга, но ничего не сказали, не желания прерывать монолог парня. — Он, вместе с этим… Натаниэлем… — и вот тут-то бомба и взорвалась. Эндрю почувствовал тупую боль в затылке, словно его ударили лопатой по голове. — Сверни на обочину. — начиная задыхаться, скомандовал Эндрю и, когда Рене не послушалась, рявкнул: — Да сверни ты на обочину! Я хочу у него спросить… — Ты сам ему сказал, что все вопросы и ответы в участке, Эндрю. — нарочито спокойным, но при этом трясущимся от только что услышанной информации голосом произнесла девушка. — Плевать! — фыркнул Эндрю. — Он уже назвал нам имя Мстителя! Теперь всё, что нам необходимо, это узнать имя Подражателя, и дело раскрыто! Я не хочу возиться с этим парнем и ждать у моря погоды! Рене, мысленно не желая признавать, что Мстителем является именно тот Натаниэль, о котором они оба подумали, невесело хмыкнула: — Ты просто не хочешь ещё раз услышать подтверждение собственных слов, Эндрю! Ты хочешь вытащить этого парня из машины и задать ему всего два вопроса: 1) Имя Подражателя; 2) Есть ли у него доказательства того, что Мститель — это Натаниэль Веснински. Все слова, услышанные нами пару минут назад, могут быть простым бредом, который выдаёт нам шокированный последними событиями мозг Колина. Это может быть любой другой Натаниэль! В мире тысячи людей с таким же именем, не нужно рубить сплеча. Эндрю оскалился: — Ты знаешь других Натаниэлей, которые связаны с Малькольмами?.. Тогда я просто задам ему третий вопрос о фамилии упомянутого им Натаниэля. И всё. Мы раскроем это ебучее дело! — он ударил кулаком по приборной панели. — Он может не знать фамилии! Даже если мы и убедимся в том, что Натаниэль носит фамилию Веснински и узнаем имя Подражателя, сколько мы будем искать их? Полагаю, Натаниэля уж точно долго, с его-то способностями к маскировке. Да и к тому же, как я уже и сказала ранее, слова, сказанные Колином не под запись, для расследования значат буквально ничего… — она тяжело вздохнула. — Это дело не закончится ещё очень долго, Эндрю. Мужчина поднял телефон, на котором был включён диктофон и нарочито спокойно произнёс: — Всё под запись, Рене. Наша задача в данный момент только в том, чтобы вытрясти из Колина имя Подражателя. Рене бросила взгляд на Эндрю и недоверчиво прищурилась: — «Вытрясти»? — воскликнула она, хлопнув по рулю, — «вытрясти»? Что ты несёшь вообще, Эндрю? Этот парень, — она резко указала на бормочущего что-то нечленораздельное Колина. — пережил настоящий ужас! Из него нельзя, как ты выразился, ничего «трясти». Ты что, забыл базовые правила общения с людьми? На несколько секунд Эндрю замешкался, удивлённый такой неожиданной смене эмоций Рене, которая, по мнению буквально каждого человека, не была склонна к таким бурным проявлениям чувств. — Базовые правила общения с людьми должны помнить такие, как Нил Джостен, то есть — психиатры. Колин Рэй в данный момент для нас не просто человек, а важнейший свидетель. Мы можем просто потерять время. Так как его уж точно перед допросом повезут в больницу и будут там очень и очень долго осматривать. За это время Натаниэль и Подражатель просто сбегут! — Или попытаются убить Колина в больнице! — презрительно фыркнула Рене и продолжила чуть спокойнее: — В любом случае, нельзя плевать на все правила и даже банальные этические нормы, Эндрю. И вообще, почему твоё мнение касательно этого парня так сильно поменялось за последние пять минут? Он же вроде, если уж на то пошло, подтвердил твои догадки касательно Натаниэля, если, конечно, Колин именно его имел ввиду. Что послужило причиной твоей вспышки злости к нему? — Рене тяжело вздохнула и, завернув за угол, негромко добавила: — Мы спасли человека, Эндрю. И именно это самое главное. Тяжело вздохнув, Эндрю бросил взгляд за окно и с удивлением уставился на здание полицейского участка, вокруг которого было посажено куча кустов с листьями, приобретшими рыжеватый окрас. В своей маленькой истерике он даже не заметил, как они приехали. — Ты всё это время тянула время посредством всех этих слов о моём отношении к делу, Мстителю и Колину Рэю, не так ли? — устало фыркнул он. Рене ничего не ответила, лишь бросила на него спокойный взгляд, словно упрекая в тривиальности вопроса. Даже если изначально она и вывела Эндрю на диалог с целью заговорить, то сейчас в её глазах было видно откровенное недоверие. — Вставайте, Колин, — мягко произнесла она и аккуратно ткнула пальцем в его плечо, когда парень не проснулся от одних слов. — Что… — медленно моргнув каждым глазом по-очереди, сонно спросил Колин, а затем, увидев лица полицейских, искренне улыбнулся. — Это… — аккуратно вставая, неуверенно произнёс он. — спасибо вам… Правда! Когда я выбежал из дома, то смог пробежать совсем ничего… — на одном дыхании протараторил он и сделал рваный вдох, пытаясь выровнять дыхание. Эндрю всеми силами заставил себя повременить с вопросами к Рэю. — Мы ничего толком не сделали. — улыбнулась Рене, и они с Эндрю вышли из машины. Рене, так как Колин сидел прямо позади неё, открыла ему дверь, в то время как Эндрю обходил машину по кругу и, вследствие чего, сразу не обратил внимания на фигуру, скрывающуюся в кустах. Заметил он её уже подходя к Колину. Но было слишком поздно. — Ложись! — понимая, что ничего больше он не успеет, крикнул Эндрю Рене и Колину, и тут же раздался оглушающий выстрел. Колин, к тому моменту уже довольно уверено стоявший на ногах на аккуратно выложенной каменной плитке возле полицейского участка не успел даже вскрикнуть. Его тело с пробитой головой, из которой хлестала кровь, обмякло в руках ошарашенной Рене, на лице которой осталось несколько капель тёплой крови. В ту же секунду облачённая в обычную ничем не примечательную одежду резко побежала в противоположную от участка сторону. Если бы Эндрю спросили позже, помнит ли он обо всех деталях той минуты около участка, то он бы рассказал только о том, как он, оскорблённый и озлобленный, удивлённый и изрядно уставший, сломленный, достал пистолет и крикнул в спину быстро удаляющейся фигуре: — НАТАНИЭЛЬ ВЕСНИНСКИ!!! — и выстрелил в тот момент, когда фигура, а точнее человек — Натаниэль Веснински — буквально на мгновение замедлился, очевидно, испытав не меньший шок, чем сам Эндрю в данный момент. Эндрю, конечно, не попал. Выстрел даже не задел Натаниэля, но суть была далеко не в этом, а в том, что Эндрю наконец убедился в том, что Мститель — это Натаниэль Веснински. Эндрю бы также рассказал о том, что сразу после неудачного выстрела побежал вслед за Мстителем Натаниэлем, но тот прыгнул в подъехавший чёрный автомобиль. Но всё это было не так важно. Важно было лишь то, что мальчик из детства Эндрю — это Мститель. Мальчик из детства Эндрю — Натаниэль Веснински.